4.
25 октября 2015 г., 10:29
Губы Регины все еще были рядом с моими, когда она произнесла:
– Я ведь могу взять вас в любой момент, и вы знаете об этом.
Конечно, я знала. И ее слова меня даже не рассердили. Может быть, немного польстили, ведь, по сути, Регина просила разрешения.
– Я не хочу вас, — выдохнула я, и мое дыхание, отразившись от губ Регины, вернулось обратно. Ее руки крепче обвились вокруг моих плеч.
– Вы лжете. И знаете об этом.
Я лгала. Мое тело знало лучше, чего я хочу. Я чувствовала, как Регина прижимается ко мне — грудью к груди, бедрами к бедрам, — и теряла контроль. Моя фантазия позволяла представить, как мы делаем это прямо здесь, в этой комнате. Секс с вампиром описывался участниками как нечто невообразимо прекрасное, как совершенство, заключенное в самое себя. Я не могла отрицать, что голова плыла от слов, от рук, от предложений, но у девушки должны оставаться какие-то принципы. Даже если больше всего хочется плюнуть на эти принципы и узнать, как это — любить вампира.
Я продолжала стоять на месте, потому что просто не могла пошевелиться. Регина все же поцеловала меня — в щеку, и этот поцелуй чуть не вырвал из моего горла стон. Я поспешно проглотила его, ощущая, как наливаются красным щеки и становится трудно дышать. Регина отпустила меня, но не отошла, осталась стоять, и сила ее переливалась между нами плавными волнами, ласкающими мою грудь.
– Вы дороги мне, Эмма, — я вздрогнула, физически ощутив, как язык ее прошелся длинным движением между моих ног. — И Кора непременно воспользуется этим. Как воспользовалась уже один раз. К сожалению, у меня не получится скрыть от нее мое отношение к вам — она мой Мастер, она знает все с самого начала. Быть может, вскоре она начнет приходить к вам во снах, и я ничем не сумею помочь.
В ее голосе слышалась настоящая тоска, а глаза чуть блестели. Я почти обманулась, позволив себе на мгновение поверить, что это был живой блеск. Я дорога ей? Смешно. Она просто не может подчинить меня себе, и это не может ее не заводить. Не желать восстановить контроль. Наверное, я должна радоваться и чувствовать себя царем горы, но нет, ничего похожего. Я всего лишь женщина, которую разводит на секс другая женщина, во имя чего бы она это не делала.
Нечем гордиться.
– Эмма, доверьтесь мне, прошу вас, — я прикусила губу, чувствуя, как язык ее тревожит мою влажную плоть. — Все это будет во благо, вы же понимаете, — она неотрывно смотрела на меня своими темно-карими глазами, и я похолодела от ужаса, заранее зная, что она скажет сейчас.
Господи.
Мне придется согласиться.
Я буду вынуждена.
Регина чуть улыбнулась, видя, как я меняюсь в лице.
– Во благо вам, вашему сыну и мне.
Мне не понравилось, что она поставила нас троих на одну планку, и я открыто об этом сказала. В ответ, как и следовало ожидать, понесся смех. Регина смеялась одними губами, плавя меня и продолжая трогать в таких местах, в которых меня давно никто не трогал. Пришлось переступить с ноги на ногу, чтобы хоть на миг избавиться от ощущений: приятных, но недопустимых. Регина поняла и прекратила смеяться — словно повернула выключатель.
– Я жду вашего слова, Эмма. И не стану действовать против вашей воли.
Я смотрела на нее и понимала, что она говорит правду. Что она отпустит меня на все четыре стороны самостоятельно решать возникающие проблемы с городом и предстоящей вампирской войной. Станет ли она воевать? Или отдаст этой Коре город и подчинится сама, потому что ей нечего будет терять? Неужели она не вступится за своих волков?
Сторибрук всегда считался тихим местом, и, по большей части, это была заслуга Регины, не пропускавшей сюда всякую шваль. Она словно обнесла город невидимым и прочным куполом. Слово ее стало законом для нечисти и мерилом честности для живых. Если она что-то обещала — она выполняла. Именно поэтому я пришла к ней, когда моему сыну угрожала опасность. Его отец, Нил, еще при жизни наделал крупных долгов, а взымать долги пришли с меня. Грозя мне тем, что сотворят с Генри — нашим с Нилом сыном — нечто ужасное, кредиторы дали сроку неделю, чтобы достать деньги. Взять такую сумму мне было просто неоткуда, банки не предоставили бы ее мне, родных у меня не осталось, и в голову пришел единственный вариант. Тогда я впервые оказалась в клубе «Зачарованный Лес».
Регина отказалась дать мне деньги. «Они не отстанут, — сказала она спокойно, — и вы будете должны им всегда. Тем более что у них есть чем на вас надавить». Она была права, и я растерялась, не зная, как быть. Тогда она предложила забрать Генри к себе и разделаться с моими обидчиками. Но что я могла дать ей взамен? Я так и спросила и навсегда запомнила ее улыбку. «Себя», — ответила она. Ради Генри я не сомневалась ни секунды. Тогда она взяла меня за руку, перевернула ее запястьем вверх и одним клыком вскрыла мне вену. Боль была мимолетной и унеслась прочь очень быстро, а несколько капель моей крови осели на языке Мастера города. Она связала нас, и связь эта могла уйти только вместе с ее смертью. Хотела ли я, чтобы она умерла? О, иногда очень сильно. Особенно по ночам.
Мой мальчик, мой Генри, остался жить с Региной, и я спала спокойно, зная, что он в безопасности. После смерти Нила я хотела забрать его домой, но случилась резня между кланами вампиров, в ходе которой я сильно пострадала и три месяца провалялась в больнице. Руби приводила Генри ко мне, я обнимала его и думала, что не могу вновь подвергнуть опасности. Он живет среди монстров, и они защитят его от подобных себе. Потому что я могу не уследить.
Дэвид думал, что я хожу в «Зачарованный Лес» по работе. В основном я ходила сюда, чтобы повидаться с сыном. И всякий раз замирала от мысли, что Регина может не отдать мне его, что в ее воле вышвырнуть меня прочь. Я знала, чего она хочет от меня, а еще я знала, что вампиры очень терпеливы. И все же терпение иногда заканчивается даже у них.
Мой долг перед Региной был очень велик. Практически размером с вселенную.
Она знала это. И снова предлагала помощь. Не в привычках вампиров предлагать ее бескорыстно.
Регина неотрывно смотрела на меня, и далекая вечность плавала в ее глазах: терпеливая и ненасытная. На мгновение мне стало страшно. Зомби есть зомби — ими так легко управлять. Но вампиры… это нечто иное. И даже то, что я могу выдержать их взгляд, ни о чем не говорит. При желании они подавят меня физически. Разорвут на части и сожрут, ни разу не усомнившись. Меня и Генри. Нам с ним нужен был защитник.
Я не знала, как именно Регина планирует поступить с Корой. Не знала, какая будет мне отведена роль во всем этом. Я вообще мало что знала, но была уверена, что в накладе не останусь. Ни при каких условиях. Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Потом решительно склонилась и поцеловала Регину, думая о Генри и только о нем. Сила ее мгновенно обняла меня ее руками, язык проник сквозь заслон губ и встретился с моим. Мгновенное возбуждение тяжелой волной обрушилось на меня, подкосило и взорвало что-то между ног, волосы на голове зашевелились, будто наэлектризованные. Я дрожала и трепетала, силясь разорвать поцелуй, но ничего не получалось, а нижняя часть тела словно сошла с ума и в этом своем безумии отчаянно хотела почувствовать, насколько длинны будут пальцы Регины, если войдут внутрь меня.
Что-то прожгло меня насквозь, вошло в грудь и вышло со спины, я хотела заорать от боли, но не получилось. Регина сильнее прижала меня к себе, и сорвавшаяся с ее ладоней прохлада немного успокоила меня. Я закрыла глаза и позволила себе раствориться в том, что происходило, потому что теперь от меня ничего не зависело.
Я сказала Регине «да».
Я так и не поняла, сколько прошло времени, когда обнаружила себя, полностью обессилевшую и привалившуюся к стене. Регина стояла чуть поодаль и выглядела… светящейся. И прекрасной. Я помотала головой, желая выгнать из себя это ощущение удовлетворенности и… очарованности?
– Вторая метка, Эмма, — мягко сказала Регина, отчетливо улавливая мое состояние. — Вы можете обнаружить, что влюблены в меня. Самую чуточку. Не волнуйтесь, со временем это пройдет.
Она улыбнулась мне, и мне захотелось слизнуть эту улыбку с ее губ. Какое отвратительно прекрасное желание!
Надо было возмутиться, но я не смогла. Кажется, я действительно была в нее влюблена. И мне скорее нравилось это, чем нет. Я отдавала себе отчет, что все это своего рода гламур, частичный гипноз, но меня это больше не тревожило. Легкий наркотик пьянил меня и делал спокойной.
– Что… с Корой? — с некоторым усилием вспомнила я тему нашего разговора. — Как нам одолеть ее?
Я чувствовала внутри себя силы, много сил, будто вместе с поцелуем Регина впрыснула мне под кожу часть своей мощи.
Она снова улыбнулась мне, и я растеклась лужицей у ее совершенных ног. Дьявол, один поцелуй сделал из меня чертову нимфоманку-извращенку!
– Я все скажу вам позже, обещаю. У нас еще есть немного времени.
Я подумала спросить, почему не сейчас, но в этот момент дверь распахнулась, и внутрь вбежал Генри. Увидев меня, он бросился вперед, радостно подскакивая. Идущая следом за ним Руби втянула носом воздух и ухмыльнулась, скрестив руки на груди. Я знала, что она хотела бы мне сказать, но Генри обнимал меня, и никакие разговоры были не нужны. Я обняла его в ответ и прижала к себе, в горле словно комок встал поперек. Он льнул ко мне и, захлебываясь, рассказывал, куда его водила Руби и что умеет Регина. Я слушала его восторженные слова и наполнялась ленивой завистью к тем, кто мог видеть его каждый день. Теперь я могу тоже. Если останусь здесь.
Регина смотрела на нас с Генри, и я не могла ничего прочесть по ее взгляду. Ничего из того, что теперь хотела бы. «Третья метка, — всплыл в моей голове ее голос. — Когда вы получите третью метку, вы будете чувствовать меня так же сильно, как я вас».
Она не назвала меня по имени, и это было к лучшему. Не сейчас, когда рядом Генри.
Я сказала ему, что остаюсь, и он радостно закричал, планируя, что вечером я почитаю ему книжку. Руби соблазнила его мороженым и увела, бросая на меня и Регину хитрые взгляды.
Регина протянула мне руки, и я охотно приняла их теперь, когда внутри меня наливались пламенем две отличные метки. Мне предстояло привыкнуть ко всему этому, и я знала, что когда гламур пройдет — схлынет, как волна, оставив лишь память, — я снова буду шарахаться от Регины и от ее прикосновений.
– Кора поднимет мертвых с кладбищ, — сказала Регина, и в глазах ее подрагивало мое отражение. — Она умеет ими управлять. Научилась, пока еще была живой.
– Отлично, — сказала я самоуверенно. — Значит, нам надо ее опередить. В конце концов, в половине покойников этого города моя кровь. Кора будет сильно, очень сильно удивлена.
Я действительно планировала удивить — и даже, может быть, убить — тысячелетнего вампира. Хм, Регина явно что-то вдохнула в меня. Или наоборот — вытрясла. Например, остатки самосохранения. Это даже приятно, такой легкости в голове у меня давно не бывало.
– Ты сможешь призвать их всех разом? — впервые в голосе Регины проступило что-то, похожее на любопытство. Она смотрела на меня как-то по-иному, но как именно… Я не могла подобрать слов. А может быть, я их и не искала. В конце концов, она создает мертвых, а я ими управляю. Из нас действительно может получиться отличная команда. Или нечто большее, если я смирюсь с мыслью о том, что мертвые женщины тоже могут быть очень даже ничего.
Она все-таки получила меня. Сдалась ли я из-за Генри или просто в глубине души давно хотела это сделать, наплевав на мораль и нравственность? Тем более что всяческая мораль давно уже была попрана самим Господом, допустившим зомбокалипсис.
Я обдумала вопрос Регины и пожала плечами.
– Не знаю. Но всегда можно попробовать. Видишь ли, у меня еще полно куриц…
