5
23 октября 2015 г., 23:53
His song is for you.
Я просыпаюсь от какого-то непонятного звука, спустя секунду до меня доходит, что это будильник. Поворачиваюсь на другой бок, протягиваю руку под подушку, достаю телефон и выключаю его. Посмотрел на время и офигел: Я ПРОСНУЛСЯ С ПЕРВОГО БУДИЛЬНИКА! Подумав, что у меня ещё есть минут 15, решил поваляться. Сегодня на учёбу мне хотелось ещё сильнее. Ведь сегодня я, возможно, весь день буду разговаривать с Фрэнком. Сегодня я пойду к нему в гости. Молюсь всем богам, чтобы за ночь он не изменил своего решения и его предложение ещё в силе. Я очень хочу услышать как он играет на гитаре, и ведь это будет только для меня! Ох, от этих мыслей настроение поднялось ещё выше. Я посмотрел на время — 7:00, — пора вставать и идти умываться. Парни ещё тихо посапывали. К какой им сегодня паре? Я вчера даже не спросил у них, вот идиот! Надеюсь, они не проспят.
Я умылся, оделся — короче, всё как обычно. Кофе, опять этот ужасный кофе. Господи, сколько мне ещё страдать и пить по утрам такой кофе? Кое-как допил его, при этом съел бутерброд. Вышел из общаги и отправился на остановку до колледжа.
Я вышел из автобуса и направился в сторону учебного заведения. Я был погружён в свои мысли и к тому же в наушниках, так что не заметил как прошел гараж, за которым курили. А если там был Фрэнк? Если он хотел поздороваться, а я его не заметил? Чёрт, я точно идиот! Ладно, как раз на паре это и выясним.
Я подхожу к расписанию и смотрю номер аудитории, захожу, сажусь на своё место и жду Фрэнка. Если снова сядет со мной, значит не обиделся. Да почему я так считаю? Мы же ещё мало общаемся. Я его вообще не знаю, он для меня пока что как закрытая книга. Кажется, я снова довольно-таки долго веду разговоры с самим собой.
Вздрагиваю от резкого хлопка дверью, поднимаю голову и вижу, что вошёл Фрэнк, мы встретились с ним взглядом, но он резко перевёл его в другую сторону. Теперь я наблюдаю за ним, куда же он сядет, но этот сучёныш проигнорировал мою парту и прошёл мимо. Значит обиделся! Или нет. Боже, я его не понимаю.
Так мы и игнорили друг друга все остальные пары. Я уже переоделся, вышел из корпуса и заворачиваю за угол на мою остановку, но слышу, как кто-то зовёт меня.
— Джерард! Стой! — кричит мне Фрэнк, я оборачиваюсь и непонимающе смотрю на него. Какого чёрта? Что ему нужно от меня? Я остановился и ждал, пока он подойдет ко мне. — Ты чего это, уже домой собрался?
— Хм-м, а куда же по-твоему? Пары уже закончились, как видишь.
— Эй, умник, а ты не забыл, что сегодня ко мне идём? Или тебе как принцессе: нужно не одно приглашение?
Опять он говорит со своим сарказмом и при этом мило улыбается. Как он это делает? Этот человек ещё слишком непонятный для меня. Ну вот как его понимать-то? Ладно, хорошо, что хоть не передумал. Но это снова очень странно. Мог хотя бы в колледже ещё раз сказать. Трудно, что ли? Зачем меня по углам ловить?
— Ну-у… ты меня весь день игнорил, вот я и подумал, что у нашего очаровательного Фрэнка Айеро нет настроения и скорее всего он передумал, — старался сказать с сарказмом я, надеюсь, получилось, фух.
— Ой, какие мы наблюдательные. Нет, всё остается в силе и мы идём ко мне.
— А почему тогда игнорил?
— Мне так захотелось.
Ой, ему так захотелось. Король хренов.
— Корону сними, а то, наверное, натирает.
— Джерард, не дерзи мне, — говорит он и даёт мне подзатыльник.
Вот это сейчас было очень по-хамски! Он ещё и бьет меня!
— Ауч, бить необязательно!
— Обязательно, пойдем уже.
— Мы на автобусе?
— Нет, снова дворами.
— Зачем?
— Мне нравится гулять на свежем воздухе, так сказать.
И он снова повёл меня по дворам. Фрэнк специально меня так путает, чтобы я не запомнил, где он живёт? Коварный план, но у него ничего не выйдет, я более-менее уже запомнил.
Вот мы опять идём и молчим. Мы всё время так будем делать? Это молчание какое-то неловкое, мне оно не нравится. Фрэнк как будто прочитал мои мысли и начал говорить первым:
— М-м-м, я смотрю, ты мой подарочек таскаешь.
— Ну я же ещё вчера сказал, что эта толстовка классная и она мне сразу понравилась.
— Не подлизывайся, Джерард, не подлизывайся.
— Что? И в мыслях не было! Ты спросил — я ответил.
— Ой, ой, ой. Какие мы серьезные. Можешь хоть раз улыбнуться? Так и быть, разрешаю тебе это сделать.
— Сучка! — говорю я, и на самом деле начинаю улыбаться. Через время моя улыбка переходит в смех, и Фрэнк, заметив это, начинает смеяться тоже.
Мы посмеялись и стали более-менее серьезными и тут я вижу, что мы подошли к дому Фрэнка. На меня нахлынуло какое-то волнение. Понятия не имею, откуда оно взялось.
Мы подходим к дому, он открывает дверь и пропускает меня вперёд — как это миленько с его стороны — потом тоже заходит и закрывает дверь.
— Эй, Джерард, есть сильно хочешь?
Я подумал, что отказываться нехорошо, но и есть у него неудобно. Но, чёрт, кушать я всё равно хочу и одно кофе меня не спасёт.
— Ну, не отказался бы от бутерброда, — скромно говорю я.
— Сейчас я посмотрю, что у меня в холодильнике. Можешь пока пройти в мою царскую комнату.
— Как это любезно с вашей стороны. Непременно последую вашему указанию.
Я решил подыграть ему и пошёл в его комнату. А что, по-моему это забавно.
Зашёл в его комнату. На этот раз кровать была не заправлена и на полу валялись носки. А он не такой уж и чистюля, как я подумал в первый раз.
В комнате было жарко и я снял толстовку. Под низом была футболка с бэтменом. Воу, я так машинально её сегодня надел, даже не помню. Тут дверь открывается и заходит Фрэнк.
— А ты не такой уж и чистюля, как я думал, — хихикая, говорю я.
— Да я просто сегодня проспал, а так у меня всегда чисто, не переживай.
— Как скажете.
— Вот, держи, — и он протягивает мне кусок пиццы. — к твоему счастью в холодильнике была пицца, так что милости прошу. Думаю, съедобная.
Мы поели пиццу и запили всё это дело кофе. Я прилёг на кровать, потому что кусок оказался каким-то уж очень большим и я наелся. Мне надо было немного полежать, чтобы всё улеглось. Фрэнк тем временем пошёл мыть кружки и тарелку из-под пиццы — хозяюшка. Я закрыл глаза, и прошло, наверное, минут 5, не больше. Слышу, как Фрэнк поднимается обратно по лестнице и заходит в комнату.
— Слышь, я тебе не разрешал на моей кровати лежать. А ну-ка быстро поднял свой зад.
— Какие мы милые, я прям не могу, — сказал я и немного привстал с кровати, заняв то же положение, когда мы ели пиццу.
— Здесь моя территория, так что слушайся.
— Чего раскомандовался, лучше на гитаре мне поиграй, ты обещал.
— Чёрт, точно. Я всё надеялся, что ты забудешь.
— Ага. Надейся, надейся.
— Что тебе сыграть?
— Хм-м, ну не знаю. Ты же пишешь песни, правильно? И, я так понимаю, их ещё никто не слышал. Поэтому я считаю это прекрасная возможность ими похвастаться, а я оценю.
— А ты, заразина такая, прав. Сейчас всё будет.
Он подошёл к своему столу и начал выбирать песню, которую сыграет мне. Потом взял гитару и сел на кровать, напротив меня. Я замер в ожидании. Я был уверен, что песня будет охеренной.
— Ты что, волнуешься, что ли? Успокойся, ты не на концерте.
— Отвали, я настраиваюсь.
— Ладно, ладно.
И он начал играть. Господи, как я и думал, это было охеренно. Пел он, конечно, немного странно, но мне нравилось. В песне было столько боли и безысходности, что можно было подумать, будто он пережил какую-то очень сильную душевную травму. Хотя, откуда мне знать? Может так оно и было. Все вопросы потом. Сейчас я наслаждаюсь песней.
