Зов Долга: Обмануть смерть

       POV Джессика Сколько я пробыла без сознания? Меня куда-то оттащили, или моё тельце так и валяется на окровавленном полу в квартире моей сестры? И жива ли я воо… да, жива. Ранение-то болит, и, кажется я что-то слышу. Какой-то разговор. На русском. Чёрт побери, неужели нельзя было меня просто убить?! Кое-как открыв глаза, я осознала, что нахожусь в кромешной тьме. И где русские? Клянусь, я слышала разговор! Или я схожу с ума?  — Очнулась-таки, — меня кто-то резко схватил за волосы и заставил поднять голову вверх. Движение было весьма грубым, отчего я зашипела, точно кошка.  — Ну и что ты стоишь? Зови босса, — открыв глаза, я заметила, что за волосы меня схватил темноволосый ублюдок. Так и хотелось кинуться на него и забить кулаками до смерти. Но, как только я дёрнулась, мне по лицу прилетела звонкая пощёчина, отчего щека моментально загорелась, а во рту почувствовался привкус железа. Немудрено, так как я прокусила щёку. Сплюнув кровь, я поняла, что с этими парнями шутить не стоит. Да и дёргаться было бессмысленно — всё равно привязана к стулу.  — Ты охренел?! — второй русский подошёл к верзиле и отпихнул его от меня. Я непонимающе наблюдала за ними. — Андрей от нас мокрого места не оставит, если мы её покалечим!  — А зачем он в неё выстрелил тогда? — что-то ответил ему тот. Господи, если бы я хоть что-то понимала по-русски было бы куда проще. Но в своё время я выучила только один язык — немецкий, да и тот еле как.  — Да чёрт его знает зачем. Наше дело сделано, она очнулась, — второй подошёл ко мне и покрепче затянул верёвки. Зачем твою мать?! Мои запястья и так уже горят! Увидев мою боль и явный дискомфорт, русский довольно улыбнулся — Не убежит. После этого они, о чём-то разговаривая, вышли. А мне ничего не остаётся, кроме как пытаться выбраться отсюда. Попытавшись ослабить верёвку, я ощутила резкую боль и почувствовала, как по моим пальцам течёт моя же кровь. Я еле обернулась, чтобы увидеть причину ранения. Оказывается, кто-то щедро обернул мои руки не только верёвкой, но и колючей проволокой. Вот и ответ нашёлся. Не самый радостный, признаюсь. Проволока больно воткнулась в мою плоть. Если продолжать пытаться ослабить верёвки, то можно и от кровотечения подохнуть. Наверное. Признаться, я в первый раз нахожусь в такой ситуации. Надо бы придумать план, так как я не собираюсь задерживаться здесь. Мои размышления прервал некто, вошедший в комнату. Он не спеша прошёл внутрь, а двое русских, что я уже видела раньше встали рядом с дверью. В лице вошедшего я узнала того самого парня, что вколол мне снотворное. Он встал передо мной с каменным лицом, а я моментально перевела на него взгляд. Я отличаюсь тем, что всегда смотрю человеку прямо в глаза, но не в этот раз. Холодный, не выражающий никаких эмоций взгляд серых глаз будто бы смотрел сквозь меня. Признаюсь, я отвернулась, не выдержав его. Впрочем, он вернул мою голову в прежнее положение, аккуратно повернув её на себя.  — Что опять мне собираешься вколоть? — язвительно спросила я, нарушив тишину, повисшую здесь с момента его прихода.  — Я бы посоветовал тебе замолчать, Джессика, — спокойным и ровным тоном ответил он мне. При этом он поднес нож к моему горлу. Острое лезвие соприкоснулось с моей кожей, поранив её. Тонкая струйка алой жидкости потекла вниз по шее, и, достигнув тельняшку, впиталась в неё. Я недовольно хмыкнула, но всё-таки предпочла держать язык за зубами. Не хочется сейчас подыхать на этом стуле, захлёбываясь собственной кровью.  — Так-то лучше, — слегка улыбнулся он. Хоть его губы и скривились в улыбке, от серых глаз так и веяло холодом. И ненавистью. Лютой ненавистью к моей персоне. — Ты, верно, гадаешь зачем ты здесь, но лучше не забивай этим голову. Ты сейчас цела и невредима, и это всё, что тебе нужно знать.  — Невредима? — повторила я, усмехнувшись. — Я бы так не сказала. Вон тот мне уже успел пощёчину прописать, — я кивнула на темноволосого верзилу, стоящего у двери. Парень, тяжело вздохнув, убрал лезвие от моей шеи и провел по нему пальцами.  — Я чётко отдал приказ вам. Но, вижу вы и его исполнить не смогли, — всё с тем же спокойствием, но уже с небольшой долю злости произнёс он. Через секунду он метнул нож прямо в голову того верзилы. Тот упал на пол, а нож вонзился в его лоб ещё глубже, тем самым запачкав пол кровью. Второй стоял, остолбенев от произошедшего, а его глаза были наполнены страхом. Когда убийца кивнул ему на дверь, тот незамедлительно удалился. Признаюсь, я тоже была в шоке от увиденного. Вот так просто отнять у человека жизнь… хотя, я и сама это делаю, причём постоянно. Уже не сосчитать то количество людей, что полегло от моих рук. Хорошо, что Кристиана не знает, насколько я поняла в этой грязи, смешанной с кровью.  — Теперь лучше? — спросил он, подняв мою голову за подбородок, вновь заставив посмотреть на себя.  — Так просто убить человека не каждый сможет, — ответила я.  — Да неужели?! А не от твоих ли рук полегли мои парни? — с долей ярости в голосе сказал он. Я тут же прикусила язык. Если он своих подчинённых так легко «сокращает», то что уж обо мне говорить?  — Зачем я здесь? — спросила я спустя несколько мгновений.  — Приказ твоего отца, — послужило мне ответом. Я склонила голову. Отца? Что это он имеет в виду?  — Быть не может. Он — мертв.  — Да что ты, — усмехнулся русский. — А по-моему Макаров живее всех живых, — моя челюсть отвисла, тело будто окаменело, а мысли судорожно мелькали в голове, переплетаясь между собой. Нет. Нет, быть такого не может! Он — лжец. Мой отец — Джек, и я точно знаю, что он погиб. Я настолько погрузилась в свои мысли, отчего почувствовав иглу, вновь вошедшую мне в вену, вздрогнула. Подняв глаза, я увидела, как он снова вколол мне что-то.  — Что это? — спросила я, когда он ввел мне препарат внутривенно.  — Ты — весьма эмоциональная девушка, поэтому пришлось вколоть тебе снотворное. Через несколько минут оно сработает, и мне не придётся торчать здесь с тобой, — спокойно ответил он, положив шприц на стол, находящийся рядом со мной. Не знаю, как я его не заметила ранее.  — Т-ты сказал «Макаров»? — предательски дрожащим голосом спросила я.  — Так точно. Именно он приказал мне тащиться в Европу и жертвовать своими людьми, лишь бы тебя сюда привести, — с нескрываемым презрением сказал он.  — Быть того не может. Макаров мне никто, — уже более твёрдым голосом сказала я.  — А ДНК говорит иначе, — ответил он мне. Что? ДНК? Будто бы прочитав мои мысли, он, взяв результаты, показал их мне. 99,5%. Сказать, что я удивлена — это ничего не сказать. Всё это просто не складывается в одну цельную картину. Опустив голову, я попыталась сложить два и два, но безрезультатно — мысли запутались окончательно. Поверить не могу. Тот, которого я ненавижу всем сердцем является мне самым близким человеком, помимо матери и Кристианы. Слегка отойдя от шока, я поняла, что к чему. Теперь известно, с кем мама была на встрече в Иваново и ясно, кого Крис называет отцом. Чувства смешались: жажда отомстить за разбитую жизнь, за всех погибших, ярость и ненависть отступили на второй план, уступив место опустошению.  — Что со мной будет? — еле слышно произнесла я, смотря в пол невидящим взглядом.  — Что Макаров скажет — то и будет, — я почувствовала холодное лезвие у своей шеи. Оно аккуратно обвело мою шею, затем спустилось ниже и прошло от одной ключицы к другой. Мелкая дрожь пробежала по моему телу. Если он решит прикончить меня здесь — я даже воспротивиться не смогу. Когда он поднёс лезвие к моему лицу и начал водить им от левого глаза к губам, а затем к правому глазу, я невольно дёрнулась и чуть было не наткнулась на него. От такого движения колючая проволока на моих запястьях воткнулась ещё глубже, а тёплая кровь побежала по моим пальцам. Я чувствую себя беззащитной. Отвратительное чувство, ничего не могу сказать. К тому же, осознание того, что жизнь вытекает из меня с каждой каплей крови только усугубляет положение. Признаться, мне уже становится плохо. Уйдя в свои мысли, я не заметила, как парень встал за мной и снял колючую проволоку.  — Негоже, чтобы ты подохла здесь от потери крови, — произнёс он, отбросив её в сторону. — У Макарова наверняка на тебя свои планы, и я не хочу им мешать, — после этих слов он взял бинты и перевязал раны, а я почувствовала, как снотворное начинает действовать. Закрыв глаза и откинувшись на спинку стула, я осознала, что предпочла бы больше вообще не просыпаться…