Диссонанс

— Какое оружие? — оторопело спросила Элиан у взволнованного супруга. Она едва оправилась от осознания того, что она связана с Мелькором еще и кровью, а тут врывается любимый и что-то говорит про какое-то оружие. Конечно, Моро сразу поняла, о чем идет речь, но искренне надеялась до последнего, что это не то, о чем она подумала. В конце концов, у Феанора с его братьями были вполне себе нормальные отношения, об этом девушка позаботилась изначально. Индис он полюбил, как родную мать, а Финвэ вообще обожал. Вот только одно, похоже, осталось неизменным… — Идем, я тебе покажу, — лишь ответил Фелагунд, а Элиан ничего не оставалось, кроме как последовать за ним, торопливо поправляя растрепавшиеся волосы и перчатки на руках. Рана еще не зажила, незачем было ей светить. Даже перед супругом. Нет, перед ним — особенно. С каждым днем Моро любила его все сильнее, а потому впутывать его во все это безумие не представлялось возможности. Шли они торопливо и едва ли не скрытно. Наконец, добравшись до места, они остановились. Элиан смело открыла дверь, прекрасно зная, что Феанор и его дети еще нескоро будут здесь. Она пыталась подготовить себя к открывшемуся зрелищу, однако… ее взору предстало просто множество разнообразного оружия. Оно было выполнено искусно, было видно, что это — не первая проба. Скорее окончательный вариант. И перед глазами замелькали листья страниц, дальнейшее развитие событий предстало весьма ясно. Хоть и не будет Форменоса, но… влияние Мелькора на нолдор было неоспоримо. Сильмариллы. Теперь все мысли Элиан занимали камни. Она слышала о них, но в глаза так ни разу не довелось увидеть. Потомок Финвэ весьма ревностно охранял все секреты о них. Впрочем, Моро примерно представляла их внешний вид и уж точно наверняка знала, что они повлекут за собой. Тяжело вздохнув, она прикрыла глаза ладонью, а теплые руки легли на ее плечи. Нужно было многое обдумать. Времени почти не оставалось.

***

— Думай, Элиан, думай, — девушка напряженно ходила по комнате, не зная, куда деть руки. Так продолжалось уже около двух часов, и, кажется, она медленно, но верно начинала сходить с ума. Весь план, давно подготовленный, теперь казался таким ненадежным… наверное, страх близкой катастрофы делал ее столь неуверенной в своих действиях. Впрочем, до этого почти все получалось, и теплилась робкая надежда в ее груди, что и сейчас все получится. Впрочем, план был нехитрым. Более сложным казалось его воплощение в жизнь. Мысль уговорить Фэанаро отдать ей камни на время Элиан отбросила сразу. Он ее как раз к Морготу пошлет. Пешим ходом. Еще и мечом поможет. Все-таки, когда разговор заходил об этих камнях, нолдо прекращал быть адекватным и соответствовал канонному персонажу. Впрочем, попытаться стоило… Если, все же, гордый отпрыск короля нолдор заупрямится, придется делать все самой. Никого втягивать она не собиралась, а потому задача еще больше осложнялась. Впрочем, неплохо бы посвятить в планы друзей и возлюбленного. Хотя бы во что-то, иначе получится абсолютно несправедливо по отношению к ним. Главное, самое главное, это сохранить эти проклятые камни. Не любой ценой, конечно, но все-таки. Многочисленные смерти, что повлекли за собой эти творения, не стоили их. Выкрасть Сильмариллы до того, как это сделает Мелькор, казалось идеей весьма здравой, но опасной для шаткого мира. Впрочем, уж лучше это сделает она, чем Мелькор, ведь ей, в отличие от него, они не сдались от слова совсем. Только вот как объяснить близким, почему она решила, что Вала решится на подобный шаг? Можно было списать на предчувствие, но тогда возникнет резонный вопрос, почему другие ничего не чувствуют. Отметается. Оставалось только сказать, что она ему не доверяет, да еще и эти слухи среди майар… Слухи действительно ходили, а потому это не должно было вызвать подозрений. Наконец, Элиан остановилась и устало опустилась в кресло, сделав глоток вина, скользнув взглядом по своему платью. Вздохнула, выпила все до дна и закрыла глаза, неосознанно положив ладонь на живот. Ирэль была беременна, и к радости за подругу приходила какая-то странная печаль. Элиан не знала, сможет ли вообще подарить своему супругу сына или дочь. Все эти события, страх, сводящий с ума… это все не располагало к нормальному семейству. Но они были, по крайней мере, вместе, и кольцо на ее пальце было тому свидетелем и отрадой. Главное, что любят. А все остальное они переживут, несомненно.

***

Как и предполагалось, Фэанаро был весьма категоричен. Впрочем, к его чести, он не обвинил Элиан в том, что та хочет присвоить его прелесть. Возможно, сыграло в этом немаловажную роль то, что она была, как-никак, одной из пробудившихся, одной из первых, кто прибыл в Валинор. А, может быть, жизнь в нормальной семье его несколько смягчила. Увы, на его гордом нраве и огне в груди это не сказалось. Моро не сильно расстроилась, потому приступила к основной части плана. Ирэль она велела сидеть дома, ибо ей, со дня на день ожидающей ребенка, не стоит испытывать такой стресс. Как ни странно, Финрод не просто ее поддержал, а выразил свои опасения в том, что она действительно может оказаться права. Он, замечающий каждую мелочь, абсолютно не доверял Морготу, чувствуя в нем что-то злое. Да и его ненавязчивые вопросы о камнях насторожили юного нолдо, а потому, когда Элиан рассказала ему все, что хотела, он полностью согласился с ней. Зная пылкий нрав дяди и его некоторую зацикленность на Сильмариллах, Фелагунд даже не удивился. Впрочем, хоть он и одобрил план возлюбленной, но внес некоторые свои коррективы, которые Элиан показались весьма разумными. Осталось только выждать момент. Он настал, когда Манвэ решил устроить празднество. Это было идеальным моментом для удара, а потому, вместо праздника, супруги направились в дом Феанора, где не было никого. Элиан даже не надеялась спасти Древа, хоть ей и было жалко их света. Но против Мелькора в открытом столкновении она не выстоит, девушка прекрасно это понимала. К тому же, Солнце и Луна не такая уж плохая альтернатива… как же жаль, что ничего сказать Валар нельзя. Теперь Элиан в полной мере понимала Намо, которому также было известно будущее, но он также был вынужден молчать. — Пусть у нас все получится, — прошептала Элиан, а Финдарато остановил на мгновение ее за руку, нежно поцеловав. И все тревоги остались где-то глубоко в подсознании. К счастью. Она скользнула в дом первой, примерно представляя, где искать драгоценные камни. Поправляя перчатки на своих руках, Элиан слегка нервничала. О том, чтобы браться за них голыми руками, речи быть не могло, с вероятностью девяносто девять процентов она обожжется о них. А так выдавать себя она не хотела. Оставалось только надеяться, что плотные перчатки сохранят ее от их пагубного воздействия. Нашла она их достаточно быстро. Сильмариллы будто звали ее, это ощущение она не спутала бы ни с чем. Ее буквально тянуло к ним, но Элиан не знала, от чего так происходило. Возможно, магия в них была более великой, чем говорилась в книгах. Затаив дыхание, она рассматривала это чудо. Да, поистине Феанор был мастером. Такую красоту сотворить не мог даже Ауле, а он, обыкновенный нолдо, создал такое чудо. Но желание владеть ими так и не появилось в ее душе, потому, быстро смахнув их в небольшой мешочек на поясе. Странно, что наследник Финвэ не поставил здесь охрану. Безумие, но они успели скрыться и даже успели появиться на празднестве. Всего через жалкий час свет померк, а земля сотряслась под ногами эльфов. Наступила полная тишина, прерываемая тихими перешептываниями, а Элиан сжала руку Финдарато. У того потемнели от ярости глаза. Конечно, можно было предполагать такой исход событий, но все равно ярость охватила душу нолдо. Да и Элиан пылала от гнева. Она едва сдерживалась, чтобы не сорваться, только теплая рука, сжимающая ее, останавливала.

***

Ужас застыл на глазах нолдор, когда они вернулись к своим жилищам. Все было в огне. Все дома пылали, но главное — горел дом Феанора и его семейства. Старший сын Финвэ побледнел, пока его сыновья оглядывались, а затем порывался пойти в огонь, за своим сокровищем, но его остановил Маэдрос, выразительно посмотрев дальше. А Элиан в ужасе остановилась. Без жертв не обошлось. Те нолдор, которые не явились на праздник, теперь лежали, пронзенные сталью или обожженные. Никто не выжил. Лишь один, прежде чем отправить фэа в Мандос, успел прошептать: «Мелькор… он пришел… поджег дома… искал Сильмариллы…». Финвэ, который хотел остаться в этот день дома, вместе с супругой, тоже замер на несколько секунд. Перед его взором, казалось, пробежала вся жизнь. Но пойди он сегодня вместе с родичами к Манвэ… Только сейчас Элиан поняла, в кого же у Феанора этот пламень. Огонь, отражавшийся в зрачках Финвэ, казалось, исходил из его души. Приказав найти выживших, он сам намеревался пойти за Сильмариллами в горящий дом, но его остановил неживой голос Финдарато, который заметил, что его возлюбленная не в силах что-то сказать хоть слово. — Он не нашел Сильмариллы, — Финрод коротко объяснил положение дел, так, чтобы даже у вспыльчивого Фэанаро не повернулся бы язык назвать их ворами, протянув Феанору тот самый небольшой мешочек Феанору, лицо которого прояснилось. Казалось, он проникся уважением к нему и Моро. А девушка смотрела на догорающие дома, мертвые тела, а пальцы ее сжимались в кулаки. — Я отомщу за вас, клянусь, — только и смогла она произнести, а голос ее был переполнен яростью и ненавистью к Морготу. На миг ей почудился шепот. «Попробуй».