Во благо твое и мое

      Я решила на время поселиться в клубе, невзирая на бурчание Дэвида. Конечно, я не сказала ему ни слова правды — по крайней мере, не той, что могла бы взволновать его или ранить.       — Я просто хочу проследить кое за кем, — вот все, что он услышал. Я постаралась быть краткой и хмурой, чтобы больше вопросов не возникло, однако Дэвид, кажется, не понял моего посыла.       — И поэтому ты будешь там жить? — он приподнял брови. — С… ними?       Я готова была поспорить на что угодно: ему хотелось выразиться иначе. Он мог бы сказать «упыри». Или «трупаки». Или «ебнутые твари». Хм, эпитетов мы с ним в свое время придумали немало, вот только я сомневалась, что хоть один из них подойдет Регине. А может, это во мне ее проклятая магия говорит?       — С ними, — сердито кивнула я. — И нет — меня не съедят, если ты волнуешься об этом.       Дэвид поджал губы, а я постаралась улыбнуться ему: в конце концов, я ведь злилась на кого-то другого.       — Ничего серьезного, — вновь солгала я так же легко, как дышала. — Поступил запрос на одного вампира, новенького. Надо проверить. Он часто появляется в клубе.       — Может быть, мне пойти с тобой?       Я покачала головой.       — Справлюсь.       Куда же я денусь? Придется справиться.       Дэвид, все еще недовольный, проводил меня до машины, передал привет Генри — он думал, что мелкий живет у своих бабушки с дедушкой, тут я снова всем солгала — и долго смотрел мне вслед, словно надеялся, что я передумаю. Вот еще. Уж точно не теперь.       С работы я взяла запасную зубную щетку и смену белья – да, там у меня водилось и такое. Всякое случается, знаете, нужно быть готовой. Хотя бы к смене белья. На часах было что-то около двух ночи, когда я наконец вернулась в клуб. Там жизнь — или смерть — кипела вовсю, я мгновенно ощутила на себе целую тучу пытливых взглядов. Надо было идти через черный вход, второй раз безопасно проскользнуть не удастся, а Руби занята.       — Привет, красотка, — выдохнул кто-то над моим ухом. — Посмотришь на меня?       Голос был мужской и вкрадчивый, обладатель его явно нацелился очаровать меня и воспользоваться в своих интересах.       А я что? Я посмотрела. Не бежать же.       Бородатый вампир широко улыбался, не скрывая острых клыков. У него были очень светлые и очень холодные голубые глаза. По силе, текущей ко мне, можно было сказать, что ему лет четыреста, не меньше. Моей Регине было около трехсот, этот мог бы бросить ей вызов…       Стоп.       Я только что подумала — моя Регина?       Моя?       Да. Именно так. И никак не отреагировала на попытки вампира очаровать меня. О, я чувствовала, как его сила скользит по моей коже, забирается под волосы, ласкает щеки и подбородок, но что я могла сделать? Прикинуться, что это хоть как-то меня задевает?       — Извини, — пожала я плечами, дождавшись, что вампир недоуменно моргнет, сбрасывая призыв. — Она не действует.       — Что не действует? — переспросил вампир чуть раздраженно.       — Твоя сила, — миролюбиво пояснила я и даже улыбнулась.       Вампир уставился на меня так, будто я только что пропела национальный гимн на десяти языках подряд. Кажется, я стала для него первой. И, возможно, единственной.       — Киллиан.       Знакомый тягучий голос раздался за спиной. Регина выплыла из-за моего правого плеча и кивнула вампиру, чье имя я, похоже, только что узнала. Должна ли я удивиться, что они друг друга знают?       Неа.       — Регина, — в тон отозвался Киллиан. Голос его прозвучал вполне вежливо, и я решила, что схватки за меня не состоится. Печально ли это? Я, несомненно, порыдаю на досуге.       Музыка в клубе сменилась на медленную, я почему-то занервничала, и Регина не преминула заметить это.       — Идемте, мисс Свон, — она взяла меня под руку и чуть сжала пальцы, моментально начавшие покалывать. — Я покажу вам вашу комнату.       Взгляд Киллиана не отпускал меня всю дорогу, пока мы с Региной не свернули за угол. Только тогда я встряхнулась.       — Новенький? — поинтересовалась я без энтузиазма. Вот гостей нам тут и не хватало.       Регина не ответила. Она тащила меня за собой, и я вынуждена была подчиняться, если не хотела лишиться руки. Что-то странное витало в воздухе, будто Мастер была… взбудоражена? Я не знала, как лучше это назвать, потому что не понимала, как именно действуют эмоции вампиров и действуют ли вообще. Большинство из ходячих мертвецов были в самом деле холодными трупами — ничего нового, верно? Но у некоторых случались всплески. Например, я была почти уверена, что заставляю Регину испытывать нечто, похожее на досаду. И, возможно, не только.       Руби встретила нас в длинном коридоре с множеством дверей и заверила, что с Генри все в порядке еще до того, как я открыла рот, чтобы спросить. Но я все же спросила.       Попросила.       — Я хочу его увидеть.       Я хотела увидеть своего сына, что в этом такого? Абсолютно нормальное желание.       Руби устремила взгляд на Регину, явно ожидая ее приказа. Мне тоже пришлось повернуться.       — Он уже спит, мисс Свон. Вы увидите его завтра.       Регина сказала это столь уверенно, что мне осталось лишь подчиниться. Сама не понимаю, почему я так поступила. Может быть, потому, что сразу после этой короткой фразы Регина исчезла, будто испарившись, и мне просто не с кем стало спорить? А может быть, я вспомнила, насколько глубока ночь.       Когда-то я думала, что вампиры могут летать. Увы, волшебство тут ни при чем: они всего лишь отводят глаза. То, что Регина проделала такой фокус со мной, говорило о ее силе. Или о метках внутри меня. Она все еще не могла меня зачаровать — по крайней мере, в полный рост, —, но кое-какие трюки ей удавались. Должно быть, она была рада этому. Я — не очень. Мне нравится, знаете ли, думать, что вампиру меня не околдовать. Это дает преимущество, ведь по силе мне с ними не тягаться.       Руби показала мне мою комнату, сказала, что я могу звать ее, если будут сниться кошмары, сладко улыбнулась и ушла, не преминув окинуть меня долгим заинтересованным взглядом. На пороге она чуть задержалась — неужели подумала, что я стану раздеваться при ней?       Мне хватило десяти минут, чтобы умыться, почистить зубы и нырнуть под одеяло в трусах и майке: обычно я спала без всего, но сегодня своей маленькой слабостью я могла доставить кому-нибудь слишком много незапланированного удовольствия. Мысли свернули в сторону Коры и того, что я ничего не знаю о ней. Тысячелетний вампир… Встреча может оказаться фатальной. А если ей больше? Регина сказала лишь, что Кора тысячу лет вынашивала планы — с чего я взяла, что она принялась этим заниматься сразу, как умерла?       В темноте вспыхнуло что-то и плавной струйкой теплого ветра двинулось ко мне. Не ощутив ни капли тревоги, я прикрыла глаза, думая, как славно сейчас было бы заснуть. Кажется, я все же задремала, когда чья-то рука коснулась моих волос.       Проклятье!       Так резко я давно не вскакивала. Пистолет, который Руби вернула мне, мгновенно оказался в руке, и я наставила его на того, кто скользил в темноте моей комнаты, не слишком-то и скрываясь. Сквозь дымку не ушедшей дремоты я расслышала тихий смешок. Этот сукин сын усыпил меня! Но как? Вампирский гламур на меня не действует! По крайней мере, не так! Тут явно сработало что-то другое. В нашем мире есть упыри, почему бы тут не быть и какой-нибудь сладкой пыли от фей или чего-то в этом роде? Проклятье, я надеюсь, что ошибаюсь: только фей нам не хватало.       Я выстрелила, не целясь и не особо надеясь, что попаду. Теплый ветер мгновенно сменился холодным, а в комнате явственно ощутилось присутствие кого-то третьего. Кого-то хорошо мне известного, кто не поспешил, однако, вступить в борьбу с незваным гостем.       — Регина! — позвала я громко, не слишком желая выстрелить и попасть в нее.       — Я здесь, — отозвалась она откуда-то слева. В тот же момент вспыхнул неяркий верхний свет, от которого я зажмурилась, успев, впрочем, разглядеть, как смутная тень скользнула к двери.       — Кто это был?       Я не стала удивляться и пытаться сделать вид, что ничего не произошло.       За мной пришли. Убить или прощупать — без разницы. И не стоило гадать, кто именно.       Вампиры не тянут резину. Тем более те, кто перевалил за несколько сотен лет. Странно, я думала, что Кора станет ощущаться мощнее. И ей не придется меня усыплять, чтобы разделаться.       Регина выглядела бледной. От ее обычной легкой смуглости не осталось и следа, когда она двинулась ко мне, протягивая руки.       — Эмма…       Возбуждение, не вовремя толкнувшее меня в грудь, спустилось ниже, заставив поерзать. Регина, мгновенно осознав, что натворила, улыбнулась так, как умела улыбаться только она: кончиками губ, при этом улыбка не затронула ни глаз, ни каких-либо еще частей тела. Наверняка это смотрелось жутковато, но в тот момент я думала только о том, чтобы Регина осталась стоять там, где стояла.       — Неужели вы боитесь меня, мисс Свон?       Вежливость в ее голосе зашкаливала, и это было почти мерзко.       — Мы, кажется, перешли на «ты», — буркнула я настороженно. Что мне стоило отправиться домой? Там бы никто не мешал мне спать. Ну, может быть, кроме этой незнакомой мне пока что Коры. Так она с легкостью проделала это и здесь.       Регина не пошевелилась, но я ощутила, что она как будто отступила на шаг, дала мне необходимое пространство.       — Напомните мне, что я здесь делаю? — я опустила забытый пистолет.       — Находитесь рядом со своим сыном в момент опасности.       Я насторожилась, хотя голос Регины был спокоен.       — С Генри все в порядке?       Черт. Черт. Я почти забыла про него.       — С Генри всегда все в порядке, мисс Свон. Он теперь и моя забота тоже, не забывайте об этом.       Я так и не поняла, понравилось мне то, что я услышала, или нет, но, в любом случае, Регина не собиралась отдавать моего малыша на съедение своему Мастеру.       Хорошо.       Я подошла к кровати, аккуратно обогнув Регину, положила на тумбочку пистолет и села, смяв одеяло. Регина следила за мной, я это чувствовала. Взгляд ее ощущался почти материально, он давил на меня, но не очень сильно. И никакого возбуждения. То ли она держала себя в руках, то ли я.       — И все же, — я посмотрела на нее, отмечая, что бледные щеки чуть посмуглели, словно Регина выпила крови. — Кто это был?       Регина помолчала. Ее молчание давило на меня так же, как и взгляд.       — Любимый ребенок Коры. Киллиан Джонс.       Имя мне ни о чем не сказало, кроме того, что я уже слышала его сегодня, зато я увидела, как что-то мелькнуло в темных глазах Регины. Что-то, недостаточное для человека, но вполне подходящее вампиру.       Регина злилась? Или завидовала? Или все вместе?       — Почему она не пришла сама? — спросила я, хотя знала ответ. Сложно не догадаться.       — Такие, как она, всегда посылают гонца, — с отсутствующим видом ответила Регина.       Логично. Если что, погиб бы этот Киллиан. Вот только Регина не хотела его убивать. Или не смогла.       — М, — сказала я. — Так он не познакомиться хотел.       Регина устремила на меня непонимающий взгляд. Я махнула рукой.       — Там, в клубе. Он пытался меня зачаровать, и я подумала, что он просто хочет свежего мяса. Неважно.       Регина кивнула, хотя я заметила, что она так и не уловила глубинного смысла моей короткой, но пламенной речи.       Я вздохнула и взъерошила волосы. Потом вспомнила, что сижу почти раздетая, и внезапно смутилась. Кажется, мое смущение не осталось незамеченным, потому что в тот же момент сила Регины скользнула по внутренней стороне моего бедра, и я ахнула, плавясь от нахлынувших ощущений.       — Ты серьезно? — мой голос скакнул вверх, к самому потолку. — Сейчас?!       Со стороны это может показаться смешным — сходить с ума от одного прикосновения. Но вас когда-нибудь трогала вечность, в которой сплелись воедино все ласки, вся нежность, все желание? Это была не просто Регина: в ее силе, в ее могуществе, таилась квинтэссенция прикосновений. Меня разом обнимали десятки, сотни человек — вот с чем можно было сравнить. И все их эмоции были моими. Были для меня.       Я забилась под одеяло, сжимая ноги изо всех сил, но это как-то слабо помогало. А точнее — не помогало вовсе. Вампиры все поголовно извращенцы, чем старше, тем извращеннее, но надо ведь и меру знать! Мы все еще в опасности, неизвестно, что этот Джонс захочет выкинуть, а может быть, явится и сама Кора, однако Регине, кажется, наплевать. Что ж, она уже один раз умерла, вероятно, теперь мысли о бесконечности за пределами вселенной ее не мучают. Но мне пока до такого просветления далековато. Я надеюсь.       Регина моргнула, и меня немного отпустило. Не настолько, конечно, чтобы успокоиться. Рядом с этой женщиной очень сложно быть спокойной.       — Мне показалось, тебе надо расслабиться.       Регина даже не попыталась изобразить раскаяние. Ее сила висела надо мной невидимым облаком, обтекала и ласкала, а я могла только пыхтеть от негодования и вожделения.       — Расслабиться? Но не так же!       — Почему нет? —, а вот теперь я ясно услышала удивление.       Кажется, Регина забыла, что я все еще человек!       Я зарычала, переворачиваясь на живот, зарылась лицом в подушку.       Проклятые вампиры! Они слишком мертвы, чтобы можно было понять, возбуждены они или нет. А я — как на ладони. Во всех смыслах.       Черт, все это было совсем не так неприятно, как мне хотелось бы.       Очень, очень приятно. И я поймала себя на том, что извиваюсь как сумасшедшая, не потому, что мечтаю освободиться от прикосновений Регины. Что мечты мои слишком плоские и развратные и включают в себя только одно направление.       — Не сопротивляйся, Эмма.       Ох, отлично!       Белье можно было выжимать, да и меня саму тоже.       — Хватит! — выдохнула я шумно, тряся головой, в которой в немыслимых позах сплелись звуки, запахи и ощущения, мне не принадлежащие, рожденные в иную эпоху. Регина не отозвала силу, но и не надавила, и я, стиснув зубы, скинула ее со своих бедер сама. Думаю, мой оргазм польстил бы Регине и уверил в собственной неотразимости, но я не собиралась преподносить ей такой подарок.       Между ног у меня тут же стало холодно: забавно, что я все еще могу употребить — и употребляю! — «теплая рука» в отношении вампира, который трогал меня совсем не руками. Я закуталась в одеяло и села, сама себе напоминая кокон.       — Прекрати называть меня по имени! — потребовала я, шумно дыша.       Регина приподняла бровь.       — Слишком большое искушение, — отозвалась она немного игриво и, помедлив, добавила: — мисс Свон.       Я, готовая к тому, что она меня не послушает, расслабилась. Ненамного, потому что не знала, что она еще выкинет.       — Что умеет твоя Кора? — спросила я, потому что обязана была сменить тему. — Она может зачаровать меня?       Я не поинтересовалась, пробьется ли она сквозь волчью охрану: тысячелетнему вампиру такое должно быть раз плюнуть. Оборотни сильны и горячи, но они не так уж и быстры, а скорость в схватке — важное преимущество. Зачарование же… Что ж, будем честны: я отлично сопротивляюсь новичкам, чуть хуже дело обстоит с теми, кто разменял две-три сотни лет, но тысяча… С такими я даже не сталкивалась. Наверное, мне должно быть страшно, но то ли я слишком глупа, то ли мне слишком интересно. Одно другого не исключает, конечно.       Регина пожала плечами.       — Я не знаю, — спокойно отозвалась она. — Скорее всего, да. На тебе только две моих метки. Будь их четыре…       И вот так ненавязчиво мы вернулись к моменту, который до сих пор меня раздражал. Даже несмотря на то, что вторая метка позволила мне взглянуть на Регину с другой стороны, я не была готова отдаться ей полностью. Слуга-человек — прежде всего слуга. Конечно, Регине было бы выгодно иметь в подчинении такую, как я, которую никто не может зачаровать, которая поднимает мертвых и управляет ими, которая бла-бла-бла и много других полезностей. Но, кто знает, может быть, однажды я смогла бы управлять и Региной? Она когда-нибудь думала об этом? Могущество обычно растет со временем. Раньше мне приходилось тратить на подъем зомби около получаса, теперь у меня это получается слету.       По дернувшейся в комнате силе я поняла, что Регина подсела на поток моих мыслей. Все еще метки — они позволяют забираться в мою голову. Видимо, достаточно глубоко. Следовало бы возмутиться, но вместо этого я спокойно сказала:       — Расскажи мне о Коре.       Я хотела знать, кто придет ко мне —, а в том, что придет обязательно, я не сомневалась. Они всегда приходили, я словно манила их. Тем более что я принадлежала — какое отвратительное слово! — Регине. А Кора хотела ее обратно. Кто-то еще сомневается, что я окажусь в центре? Если бы я могла обеспечить Генри лучшую охрану… если бы… Но нет — и поэтому приходится оставаться здесь, наедине с мертвой женщиной, которая вызывает плохо контролируемые эмоции.       Регина скользнула ко мне: совершенно бесшумно, сливаясь с полумраком комнаты. Села рядом и осторожно коснулась ладонью моего лба. Я думала, что дернусь, но ничего такого. Будто я уже привыкла к присутствию вампиров в своей жизни, ха-ха.       — Я могу показать.       Я подавила желание прижаться к ее ладони какой-нибудь другой частью тела и закрыла глаза, абсолютно не понимая, как и что Регина может мне показать. Впрочем, это не было столь уж важно. В следующий момент я просто упала в ее голову, иначе и не скажешь. Упала и покатилась по ужасно гладкому черному туннелю, изо всех сил размахивая руками и ногами в попытке хоть за что-нибудь уцепиться. Безуспешно, конечно же, но это меня не остановило, и я дергалась до конца падения, которое всего лишь замедлилось, но не прекратилось. Я повисла в полной темноте, ощущая, как неспешно планирую вниз, и тут же вокруг меня образовался хаос. Образы, голоса, звуки, крики — они носились из стороны в сторону, задевали меня, то жестко, то слабо, а я все летела вниз и не понимала, что я должна поймать.       Но поймала не я.       Поймали меня.       Я сразу поняла, что это она. Кора. Старая вампирша с кривым ртом и дряблой грудью, мелькающей в вырезе блузы. У нее был совершенно особенный взгляд — мерзкий и пустой, как у змеи. И она смотрела прямо на меня так пристально, что я без труда разгадала: она видит меня. Это я должна была видеть ее, только я, потому что находилась в голове Регины, но каким-то невероятным образом Кора почуяла нас. Чему я удивляюсь? Ей тысяча лет, она практически бог, она может уметь все что угодно. И даже больше.       Кора не удовольствовалась игрой в гляделки, о нет. Она протянула руку, и, проклятье, я почувствовала ее! Ее холодное, жесткое прикосновение — прикосновение трупа. Я почти задохнулась в тот момент, потому что сила Коры потекла в меня, и ее было слишком много, чтобы я сумела выдержать. Меня начало разрывать изнутри, и Регина выдернула меня из своей головы. Я упала на пол, хотя могу поклясться, что до всей этой ерунды с Корой, плотоядно глядящей на меня, я сидела на кровати. Теперь там осталась только Регина, и в ее всегда невозмутимом взгляде читалось волнение. Она переживала из-за меня? Или из-за того, что ее создатель столь открыто интересуется мной? Ревнуют ли вампиры? Кажется, я уже задавалась этим вопросом.       — Она знает, — хрипло выплюнула я, садясь и едва ли ощущая, как жесток пол. — Она знает, что я тоже управляю мертвыми.       Не спрашивайте меня, как я это поняла. Невозможно было не понять. Это как дышать: ты не отдаешь себе отчета, как именно это делаешь, но все равно делаешь. И не объяснить тому, кто не понимает, как это бывает.       Регина кивнула, не говоря ни слова.       Должно быть, Кора тоже забиралась ей в голову.       Я закашлялась.       Твою мать.       Кора знает, что я могу поднимать мертвецов. И она не преминет воспользоваться этим знанием. Я бы воспользовалась, а она не выглядит дурой. С другой стороны, она ведь и сама может, зачем бы ей я в таком случае? Но это повышает мои шансы на то, чтобы выжить при встрече с ней.       Проклятье, какая, впрочем, разница? Она уничтожит меня, чтобы добраться до Регины, это и ежу понятно, а все мои бонусы пойдут прахом. Ну, или придержит меня, чтобы изучить, а потом все равно грохнет — ничего нового. У мертвецов всегда одинаковые планы. В конце концов, когда-то все они были людьми.       Мне стало холодно, я обхватила плечи руками.       Генри. Что, если она пойдет через него? Мы успеем его спрятать?       — Усиль охрану Генри, — попросила я, бездумно глядя на Регину. Она поняла меня без уточнений и поднялась, умудрившись не шелестеть одеждой. Как, черт возьми, ей это удается? Как, черт возьми, всем им удается быть такими… совершенными?       Она оказалась возле меня в одно мгновение и склонилась, положив ладонь на затылок, заставив меня прочувствовать, какой он мокрый от пота. Я дернулась, потому что поняла: сейчас она поцелует меня. А я этого не хотела.       Серьезно.       — Нет, — я попыталась встать, но ноги дрожали, и я рухнула обратно. Точнее, рухнула бы, если бы Регина меня не удержала. Ее красивое лицо было рядом с моим, а губы призывно поблескивали: даже мертвые женщины пользуются косметикой.       — Я прошу лишь об одном поцелуе, — смиренно сказала Регина. О, если бы я верила, что дело ограничится им…       — Нет, — сердито отозвалась я. Сердито, потому что на самом деле мне хотелось. Будто так она смогла бы привести меня в норму.       Регина не сдвинулась с места. Лишь чуть приоткрыла губы.       — Эмма…       Чертова сука!       Я дрогнула и отшатнулась, сгибаясь пополам от чувственной волны, скользнувшей по телу и нырнувшей в меня сквозь то самое отверстие, которое я тщательно оберегала от чужих посягательств.       — Эмма.       Она уже была внутри меня и творила то, что я не позволяла ее пальцам и языку. Ее сила толкалась в меня — и мягко, и жестко одновременно, позволяя мне делать лишь неглубокие вдохи. Карие глаза Регины казались невозможно теплыми, а сама она – той, от которой нельзя оторваться. Но я оторвалась. Бог знает как, но я совершила невозможное, всей своей начинкой желая вернуться и закончить то, что мы начали.       Да что со мной такое!       — Уйди, — выдохнула я, на корточках рванувшись к постели и спрятавшись в ней. — Уйди!       Я почувствовала, как она исчезла, и часть меня исчезла вместе с ней. Та часть, что жаждала прикосновений. Ох, и нелегко мне придется здесь, Регина просто так не отпустит. Она придет завтра. И потом. И снова. Будет давить, будет ласкать, будет называть меня по имени, пока я не сдамся, а ведь однажды я именно так и поступлю. Кто знает, может быть, для нас с Генри сдаться было бы лучше. Она защитит его лучше, чем я.       Эта мысль меня рассердила. Я была матерью Генри, а не Регина! Я!       К чертям. Мне некогда думать о Регине. Стоит поразмыслить лишь над увиденным в ее голове.       Стоит, конечно. Но возбуждение, поднятое Региной, еще долго не оставляло меня в покое. В итоге я сдалась ему.       Пару раз.       Можете начинать осуждать.