Раз в миллион лет

Нога ещё саднила, поэтому поначалу он решил воздержаться от похода на пляж и заняться подготовкой к роли. Пару часов он старательно учил текст, но потом понял, что его мысли постепенно скатываются совсем в другое русло. Он вдруг начинал выпадать из пьесы, а перед глазами вставали яркие картинки их совместного времяпровождения, вызывая на лице счастливую и мечтательную улыбку. Поездка на озёра. Спуски, подъёмы, водопады - и ощущение такого умиротворения, какого он не испытывал уже очень давно. Артём, восторженно кричащий при виде огромных рыбин в бирюзовой воде. Таня, отработавшая полдня синхронным переводчиком между ним и сыном, и под конец со смехом заявившая, что больше не может, и пусть они разбираются дальше сами, как хотят. Совместная игра в мяч… катание на карах… Он закрыл глаза. Очень сильно хотелось увидеться снова. Он с удивлением заметил, что ему без них…скучно? Да, определённо, после нескольких замечательных дней, проведённых вместе, ему вдруг ужасно стало их не хватать… Он снова прикрыл глаза. Сегодняшнее утро. Он запретил себе думать об этом, но его подсознание упорно плевало на все запреты. Задорная улыбка. Каштановые волосы, отливающие на солнце золотыми волнами. Глаза, которые поначалу он принял за светло-карие, и на самом деле оказавшиеся тёмно-серыми с зеленоватыми ободками вокруг зрачков. Он заметил это сегодня утром, тогда, когда потеряв счёт времени, ощущал под своими пальцами нежную мягкость её кожи. Он резко сел на кровати и глубоко вздохнул, пытаясь побороть нахлынувшее волнение. Потом размотал бинт и оглядел критическим взглядом больной палец. Ничего, вроде всё не так плохо. Он порылся в сумке, нашёл большой кусок лейкопластыря, залепил им ссадины, и, прихватив полотенце, вышел из номера. …Кинув вещи рядом со знакомым угловатым камнем, он привычно повертел головой, отыскивая Таню с Артёмом, но их не было. Не появились они ни через полчаса, ни через час, и он, спрятавшись за тёмными очками, провожал взглядом всех, проходящих мимо, до тех пор, пока не поймал себя на том, что слишком часто оглядывается по сторонам, в надежде, что мама с мальчиком всё-таки появятся. Может, они уехали? Не похоже…Они так активно болтали обо всём на свете, что она бы обязательно ему сказала, если бы они собирались уезжать. Попрощалась бы уж точно… Утренний инцидент, казалось, был вполне исчерпан, так что вряд ли их отсутствие связано с этим. Возникшая было неловкость от его неуместного проявления эмоций, как-то сама собой сошла на «нет» после его столкновения с камнем. Реанимационные действия отвлекли внимание от произошедшего и каждый, видимо, посчитал своим долгом старательно сделать вид, будто бы ничего такого особенного не случилось. Будто бы вообще ничего не случилось. Он проводил её до террасы, возле которой они ещё немного поболтали, а потом попрощались до скорой встречи и разошлись, пожелав друг - другу приятного дня. Может, они захотели съездить на какую-нибудь экскурсию? Собственно, почему его это так беспокоит? В конце концов, они отдыхают сами по себе и не обязаны посвящать его в свои планы. Он решительно поднялся, стремительной походкой направился к морю и с размаху влетел в освежающую бодрящей прохладой воду. … После ещё пары часов неудачных попыток сначала сосредоточиться на отдыхе, то есть отключить мозги и наслаждаться жизнью, а потом - на подготовке к роли, он понял, что это бесполезно. Не было никаких оснований для волнения, но беспокойство почему-то нарастало с каждой минутой. В конце концов, ощутив, что накрутил себя достаточно, он решил нанести скромный визит вежливости и просто поинтересоваться, как дела. Это не должно было выглядеть чересчур навязчиво, учитывая, что в предыдущие дни они вместе отлично гуляли и общались. Он поднялся по ступенькам на деревянную веранду. На верёвке висели полотенца, пляжные шлёпки валялись у входа. Он немного помедлил, прежде чем постучать, и прислушался. В глубине домика послышалось какое-то движение. Он постучал ещё раз, более настойчиво. Дверь тихонько приоткрылась и на пороге показался Артём. Мальчик выглядел расстроенным и напуганным. Увидев мужчину, он что-то взволнованно заговорил. Бен сокрушённо покачал головой, показывая, что не понимает ни слова. -Твоя мама дома? - медленно проговорил он, понимая при этом, что его речь, так же, как и речь мальчика для него - сродни китайской грамоте, даже несмотря на то, что, каждый из них успел выучить за эти несколько дней кое-какие слова. -Что случилось? - повторил он ещё раз, тщательно выговаривая слоги, и чувствуя, как внутри всё сжимается.- Где твоя мама? Мальчик мотнул головой вглубь комнатки и открыл дверь пошире, пропуская мужчину внутрь. Девушка лежала на кровати, прикрыв глаза рукой. Услышав шаги, она убрала руку и слабо улыбнулась, увидев его. -Представляешь, я умудрилась разболеться - прямо на отдыхе. Так глупо! Он встревоженно склонился к ней, сев прямо на пол возле кровати. Её лицо осунулось и приобрело какой-то зеленоватый оттенок. -Что с тобой случилось? Когда? Может, позвать врача? -Не надо, - запротестовала она. - У меня есть нужные таблетки. Главная проблема - они никак не хотят задерживаться…- девушка не договорила, скрутившись в спазме и зажимая рот рукой. -Подожди, я помогу, - он рванулся было за ней, но она остановила его резким движением руки и закрылась в ванной. Артём заплакал. Бен подвинулся ближе, обняв его обеими руками, и тихонько поглаживая по голове. -Не плачь! С мамой всё будет хорошо! Когда она вернулась в комнату, её лицо было бледным и измученным, но уже не такого пугающе зелёного оттенка. Бен вскочил ей навстречу. -Ты как хочешь, но я вызываю врача, - категорично заявил он и потянулся к трубке. -Нет, не хочу я никаких врачей! Это такая морока за границей! Сначала звонить в страховую компанию, потом они кого-то пришлют, потом мне надо оплатить вызов, а потом, по приезде, мне будут всё это компенсировать… у меня на это всё нет ни сил, ни желания! Я немного посплю - и всё будет нормально. Он скептически поднял бровь. -И это ты называешь нормально? Когда всё началось? Она поморщилась. -Утром, вскоре после того, как вернулась. Я сначала подумала, что это отравление. -А теперь? -Да чёрт его знает! Но у меня такое уже было. Так что всё под контролем. -Ну да, конечно… Ему определённо не нравилось, что она отказывается от медицинской помощи, но и давить он тоже не имел права. -Хорошо. Давай договоримся: ты сейчас пьёшь свою таблетку, и, если в ближайшие полчаса всё останется без изменений, то я вызываю врача. Она несколько мгновений смотрела на него, прежде чем согласно и с видимым неудовольствием кивнуть. -Ладно. Только весь этот страховой дурдом… -Да перестань ты заморачиваться по этому поводу! Все оргвопросы беру на себя. Она примиряюще улыбнулась. -Хорошо, хорошо, делай, что хочешь. Скажи, - она замялась, - мне неловко тебя напрягать, но ты мог бы немного побыть с Артёмом, пока я не оклемаюсь? -Что за вопрос! Конечно, я с ним побуду. Ему очень хотелось прижать её к себе, но, помня об её утренней реакции, он сдержался, просто на пару секунд осторожно накрыв её ладонь своей. -Ну, говори, где твои таблетки? Он достал из упаковки капсулу и налил в стакан воды. Девушка приподнялась на локте и с видимым усилием проглотила лекарство. -Ненавижу это, - извиняющимся тоном проговорила она, возвращая ему пустой стакан и снова откидываясь на подушку. -В таком случае, будем надеяться, чтобы твои мучения не прошли зря, - улыбнулся он, усаживаясь на пол и приваливаясь спиной к кровати. Артём, теребя одеяло и жалобно шмыгая носом, устроился рядом. Девушка слегка досадливо дёрнулась. -Слушайте, прекратите вести себя, как у постели умирающего! Всё будет нормально! Она, легонько щёлкнула сына по носу и, улыбаясь, что-то заговорила ему. Мужчина услышал, как она произнесла его имя. Мальчик тихо ответил. -Я сказала Артёму, чтобы он погулял с тобой, пока я немного отдохну. Он обещал слушаться. Бенедикт кивнул и внимательно посмотрел ей в лицо: -Ну, как? Не тошнит снова? -Да нет вроде. Я посплю немного, ладно? Она прикрыла глаза, ощущая вместе с облегчением внезапно накатившую усталость. -А температуры нет? Она слабо мотнула головой, и, уже проваливаясь в сон, почувствовала на своём лбу приятную тяжесть мужской ладони, а на щеке - мягкие детские губы.