Глава 8
26 октября 2015 г., 11:24
О том, как мы выпускали номер, я рассказывать не стану. Не это цель моего повествования. Выпустили и выпустили. И вообще, все, что касается работы и журнала, я расскажу вам, но только пунктиром, если это будет необходимо для моей основной сюжетной линии. Ладно, дорогие мои читатели? Ну, а если вы не согласны… то я все равно заморачиваться не стану. Почему? А не хочу!
Итак… я спала после бессонной ночи. Сквозь сон я слышала, как звонил телефон, потом кто-то звонил в двери. Потом снова телефон. Мне было по барабану. Я спала и видела цветные сны. Около пяти часов пополудни кто-то особо настойчивый все- таки выдернул меня из объятий Морфея.
— Алло!
— Марго! Ты почему трубку не берешь? Где ты? Я ищу тебя весь день.
— А почему ты решил, что я должна отчитываться перед тобой? Все! Отчеты закончились! На все твои вопросы у меня есть один ответ — не твое дело.
Вот блин, сна как не бывало и есть хочется.
На кухне звенела посуда. А ведь должно было быть тихо. Ну, и кто там? Я аккуратно высунула голову из комнаты. Слава Богу, это была Аня.
— Сомик! Привет! Ты что, приготовила что-то похомячить?
— Ага. Выходи давай. Ты чего, как из засады?
— А видеть никого не хочу. Кроме тебя и…
— Кого?
— Анечка! Сядь, а то упадешь. Я его встретила!!!
— Кого?
— Аня! Не тупи! Я Гошу встретила.
— Гошу???
— Да. Его зовут Макс, фамилия Васильев. Он вчера здесь был. И… Анечка… я не знаю как тебе это сказать.
— Ну!
— Анька, капец! Меня к нему тянет. Как магнитом.
— Чего???
— Того, Анька, того. Представляешь, Андрей вчера хотел меня обнять, а мне это было неприятно.
— Чего??? Ты что, из- за этого Макса бросила Калугина?
— Ань… Капец! Ты крышу-то почини! С Калугиным — это закономерный итог. Последней каплей было его желание заточить меня в четыре стены. Я, когда узнала, что это он Наумыча просил директором Наташу назначить, а не меня. Все, Анечка, пелена спала. Если бы ты знала, какой невыносимой была моя жизнь до вчерашнего дня… Меня раздражало в нем все. От его манеры сюсюкать со мной, как с ребенком, до его омерзительной снисходительной улыбочки. Не говоря уже о его покровительственном тоне. Вчера я ушла от Андрея. И вчера же случайно встретила Макса.
— Вчера встретила Макса и тебя к нему уже тянет?
— Да, Ань, да! И мне самой это очень странно.
— Марго! Может поговорим о твоей работе?
— О какой работе, Анечка? Я безработная.
— Вот об этом я и хотела поговорить.
— Так вот зачем ты пришла. Вот почему Наумыч тебя отпустил! Аня! Нет, нет и нет! Я в «М Ж» не вернусь.
— Марго! Ты не права! Боря раскаивается.
— Да плевать я хотела на его раскаяния. Я вчера для себя все решила! Хватит быть дурой. Хватит подставлять правую щеку, когда наотмашь по левой бьют. А Наумыч меня хлестал достаточно. Не меньше Калугина и Зимовского. Хватит.
— Марго! Так нельзя. Людей надо прощать.
— Аня! Решай сама, мы ссоримся, или ты никогда больше не говоришь мне, что мне «надо». Я ни от кого больше никогда не потерплю слов «тебе надо» и «ты должна».
— Марго!
— Так! Стоп-машина. Тебе надо, ты и прощай людей.
— Хорошо, хорошо! Ладно. Давай, Марго, ешь. А я побежала домой.
— В трейлер?
— Ага!
Я ела, спала, снова ела и снова спала. Телефон звонил не переставая. Но отвечать никому не хотелось. Я ждала только одного звонка. А его все не было и не было… Так прошла неделя.
В дверном замке раздался легкий щелчок.
— Марго! Что ты творишь? Мы все в панике. На звонки не отвечаешь, из дома носа не кажешь. Ты хоть ела что-нибудь?
— Да. Холодильник-то битком забит. Да и доставку на дом никто не отменял. Зато у меня было время обо всем подумать, все разложить по полочкам.
— И?
— Аня! У меня для тебя две новости. Первая — я подала на развод. И вторая — я беременна.
