A kiss and I will surrender

I only speak the truth. Я слушал его с замиранием сердца, серьезно. Было видно, что он всю душу вложил в эту песню. Она прекрасна, восхитительна, и еще куча положительных прилагательных в её адрес. Мой мозг сейчас не способен думать на все 100% . Одно дело слушать акустику в виде видоса на YouTube, а совсем другое — вживую. У меня аж мурашки пошли, я не шучу. А еще он так мило корчил рожицу, когда пел. Это заставляло меня улыбаться. Песня закончилась. Ну почему так быстро? Весь день бы слушал. Как поставить на повтор? Пожалуйста. — Ну как тебе? Все плохо, да? — Ты что шутишь, что ли? Это гребаный, мать твою, шедевр! — Серьёзно? Тебе так понравилось? — Да-а-а, очень! Кажется, у меня до сих пор мурашки по телу. — Ахах, спасибо. Мне правда приятно. Спасибо, что заценил. — Почему песня такая мрачная? Но она сильная, черт возьми. — Хм-м, не знаю. Я лежал и не мог уснуть, думал о смысле жизни и все дела, как меня всё заебало. И как-то вдруг меня осенило. Слова пришли ко мне в голову и я подумал, что забуду их к утру, и надо записать сейчас. Спустя какое-то время я подумал, что было бы неплохо под эти слова наложить музыку, может и песня получится. Я долго сидел и психовал — ничего не получалось. Но как-то со временем всё придумалось и получилось то, что получилось. — Блин, Фрэнк, ты реально молодец. Аж горжусь тобой, что ли. В общем, я всё ещё под впечатлением! — Ой, ну всё, хватит. А то я тут еще раскраснеюсь, не надо меня смущать. — Я всего лишь говорю правду. Но как хочешь, прекращаю. — Вот и чудненько. — Так, а теперь чем займемся? — Ну не знаю, больше мне тебя нечем удивлять, поэтому предлагаю просто поговорить. И мы начали разговаривать обо всем на свете, кажется. Мы обсудили много чего, но больше всего мы говорили о наших любимых музыкальных группах и о комиксах. Я случайно взболтнул, что хорошо рисую и Фрэнк потребовал, чтобы я показал ему свои рисунки. Он рассказал, как учился играть на гитаре, о татуировках и о школьном времени. Фрэнк оказался отличным собеседником. Во время разговора он все время жестикулировал и мило сморщивал лицо. Я любовался. Он определенно нравится мне, очень нравится. Но я стараюсь не поддаваться этим эмоциям и крепко держу их в себе. — И почему мы раньше не подружились, а, Джерард? — говорит мне Фрэнк, но я почти не слышу его, я продолжаю любоваться им. — Джерард? — А? Не знаю, почему. Уже год с небольшим учимся, а только "привет" и "пока" говорили друг другу. — Надо было раньше кофе на тебя вылить. — Ахах, возможно. — И кстати, милая футболка, — хихикая, говорит Фрэнк. — Ой, спасибо. Только не слишком завидуй. — Больно надо. Я достал телефон и посмотрел на время — 18:30. Наверно, скоро родители Фрэнка придут с работы. Пора сваливать, хотя вообще не хочется. — Ладно, Фрэнк, мне, пожалуй, сваливать пора, да и родители у тебя скоро с работы придут. — Ой, что, уже скоро 7 часов? Вот это поворотик, — удивленно и с небольшим сарказмом сказал он. — я был бы не против, если бы ты еще у меня посидел, но мама возвращается с работы очень злая и недовольная. Ей лучше не попадаться на глаза. Не обижайся. — Да ладно тебе, чувак, я все понял и не обижаюсь. — Фу-у, не называй меня так больше, я тебе не гопота какая-нибудь. Я не выдержал и заржал, с трудом останавливаясь. — А как тебя называть? "Ваша светлость"? — О, это отличный вариант, но он будет для моих холопов, которые подлизываются ко мне. А так просто Фрэнк, но тебе разрешаю называть меня Фрэнки. — Почему? — Ну, это скидочка такая, как близкому другу. — Уже близким другом стал? Всего два дня прошло. — Теперь ты сарказм включаешь? Как остроумно с твоей стороны. Джерард, мы тут столько всего обсудили, думаю, не надо объяснять, почему ты мне теперь близкий друг. Я улыбнулся и он все понял. Теперь я не видел его маску — он полностью снял её передо мной и это было замечательно. Целый год я считал его напыщенным индюком, который кайфует от того внимания, что ему уделяли. А оказалось, Фрэнки — душа ранимая и нежная. Тут я вспомнил, что не взял достаточную сумму, чтобы мне хватило на такси. Придется просить у Фрэнка, а мне неудобно, черт. — Фрэнк, прости, конечно, но не добавишь доллар на такси? — Ну не знаю, не знаю. А что мне за что будет? — Ну Фрэ-э-энки-и-и, – протянул я, и посмотрел на него щенячьими глазками. — Черт, на первый раз это сработало, Джерард, – хихикнул он, протягивая доллар. — Отлично, теперь еще и должен тебе. — О да, ты попал, детка. Долг с процентами, так что в твоих интересах вернуть мне его завтра. Мы снова начали смеяться. Потом я вызвал такси и уехал в общагу. С тех пор прошла неделя, как мы общаемся. Больше я не ходил к Фрэнку в гости, потому что большую часть времени мы общались в колледже и этого нам вполне хватало. Сначала все в группе были удивлены нашему неожиданному общению, но потом забили на нас и больше не задавали никаких вопросов. Скрывать не буду — Фрэнк начинал нравиться мне все сильнее и сильнее. Вот общаемся уже неделю, но тему про ориентацию так и не затрагивали, поэтому он ничего насчет этого про меня не знает, да и я вообще не в курсах про его ориентацию. Думаю, со временем выясним это. А пока остается все так, как есть. Я наслаждаюсь его компанией и кайфую. Любуюсь им. Он вдохновляет меня. Изо всех сил держу свои чувства в себе и стараюсь как-то не спугнуть его. Пока вроде получается, но на долго ли. Общение, просто дружеское общение…