Время Великого Взросления

Пока Литтлфут и Сэра отбивались от быстрых кусак, Руби, не покладая лап, трудилась в лесах, пытаясь установить ловушки для яйцекрадов. С деревьев свисало много лиан, которые она сорвала и обвязала вокруг стволов, надеясь, что это замедлит и собьёт спесь с орнитомимов. Руби трудилась в лесу уже целый час, но до сих пор не услышала ни звука. Задаваясь вопросом, где же хищники, овираптор смастерила ещё одну ловушку, как вдруг позади неё кто-то удивлённо охнул. Руби побежала в направлении голоса и обнаружила маленького розового трёхрога, лежащего на земле. Видимо, задней ногой зацепилась за лиану. ‒ Ай! Больно! ‒ крикнула Триша. ‒ Ох, прости Триша! ‒ воскликнула бегунья и поспешила поднять её, объясняясь: ‒ Я тут делаю ловушки для яйцекрадов. ‒ Ну, они работают! ‒ радостно воскликнула трёхрогая, затем вспомнила, зачем она вообще сюда пришла: ‒ Слушай, Руби, ты не видела тут голубые целебные цветы? ‒ Хм-м-м… ‒ задумалась овираптор. ‒ Вроде да. Поищи глубже в лесу, думаю, там ты их найдёшь. Но осторожно! Мои ловушки везде, так что смотри под ноги. И остерегайся яйцекрадов. Они пойдут этим путём при первой возможности! Кто-то пострадал? ‒ Мама и Бабушка Длинношей в отключке, а Папа и Дедушка Длинношей в сознании, но драться не могут, ‒ ответила Триша. ‒ Верно, ‒ опечалилась Руби. ‒ Добудь столько цветов, сколько унесёшь. Их потребуется много, чтобы исцелить всех. ‒ Непременно, Руби. Спасибо! ‒ воскликнула Триша и поспешно двинулась в лес, полная решимости отыскать целебные цветы. Но, как только трёхрогая исчезла за деревьями, до ушей руби донеслись зловещие пыхтящие голоса. ‒ Сколько… сколько ещё, Оззи?! ‒ закричал яйцекрад. ‒ Уже недалеко, ‒ ответил струтиомим. ‒ А теперь шевелитесь, болваны! Руби уж было засуетилась, чтобы найти камни, которые сгодятся для снарядов, но тут сверху её окликнули: ‒ Псст… Руби! Овираптор обернулась и тут же ощутила, как её подняли в воздух. Это Мама Летунья понесла её над верхушками деревьев. ‒ Миссис Летунья! ‒ воскликнула Руби. ‒ Рада вас видеть! Птеранодон кивнула, прежде чем ответить: ‒ Отлично поработала с ловушками, Руби! Они отчётливо слышали крики и шлепки орнитомимов, споткнувшихся о лозы. ‒ Похоже, они работают, ‒ рассмеялась Руби. ‒ Хорошо, что вы подобрали меня в этот самый момент: они определённо разозлились! Миссис Летунья вновь кивнула. ‒ Только теперь тебе туда путь заказан, Руби. Эти яйцекрады могут запросто тебя окружить: их много, а ты одна. Овираптор согласно кивнула, но сказала при этом: ‒ Да ничего, там я уже сделала, что могла… но могу сделать кое-что ещё. Миссис Летунья, не могли бы вы понести меня ещё немного? ‒ Не вопрос, ‒ улыбнулась птеранодон. Руби перелезла на спину Мамы Летуньи и сказала ей: ‒ Летите к верхушкам деревьев. Птеранодон кивнула, затем овираптор протянула лапу и схватила несколько больших плодов с верхушек деревьев. Расслышав приближающихся яйцекрадов, она сбросила «бомбы». Орнитомимы завизжали от боли и злости, а Оззи крикнул: ‒ Покажись! Руби тихонько рассмеялась, затем повторила свою проделку, к ней присоединилась и Мама Летунья, срывая плоды клювом и сбрасывая вниз. Но вдруг снизу раздался громкий крик. Сердце бегуньи ушло в пятки. ‒ Это Триша! ‒ воскликнула она. Птеранодон кивнула и сказала: ‒ Держись крепче, Руби! ‒ и погрузилась в лесную чащу. Динозавры пролетали дерево за деревом, а их сердца не знали покоя от догадок, что же там происходит. Тут они увидели, что яйцекрад поймал Тришу, которая яростно кусала его лапу, при этом удерживая хвостом собранные целебные цветы. ‒ Нашёл её! Козявку, которая расставила все эти ловушки! ‒ рычал орнитомим. Птеранодон влетела прямо в него, заставив хищника опрокинуться навзничь. Тришу подкинуло в воздух, но Руби вытянула лапы и поймала её. ‒ Спасибо! ‒ воскликнула трёхрогая и помахала хвостом, демонстрируя находку. ‒ Я нашла много цветов! ‒ Отлично! ‒ улыбнулась Руби. ‒ Теперь нужно придумать для тебя безопасный способ вернуться назад… ‒ О, нет! ‒ ахнула Мама Летунья. Овираптор и трицератопс обернулись, к своему ужасу, увидев, как к ним стремительно летят, щёлкая челюстями, два клыкастых летуна. ‒ Нужно уносить ноги! ‒ воскликнула птеранодон. ‒ Это не обычные летуны, а острозубые летуны! Руби, однако, покачала головой и сказала: ‒ Их нужно остановить! ‒ Как… ‒ начала было Мама Летунья, но Руби и Триша стали о чём-то перешёптываться и кивнули друг другу, придя к соглашению. Затем трицератопс начала плясать и глумливо выкрикивать: ‒ Не поймаешь! Не поймаешь! Птеродактили переглянулись и зарычали на Тришу. ‒ Ну, и к чему это было делать? ‒ спросила птеранодон. ‒ Они же теперь от нас не отстанут! ‒ Это нам и нужно, ‒ усмехнулась Триша, а Руби улыбнулась. Мама Летунья нервно переглядывалась с одной самки на другую, но те отступать не думали. ‒ Спрячьтесь в лесу, ‒ предложила ей Руби. Тут до летуньи дошло: ‒ О, я поняла… вы хотите остановить их, пока они никому не навредили, верно? Овираптор и трицератопс кивнули ей, а Триша продолжила дразнить острозубых летунов. Затем Руби протянула лапы и сорвала с дерева два больших и очень тяжёлых плода, приготовившись встретить рычащих и скалящихся на Тришу птеродактилей. Как только те оказались достаточно близко, Триша показала им язык и усмехнулась. Разъярённые острозубы попытались сомкнуть челюсти на маленьком трёхроге, но тут Руби сделала свой ход: одним из плодов она замахнулась и треснула одного из летунов по голове, тот шмякнулся наземь и замер навеки. Узрев смерть товарища, другой птеродактиль яростно завизжал. Руби бросила в него другой плод, но летун увернулся, и снаряд разбился о землю. ‒ Скорее! Мне нужно ещё! ‒ крикнула Руби, а Мама Летунья охнула, резко сдавая в сторону, чтобы увернуться от острозубого летуна. Как только овираптор достала очередной плод, птеродактиль подобрался к ней и укусил за лапу. Руби вскрикнула от внезапной боли и уронила свою добычу на землю. Хищный летун попытался вновь укусить овираптора, но тут Мама Летунья отвесила ему крылом пощёчину и взмыла в небо, с хищником на хвосте. ‒ Руби! ‒ воскликнула Триша и отчаянно крикнула: ‒ Съешь! ‒ она дала овираптору целебный цветок. Руби аккуратно откусила один лепесток, дабы не слишком обделять взрослых. Боль в лапе утихла, кровотечение замедлилось. Но вдруг закричала Триша: острозубый летун укусил её за воротник. Руби моментально бросила цветок обратно Трише, та откусила ещё пару лепестков и принялась восстанавливаться. ‒ Это действительно опасно. Вам двоим потребуется время, чтобы восстановиться. А я отвлеку его на себя, ‒ сказала Мама Летунья юным самкам. ‒ Скажи, когда твоей лапе полегчает, Руби, тогда ты сможешь ещё и этого треснуть. ‒ Хорошо, ‒ ответили Руби и Триша, а птеранодон унеслась вместе с ними в небо. Птеродактиль последовал за ними и, рыча, нёсся с бешеной скоростью. Птеранодон петляла как только можно, но крылатый хищник не думал отставать, его зубы скрежетали в опасной близости от них. Вдруг Руби увидела, что они летят прямо на высокое толстое дерево. Озарённая неожиданной идеей, она крикнула: ‒ Продолжайте лететь прямо! ‒ Руби… ты что, совсем спя… ‒ Сворачивайте! ‒ перебила овираптор птеранодона. Мама Летунья свернула влево, причём в самый последний момент. Птеродактиль столь быстрой реакцией похвастаться не мог и со всего маху врезался в дерево, под которое безжизненно свалился в следующий момент. Динозавры взбодрились, увидев смерть очередного острозуба. ‒ Мы спасены! ‒ воскликнула Руби и на радостях обняла Тришу. В этот момент овираптор увидела большие листья на одном из деревьев. Она сорвала один и сказала Трише: ‒ Надень его! ‒ Зачем? ‒ спросила трёхрогая. ‒ Так тебя никто не заметит, ‒ прошептала Руби. ‒ Если накинешь его на себя, быстрые кусаки и яйцекрады не смогут тебя увидеть. Сможешь прокрасться к взрослым и отдать им цветы. ‒ Точно, ‒ сказала Триша. Мама Летунья приземлилась, трёхрогая спрыгнула на землю, а Руби предварительно привязала к её спине лист. Теперь Триша сильно походила на травянистый маленький холмик, под ним трудно было заметить маленького розового трицератопса. ‒ Увидимся позже! ‒ воскликнула трёхрогая и стремглав помчалась на поиски взрослых. В этот момент кое-что привлекло внимание Руби и Мамы Летуньи, они немедля бросились на помощь.