Зов Долга: Обмануть смерть

      Господи, как я устала. Я уже не знаю, сколько времени прошло с того момента. День, или может, два. И за всё это время я ни разу не сомкнула глаз. Постоянно приходится наблюдать за состоянием Соупа, так ещё и Юрий ранен. Чёртов Макаров. С каждым днём желание перерезать ему глотку становится всё сильнее. Подумать только, один человек — а столько боли и страданий. Половина наших бойцов мертва, а что случилось с остальными — неизвестно. От этих мыслей у меня внутри всё сжалось. Казалось, что вчера они ещё все были живы, а я только попала в отряд. А сегодня их нет, как и ОТГ-141. Он официально дезавуирован, а мы теперь в розыске. Если подумать, так дорого моя голова ещё не стоила. Возможно. Я не знаю. В очередной раз осмотрев Мактавиша и не увидев ничего нового, я вышла из комнаты. Следующий пункт назначения — «палата» с Юрием. Он уже должен был придти в себя, что радует. Одной морокой будет меньше. Ещё около недели — и он будет как новенький. По дороге к нему я встретилась с Роучем. По привычке осмотрев его, я вымученно улыбнулась. Ну и досталось же парню. Мало того, что я ему отказала, так его контузили. К тому же в Химчал-Прадеш его ранили. Опять. Из-за меня, что уже неудивительно. Я здесь словно чёрная кошка, переходящая дорогу и приносящая несчастье.  — Как ты? — спросил он меня, хотя это собиралась сделать я.  — А разве не видно? — ответила я на вопрос вопросом, осмотрев себя. Стою шатаюсь, а под глазами огромные мешки от недостатка сна. Даже паршивая дремота не спасает. — За меня не волнуйся. Лучше скажи мне, как ты?  — Порядок. Чувствую себя гораздо лучше. И уже могу передвигаться самостоятельно, — улыбнулся он мне своей лучезарной улыбкой. Я же облегчённо выдохнула. Если ходит самостоятельно, значит раны затянулись. Всё же он немного прихрамывает, но это ничего. У нас есть время, для того чтобы отдохнуть, так как Макаров залёг на дно. Я уже собиралась идти, как Гари сообщил мне о том, что Гоуст искал меня. Кивнув, я пошла дальше по коридору, прямиком к Юрию. Когда я вошла, то увидела, как он сел на кровати и пытается отогнать сонливость.  — Рада, что ты очухался, — выдала я, взяв со стола, находящегося у входа, бутылку воды. — Не хотелось бы, чтобы ты кони двинул. Я поднесла к нему бутылку. Тот охотно приоткрыл рот, позволяя напоить себя. Меньше, чем через секунду, живительная влага потекла по его горлу. Надеюсь, что она даст хоть какой-то прилив сил.  — Сколько я был в отключке? — спросил меня он. Его голос хрипит. Чуть склонив голову вправо, я мысленно посчитала дни.  — Два дня, — спокойно ответила я, сев на стул рядом с кроватью и подперев рукой щёку. Только сейчас я поняла, что голубые глаза моего собеседника прикованы ко мне. Видимо, он ждёт от меня объяснений. Глубоко вздохнув, я продолжила: — Твоя рана на животе открылась и ты потерял много крови. Прямо как Джон.  — Как он? — спросил меня он. Я закатила глаза. С чего это русский интересуется его состоянием?  — Всё ещё без сознания, — отчеканила я. После моих слов повисла пауза. Юрий отвернулся от меня, а я осознала, что недоверие к нему постепенно улетучивается. Взглянув на окровавленные бинты на его животе, я решилась спросить об этой ране.  — Где ты её получил? — спросила я.  — Получил во время перестрелки, — послужило мне ответом. Он сказал это быстро, при этом прикрыв глаза. Я сразу почуяла неладное, но спрашивать не стала. Просто встала, и направилась прямиком к двери, бросив напоследок холодное «Отдыхай». Перед тем, как закрыть дверь, я заметила, как русский расслабленно откинулся на подушку и прикрыл глаза. Выйдя из комнаты я осознала, что на сегодня мои дела окончены. Не знаю почему, но я решила пойти к себе и хоть немного, но поспать. В конце-концов я это заслужила. Идти мне придётся на третий этаж. Хорошо, хоть лифт есть. Единственное, что меня не устраивает в новёхоньком убежище — постоянный холод. Это ведь Гренландия. Хорошо, что убежище расположено где-то в заднице, куда никто без вертолёта и попасть не может. Да ещё и сливается со льдами. Ладно, хоть не обнаружат. Надеюсь, что не обнаружат. По дороге к лифту, я ещё раз заглянула к Мактавишу. Ничего не изменилось. После этого я покинула комнату и нажала на кнопку вызова лифта. Прикрыв веки, я поняла, как хочу придти к себе, плотно закрыть шторы, закрыть двери, плюхнуться на кровать и заснуть. Не прошло и года, как он приехал. Войдя внутрь, я ткнула на кнопку с цифрой три. Та загорелась жёлтым огоньком, а двери лифта закрылись. Облокотившись спиной о стенку лифта и скатившись по ней вниз, я не заметила, как уснула.

***

Открыв глаза, я осознала, что нахожусь в своей комнате. В своей кровати, если быть точнее. Странно. Я не помню, как оказалась здесь.  — Спи, — послышался знакомый голос лейтенанта, а повернув голову, я заметила, что он лежит рядом. Ну, теперь-то всё ясно. Вот кто притащил меня сюда. Я не видела его с того момента, как Николай посадил здесь вертолёт. Он то спал, то был неизвестно где. А, ещё и меня искал.  — Рада снова видеть тебя, — произнесла я.  — Неужели тебе надоело трястись возле русского и выматывать себя? — издевательски произнёс Гоуст. А я уже и забыла, как он любит язвить.  — А что, ревнуешь? — я прищурила глаза и посмотрела на него. Он, раздражённо вздохнув, открыл глаза и, в свою очередь, посмотрел на меня. Его пронзительный взгляд разномастных глаз уже в который раз заставил меня оторопеть.  — Не притворяйся, будто ты этого не заметила. Улыбнувшись, я, одним, достаточно резким движением, улеглась на него. Это было весьма неосмотрительно с моей стороны, но, чудом, рану я не задела.  — Что за выходки? — вскинул бровь он. Я же, ничего не ответив, накрыла его губы своими. Он слегка приподнял уголки губ и ответил мне. Через мгновение я почувствовала его пальцы, пробравшиеся под мою майку…

***

Я откинулась на подушку, тяжело дыша. Рядом со мной лёг не менее запыхавшийся Райли. Пододвинувшись к нему ближе, я убрала влажные волосы с его лица и вновь поцеловала. Казалось бы, только недавно с ним чуть не поругались. От этих мыслей я усмехнулась, чем вызвала непонимание со стороны Саймона.  — Что такое? — спросил он меня. Я лишь улыбнулась.  — Какими бы идеальными не были наши отношения, мы с тобой всё равно грызёмся, — этим я вызвала улыбку на лице Гоуста. После этого я устроила свою голову на его плече.  — Иногда ты меня раздражаешь, сержант — выдал он.  — Взаимно, лейтенант, — злобно ухмыльнулась я.