Время Великого Взросления

Руби и Литтлфут посмотрели вниз и увидели, что бегунья наступила летуну на крыло. – Ой! Прости, Петри! – виновато ахнула Руби и сделала шаг назад. – Петри в порядке, – ответил птеранодон, похлопав крылом, но продолжил лежать. От Литтлфута не укрылось то, что летун до сих пор выглядел очень нервным. – Петри, в чём дело? Почему ты лежишь на земле? – спросил длинношей. – Ни в чём, – ответил друг. – Петри просто себе лежать… Его перебил радостный вздох, раздавшийся неподалёку. Глянув вперёд, Литтлфут, Руби и Петри увидели, как Сэра, Даки и Спайк резвятся в неглубокой речке. Они играли в игру, в которой Сэра и Даки перебрасывали друг другу большую еловую шишку, а Спайк предпринимал комичные попытки перехватить её. – Даки, лови! – смеялась Сэра, кидая шишку прямо над головой Спайка. Плавунья немного обернулась, чтобы поймать её, но вдруг заметила своих друзей. – Привет, ребята! – помахала она им. – Хотите поиграть в шипохвост посередине! Это весело, да-да-да! Петри мгновенно съёжился на земле. Он начал дрожать и отчаянно качать головой, смотря при этом на Руби и Литтлфута. – Не сейчас, Даки, – мягко ответила ей Руби. – Мы с Литтлфутом немного устали и хотим отдохнуть. – Что ж, ладно! – воодушевлённо ответила им плавунья. – Даки, давай бросай! – нетерпеливо крикнула ей Сэра. – Одну минуту! – пообещала Даки, затем с улыбкой обернулась к друзьям: – Присоединяйтесь, если хотите! Увидите Петри, передавайте привет! – она хихикнула, и Сэра дождалась-таки продолжения игры. Литтлфут и Руби посмотрели на Петри и заметили, что, хоть он и продолжал дрожать, но теперь положил голову на крыло и мечтательно вздыхал, глядя на речку. Заметив, что на него смотрят, летун мгновенно покрылся краской. – Ты уверен, что всё в порядке, Петри? – спросил его Литтлфут. – Ты словно избегаешь Даки… – Нет… всё в порядке… – ответил птеранодон, но потом резко кивнул. – Ты прав… всё дело в Даки! Моя… моя… – тут Петри покраснел ещё сильнее и зарылся головой в крылья. Литтлфут и Руби наклонились к другу. – А что не так с Даки, Петри? – спросила бегунья. Летун нервно сглотнул, затем резко выпалил: – Моя… моя любить её! Ну же, смейтесь! Руби и Литтлфут беспокойно посмотрели друг на друга. Это было неслыханно для представителей различных видов влюбиться друг в друга. Всем было хорошо известно, что межвидовые отношения запретны, так как они идут вразрез со всеми социальными нормами и нарушают традиции, которым следовали в течение нескольких поколений. – Мы не смеёмся, Петри, – сказала Руби утешительно. – Так вот почему ты был такой нервный в последнее время? – деликатно спросил Литтлфут. Петри печально кивнул. – Она… она хороший друг. Но больше, чем друг, для меня. С Даки моя чувствовать себя иначе. Каждый раз, когда она смотреть на меня или называть по имени, моя чувствовать… головокружение. Моя понимать… что любить её… и уже довольно давно. Петри… просто хотеть быть счастливым с ней. Но… – летун ахнул и отчаянно схватился за ногу друга. – Моя не могу смотреть на неё и не чувствовать себя странно! – Ну, если для тебя Даки так много значит, почему ты просто не поговоришь с ней, Петри? – мягко предложил Литтлфут. – Петри не может! – закричал птеранодон в ногу бронтозавра. – Петри слишком бояться! Даки подумать, что моя глупый. И… мы разных видов! Мама никогда не принять это! – Успокойся, – нежно сказал ему друг. – Даже если твоя мама не примет это, я не возражаю. Ты всегда будешь моим другом, не смотря ни на что. Петри с надеждой посмотрел на Литтлфута: – Ты правда не возражать? – Совсем нет, – ответил друг. – Я хочу, чтобы ты был счастлив, и надеюсь, что так и будет. Петри слабо улыбнулся, прежде чем сказать: – Всего одна просьба. Пообещаете сохранить это в секрете? Руби и Литтлфут кивнули. – Конечно же, Петри, – сказала бегунья, погладив друга по крылу. – Это твой выбор: позволить Даки узнать о твоих чувствах или нет, – поддакнул длинношей. – Не нервничай ты так. Всё наладится. – Спасибо. Что ж, моя лететь домой, – сказал напоследок Петри и взмыл в небеса. – Я пойду проверю, как там Зубастик, – сказала Руби Литтлфуту и убежала обратно в пещеру. И Литтлфут остался один. Поскольку Сэра, Спайк и Даки недавно покинули речку, длинношей решил повидаться с бабушкой и дедушкой, спросить их мнения по поводу всего, что произошло. К тому времени, когда Литтлфут вернулся в главную часть Великой Долины, пришла пора ужинать. Все трапезничали со своими семьями, и Литтлфут знал наверняка, что Бабушка и Дедушка Длинношеи, должно быть, обедают с другими сородичами. Литтлфут подошёл к другим длинношеям в поисках своих бабушки с дедушкой. Но прежде чем смог сделать ещё шаг, его заметила Эли. – Привет, Литтлфут! – воодушевлённо сказала она. – Звёздочки здесь очень вкусные. Подойди и поешь со мной. Литтлфут согласно кивнул, а за разговором с Эли решил подождать Бабушку с Дедушкой. Наши двое поностальгировали немного о временах, проведённых вместе, пока ели, а затем уж поделились своими историями. Окончив трапезу, Литтлфут вспомнил о том, что хотел поговорить с бабушкой и дедушкой. Он осмотрелся вокруг, но среди всех присутствующих бронтозавров их не оказалось. Он решил спросить Эли. – Эли, а ты не видела моих бабушку с дедушкой? Мне нужно их кое-о чём спросить. – Видела, – улыбнулась подруга. – Они отдыхают здесь у края. – Спасибо, – поблагодарил её Литтлфут. – Поговорим ещё сегодня вечером? – предложила самочка. – Хорошо, – радостно кивнул длинношей. Но как только он собрался было уходить, как раздались два голоса: – Оу! Привет, милошей! Литтлфут поднял глаза и увидел, как Мия и Кэм несутся к нему. У обеих в зубах звёздочки, а на мордах – кокетливые улыбки, которыми они пытались привлечь его внимание. – А вот и неприятности, – шепнула Эли, на что Литтлфут нервно усмехнулся. – Можешь разделить со мной эту звёздочку! – радостно воскликнула Кэм, подходя к Литтлфуту, и показала половину непрожёванного листика в своей пасти. – Это было бы так… романтично! – Кэм, ты его смущаешь! – сказала Мия, затем сама последовала примеру подруги: – Возьми мою звёздочку! – Девочки, оставьте Литтлфута в покое! – сказала им Эли. – Он хочет поговорить сейчас со своими бабушкой и дедушкой… – Но определённо он хочет поужинать с нами! – перебила её Кэм. – Эм… спасибо за предложение, очень мило с вашей стороны, но я уже поужинал. И Эли права: мне нужно сейчас поговорить с бабушкой и дедушкой, – вежливо сказал Литтлфут самочкам, избегая их настойчивых, восторженных взглядов. Затем, пользуясь шансом, он развернулся и направился к своим бабушке с дедушкой, которые лёжа наслаждались вкусом вечерних звёздочек, принимая случайное питьё из ручья. Литтлфут наклонился к ним и спросил: – Бабушка, Дедушка, мы можем поговорить? – Как только мы закончим есть, конечно, – спокойно ответил Дедушка Длинношей. – Почему бы тебе не поговорить с Эли, пока мы едим? Уверена, она будет только рада, – предложила Бабушка Длинношей. – Нет! Позвольте мне поговорить с ним! – восторженно сказала Кэм, подслушивавшая разговор. – Я могу рассказать вам всё о себе! Моё полное имя – Кэма́ра, но все зовут меня просто Кэм. Я была одинока с тех пор… – Ну-ну, Кэм, ты слишком много болтаешь, – сказала Мия Кэм, и та моментально отступила. – Мой черёд говорить. – Мия, Кэм, вы разве не видите, что Литтлфут не очень настроен на разговоры? – спросила их Эли. – Он всегда хочет поговорить со мной! – страстно настаивала Кэм. – Мне приятно разговаривать с вами, – вежливо сказал Литтлфут, всеми силами скрывая раздражение. – Может, мы поговорим позже как-нибудь. Но мне очень надо сейчас поговорить с бабушкой и дедушкой. Затем вышеупомянутым прошептал: – Пожалуйста, давайте поговорим. Кэм и Мия немного… действуют мне на нервы. – Конечно, Литтлфут, – усмехнулась Бабушка. Все три длинношея встали и покинули водопой, чтобы прогуляться по Великой Долине. Литтлфут радостно вздохнул. Ему нравилось ощущение вечернего бриза на своей шее, нравились захватывающие дух пейзажи Великой Долины и светлого круга на небосводе, но особенно ему нравилось то, что он мог, наконец, поговорить со своей семьёй наедине. – Так о чём же ты хотел поговорить, Литтлфут? – спросила Бабушка Длинношей. Младший бронтозавр вспомнил весь пережитый за день опыт и решил начать с проблемы Зубастика. – Ну… как долго кто-то может прожить без еды? – нервно спросил Литтлфут. – Очень интересный вопрос, – ответила Бабушка и спросила взволнованно: – Надеюсь, ты не собираешься проверять это на себе? Потому что ты всё ещё юн, и для особей твоего возраста питание очень важно. Ты должен есть, чтобы быть здоровым. – Я знаю, и не волнуйся, Бабушка, я нормально питаюсь, – заверил её Литтлфут. – Мне просто интересно. – Это хорошо, – сказала Бабушка. – Я просто не могу не подчеркнуть, как важно для тебя хорошо питаться. Питание очень важно для твоего здоровья. – Да, – терпеливо ответил младший бронтозавр. – Но всё же… как долго кто-то может протянуть без еды? – настойчиво спросил он. – Не очень долго, – ответила Бабушка на его вопрос. – Думаю, это зависит от вида. Нам, длинношеям, нужно много еды, чтобы выжить, но у нас так же есть хороший запас жира, так что… наверное, мы бы протянули месяц-другой без еды… это зависит ещё и от того, сколько мы съели перед этим. А почему ты спрашиваешь? – Говорю же: просто интересно, – приврал Литтлфут. Затем прочистил горло и вспомнил о недавней встрече с Петри: – А что вы думаете насчёт того, что кто-то влюбляется… в представителя не своего вида? – Ну, – начала Бабушка, – если речь идёт о разных породах длинношеих… полагаю, это нормально. – Помнишь Сью? Как раз такой случай, – добавил Дедушка. – Нет, я хотел сказать: гораздо более разных, – объяснил Литтлфут. – Например… длинношей с летуном или в таком духе. Старшие бронтозавры совершенно опешили и посмотрели друг на друга. – Почему ты спрашиваешь? – спросил Дедушка Длинношей. – Надеюсь, ты не о себе говоришь… потому что Мистер Трёхрогий и Миссис Плавунья никогда этого не одобрят, и определённо им бы хотелось, чтобы их дочери вышли замуж за кого-нибудь из своего вида. – Нет, речь не обо мне, – сказал Дедушке внук. – Я просто… услышал забавную историю, – быстро объяснил он, избегая зрительного контакта. – Так что вы думаете? – Ну, – задумалась Бабушка, – такое деяние… было бы неестественно… это было бы неправильно. Это идёт против нашего образа жизни, где все ищут любимых среди своего вида. Дружба между разными видами – это нормально, но вот любовь… это уже ни в какие рамки. Литтлфут медленно кивнул, а его сердце сжалось. Если даже бабушка с дедушкой против этого, то вероятность того, что Петри может быть счастлив с Даки, неумолимо приближалась к нулю. Тут Бабушка и Дедушка Длинношеи переглянулись и усмехнулись. – Почему вы смеётесь? – растерянно спросил младший бронтозавр. – Ох, Литтлфут, вот поэтому мы рады, что именно ты наш внук. Ты всегда задаёшь такие интересные вопросы, – ответил Дедушка, а Бабушка кивнула в знак согласия. Затем старший бронтозавр громко зевнул. – Я устал… мне нужен хороший ночной отдых. Спокойной ночи, Литтлфут. На этом бабушка с дедушкой устроились прямо на этом самом месте и громко захрапели. Поняв намёк, Литтлфут ушёл восвояси, разочарованный тем, что получил не те ответы, услышать которые надеялся.