Диссонанс

Со вздохом Элиан смотрела вдаль, откладывая свои инструменты. В окне она вновь увидела до боли знакомый силуэт, а терпению медленно наступил предел. В кузнице девушка была одна, а потому никто не мог заметить сменившееся выражение ее лица. С задумчивого на грозное. Этот призрак вдалеке очень долго преследовал ее. Даже после свадьбы с Артафиндэ она не перестала его видеть, а ведь прошло уже несколько лет… несмотря на теплые отношения с супругом, Моро так и не решилась ему рассказать обо всем. Просто потому, что это подвергнет его ненужной опасности. С разговором о детях они не торопились. Фелагунд понимал, что он еще очень молод, чтобы передавать свои знания своим потомкам. А Элиан просто была на иголках, а потому ни о каком спокойствии и мире речи не шло. Едва она замечала образ, туманный и неясный, вдалеке, в душе поднималась волна ужаса. Она боялась его. Боялась больше собственной смерти. Но, в то же время, тьма в душе ликовала каждый раз. Девушка разрывалась, и никто не в силах был ей помочь. Но сколько же можно издеваться? Закрыв плотно дверь, Элиан решительно направилась по тропинке, к небольшому лесу. Именно там она увидела тень Мелькора. Пора вновь встретиться с ним и понять, зачем он так мучает ее. Мотивы были ясны, только вот методы — непонятны. В понимании Элиан мучения — это пытки, боль, либо психология. Впрочем, возможно, что эти миражи являются частью психологических пыток. Они не дают ей расслабиться, заставляют все время оглядываться назад. Встав на то место, где стоял темный Вала, Элиан раскинула руки и посмотрела на небо, хмуря брови. — Чего ты от меня хочешь? — практически прокричала она. Благо, никто не мог услышать этого отчаянного возгласа. Конечно, сдавать информацию она ему не собиралась, но неизвестность надоела. Сначала не было ничего, а затем появился легкие ветер. Но не такой, каким повелевал Манвэ, он был холодным и пронизывающим, до самых костей. В следующее мгновение перед ней предстала темная фигура. Мелькор выглядел довольным собой. Все в тех же черных одеждах, похожих на земной шелк, все также сложенные руки на груди, задумчиво-испытывающий взгляд. Моргот будто бы видел Элиан насквозь, не в первый раз у нее было такое ощущение. — Ты звала меня? — вкрадчивый голос, но тонкая нить насмешки все равно сквозила в нем. Он знал, что это произойдет. Конечно, ведь все не могло пойти иначе. У него был точно выверенный план, даже Моро это понимала. От того и злилась, от того и забыла об осторожности, сверкая взглядом. Она сама того не подозревала, но в ней вновь было больше от Тьмы в этот момент, чем от Света. — Да, — практически прошипела Элиан, подобно дикой кошке, — зачем ты меня мучаешь? — Мучаю? — Мелькор улыбнулся, как улыбаются маленьким, несмышленым детям, не сомневаясь в своем превосходстве. С такой улыбкой объясняют наивным существам их место в жизни. Элиан слишком хорошо знала эту улыбку. — О, нет, разве я тебя мучаю? — Как тогда назвать все это? — нервы Элиан вновь были на пределе. Она раздраженно ходила туда-сюда, сцепив руки за спиной. Казалось, что сейчас, тронь ее кто-нибудь, и девушка сорвется, выстрелит, как натянутая пружина. Будущий Моргот внимательно смотрел на эллет, отмечая про себя каждое ее движение. Уже не в первый раз в голову темного Вала закрадывалась мысль о том, что уж слишком она не похожа на других эльдар. Смутные подозрения терзали его, но слишком опрометчивым было бы предполагать что-либо подобное, не имея больших доказательств. Но одну загадку он разгадал. Они были связаны, это было вне всяких сомнений. При желании, он мог ощутить каждый ее вздох, хотя ее мысли оставались туманны и недоступны даже ему. Это несколько злило, но Мелькор умел ждать, а потому, шаг за шагом, надеялся ослабить ее защиту, играя с ее разумом. Ведь тот, кто обессилен такими мучениями, не может скрывать свои помыслы. День за днем эта загадка занимала его все больше, ведь весь интерес был в этом. В недоступности разгадки. — Напоминанием. Таким, которое ты не сможешь забыть, даже если будешь счастлива. Впрочем… — Мелькор будто бы на секунду задумался. Элиан даже остановилась, щурясь. — Я не склонен к пыткам. — Странно это слышать от того, кто принес Арде лишь разрушения и зло, — усмехнулась девушка, едва ли уже понимая, что стоит на самом краю лезвия. Один неверный шаг, одно неверное слово — и она погибнет, сорвется вниз. — Это все в прошлом, теперь я другой, — обманчиво-мягкий голос Моргота мог бы убедить кого угодно. Он буквально обволакивал, окутывал, заставлял мысли туманиться. Даже Элиан на миг засомневалась в своей полной уверенности, смотря на него несколько растерянно, но спустя миг наваждение рассеялось, а девушка покачала головой. — Если бы я могла в это поверить, — Элиан вздохнула и развернулась, собираясь пойти прочь. Конечно же, он не отступит. На что надеялась, глупая? Что он проникнется твоим возмущением и выложит все планы на тарелочке? Конечно, первым прибежит. Только Моро сделала первый шаг по направлению к своему дому, как почувствовала, что холодные пальцы Мелькора сомкнулись на ее запястье. Без церемоний развернув ее к себе лицом, он смотрел прямо в глаза, усмехаясь. Никто не смел уходить, пока он этого сам не позволит. Даже в Валиноре. — Интересно, — наконец, произнес он, медленно проведя пальцами по щеке девушки, которая вздрогнула и пыталась отшатнуться назад, но Моргот не дал ей этого сделать. Она видела, как в его глазах все больше разгорается пламя и интерес. Это и было страшнее всего. До дрожи, до слепого ужаса. — Ты будешь прекрасным трофеем. — Странно переманивать на свою сторону угрозами, а не посулами, — тихо прошептала Элиан, будто прикованная к месту. Злость в ней все росла, а держать себя в руках было все сложнее. Хотелось прямо сейчас ударить его, хотя бы пощечиной, за все страдания, которые она испытала, за все, что было и будет. Но безрассудство не всегда перекрывало ее разум. — А ты бы повелась на сладкие речи и обещания? — Элиан вздрогнула и посмотрела на спокойно улыбающегося Мелькора. Как он мог, практически не зная ее, сделать такой вывод? Причем, в самом начале. Как он смог верно понять, что ни одни уговоры на нее не подействовали бы, и не стоит тратить время на подобный метод? — Никогда, — ответила девушка, гордо приподняв подбородок. Она была куда ниже него, это злило еще больше. Как злил и его взгляд снизу вверх, хотя он имел на то все основания. — Или, возможно, мне стоило начать с разговора с твоим… возлюбленным? — последнее слово Моргот протянул издевательски, а Элиан окончательно вспыхнула. Вырвавшись из его хватки, тяжело дыша, девушка отошла на несколько шагов, выхватывая лук и стрелу, натянув тетиву. Целилась она точно в грудь. Дыхание сбивалось, а ее глаза заволокла тьма. — Не смей впутывать его в это. Никогда, — Элиан практически рычала, а ветер, поднявшийся буквально из ниоткуда, развевал ее черные волосы. Сейчас она едва ли походила на саму себя. Сейчас она была воином, зверем, который отстаивал свое. Без тени страха. Безрассудно. — И что же ты в нем такого нашла, что готова сама отправиться на смерть? — Мелькора ничуть не смущала стрела, нацеленная на него, лишь в глазах сверкнула холодная злость и обжигающая ярость. Но он умел себя контролировать. Тем более, убивать такую интересную загадку не входило в его планы. По крайней мере, пока. — Он мудрый, честный, добрый, его достоинства можно перечислять бесконечно, — ответила Моро, не опуская своего лука, пристально следя за каждым движением врага. Он был для нее именно врагом и никем больше. — Добродетельный нолдо… как же скучно. Наверное, именно поэтому ты не рассказала ему правды? — Моргот усмехнулся, следя за побледневшим лицом Элиан. Откуда он мог знать такие подробности? Или же каждое ее движение находится под его контролем? — Я не хочу вмешивать его в это дело, — отрезала девушка, крепче перехватив свой лук. Конечно, это ему не повредит, но до затуманенного рассудка эта информация доходила очень медленно. — Неужели дело только в этом? — что ни говори, но Мелькор умел сеять сомнения. Он терпеливо ждал всходов, ведь, когда все то, что он говорил Элиан, принесет свои плоды, она просто не сможет выдержать этого. Ее душа будет разрываться на части от противоречий, а сама она станет легкой мишенью. И тогда власть Тьмы сокрушит ее непоколебимое упрямство. О, Моргот знал, что наступит день, когда она преклонит пред ним колени. Знал и почему-то ждал этого с явным предвкушением. — Стреляй, если хочешь. Только вот знаешь… — Моргот усмехнулся и рассек кожу на своей ладони, а Элиан почти вскрикнула от боли, отпуская лук, который со стуком упал на землю. На ее руке появилась точно такая же рана, как и на его. Неверяще посмотрев на собственную ладонь, из которой сочилась алая кровь, Моро не могла поверить. Ей не нужно было ничего объяснять. Она все поняла. Вот зачем тогда понадобилась ее кровь. Связать их еще крепче. И, если Моргота сразят… то и она погибнет, ибо эльф не может пережить такие страшные раны. Когда Элиан оторвалась от этого страшного зрелища, то след темного Вала уже простыл. Отчаянно застонав, девушка осела на траву, обнимая руками свои колени. Этого еще не хватало… конечно, поражение Мелькора стоило ее жизни, но… как же не хотелось умирать!