Всё время на свете

      Хлоя стояла, не смея пошевелиться. На лице Макс были написаны такие невыносимые страдания, что на нее невозможно было смотреть. Она пялилась на отсутствующую руку, будто надеясь, что та вырастет обратно с минуты на минуту. — Макс? — позвала Хлоя. — Может быть нам пойти в больницу? Хотя боже мой, что за хуйню я несу.. Я даже не знаю, что сказать! — И тем не менее ты продолжаешь болтать, — Макс охнула и присела на асфальт. — Сколько мы пережили, и кульминацией всего стала пропажа чертовой руки. Мы что, в гребаном фильме Дэвида Линча? — крикнула девушка, обращаясь непонятно к кому. — Эй, не сердись, Скайуокер, — Хлоя поняла, что Макс не оценила ее дурацкую шутку по яростному взгляду. — Мы, ээ, найдем твою руку. Наверное.       Макс выругалась так грязно, что даже Хлоя немного смутилась. Сколько еще в этой малышке кроется сюрпризов? — Сильно болит? — наконец осмелилась спросить Хлоя после паузы, длившейся несколько минут. Все это время девушки сидели на асфальте под неусыпным наблюдением ошалелого от долгой смены взгляда полисмена. Мужчина уже несколько раз собирался подойти к подругам и спросить, что это они тут, собственно, делают, и каким образом они появились прямо из воздуха, но ему было лень шевелиться. В конце концов, разве ему платят за то, чтобы ловить каких-то возможно даже и не настоящих, а привидевшихся от усталости девушек, одетых как эти грязноволосые хиппи? — Будто ее грузовик переехал, — сказала Макс. Выглядела она совсем неважно, от лица отхлынула кровь, придавая ему серый оттенок, а тонкие губы почти что посинели. — Но по какой-то загадочной причине я могу это терпеть. — Все просто, ты ведь Супер Макс! — преувеличенно радостно воскликнула Хлоя. — Но я думаю, что нам надо все-таки войти внутрь. А то этот симпатичный полицейский вот-вот решится подойти и познакомиться. Я ведь не перенесу, если он примется флиртовать с тобой, — пошутив так, Хлоя прикусила язык. Ей очень не хотелось, чтобы Макс обиделась на нее, подумав, что она подтрунивает над ее чувствами.       Однако Макс пропустила это мимо ушей, потому что уже направлялась к небольшой забегаловке, до боли напоминавшей «Два кита». Именно это старое и обшарпанное здание, носившее гордое имя «У Лиззи» было изображено на фотографии. — Не боишься туда заходить? — спросила Хлоя, догнав подругу. Та покачала головой. — Та сумасшедшая целилась в руку с фотографией. Они не хотели, чтобы мы сюда попали, значит это именно то, что нам нужно. Да и к тому же ты действительно веришь, что я еще чего-то могу бояться после того, что я видела?       Хлоя пожала плечами. Втайне она гордилась Макс и ее бесстрашием, но в то же время ей хотелось, чтобы подруга по-прежнему оставалась той робкой и нуждающейся в защите девушкой, какой она была всегда. Хлоя смутно понимала природу такого желания и очень стеснялась его, а иногда даже боялась. — Я боюсь только тебя, балду, потерять, — Макс легонько толкнула Хлою, чтобы та быстрее переходила дорогу, по которой хотя и медленно, но целеустремленно полз маленький автомобиль. — Ну с твоей сверхопекой моей тощей наркоманской задницы этого никогда не случится, — после этих слов Хлои Макс наконец-то улыбнулась. У Хлои защемило в груди, а щеки разрумянились. — Эй, погоди, что происходит?       Макс беспрепятственно переступила через порог и уже стояла внутри кафе. Хлоя же словно упиралась в невидимую плотную преграду. Девушка злобно ухмыльнулась и со всей силы ударила по воздуху. Расправа наступила незамедлительно: защита отбросила Хлою на добрую пару метров от входа. — Думаю, это имеет какое-то отношение к табличке, которая висит прямо на двери, — проговорил кто-то за спиной Макс. Девушка на автомате взглянула сначала туда, куда ей указали и лишь потом на того, кто это сделал. На табличке было написано «Только для хронобродяг». Посмотреть на нее посоветовала невысокая женщина лет сорока-пятидесяти, а может и чуть старше. Она показалась Макс очень знакомой, но что-то мешало вспомнить, где она могла ее видеть. — Но я не хронобродяга, — возразила Макс. — И Хлоя всегда должна быть рядом со мной. — Это мы знаем, — кивнула женщина. — И вовсе даже не возражаем. Она будет всего лишь в нескольких секундах от тебя, Максин. Я бы и рада поменять правила для твоей подруги, но это не в моих силах. И даже не в твоих.       Макс посмотрела на Хлою, а потом на женщину, приглашающую пройти в кафе. — Это вы Лиззи? — спросила вдруг девушка, озаренная внезапно пришедшей в голову мыслью. Женщина улыбнулась такой светлой и теплой улыбкой, что Макс впервые за долгое время расслабилась, и даже невыносимая боль в руке чуть унялась. — Кто же еще может быть ей? Ты можешь не переживать за свою бесценную подругу. Мистер полисмен за ней присмотрит.       Мистер полисмен горько вздохнул, потому что после этих слов он просто не мог не охранять синеволосую девчонку. Что за незавидная судьба ему досталась!       Хлоя, потиравшая ушибленную спину, махнула рукой, мол, иди. Макс с облегчением последовала за женщиной в мягкую темноту кафе. *** — Я вас знаю? — спросила Макс, когда они сели за небольшой столик, на котором уже был накрыт завтрак. Ассортимент блюд радовал своим разнообразием, но когда девушка потянулась к блинчикам в кленовом сиропе, женщина покачала головой. — Это иллюзия, на вкус потрясающе омерзительная. Я слишком волновалась, готовясь к встрече с тобой, вот и пришлось оставить все как есть. — Вы не ответили на мой вопрос, — Макс вдруг поняла, что рука больше не болит. Она поднесла культю к лицу, разглядывая рану. Крови не было, рука просто пропала бесследно, растворилась во времени. — Я все надеялась, что ты сама вспомнишь, кто я, — женщина растрепала волосы и заговорила низким, хриплым тоном: — Люди предпочитают притворяться, что не видят меня, поэтому я могу без труда наблюдать за ними.       Макс охнула. — Вы…Вы бездомная леди! То есть…Прошу прощения, Лиззи, Элизабет… — Успокойся, дитя, — женщина погладила воздух там, где должны были быть пальцы Макс. Девушка с удивлением обнаружила, что ощущает отголоски этого прикосновения. — Ты и так была достаточно добра со мной с первой минуты нашего знакомства. Я действительно бездомная, потому что мой дом — везде и всегда. — Вы путешествуете во времени, — восхищенно произнесла Макс. — Мы путешествуем во времени, — поправила Лиззи. — И не только в принципе, но и прямо сейчас. Поэтому твоя Хлоя не смогла сюда зайти. Кафе колеблется между временными слоями, отстоящими друг от друга на самое больше несколько десятых секунды. Она не смогла бы выдержать такое. — Это все не укладывается в моей голове, — Макс откинулась на спинку стула. — Не могу привыкнуть к тому, что я способна на прыжки в пятьдесят лет длиной, а вы говорите, что это помещение скачет во времени. — Макс 2030 года говорила мне, что ты примешь эту новость с меньшим изумлением, — Лиззи щелкнула пальцами, и на столе появился бокал вина. Женщина пригубила глоток и поморщилась. — Знатная дрянь, — объяснила она. — Но смочить горло не помешает. Всегда волнуюсь, разговаривая с такими малышами, как ты. Молодость, любопытство, жизнь, полная открытий…Как подумаю об этом, так зависть берет. — Зачем я здесь? — Макс огляделась вокруг. Стены кафе были украшены сотнями фотографий, запечатлевших одного и того же человека — Лиззи — в разные периоды времени. С замиранием сердца Макс смотрела на снимки из Аркадии Бэй: вот Лиззи сидит у «Двух китов», вот девушка с печальными глазами, в которой Колфилд едва узнала саму себя, приносит ей обед. — Ты спасла меня, Макс, и я хочу тебя отблагодарить. Помочь тебе избавиться от юнайтеров. — Кого? Звучит как название футбольного клуба. Лиззи усмехнулась: — Хотелось бы мне, чтобы это было так. Юнайтеры — активисты движения за Единое время. Они хотят запретить хронопутешествия, заставив абсолютно всех без исключения жить в одном временном потоке. — А сейчас все живут в разных? — удивилась Макс. — Разумеется! — почти возмущенно воскликнула женщина и глотнула еще вина. — Правда, в последние несколько сотен лет юнайтеры развернули активную деятельность по слиянию, и что мы имеем в результату? Сотни людей умирают раньше назначенного времени, потому что с переходом на единый поток их жизнь ускоряется. Они и сами не замечают, как угасают от болезней, которые должны были настигнуть их только лет через тридцать. — Если бешеная парочка — всего лишь участники движения за Единое время, то, значит, ни в каких преступлениях меня не обвиняют? — с надеждой спросила Макс. Лиззи коротко хохотнула. — Конечно нет, девочка моя. Эти полоумные вершат самосуд во всех эпохах человеческой истории и только и ждут, когда их бесстыжие задницы кто-нибудь не разоблачит. — Разоблачит?       Перед тем, как ответить, Лиззи выдержала настоящую театральную паузу. Привыкшая к тому, что она действительно вольна распоряжаться своим временем, в отличие от многих других людей, женщина не торопилась. Макс не торопилась бы тоже, если бы не думала об оставшейся без присмотра (если не считать аморфного мистера полисмена) Хлое. — Именно, Максин. Они перестарались в твоем случае. Заигрались со временем и с природными силами. — Погодите, — Макс встала и принялась нервными шагами мерить небольшой зал кофейни. — Вы хотите сказать, что они вызвали торнадо? — Ну не ты ведь! — Лиззи всплеснула руками. — Кто вообще сказал тебе такое? — Но я думала, что спасение Хлои повлекло за собой все это! Силы появились тогда в туалете, и потом я слишком многое исправляла…Мы ведь даже собирались… Собирались… — голос Макс сорвался, и она не смогла договорить страшную фразу. — Силы у тебя превеликие, а вот с логикой, похоже, проблемы, — Лиззи постучала себя кулаком по лбу. — Когда тебя посетило видение о грядущем урагане? Разве после того, как ты спасла Хлою?       Макс молчала в потрясении. — Часто ли обычных людей посещают видения о будущем? Никогда, Макс. Они могут что-то чувствовать, смутно и неразборчиво, но никогда ясная и четкая картинка не возникнет у них перед глазами. Ты родилась с огромным талантом и тягой к свободе, а Хлоя помогла тебе освободить потенциал. — Что? — вяло переспросила Макс. Она была поражена информацией, полученной от Лиззи, так сильно, что с трудом соображала. — Хлоя — катализатор. У каждого из путешественников во времени есть такой. Вы подходите друг другу, как две половины одного целого. — Откуда вы так много знаете? — Мы, хронобродяги, всегда чувствуем, когда рождается новенький. Потом ищем его и стараемся опекать издали, не вмешиваясь напрямую. С тобой было довольно трудно, мы никак не могли выяснить, кто катализатор. — Хлоя, — прошептала Макс. — Да, твоя злобная синеволосая подружка. Она была у нас под подозрением долгое время, и Сэмюэль даже отметил ее своим любимым масонским треугольником, но потом мы решили, что ошиблись. — Сэмюэль? — Макс казалось, что ее сердце вот-вот выпрыгнет из груди. — Да, этот сумасшедший, бормочущий про белок, тоже хронобродяга. Он единственный из всех, кого я знаю, чьим катализатором был не человек, а собака. Кажется, пса звали Пушок.       Только теперь Макс обратила внимание на то, что на многих фотографиях рядом с Лиззи был мужчина. В нем сложно было узнать Сэмюэля, однако это действительно был он. — Юнайтеры каким-то образом узнали о Хлое раньше и поспешили предпринять попытку ее уничтожить, вписав в программу общего времени. К их невезению, или напротив, везению, поскольку позже они использовали это против тебя, ускорение временного потока Хлои повлияло на слишком многих людей. Вероятность смертельного потрясения в Аркадии Бэй резко подскочила, и юнайтеры решили не размениваться, а довести ее до ста процентов. — Они ведь почти вынудили меня вернуться и убить Хлою, — прошептала Макс. — О, да, они этого и добивались. Твои силы дремали бы всю жизнь и не представляли бы никакой угрозы для их уютного мирка с единым временем. — Я почти убила ее, — повторяла Макс, легонько покачиваясь из стороны в сторону. Встревоженная Лиззи подошла к ней и положила руку на плечо. — Твоя девочка в безопасности, не укоряй себя. Когда это закончится, все время мира будет вашим, и ты сможешь показать ей, как дорого ее ценишь. — Боюсь, ей это не нужно, — горько произнесла Макс. — Она считает меня своим другом. Мне никогда не добиться большего. — Во-первых, слово «никогда» не существует для путешественников во времени. Во-вторых, ты должна понять ее. Она думает, что каждый, кого она любит — обречен. Хлоя потеряла слишком многих. — Джойс погибла из-за этих ублюдков, — Макс сжала кулаки. — И все это время мы считали, что сами виноваты в этом! — Джойс жива, — Лиззи передала Макс газету, которую взяла с барной стойки. — Она, конечно, пострадала, но когда все началось, Дэвид отвез ее и остальных посетителей в бункер Прескоттов. Темная комната в конце концов послужила светлым целям.       Макс подпрыгнула на месте, не зная, что делать с переполнявшим ее счастьем. Не слушая дальнейшие речи Лиззи, она наспех прочитала статью, в которой говорилось о смелости и сообразительности Дэвида Мэдсена, сотрудника охраны Блэквелла, и понеслась на улицу, сжимая газету в руках. Хлоя должна была узнать, что с ее родителями все в порядке.       Макс успела как раз на тот момент, когда парочка юнайтеров, хищно улыбаясь, таяли в воздухе. Женщина держала за шею брыкавшуюся и всячески сопротивлявшуюся Хлою.       Мистер полисмен валялся на асфальте, недоумевая, куда это подевалась его голова. — Захочешь вернуть девчонку — приходи! — произнесли ярко-красные губы женщины и затем хищно улыбнулись. — Перемотать не получится, скажи спасибо Лиззи!       Вскоре и губы растаяли, и только маленький плотный листок бумаги плавно опускался на землю.