Убийство в школе «Элитный путь»

… На полу валялись смятые листы… Письма… Странички, исписанные убористым мелким почерком на самой обычной бумаге… Если бы нашёлся желающий их прочитать, его глаз выхватил бы следующее: «Тебя любить… прости, я знаю, Что есть долги, но нету прав… И у тебя одна, другая… У них у всех кошмарный нрав! А я же… я же, как ягнёнок, Не стану я тебя корить… Давно я вышла из пелёнок, Чтоб воду попусту мутить… Мои мечты… они без замков, Что цвета утренней зари, Лишь представляю себе ярко Дни наши, полные любви… Мне тяжело играть нейтральность, Я же не кукла и не тень… И знаешь, дикая ведь странность: Ведь не взошёл ты на ступень, Не стал ты видеть человека Во мне, в моей слепой любви… Но всё же знай: до конца века Буду считать тебя своим!..» И так далее, и так далее. Простенькие любовные стихи с простейшей рифмой и слабоватым ритмом. Впрочем, их автору не было смысла упражняться в поиске новых вариаций рифмоплётства, в размерах и принципах рифмовки. Это было просто выражение чувств с грустным пониманием того, что оно, по сути, и не нужно адресату. Но сдаваться было нельзя. И автор становилась всё настойчивее и талантливее в своих мольбах любить. Не зря говорят, что именно горе помогает вдохновению… В своём горе, в невозможности быть с любимым человеком она стала гением. В своей боли она стала рекордсменом. Но как долго могли продолжаться эти игры с болью, эти молчаливые истерики и рваные рифмы?.. *** Имя: Риккардо Фара Известное имя: Блас Эрредия Место работы: колледж «Элитный путь» Должность: следящий за порядком, староста-надзиратель Состояние тела: аппендицит вырезан, общее состояние в норме Состояние души: «да чтоб вас черти взяли!» Популярность среди противоположного пола: средней умеренности (по уверениям некоторых, мешает худосочность и борода!), в основном, «чисто из спортивного интереса» или «с перепуга/перепоя». Отношение остальных к индивиду: в основном, отрицательное или настороженное. Эти данные были вечными спутниками Бласа, они скользили в его мозгу ежедневно и еженощно, они давили и сдавливали, нанося удары пониманием того, что всё это правда. Что он вынужден использовать другое имя, что он ненавистен себе и остальным… Из этого вытекали мрачные результаты: крики и издевательства над всеми, кто только под руку попадётся, служение самому себе и полное нежелание себя менять. Эгоизм, якобы оправданный принципами естественного отбора в стиле «кто съел, того не съедят», затмевал его разум, порой отступая, да и то в случаях типа «когда серо-зелёный жук укусит белого мамонта». Ну, ещё когда Блас влюблялся. Или уверял себя, что влюбился. Это уже левые вариации. А однажды проявленная попытка человеколюбия не осталась царапнувшей чуть закаменевшее сердце мелочью, она переросла в нечто большее. В то нечто, что потом заставило Эрредию пожалеть о том, что он – не отшельник, заперший своё тело где-нибудь в горной пещере… *** Результаты эксперимента, проводимого в лаборатории фирмы «ХуТеФ»: «Первый день: Испытуемые реагируют на препарат нормально. Никаких отрицательных изменений не обнаружено. Процессы в организме не нарушены. Второй день: У трёх испытуемых наблюдается незначительное снижение веса. Отрицательных изменений нет. Третий день: Снижение веса у трёх испытуемых ускорилось, начали худеть ещё двое испытуемых. Препарат можно пустить в продажу. Четвёртый день: Снижение веса резко ускорилось у всех пяти испытуемых. Наблюдается незначительное ухудшение состояния тела у одного испытуемого. Пятый день: Испытуемые перестали худеть, внезапно начав ощущать сонливость и вялость. Резкое ухудшение здоровье у одного испытуемого. Шестой день: Пятеро испытуемых впали в состояние комы. У одного испытуемого отказали почки и печёнка. Рекомендуется изъять препарат из продажи. Седьмой день: Испытуемые не выходят из комы. Один испытуемый выведен из эксперимента навсегда (почки и печёнка были трансплантированы за счёт фирмы!). Ещё один испытуемый внезапно умер. У него вдруг разом отказали все внутренние органы. Изъять препарат из продажи, пока все не перемерли! Восьмой день: Проведены исследования с целью выяснить причину смерти испытуемого. Выяснено, что у испытуемого была крайне острая аллергия на сочетания некоторых компонентов препарата. Пустить препарат в подпольную продажу». *** … Комната Мии совсем не изменилась после её смерти. Нежно-розовые тона, гламурные побрякушки от моднейших брендов, раскиданные по всей комнате шмотки и косметика… Не хватало только хозяйки всего этого. Ведь хотя комната официально считалась собственностью троих девушек, реально это было детище глуповатой блондинки Колуччи. Это было её царство, её маленький рай… Сейчас кровать Мии не пустовала. Её оккупировал Мануэль. Не официально, конечно. Хотя и сам президент, наверное, не заставил бы мексиканца отказаться от этого странного проявления психоза: ночёвки в комнате непонятно почему так быстро умершей возлюбленной. Целый день Агиррэ здесь не сидел. Он приходил только тёмной ночью, примерно не раньше часа, и ложился на кровать Мии, тихо что-то шепча минут пять. Потом он быстро засыпал. Просыпался же парень ровно полшестого утра без будильника и покидал комнату до ночи. Занятия начинались в восемь, ученики продирали сонные глаза обычно минимум полвосьмого, но даже если и встречались те, кто по тем или иным причинам оказывался на ногах раньше, то они всё равно не видели Агиррэ в колледже. Куда девался мексиканец до уроков, никто не знал. В класс он входил точно по звонку, садился на Миино место и впивался взглядом в доску. Когда заходил преподаватель, Мануэль переводил свой взор на него. Преподавателя, кем бы он ни был, передёргивало от этого взгляда. Взгляд был тяжёлый, невыразимо злостный и отчаянный. Посверлив учителя глазами минут десять, мексиканец спокойно обращал внимание своих диковатых очей в потолок. Так он и сидел до конца урока. Молча. Практически без движений. Только механически записывая конспект или лениво пролистывая учебник, если того требовала ситуация. Вызывали его редко. Во-первых, потому, что предпочитали «отрываться» на таких субъектах, как Спирито или Бустамантэ, а «отдыхать» на Агиларе, всегда всё знавшем порой даже лучше учителя. Во-вторых, из-за того, что от вызова было мало толку. Мануэль тогда вставал, медленно шёл к доске, пронизывая тем же, что и в начале урока, взглядом учителя, а потом резко останавливался и мелкими буквами писал ответ. Даже если нужно было ответить устно. Не дожидаясь, пока ответ попытаются прочесть, он стирал его и возвращался на своё место. Контрольные, правда, Агиррэ писал практически идеально. Даже лучше, чем Маркос. И сдавал быстрее всех. А потом сидел и тиранил преподавателя взглядом, на сей раз ни на что не отвлекаясь. Обследования врачей ничего не дали. По их мнению, Мануэль Агиррэ был абсолютно здоров. Можно было, конечно, всё равно отправить парня насильно в психушку или, по крайней мере, исключить из колледжа, но этого не давал сделать Франко Колуччи. Он использовал более грязные методы, чем Серхио, чтобы не дать, как он говорил, «слишком рано овдовевшему зятю» уйти от привычного ритма жизни. Впрочем, школьники, в основном, поддерживали это желание, отлично понимая, чем вызван психоз парня. К слову, с ними он практически не разговаривал. Только на репетициях созданной незадолго до смерти Колуччи группы мог отпустить скупое замечание по поводу не так спетой, по его мнению, строчки, но никогда не спорил на эту тему. А однажды он принёс смятый листок с текстом песни. Начиналась она так: «Тебя любить… прости, я знаю, что есть долги, но нету прав…» Дальше были какие-то мало рифмованные, криво подставленные строчки. Создавалось впечатление, что их писал другой человек. Но Пабло согласился написать на эти слова музыку. Правда, петь её пришлось уже с обновлённым составом: и так являвшаяся участницей группы практически из-под палки Фели внезапно совсем отказалась от неё, и взяли Вико… *** … Она смеялась, сидя на холодном полу. Смеялась неистово, жадно, как никогда раньше. Но не заразительно. Таким не заразишься. Таким отчаянием нельзя заразиться. Ведь смеялась она именно от отчаяния. Плакать она не могла. Плакать было противно. Слёзы вызывали мутные и муторные воспоминания о былом. О былых надеждах и старых сказках. А сейчас была не та ситуация. Оставалось только смеяться. Смеяться, глядя на обрывки бумаги с навеки отложившимся в памяти текстом. Смеяться, царапая обкусанными ногтями равнодушные стены. Смеяться, постукивая каблуком модной туфельки по тому самому полу… Каблук не ломался. Он упорно не хотел ломаться… Такие каблуки не ломались даже от взрывов… И зачем она такие купила?.. Ведь хотела просто выглядеть лучше, выше, понравиться ему… А теперь действительно суперстойкая тушь валялась в мусорном ведре. Именно потому, что была суперстойкой. Ей уже не нужна была эта стойкость… Не нужно было ничего… Все старания пошли прахом!.. И она смеялась… А потом каталась по полу, разрывая зубами дорогую блузку… И раздирая ногтями юбку… Тоже дорогую… И совершенно зря купленную… Только через два часа она успокоилась. Кое-как поднялась и зашла в душевую кабинку. Включила кипяток. Простояла под напором воды десять минут без движения. Потом включила холодную воду. Посмотрела на себя в зеркало и вытерла покрасневшее от горячей воды лицо. Усмехнулась сама себе, выключила воду, вышла из кабинки, подобрала рваные тряпки, когда-то бывшие крутым нарядом, и затолкала их в валявшуюся у самой двери, предусмотрительно запертой на ключ, сумочку, предварительно выудив оттуда специально взятый на этот случай тоненький халатик. Быстро оделась, сунула на дно той же сумки туфли и обрывки бумаги и, надев на лицо улыбку, открыла дверь и вышла. Теперь внешне всё было в порядке. Реальность же показывать нельзя было… *** … Находка. Страшная находка. Тело в канализационной трубе. Истерзанное девичье тело. Зубы выбиты все до единого. Руки сломаны. Лицо изрезано. Шея висит, казалось, на одной тонкой жилке. Грудь представляет собой кровавое месиво. В животе глубокая рана. Только нижняя часть туловища почему-то совершенно цела. Только несколько синяков на коленях и голенях. Ноги в туфлях на высоких каблуках. Один каблук почти сломан. Из одежды только какой-то рваный бесформенный белесый балахон, весь в чёрных волосах. Видимо, тех, что раньше были на голове покойницы. Ведь сейчас там нет и волосинки. Голый череп в кровавых порезах. Похоже, жертву ещё и брили, причём тупой бритвой. В открытых глазах застыл ужас. Тело нашли работники, явившиеся чинить что-то здесь. Нашли в восемь часов десять минут утра. Приехавшие на место происшествия сотрудники полиции обнаружили кровавый след, тянувшийся от тела жертвы далее в канализацию. Но довольно быстро след оборвался. А на том месте был обнаружен большой мешок из-под мусора со следами крови внутри него. Очевидно, что в нём жертву и доставили сюда. Смерть, по данным экспертизы, наступила не менее 72 часов назад вследствие многочисленных несовместимых с жизнью ран плюс остановки сердца из-за случившегося вследствие, вероятно, испуга или же чего-то другого (хотя другое тут, скорее всего, не имело места быть), инфаркта. Истерзанное тело доставили в морг, а данные о нём разослали в соответствующем порядке, чтобы попытаться найти возможных родственников несчастной. Через неделю покойницу, благодаря её матери, идентифицировали, как пропавшую 10 дней назад Фернанду Байрон – богатую аристократку и ученицу колледжа «Элитный путь»… *** … Пистолет. Судя по внешнему виду, одна из модификаций 92-й «Беретты». Хромированный канал ствола, разобщитель в предохранительном механизме, пластиковые щёчки рукоятки… Вполне удобная штука. Вот только что она забыла на его подушке? Кто подложил эту опасную игрушку? Кому это понадобилось? Неужели это она?.. Да нет, вряд ли, она бы не решилась… Ну, не верил он, что она пойдёт на такое… И одна пуля. Всего одна пуля в магазине. На что ему намекают? На возможность ТРЕТЬЕЙ смерти в этой чёртовой школе?! Убийство или суицид?! Ваш выбор, господа, делайте ваш выбор… Или это шанс? Шанс для него… Шанс, что она даст ему возможность обороняться… Впрочем, это же может быть и другой человек… Хватает ведь сброда… Хватает идиотов, способных на столь жестокие шутки. Или наоборот? Может, это не жестокость, а желание уравнять позиции? Например, кому-то приспичило вызвать его на дуэль за то, что он задел плечом какую-нибудь слезливую фифу поглупее… А что? Это вариант… И скоро его попросят явиться на какое-то безлюдное место с включенным секундомером на телефоне… Жребий. По одной пуле в каждом из двух совершенно одинаковых «Беретт». Спокойное нажатие на курок. Появление слезливой фифы ровно в тот момент, когда одно тело медленно свалится на пол/асфальт или что там ещё будет. Фальшивое отчаяние в глазах дамы и пустой смешок победителя. Обязательно злодея. Покойник, если он будет, обязательно станет героем и будет воспет в душах сентиментальных дур. Издержки истории… Но вряд ли это про него. Наверняка гипотетический дуэлянт обошёлся бы чем-то более эпичным и менее практичным, чем «Беретта». «Магнумом», например. Или даже музейной игрушкой с прокручивающимся барабаном… Русская рулетка. Точно также один патрон, только не известно, у кого он сработает. Крутите барабан, товарищи!.. Может, вам повезёт, и в качестве приза вы получите замечательную деревянную коробку с параметрами под вас и путёвку в мир иной… Навсегда. Нет, это не дуэлянт… И не какой-то эфемерный враг. Это всё-таки она…