Диссонанс

— Ты не так держишь лук, — в который раз повторил эльф, смотря на девушку, которая только натянула тетиву. Та мрачно покосилась на него, тяжело вздохнула и попыталась посчитать до десяти. Она уже мысленно проклинала тот день, когда решила научиться стрелять из этого оружия, которое издалека казалось красивым, а на деле было сущей пыткой. Сделать его не составило труда, но вот научиться всем премудростям этого нелегкого дела… Король ваниар был так мил, что выделил ей наставника. Да не кого-нибудь, а одного из лучших охотников из эльдар. По совместительству, своего младшего сына. И вот уже несколько месяцев можно было лицезреть одну и ту же картину: неизменно спокойного принца ваниар и ругающуюся — спасибо старшему сыну Финвэ, от которого она и почерпнула такие изящные выражения — Элиан. Но не в ее правилах было сдаваться, потому она упрямо, день за днем приходила на одно и то же место, даже если была смертельно уставшая после своего основного занятия. Ювелирное дело девушка бросать совершенно не собиралась. Правда, это все отнимало достаточно много времени, поначалу они могли не видеться с Финродом неделями, Моро даже подумывала бросить свое занятие ради любимого, но они нашли компромисс. Потому, когда очередная стрела пролетела немного дальше положенного, девушка печально вздохнула и обернулась. У одного из деревьев сидел Фелагунд, зачитавшись одной из книг. Впрочем, от его взора не утаился взгляд возлюбленной, потому он на секунду опустил книгу, ободряюще улыбнувшись ей, затем вновь погружаясь в чтение. Лиар же невозмутимо поправил лук в руке девушке, сказав попробовать еще раз. Моро постаралась сосредоточиться. На Земле ходили легенды, что эльфы едва ли не с рождения могут стрелять так, как не может ни один смертный. Так что она просто обязана не посрамить имя этого народа, потому в следующий выстрел она вложила все свое усердие. И на этот раз изящная стрела попала ровно в центр импровизированной мишени. — Да-а-а! — радостный крик, казалось, раздался далеко за пределами поляны. Элиан даже немного подпрыгнула, а потом, будто вспомнив, насколько она старше всех присутствующих здесь, и что ей, собственно, не положено, смутилась и приняла серьезный вид. Но тихие смешки, которые благородные принцы не смогли сдержать, заставили улыбку вновь появиться на ее губах.

***

— Мне кажется, он когда-нибудь не выдержит такой непутевой ученицы, — тихо рассмеялась Элиан, обнимая возлюбленного сзади, уткнувшись носом в его шею. Финдарато лишь улыбнулся и поцеловал ее ладонь, едва коснувшись губами золотого обруча на ее пальце. И вновь такая нежность зародилась в сердце Элиан, что она легко коснулась губами его щеки, затем вновь опустила голову. — У тебя очень даже неплохо получается, — отозвался эльф, просто наслаждаясь их близостью, ее дыханием на своей шее, улыбаясь. Он надеялся, что такое блаженство, как сейчас, не закончится никогда. Ведь нолдо даже не мог представить себе, что их ждет в будущем, что свет Древ померкнет, а им придется видеть кровь своих сородичей и погибать в боях. Элиан знала. Она знала, что нельзя полностью расслабляться, потому всегда была в каком-то болезненном напряжении, ожидая каждую секунду какой-нибудь катастрофы. Минимум всемирного масштаба. Но в объятиях Финдарато эта напряженность слегка рассеивалась, даруя какое-то желанное облегчение. А потом все опять сначала. — Спасибо, милый, — тихо прошептала девушка, легко коснувшись губами его уха, там, где оно заострялось. Кто бы мог подумать… Финрод забавно поморщился от того, что стало щекотно, вновь поцеловав кончики ее пальцев. Затем задумчиво сказал: — Мне кажется, ты ему нравишься, — эта мысль преследовала его постоянно. Ему казалось, что сын Ингвэ привязался к его невесте, что пробуждало в нолдо тревогу и… ревность? Но Элиан лишь покачала головой, садясь напротив него, пронзительно смотря в его глаза: — Лиару? Мне кажется, я ему не то, что не нравлюсь, а что ему уже слегка нехорошо от одного только взгляда на меня, — и улыбнулась уголками губ. Эльф вздохнул, притягивая к себе девушку за руки, крепко обнимая. — Если хочешь, я могу прекратить эти занятия, — серьезно проговорила Моро, обхватывая его лицо ладонями. Артафиндэ улыбнулся ей и отрицательно покачал головой. — Не нужно, это пустая ревность. — Не ревнуй, я все равно только твоя, — тихо прошептала Элиан, смотря в его глаза. Финдарато же наклонился и мягко поцеловал ее, поглаживая по волосам. И вновь все забылось, все тревоги и переживания. Все растворилось в этих неспешных и мягких поцелуях, которые становились все крепче, а они — все ближе. Жаль, что до свадьбы оставался еще месяц…

***

Всю ночь Элиан не спалось. Она беспокойно ворочалась, но так и не сомкнула глаз, в конце концов сдаваясь и поднимаясь с постели. Она медленно зажгла свечи, осматривая комнату, не в силах сдержать счастливой, но одновременно и грустной улыбки. Настал тот самый день, о котором было столько мечтаний, такой желанный, светлый, сказочный… но именно сегодня ей предстояло покинуть этот уютный дом, который служил ей верой и правдой не одно столетие. Впрочем, теперь у них будет свой, общий, так что это определенно того стоило. В центре комнаты располагалось платье. Элиан не раз им любовалась за последние несколько лет, проводя пальцами по почти невесомой ткани. Оно было воплощением того, о котором девушка мечтала еще на Земле. И даже еще лучше, потому что было сделано с невероятным мастерством, искусностью. Это было настоящим произведением искусства. Медленно девушка обходила все комнаты, будто прощаясь с ними. А затем вышла на улицу, свежий ветер ударил ей в лицо. В небольшом саду только начинали распускаться цветы, но уже шел невероятный аромат. Он кружил голову, манил к себе. Поистине, цветы — одно из самых прекрасных творений Йаванны. Элиан улыбнулась, опускаясь на землю, проведя ладонью по бутону одного из них. — Поверить не могу… — прошептала девушка, направляя мечтательный взгляд куда-то вдаль. Свет мягко освещал ее лицо. Но тень, скользнувшая вдалеке лишь на мгновение, заставила девушку вздрогнуть. Она знала, кому принадлежал этот силуэт. Так или иначе, она видела его каждый день. Он напоминал о себе, не давал забыть о своем существовании и расслабиться. Играл с ее сознанием, даря осознание того, что он не отступится. Никогда. Мелькор не отпускает свою добычу, лишь изматывает ее, а потом уничтожается. И Моро опустила глаза, стараясь отвлечься. Только не сегодня.

***

— А я говорила тебе высыпаться, — Ирэль возмущенно смотрела на лицо подруги, у которой ярко выделялись круги под глазами. Элиан виновато пожала плечами, осторожно замазывая их самыми кончиками пальцев. — Ну и что мне с тобой делать? — Любить и кормить? — Моро тихо засмеялась, стараясь отвлечься от ночного видения и сосредоточиться на чем-то гораздо более приятном. И скрывая накатывающее волнение. Элиан всегда считала себя весьма сдержанной девушкой. Но теперь ее волнение перед предстоящим торжеством захватило с головой. — Возможно, — Ирэль улыбнулась, вплетая в волосы подруги свежие цветы. На ее иссиня-черных волосах они смотрелись прекрасно. Элиан же, закончив маскировать синяки под глазами, потянулась к украшениям. Они были созданы специально для этого дня, и, наконец, дождались своего часа. Белоснежные, будто жемчуг, они удивительно сочетались с платьем. Моро осторожно поправила кольцо на своем пальце, которое вскоре сменится на другое. Уже навсегда. Элиан осторожно ступала по тропинке, под руку с Ирэль, чувствуя, как сердце бешено билось в груди. Все казалось каким-то по-новому удивительным, волшебным, манящим. Действительно самая настоящая сказка. И он… принц, сияющий своей ослепительной красотой, очаровывающий своими мудрыми глазами, пленяющий одной лишь улыбкой. Все это заставляло дыхание Элиан учащаться, а сердце биться быстрее. Он уже ждал ее. Они стояли друг напротив друга. Медленно проговаривали клятвы, которые связывали их жизни еще крепче, пред самим ликом Эру они клялись в любви и верности. Слова возносились все выше и выше, а он так крепко сжимал ее руки в своих… Дрожащими руками Элиан надела на его палец кольцо. И вздрогнула, когда он сделал то же самое. Свершилось. Девушка не верила. Все казалось сном, но который не хотелось прерывать. Финдарато так нежно улыбался ей, с такой любовью и счастьем смотрел на возлюбленную, что Элиан буквально плавилась под его взглядом. Сейчас ничто не было важно. Ни прекрасный день, ни украшенная поляна, ни шепот в рядах друзей, ни вычурная красота всего праздника. Было важно только то, что теперь два сердца были связаны такими крепкими узами, что никто их не мог обрубить. Важно было, что любовь пылала в них так ярко и слепяще, что хотелось зажмуриться. Важно было то, что они не сказали друг другу вслух, но что говорили взглядами. — Теперь ты моя жена, — мягким голосом проговорил Финдарато, а у девушки мурашки прошлись по коже. — А ты мой муж, — ответила ему Элиан, но сама не верила в свои слова. Наверное, должно было пройти время, чтобы они привыкли к тому, что теперь являлись супругами. Наконец, он запечатлел на ее губах поцелуй, мягко притянув к себе за руки, завершая обряд. Свершилось. Где-то в сердце все пело и запускало фейерверки. Пришла череда пира. Так как он был одним из потомков короля, а она — одной из пробудившихся, празднество не могло не состояться. Впрочем, Элиан питала слабость к подобным мероприятиям, да и Финдарато был к ним неравнодушен, хотя и держался всегда сдержанно. Потому, восседая во главе одного из столов, они не знали, куда деться от внимания. На других торжествах они оставались в тени, но теперь почти все взгляды были прикованы к молодым супругам и это несколько смущало. Ближе к вечеру, когда пир набирал обороты, Финрод склонился над ухом возлюбленной, прошептав ей: — Может, сбежим? — Я только «за», — ответила девушка, покосившись на эльфов, что-то оживленно обсуждающих. И кивнула супругу. Уже спустя четверть часа они сидели на одной из полян, совершенно не боясь запачкаться. Девушка склонила голову ему на плечо, разглядывая деревья, а он приобнимал ее за плечи, прижимаясь щекой к макушке. — Лучший день в моей жизни, — шепотом сказал Фелагунд, заправляя возлюбленной прядь волос за ухо. Элиан прикрыла глаза и погладила его по руке. — И в моей. До сих пор не верится… И все вновь погрузилось в тишину. Она не напрягала их, оба понимали, что наговориться всегда успеют, а спугнуть такой редкий момент единения, когда они могли просто подумать о чем-то, а другой будто прочитать мысли, было непозволительно. Наверное, это и была истинная любовь, о которой пишут множество различных историй, которая разрушает все преграды. Моро искренне надеялась, что так будет и у них. Что, несмотря ни на что, их чувства смогут преодолеть всю тьму, мрак и ужасы, которые все равно будут ожидать их на пути. Она поклялась защищать его. А Финрод поклялся защищать ее. Такую хрупкую и беззащитную, несмотря на свой волевой характер. Он боялся, что с ней что-то случиться, потому каждое расставание давалось ему тяжело. Но теперь все будет иначе. Теперь они муж и жена, которые обещали быть рядом всегда. А клятвы, данные Эру, не нарушаются… да и никто из них не хотел их нарушать.

***

В комнате был полумрак. Свет пробивался только через распахнутое окно, создавал контраст. Но сейчас едва ли влюбленным было дело до красоты окружающего мира. Они замечали лишь друг друга, вновь и вновь пропадая в омутах глаз. До дрожи, до нестерпимой нежности в груди. Картинка мира растворялась, мысли путались. Стук закрывающейся двери, поворот ключа, а затем поцелуй. Сладкий, манящий, как и всегда, но постепенно перерастающий в требовательный, крепкий, страстный. Огонь, присущий всем нолдор разжегся и в Фелагунде, а Элиан уже не сдерживала свой. Эльфийский? Человеческий? Уже было неважно, все смешалось, все стало единым. Лишь бы он дольше не отстранялся, лишь бы прижимал к себе крепче. Она касалась его плеч, поглаживая их ладонями, медленно расстегивая свадебное одеяние. Он же коснулся пальцами застежек на ее платье, также мучительно медленно расстегивая их, не разрывая поцелуя. Шорох одежды, падающей к ногам, еще крепче прижимающиеся губы к губам… все воспринималось скорее через осязание, чем через зрение. Просто потому что так все воспринималось гораздо ярче. И теплые пальцы на своих плечах, и сбивчивое дыхание, и жар чужого тела в непозволительной близости от собственного. Или уже позволительной… Прохлада шелка под спиной создавала еще больший контраст, заставляя тихо выдохнуть от ощущений. Жар и прохлада, две несовместимые вещи, но как же они переплетались между собой в эту ночь. Как же проходились мурашки по телу от каждого поцелуя. Сначала в губы, а потом спускающиеся ниже, к шее. Сбивчивый шепот, отчего-то Элиан хотелось что-то сказать на французском, который она не вспоминала несколько столетий, но, к счастью, все еще не могла вымолвить на нем ни слова. Быстрые поцелуи касаются щек, лба, век, а объятия все крепче, невыносимо. Невыносимо чувствовать столько всего сразу, от этого кружилась голова, а разум предпочел запрятаться в самый дальний уголок. И тихий шепот в тишине: — Любимый… — Любимая…