Всё победит и преодолеет любовь

      По пути девушка странно улыбалась. Зайдя в ванную комнату Тсуна оставила дверь нараспашку и не включив свет подошла уверенным шагом к зеркалу. Оттуда на неё смотрела какая-то заплаканная девушка с красными от слёз глазами и длинными запутанными волосами. Раз! И Савада поднимает руку с ножницами. Отражение еле улыбнулось в ответ. Два! На холодный кафельный пол полетели неровные пряди срезанных волос. Тсунаёши быстрой и уверенной рукой кромсала ножницами свои волосы, возвращая себе стиль причёски, когда Хаято впервые её увидел. Девушка в зеркале шире улыбнулась во все тридцать два зуба. — Я сильная, я справлюсь, и не с такими трудностями сталкивалась! Веселись и улыбайся всем назло, слышишь, Тсунаёши Савада?! Хорошо, я смирюсь с тем, что теперь одна. Хотя почему же одна? У меня есть мой верный друг Ами, сейчас надо просто начать жить с чистого листа. Переехать из этого дома, из этого района, чтобы забыть все болезненные воспоминания. Я свободная и сильная! — девушка кинула ножницы в раковину и те со звоном отскочили от стенок, но что потом осели на дне.       Тсуна пошла искать в темноте веник и совок, ведь она хорошая девочка и должна убрать за собой: к такому порядку и дисциплине её приучила мама. Убрав за собой разбросанные срезанные локоны, она снова подошла к зеркалу. Теперь из мрака виднелись очертания девушки-подростка с неравномерной короткой стрижкой, вот только почему-то с грустными глазами, в которых до сих пор виднелась печаль.  — Пора спать, завтра нам с Ами предстоит насыщенный день, который изменит всю нашу дальнейшую жизнь. Надеюсь, после этого крутого виража мы не пожалеем. Ведь деваться нам уже всё равно некуда. Мы не отступим. Не этому все пять лет меня учил Реборн.

***

      Год назад Реборн собрал всех хранителей на крыше школы в Намимори, не хватало только самой главной — самой Тсуны. Сегодня ребятам предстояло решить, останутся они здесь или всё же полетят в солнечную Италию. Но пока что никто не хотел принимать для себя такое трудное решение. Всё зависело только от главы клана Вонголы — Тсунаёши. Хаято уже докуривал очередную сигарету, Ямамото нервно поглядывал на часы. Да, хранители знали, что Тсуна может опоздать или где-нибудь задержаться, но тогда она бы обязательно позвонила и предупредила об этом, но сейчас стояла тишина. Только Реборн знал истинную причину непоявления Тсуны. Ей попросту никто ничего не сказал. — Похоже Тсунаёши уже не придёт, а время поджимает. Сейчас я расскажу, зачем я собрал вас здесь, — заговорил Реборн, но он постоянно смотрел на небо, будто принимал или боролся с решением, который он сейчас скажет. — Реборн, может мы ещё подождем? Мы не можем принять решение без Тсуны, это будет неправильно, — выдвинул свою точку зрения Хаято. — Да, это экстремально неправильно, в спорте не принято бросать своих товарищей. Я тоже за, чтобы подождать Тсуну, — Сасагава Рёхей был тоже полностью не согласен с Реборном, такое ответственное решение, которое полностью поменяет их жизнь, они должны принимать все вместе. — Рёхей, Гокудера, уже нет сил и возможностей. У нас есть приказ свыше, которому мы должны подчиняться. Неподчинение — расстрел. По некоторым причинам Тсунаёши не может видеться с вами, потому что ей угрожает опасность. Как только она с ней справится, то примкнёт к рядам в Италии. Это уже решено. — Ку-фу-фу, почему же тогда маленькая Тсунаёши должна справляться со всем этим в одиночку? Не проще ей помочь, особенно если это будет сильный соперник? Или вы что-то скрываете от нас, а, Реборн? — Раздался голос в тени, на что сразу отреагировал Хибари. Скорчив недовольную гримасу, Кёя в глубине своей души был согласен с Мукуро. Если соперник действительно настолько силён, то почему бы всем не сразиться с ним. — Вам приказано не вмешиваться, а тихо и молча отправиться в Италию, — Реборн явно что-то недоговаривал и не собирался им говорить то, что знает сам. — Ваш вылет осуществляется через год. Если откажетесь, то вас запросто ликвидируют вместе с вашей семьей. Нам терять нечего, а вот Тсуне будет очень больно. Вы же не хотите, чтобы Десятая страдала?       Конечно, этот вопрос был риторическим, он был просто так задан в воздух, чтобы укротить тех, кто не хотел ехать, ведь они не должны знать самого главного — Тсуну они больше никогда не увидят после отлёта. Ребята начали друг на друга переглядываться, никто не хотел принимать решение. Покрутив телефон, Ямамото ушёл в тишине. Ему явно не нравилось происходящее, нужно было развеять свои мысли. По его примеру другие тоже молча разошлись, уж больно разные мысли крутились у каждого в голове, но никто не хотел предавать Тсуну. Так поначалу думали все, но время изменило всё в свою сторону. Угнетающая атмосфера, невозможность встретиться с Тсуной, нападения на них самих и на их семьи, всё это отразилось. Когда хранители принимали решение уехать, чтобы всем жилось спокойно, у каждого на сердце было смятение, а правильно ли они поступили? Может, надо было остаться с Тсунаёши и дать всем им отпор? Или позвать и провезти тайком Саваду. Но нет. Это бы не прокатило.       Перед самым отлётом большая часть хранителей задержалась и поставили под угрозу сам вылет. Самым последним пришёл очень грустный и разочарованный Хаято, который рассказал друзьям, что он прощался с Тсуной, рассказал, какой была её реакция. — Простите меня, Реборн-сан, но я не мог иначе, не мог просто уйти не попрощавшись, не таков долг правой руки Савады Тсунаёши. Я бы рассказал всё, что узнал за последнюю неделю, но, боюсь, это сильно подмочит вашу репутацию. Ради имени Тсуны я по-прежнему буду верен семье Вонголе, —Хаято отвёл ото всех взгляд и нащупал в кармане единственную сигарету. Ему ужасно хотелось курить. — Хаято, мы ведь уже говорили с тобой на эту тему, да и со всеми другими тоже, ей будет лучше здесь, ради её же безопасности. Как только всё утрясется, она вернется в Вонголу, даю вам честное слово мафиози, — Реборн отлично понимал, что обманывать это долг каждого представителя данной сферы деятельности. — Попрошу вас больше не возвращаться к этой теме, она закрыта. Я ясно выражаюсь?       На него уставились полные презрения глаза, но никто ничего не мог поделать, ведь он обещал, что Тсуна будет жить, он не должен обмануть их. Да, она будет жить без них, но будет жива. Это лучше, чем все будут ютиться в роскошных гробах.       На трап восходили по одиночке, но у каждого в сердце была твёрдая уверенность: они сюда ещё вернутся. Они не знают зачем, может быть за самой Тсуной? Время покажет, также, как и залечит раны тех, кто сейчас грустит.

***

      Пасмурное утро в Намимори. У всех детей начались зимние каникулы. Казалось бы, самое радужное и чистое время года, когда положено быть со своими родными и близкими.       Тсуна собирала в рюкзак только самые необходимые ей вещи, котёнок наблюдал за девушкой, ему казалось, что это какая-то игра и если он поиграет с девушкой она снова улыбнётся. Поэтому Ами сделала выпад вперёд и маленькими кошачьими молочными зубками впилась в руку Савады. Та мило улыбнулась, наблюдая за такой картиной. Нет, ей не было ни капельки больно. Проведя другой рукой по мягкой шёрстку, Тсуна неожиданно сама для себя сказала: — А теперь мы уходим в неизвестность. Никто не будет знать где мы. Я оставляю большую часть здесь, в доме, в котором были самые хорошие воспоминания. Сейчас снимем все деньги с карты и ищи, и свищи нас, мы свободны. Теперь я как ты — свободная кошка, которая вольна делать то, что ей самой захочется. Осталось только доучиться в старшей школе, но я уверена, время пройдет быстро, не успеем мы с тобой моргнуть глазом. В путь, Ами, нас ждут приключения!