Мартовские коты 💙🐈

Adele – Someone like you

Сугавара не чувствовал легких на морозе. Он задыхался, но продолжал бежать, не в силах забыть поцелуй Даичи. Сердце тянуло вниз, заставляло тело упасть в снег, провалиться в него и замерзнуть насмерть. Голова шла по новому кругу, на глаза выступили слезы от летящего в лицо ветра. «Это было так беспечно, Господи» Сугавара разбирался в людях и в чувствах, он даже мог предугадать, что именно тот или иной человек скажет. Но только не Даичи, нет. Этот человек ему поначалу казался совсем простым, наивным и суровым добрячком, который отдавал всю заботу окружающим его людям. Но, когда они сблизились, то Коуши понял, как сильно ошибался на его счет. Он потерпел чертово крушение как лайнер в шторм. Его накрыло волной и унесло в открытый океан. Теперь он убегал, убегал, словно последний трус. Тяжело было осознавать мягкость своего характера и последствия дурацкой игры. Он сам дал ему повод сделать это. Губы все еще разрывало от жара, они горели и пухли и, скорее всего, на завтрашнее утро их обветрит от мороза. Согнувшись пополам у светофора на закрытом переезде, Коуши все же пал в снег на колени и оперся на вытянутые руки. Пальцы утопли в белой корке снега, и их сразу скрутило ледяным холодом. Лицо алело, под ложечкой как-то мерзостно подрагивало, а под пальто он весь взмок, и сейчас хотелось расстегнуться на все пуговицы, плевать, что заболеет. Рядом прогудел поезд и сбил с рельс навалившийся снег. При свете фонаря он был нежно-розового цвета, словно насыпанная сахарная вата. – Сугавара! За спиной раздался выкрик. Голос Даичи был сбитым и охрипшим, он тоже бежал по морозу с раскрытым ртом. – Почему ты не ответил мне? – Почему я должен… это делать? – отозвался Сугавара, все еще пытаясь сохранить спокойствие. – Ты держишь меня за дурака?! Сколько можно убегать. Поезд просвистел пулей перед их носом. Удалился со стуком колес и скрылся в пелене снежной метели. Шлагбаум медленно поднялся, а светофор перестал конвульсивно перемигиваться красным цветом. А это правда, Коуши никогда бы не подумал, что его легкомыслие и несерьезность приведут к глупой, заезженной и дешевой, как жестянка, книжной истории о любви. – Ответь мне, здесь и сейчас. Если ты меня ненавидишь за то, что я сделал, тогда скажи это в лицо. У меня ведь тоже есть гордость, черт тебя дери! Даичи был предельно серьёзен в своих словах. Ноги не слушались, но Суга все же поднялся со снега. Ночь со всех сторон облепила их двоих, они стояли на клочке света, исходившего от единственного по близости сейчас фонаря. – Прости меня, Даичи. – Мне кажется, что я тебя недооценивал. – Для тебя это так важно? Скажи мне. – Значит, теперь я могу уйти? Вот так все бросить и отшагать в метель? – Савамура сжал кулаки и размашистым шагом двинулся на Сугавару, от чего тот весь побледнел при желтом свете уличной лампы. – Не подходи ко мне, слышишь, Даичи? – У тебя достаточно сил, чтобы оттолкнуть меня, – парень на удивление грубо одернул выставленную перед ним ладонь Коуши, сжал пальцами кисть и почувствовал, как ее всю свело от холода. – Тет-а-тет, смотри мне в глаза и говори. В груди у Коуши все затрепетало по-детски, он напрягся всем телом и сжал зубы, чувствуя, как земля уходит из-под ног, медленно и противно, будто позади него стелился оползень в овраг. – Даичи, послушай… – Я поцелую тебя снова, если не ответишь мне. – Да послушай же ты! Савамура приблизился на критическое расстояние, успевая разглядеть несколько снежинок на длинных ресницах Коуши. Он тихо выдохнул пар ему в губы и прихватил вторую закоченелую ладонь, согревая своими руками. – Мне плохо без тебя, – сокрушенно ответил Сугавара и после весь зажмурился оттого, как неприятно холодила мокрая одежда к спине, – но, я не могу тянуть тебя за собой. – Выражение лица у него было нелепым и виноватым, как у ребенка. – Неужели ты позволил себе думать о такой ерунде? Я в твоих глазах чуть ли не знания всего мира видел, а теперь ты говоришь столь детские вещи, – Даичи кротко и искренне усмехнулся, понимая, насколько глупыми были прошлые отговорки Сугавары. – Ох, не смейся! – Учись говорить с человеком, глядя ему в глаза, – укрепив хватку, он поднес чужие руки к своей груди, все еще держа в ладонях отходившие от холода пальцы Коуши. – Я, я бы попробовал. – Не слышу, Суга. Снежная тишина накрыла всю округу. Сейчас Сугавара мог с лёгкостью слышать неровное дыхание Даичи и свое собственное бьющиеся сердце. – Ты будешь встречаться со мной? – еле слышно спросил Савамура и с какой-то гордостью для него самого посмотрел в смущенные глаза Коуши. – Да куда я денусь… Буду, – Суга тихо шмыгнул носом, чувствуя неописуемое облегчение на сердце.