Зов Долга: Обмануть смерть

      Передо мной предстала Кристиана, лицо которой не искажало ничего, кроме ужаса от происходящего. Её взгляд был направлен в сторону дерущихся не на жизнь, а на смерть, солдат, а именно Гари и Джона. Времени узнавать что и как не было, и я поспешила влиться в схватку и уложить на обе лопатки обоих.  — Сандерсон, опомнись наконец! — попытался вразумить боевого товарища капитан, но у него не получилось — сержант извернулся, точно змея, и с новой силой напал на Мактавиша. Тот явно не ожидал такого от сослуживца и увернуться не успел — сержант врезал ему по первое число, да так что капитан отшатнулся. Воспользовавшись шатким положением Джона, Гари собирался провести ещё одну атаку, но тут вмешалась я, перехватив его руку.  — Или ты сам придёшь в себя, или я выбью из тебя всю дурь! — прошипела я, сжимая запястье Сандерсона, больно впиваясь в его кожу ногтями. Тот будто не слышал меня.  — Не лезь в это, Джесс, — только и сказал он, прежде чем отодвинул меня на второй план, готовясь к очередной атаке. Фыркнув, я резко заломила его руку за спину, отчего сержант зашипел от боли. Тем временем Мактавиш уже опомнился.  — Порядок, — он слегка улыбнулся подошедшей к нему Крис, и та заметно расслабилась. Я же продолжала удерживать сержанта в столь неудобном для него положении. Сандерсон, поняв, что я расслабилась, резко вырвался из захвата и оттолкнул меня. Не сумев удержать равновесие, я больно упала на спину, задев при этом рядом стоящий фикус.  — Гари, успокойся! — Крис резко встала перед сержантом, вытянув руки вперёд. Роуч будто не услышал и, молча отодвинув её в сторону, схватил со стола нож и вновь набросился на едва успевшего встать Джона. Со стороны они были похожи на волков, разрывающих друг другу глотки за кусок сочного мяса. Капитан пропустил удар, и холодное лезвие мигом задело его, разрезав тёмно-зелёную футболку на плече. Мактавиш шикнул от резкой боли, а ткань моментально пропиталась кровью.  — Что тут происходит, чёрт побери?! — в комнату вошёл раздражённый Прайс и, едва увидев всю эту катавасию, без разбора влился в драку, оттащив Мактавиша подальше от Сандерсона. Я же, заметив, что сержант не собирается останавливаться, вскочила на ноги и прыгнула на Гари, выбив из его рук оружие и придавив последнего к полу.  — А теперь скажи мне, с чего всё это началось? — уже более спокойно спросила я, глядя на Роуча, который кряхтя пытался высвободиться.  — С меня! — выпалила Кристиана, что было для меня явной неожиданностью. Сестра явно была на взводе. — Это всё произошло только из-за меня!  — Тише, Крис, — Мактавиш вырвался из захвата Прайса, зажав рану на плече. Впрочем, последний даже не пытался его удерживать. — Твоей вины здесь нет, — после этих слов Кристиана отрицательно мотнула головой и выбежала из комнаты. Я моментально забыла о том, что несколько минут назад пригвоздила Гари к полу и, вскочив с него, отправилась вслед за ней. Далеко она убежать не смогла.  — Может объяснишь мне, что вообще происходит, мать твою? — прошипела я, преграждая путь отступления. Ей придётся ответить. Она недолго сопротивлялась и рассказала мне о том, что Гари, приревновав её к Джону и решив, что он пытается «увести» её, напал на него и попытался убить. Последнее, по сути и так было понятно.  — С чего он вообще так решил? — тяжело вздохнула я, понимая, что Прайс явно не оставит это происшествие без внимания. В лучшем случае Роуч попрощается с нами, а в худшем… даже представить не могу, что старый капитан может с ним сделать.  — Очень часто меня можно увидеть рядом с Джоном, — пояснила Крис. — Честно говоря он приятен мне в общении, — пожала плечами сестра. — А Гари решил, что у нас с ним что-то есть.  — Это правда? — вскинула бровь я и скрестила руки на груди, на что Крис отрицательно закивала головой.  — Не было и нет, — ответила она. — И с Гари тоже.  — У парнишки могут быть проблемы, — я облокотилась о стену и продолжила смотреть на сестру. — Надо бы всё разъяснить Прайсу.  — Джон пострадал только из-за меня, — тихо повторила она. — И мне за это отвечать, — я ничего не сказала. Ответить-то она ответит, да только доверие капитанов к сержанту наверняка подорвалось.  — Идём. Стоит отчитаться перед капитаном, — я потащила её за собой, а она не сопротивлялась.

***

После весьма нудных разговоров и попыток вытащить сержанта из «петли» я была истощена, но своё дело сделала. Сержант осознал, какую глупость он совершил, что радует. Вот только Мактавиш явно не собирается так просто его прощать, как и Прайс. Также, на этом небольшом «заседании» было решено отправить Кристиану домой, в Париж. Я согласилась, ведь война окончилась. Но Макаров по-прежнему жив, а это не даёт мне спать спокойно, в связи с этим я отправлюсь вместе с ней. Но сперва нужно покончить с одним дельцем. Поднявшись на нужный этаж и открыв дверь своей комнаты, я встала у окна и отодвинула шторку, чтобы разглядеть утреннее солнце. Перед моими глазами предстал прекрасный пейзаж: вновь встающее светило, яркие, тёплые лучи которого проникали в каждый дом, каждое помещение, говоря о том, что настал новый день, а жизнь продолжается. Я усмехнулась своим мыслям. Война потрепала многих, отчего они, вероятно, более не признают этого, в том числе и я. В который раз я пожалела, что пошла воевать? Сотый? А может, десятый? Всё это не так важно. Сейчас передо мной предстоит непростая задача — уничтожить угрозу, то бишь уничтожить отца. Как я не хочу делать это. Иногда хочется оказаться у обрыва, закрыть глаза, и сделать шаг вперёд, но я понимаю, что смерть — не выход: мне придётся столкнуться с Макаровым, человеком, который превратил мою жизнь в сущий ад, начав всё это. Если посмотреть на войну с другого ракурса, то можно понять, что она прекрасна в своей простоте: всё, что от тебя требуется — бить врага. Тебе толкают воодушевляющие речи, которые якобы должны облегчить твои возможные страдания и подготовить к смерти. Итогом служит то, что генералы, стоявшие за твоей спиной получают ордена, в то время как ты, раненный, тащишь на своём плече гроб товарища, а ещё хуже — сам лежишь в нём. Я вспомнила Шепарда и моментально сжала кулаки. Как просто он готов был положить конец ОТГ. А что бы было, если бы он сделал это? Вероятно, бравые солдаты так и остались бы лежать там, в братской могиле. Их лица были бы навсегда стёрты из памяти людей, а деяния забыты. Но самое страшное — войну может развязать кто угодно. Дерзай — и мир прогнётся. Весь чёртов ход истории может перемениться по воле человека. Вздохнув, я набрала номер и поднесла телефон к уху. Послышались гудки, а после нескольких секунд хриплый голос спросил: — Кто это?  — Здравствуй, Макаров, — произнесла я, вымученно улыбнувшись и смотря в даль, — это я, Джесс. Я иду за тобой, отец.  — Разве ты не слышала новости, девочка моя? — послышалась усмешка с другого конца. — Говорят, что война окончена.  — Война не окончится, пока ты жив, отец, — холодно произнесла я, глядя на своё отражение в оконном стекле.  — Интересное заявление. Неужели ты так просто прикончишь меня? — его голос звучал на удивление мягко.  — Обсудим это лично, — отчеканила я, задвинув шторку. — Я знаю, где ты находишься, — после этих слов я прекратила связь и прикрыла глаза. Во время разговора у меня внутри всё перевернулось, да так, что мне на секунду показалось, что мой «внутренний мир» выползет наружу. Всё же хмыкнув, я вновь открыла глаза и, бросив телефон на кровать, вышла из комнаты, плотно закрыв дверь. Прайсу не понравится то, что я отправлюсь за Макаровым самостоятельно, но этого ему не нужно знать. Николаю придётся вспомнить те времена, когда он был шпионом, и не выдать меня старому капитану. Пускай думает, что я в Париже. Пускай. Я направилась прямиком на вертолётную площадку, где меня уже ожидали Николай и Кристиана. Окинув базу, возможно в последний раз, цепким взглядом, я кивнула на прощание капитанам и сержанту, после чего села рядом с сестрой, которая вовсю разглядывала Мактавиша. Я же поняла, что Крис явно втюрилась, но это уже неважно. О Джоне и о Гари она в скором времени забудет, вернувшись к делам. Сомневаюсь, что карьера модели оставит время для раздумий.  — Всё-таки он тебе нравится, и не только как друг, верно? — спросила я её, когда русский поднял вертушку в воздух. Она вздохнула и вымученно улыбнулась.  — Мы были с ним только друзьями. По-другому быть не могло, — тихо произнесла она. Я же положила ей руку на плечо. Зачем я и сама не знаю. — Но он ведь найдёт ту самую, верно? — спросила она как маленькая девочка. Я лишь пожала плечами, мол хрен его знает, этого твоего Мактавиша, на что она лишь усмехнулась. — Кстати, вы приняли верное решение. Всё равно мне надоела Гренландия. К тому же по моей вине сержант Сандерсон теперь в опале.  — Только не начинай это снова, — отрезала я. — Уже поздно думать о случившемся. Всё равно когда вернёшься в Париж тебе некогда будет думать об этом.  — А вот и нет, — как-то обиженно произнесла Крис. — Этих двоих я никогда не забуду, — я, ничего не сказав, поудобнее расположилась в кресле. Всё равно лететь ещё долго, а сон никогда не бывает лишним. Спустя достаточно долгое время Николай посадил вертушку в Париже, а мы с Кристианой направились к её квартире. Каким-то невероятным образом во время боевых действий здание не было разрушено, хоть на стенах и остались следы от пуль.  — Жуть какая, — поёжилась Крис. — К такому Парижу я не привыкну.  — У тебя выбора нет, — усмехнулась я, — привыкнешь. Остаток пути мы прошли беседуя о чём-то, но мысли были совсем не о платьях и туфлях с круассанами. Я думала о Николае, точнее о его возможных действиях. Расскажет ли он всё Прайсу, или же нет? Я надеюсь на второй вариант, так как лишнее внимание, возможно, спугнёт Макарова. К тому же я не дура и понимаю, что если Прайс увидит меня рядом с его заклятым врагом его первая мысль будет о моём предательстве чего мне совершенно не нужно. В порыве гнева старый капитан способен на многое, и в этом я давно убедилась.  — Проходи, — Крис открыла дверь, пропуская меня внутрь. Ну и разруха здесь. Краем глаза я заметила, как Крис завороженно осматривает свою квартиру.  — Ты в порядке? — спросила её я, на что она лишь улыбнулась.  — Я всё равно хотела сделать капитальный ремонт, — слегка пожала плечами она. Слегка расслабившись, я плюхнулась на остатки дивана. Сейчас мне не помешала бы «гражданская» одежда, так как заявиться в военной форме к отцу — не лучший вариант.  — Крис, — она моментально посмотрела на меня. — Слушай, это сейчас прозвучит странно, но не могла бы ты одолжить мне хоть какие-нибудь «гражданские» вещи? — после этого вопроса она слегка прищурилась, но потом согласно кивнула.  — Если от них ещё что-нибудь осталось, — доброжелательно улыбнулась она, заставляя меня сделать то же самое. Кристиана юркнула в какую-то комнату, а я последовала за ней и спустя несколько минут поисков она всё же вручила мне чёрное платье в пол. Я недоверчиво посмотрела на вещь, но возражать не стала — в конце-концов это не магазин одежды и выбирать особо не приходится. — И куда ты в нём собралась?  — Прямиком к отцу, — прямо ответила я и Крис тут же замолкла.  — Для того чтобы… ну…  — Именно, — произнесла я, смотря на неё. Она тут же поникла и смотрела в никуда глазами, полными слёз.  — А это обязательно, Джесс? — спросила Кристиана и в её голосе я отчётливо услышала горечь и страх.  — По-другому никак, — тяжело вздохнула я. — Вдруг он решит создать ещё один конфликт? Что тогда будет? — как я и ожидала, Крис не ответила. Она молча обхватила себя руками и опустила голову. Через мгновение я увидела, как она содрогается от рыданий, тихо всхлипывая. Я подошла ближе и обняла её, шепча при этом какие-то слова, которые вроде как должны успокоить, хоть я и знаю, что это — бред. Сама чувствую себя паршиво от одной только мысли. После того, как мне удалось успокоить Кристиану. Нехотя она согласилась с тем, что с Макаровым должно быть покончено. Чуть позднее я попрощалась с ней и покинула квартиру. Разрушенные улицы Парижа наводили на меня скуку, вперемешку с грустью. Отчего-то на ум пришёл отряд «Дельта». Сэндман, Трак, Гринч… что с ними стало? Оставили ли они свои жизни там, в Сибири или же каким-то чудом им удалось спастись? Когда я задала этот вопрос Прайсу тот сразу же ушёл, якобы по делам, что наводило на не самые приятные догадки и мысли. Пришлось закатить глаза, чтобы не дать слезам волю. В который раз я уже теряю друзей? Этот вопрос чисто риторический, ведь я уже сбилась со счёта. Интересно, а что случилось с Фростом? Тогда его с нами не было. Жив ли он вообще? И, как обычно, я не смогу ответить на поставленный вопрос. Вздохнув, я попыталась откинуть лишние мысли. Я неуверенно продвигалась к вертолёту Николая. Пилот как обычно ошивался рядом с птичкой, ожидая меня. Набрав в грудь побольше воздуха, я сообщила ему о том, что готова начать свою маленькую операцию. Кивнув, пилот, не проронив ни слова, вновь уселся в своё кресло. Я же предпочла сесть рядом с ним.  — Уверена, что справишься с ним в одиночку? — спросил он, когда мы уже взлетели. Усмехнувшись, я ничего не ответила, но пилот не собирался допрашивать меня, за что я ему очень благодарна. Уж больно личная для меня эта миссия, и я не хочу обсуждать её ни под каким предлогом. Остальной путь мы летели молча, поэтому я в скором времени задремала.

***

Открыв глаза я поняла, что нахожусь в другом месте. Это меня удивило и я попыталась встать, но не смогла — вместо этого я почувствовала как что-то больно задело запястья и тёплая жидкость течёт вниз, по пальцам. Обернувшись, я поняла, что это кровь, которая сочилась из мелких ран. Откуда они? Попытавшись ослабить верёвки я сделала ещё хуже и, шикнув от боли, прекратила бессмысленные попытки. Решив осмотреться я оторвалась от созерцания пут, что обвили мои руки и увидела то, что увидеть не ожидала. Передо мной стоял Макаров во всей красе и хищно улыбался. Скалился, я бы сказала, и это мне совершенно не нравилось.  — Какая же ты глупая, девочка моя, — произнёс он, смотря мне прямо в глаза. Я сразу заметила, что у него гетерохромия — один глаз голубого цвета, а второй зелёного.  — Что ты имеешь в виду? — спросила я, пытаясь удержать его взгляд, что плохо получалось.  — Ты думала, что справишься со мной в одиночку, а это оказалось большой ошибкой, — усмехнувшись начал он, а я внимательно вслушивалась в его слова, — видишь ли, пилот не мог ни предупредить Прайса, — на этих словах у меня внутри всё перевернулось и я сжала кулаки, готовясь к худшему. — А тот, в свою очередь, притащил с собой весь свой жалкий отряд. После этого один из его приспешников включил свет и я моментально зажмурилась на несколько секунд, а затем открыла глаза. От увиденного кровь застыла в жилах и я на секунду забыла, как нужно дышать, остекленевшими глазами смотря на окровавленных, обезоруженных, связанных бойцов ОТГ-141.  — Ч-что ты с ними сделал?! — яростно выкрикнула я, переведя испепеляющий взгляд на отца. Тот, к моему великому изумлению, оставался совершенно спокойным.  — Не «сделал», сделаю, — оскалился он. — Мактавиш, Сандерсон, Прайс… интересно, кто из них умрёт первым? — едва услышав эти слова я начала дёргаться, теребя свежие раны. Но все мои попытки освободиться оказались ничтожными, как и в первый раз.  — Не смей трогать их! — прорычала я, мотнув головой в сторону, чтобы убрать упавшие на лицо волосы. Макаров лишь усмехнулся, а затем встал рядом со мной и, погладив меня по голове, приказал: — Расстрелять! В следующую секунду мой крик смешался со звуками выстрелов — бойцы «Красного Спецназа» открыли огонь. Поняв, что я ничего не могу сделать, я наблюдала стеклянными глазами за происходящим, слёзы уже вовсю текли по моим щекам, обжигая их, а в горле застрял, так и не вырвавшийся на свободу, крик. Пули со свистом вылетали из орудий, а затем пробивали тела моих друзей, задевая жизненно-важные органы и дробя кости. Кровь хлынула на стены, а солдаты истошно кричали, заставляя меня вздрагивать снова и снова. Не выдержав, я зажмурилась и отвернулась, но это не спасало. Сейчас я хотела оглохнуть, ослепнуть: всё, что угодно, лишь бы не слышать и не видеть этого, но как назло происходящее врезалось в мою память, не желая отпускать меня. После того, как магазины были опустошены, повисла давящая, звенящая тишина, а я не решалась открыть глаза  — Ну что же ты, — промурлыкал Макаров, вновь погладив меня по голове, — посмотри, какая прекрасная картина, — усмехнулся он. В течении нескольких минут я сидела не двигаясь и не решаясь открыть глаза. В помещении я почуяла отчётливый, омерзительный и до безумия знакомый запах смерти. Неуверенно открыв глаза, я содрогнулась от ужасающего зрелища. Трое военнослужащих, что ещё несколько минут назад были живы сейчас представляли собой кровавые, искорёженные тела. Багровая жидкость сочилась из многочисленных ран, стекая в одну огромную лужу. С трудом я узнала в одном из мертвецов Роуча, что лежал на полу, а рядом с ним я увидела чью-то конечность. Ужас сковал меня, не давая пошевелиться или оторвать взгляд. Этим он и отличается от страха, который заставляет бежать, бежать как можно дальше, чтобы спасти свою жалкую, бессмысленную жизнь. Мой взгляд метнулся в сторону Прайса, тело которого «стояло», облокотившись о стену. Отчего-то мне показалось, что глаза мёртвого капитана укоризненно смотрят на меня.  — Зачем?! Зачем тебе это?! — выкрикнула я, задыхаясь от слёз, накатывающих с новой силой. Он ничего не ответил, лишь положил мне руку на плечо. — Ты чудовище, — прошептала я, закрывая глаза. Несколько рыжих прядей упало мне на лицо и их уже пропитал нескончаемый поток солёной жидкости, текущей из моих глаз. Вдобавок ко всему меня трясло.  — Проснись, — резко сказал Макаров, а я тут же подняла глаза, наполненные болью, ужасом и яростью на него. Я не поняла что он имеет в виду и попыталась высвободиться вновь, страстно желая перерезать ему глотку, в попытке отомстить за павших товарищей.  — Джесс, проснись! — я резко открыла глаза и посмотрела на пилота. Каким же для меня было облегчением узнать, что это был дурной сон, но страх и опасения за жизнь уже успевших стать моей семьей людей не хотел отпускать меня. Глубоко вздохнув, я несколько раз моргнула, чтобы окончательно проснуться. Чуть позже я уже надела чёрное платье на бретельках в пол, комбинируя их с туфлями-лодочками, что так любезно предоставила мне Кристиана. В это же время я старалась отогнать навязчивые мысли о возможном «предательстве» пилота. Он не мог сдать меня Прайсу, я уверена. Через несколько минут я уже была готова идти к отцу.  — Удачи, Линкс, — слегка улыбнулся пилот. — Имей в виду, там бойцов видимо-невидимо, а оружие ты с собой не пронесёшь. И да, старайся не привлекать лишнего внимания.  — Попытаюсь, — вымученно улыбнулась я. А ведь Николай прав. В связи с последними событиями на входе тебя проверяют, а при наличии оружия могут быть большие проблемы, плюс везде снуют приспешники Макарова. Прям «Миссия невыполнима». Усмехнувшись своим же мыслям, я уж было направилась в сторону отеля, но чувство некой опасности и настороженности заставило меня развернуться к пилоту и спросить: — Ты ведь ничего не сказал Прайсу? Как и ожидалось, ответом мне послужил отрицательный кивок. Хмыкнув я приподняла уголки губ и направилась прямиком в осиное гнездо. Я не поверила Николаю, но надеюсь, что он не солгал мне.