Раз в миллион лет

Следующие два дня они как-то совершенно незаметно и для себя, и друг для друга провели вместе, обшаривая окрестности и общаясь так, будто бы были знакомы уже лет десять. Артём висел на Бене, как груша, с восторгом вовлекая его во всевозможные игры, и тот с удовольствием пользовался возможностью лишний раз впасть в детство. Он возился с мальчиком с таким энтузиазмом, словно в них обоих было вставлено по паре энерджайзеров. Таня же то вовсю участвовала в процессе, то немного отходила на второй план, принимаясь наблюдать за ними со стороны, и в такие моменты, украдкой бросая на неё быстрые взгляды, он замечал, как на её губах замирает лёгкая полуулыбка, а выражение лица становится задумчивым и немного грустным. Как бы он хотел знать, о чём она думает в такие моменты, но спросить прямо не решался. Что-то слишком личное, сокровенное было в её взгляде - такое, что ему казалось, будто он тайком подглядывает в замочную скважину. Всё-таки, они были не настолько близки, чтобы он мог позволить себе так запросто лезть в душу. …Его разбудил солнечный свет, проникший в тоненькую щель между неплотно задёрнутыми шторами. На часах было шесть утра. Он полежал ещё немного с закрытыми глазами, но спать больше не хотелось. Хотелось движения. Он встал, аккуратно застелил кровать и вышел на балкон. Внизу плескалось море, лениво касаясь волнами скалистого утёса. Воздух был ещё прохладным, но Бен знал, что это ненадолго. Он почувствовал сильное желание искупаться и, усмехнувшись, решил, что не стоит себе в этом отказывать. Он спустился вниз по каменистой тропинке и направился к морю мимо маленьких домиков, расположенных почти возле самого пляжа. В одном из них жили Таня с Артёмом – он узнал это, когда провожал их вчера вечером после совместной поездки в заповедник. Непроизвольно, он повернул голову, отыскивая их бунгало, и в этот момент его сердце сделало радостный кульбит: Таня, в лёгком светлом сарафане, стояла на просторной террасе с полотенцем на плече, и снимала с верёвки купальник. Заметив его, она заулыбалась и помахала ему рукой. Он улыбнулся в ответ, чувствуя, как горячие солнечные лучи, забравшись к нему под футболку, наполняют его грудь безудержно ярким светом, постепенно расползаясь по всему телу. Ощущение какого-то детского счастья было таким упоительным, что хотелось раскинуть руки и кричать от восторга. -Доброе утро! - приветствовал он её, подходя ближе.- Не спится? -Доброе! - ответила она, поправляя сползшее с плеча полотенце.- Хочу немного поплавать, пока Артём не проснулся. А ты куда в такую рань? -Не поверишь: туда же и с той же целью. Как насчёт совместного заплыва? -Легко! Подожди минутку, я только переоденусь. Она исчезла за дверью и вскоре появилась снова, уже в купальнике и полупрозрачном парео. -Ну что, пойдём? Он кивнул в сторону окон. -Не боишься оставлять его одного? -Ну, он уже достаточно большой, к тому же, раньше семи всё равно не проснётся. И я оставила ему записку,- смеясь, добавила она. -Записку? Девушка приоткрыла дверь и он увидел приколотый с внутренней стороны как раз на высоте роста мальчика большой белый лист бумаги. На листе яркими цветными карандашами были нарисованы берег, солнце, море, из которого торчала забавная рожица, отдалённо напоминающая танину, и рука с растопыренной пятернёй, видимо, изображающая приветственный жест. Под рисунком большими печатными буквами было что-то написано. «Солнышко, я скоро вернусь. Мама» - перевела она Бену надпись. Он засмеялся. -Так ты, оказывается, ещё и рисуешь? -И даже буквы знаю, - в тон ему подхватила она, тихонько закрывая дверь, и мечтательно добавила,- А ещё я крестиком вышивать могу!.. Это из мультфильма,- пояснила она, продолжая посмеиваться.- Ну, пойдём? А то я не успею искупаться. Они спустились с веранды и направились к морю. -А у Артёма как с буквами?- не унимался Бен. -Замечательно. Ты не помнишь? Он же читал тебе книжку. -Да? - искренне удивился мужчина.- Я думал, он делает вид, что читает, а на самом деле просто говорит текст наизусть. Таня с шутливым укором покачала головой: -Ты, главное, ему это не скажи, а то обидится. Он, улыбаясь, сделал галантный полупоклон: -Ну, пока рядом находится такой переводчик, я уверен, что все мои ляпы будут надёжно отфильтрованы. -Ах, значит, мне теперь двойную работу выполнять? - притворно возмутилась девушка, - ну уж нет! Сам будешь выкручиваться, если что! Она кинула сумку на песок и размотала тонкую ткань парео. -Ну что, к буйкам? Море, лазурное на мелководье, дальше становилось глубокого тёмно-синего цвета. Таня перевернулась на спину и, распластавшись на поверхности, закрыла глаза, покачиваясь на волнах и подставляя лицо ярким солнечным лучам. Бен ещё немного проплыл вглубь и повернул назад, принявшись за любимое развлечение-ныряние. В воде не было никакой живности, кроме маленьких юрких рыбок, но одну приблудную медузу всё же занесло к берегу. Таня дёрнулась от неожиданности, когда холодное желеобразное тело коснулось её ноги, и резко перевернувшись на живот, ушла под воду. Бен подхватил её под мышки и потянул наверх. Она вынырнула, чуть ли не уткнувшись в его грудь, фыркнула от смеха, закашлялась и поспешила отплыть в сторону. Нащупав под ногами дно, она сделала несколько шагов к берегу и развернулась к нему, стоя по пояс в воде и смахивая с ресниц прозрачные капли. -Я думаю, нам пора возвращаться. Ну, то есть, мне пора, - поправилась она,- тебе-то спешить некуда. Он молчал, с улыбкой глядя на неё. -Что?- ему показалось, что она смутилась. - Что ты там разглядываешь? Он подплыл ближе. -Веснушки. -Что? - её брови недоумённо взлетели вверх. -Веснушки,- повторил он, - у тебя веснушки. Её лицо разгладилось, и она рассмеялась. -А, ну да, есть такое, я в курсе! И осеклась. Потому что в это самое мгновенье он, поддавшись безотчётному импульсу, осторожно прикоснулся кончиками пальцев к её щеке. Девушка судорожно вдохнула и замерла. Его пальцы медленно скользили вниз, мягко очерчивая контур скул и подбородка, потом невесомо коснулись линии губ…Казалось, время остановилось, и только его сердце продолжало гулко отсчитывать удары, такие сильные, что их, наверное, было слышно за милю. Ещё миг - и наваждение закончилось. Он отдёрнул руку - слишком поспешно, а она опустила голову, старательно глядя куда-то в бок, и избегая встречаться с ним взглядом. Он прочистил горло, пытаясь прервать неловкую паузу. Она молчала, живо заинтересовавшись серебристыми рыбками, вьющимися прямо возле её ног. -Кхм…извини.. Я не должен был… Девушка, слабо улыбнулась, и, наконец, посмотрела на него. -Я пойду, - выдохнула она. - Артём скоро проснётся, если уже не проснулся. Она говорила нарочито бодро, но он чувствовал, что её голос звучит слишком напряжённо и даже как-то виновато. Он двинулся следом, чувствуя себя слегка сконфуженным и одновременно сбитым с толку. С одной стороны, она его не оттолкнула, с другой - никак не показала, чего хочет на самом деле. Дежурная вежливость, неловкость, уход от темы… Но не могли же взрослую женщину, к тому же уже растящую своего ребёнка, так смутить его прикосновения? Или всё-таки могли? Или она просто не хочет его обидеть? Он с досадой тряхнул головой: в конце концов, он-то сам о чём думал?! Молодая женщина с ребёнком на отдыхе. То, что они здесь вдвоём и то, что она ни о ком и ни о чём таком не упоминала, совсем не означает, что у неё нет мужа, или парня, или кого-нибудь… Задумавшись, он перестал обращать внимание, куда идёт, и со всего размаху налетел ногой на подводный камень. -Чёрт! Прихрамывая, он кое-как вылез на берег. Большой палец правой ноги был сильно разбит и кровоточил. Девушка оглянулась на возглас, и, увидев его ногу, изменилась в лице. -Господи, как тебя угораздило? Подожди минутку! - воскликнула она и метнулась к своей сумке. Болезненно морщась, он доковылял до своего полотенца и, не вытираясь, опустился на песок. Девушка уже сидела рядом, копошась во внушительного вида косметичке. Он заглянул туда краем глаза, пока она выуживала оттуда бинт и пузырёк с обеззараживающим средством, и удивлённо присвистнул: -Ого! Да у тебя тут прямо комплект начинающего медика! Кажется, в аптечке были даже ножницы и иголка, заботливо уложенная в пластиковую коробочку с прозрачной крышкой. Девушка улыбнулась краешками поджатых губ, осторожно промокая ранки салфеткой с перекисью. -Ты забываешь, что я - мама маленького ребёнка, мальчика с огромным шилом в пятой точке. Я даже уже и представить не могу, как можно выходить из дома, не взяв с собой хотя бы пластырь и влажные салфетки. Он понимающе хмыкнул. -Да, у меня, говорят, тоже было шило…в том же месте. Но сейчас-то ты без ребёнка, да и идти тут, – он мотнул головой в сторону её бунгало, - два шага. Она пожала плечами, распаковывая бинт. -Привычка. Я и в магазин, который в соседнем доме, выхожу при полном параде, включая паспорт и проездной, так что стоит ли удивляться? Он вытянул шею, вновь заглядывая в аптечку. А иголка зачем? -Занозы вытаскивать. -Ясно. Она оторвала глаза от его ноги, которую довольно ловко бинтовала, поймала его взгляд, и в то же самое мгновенье они оба, не сговариваясь, весело расхохотались, не понимая при этом, что же такого забавного они нашли в вынимании заноз с помощью иголки.