What Are Friends For?

И Джексон не был готов. Совсем не готов. К тому, как чертовски приятно это будет. Джексон закусил губу до боли, пытаясь сдержать стон, когда Марк особенно сильно всосал кровь. Щёки залил румянец, как только он понял, что возбудился от того, что друг пил его кровь. Джексон почувствовал накатывающую панику, в то время как в штанах, непроизвольно, стало тесно. Руки отчаянно сжали ткань футболки Марка, прежде чем он нашёл в себе силы оттолкнуть его от себя. Марк дёрнулся и посмотрел на Джексона; на губах следы крови, а из открытого рта виднеются клыки. Джексон рвано вздохнул и попытался успокоиться. Что за чертовщина только что произошла? ________________________________________ Пить кровь Джексона было, возможно, самой потрясающей вещью, которую Марк когда-либо пробовал. Он даже не знал, как описать чувства, бурлящие внутри него. Это как если бы всё вокруг остановилось. Всё, что он мог слышать, это текущую по венам кровь Джексона; всё, что он мог чувствовать, это кожу Джексона под своими губами. А потом он укусил. Укус быстро стал любимой частью. Кожа Джексона легко поддалась его клыкам, и они вошли в шею как в масло, наполняя рот Марка кровью. Вкус был восхитительным; словно все вещи, которые он любил в Джексоне, заключались в этом самом вкусе. Чем больше Марк думал, тем больше склонялся к мысли, что именно поэтому Джексон был единственным, кто пах для него так завлекающее; потому что они были лучшими друзьями. Марк не был уверен. Но в одном всё же был: он был неприятно ошарашен, когда Джексон грубо оттолкнул его на середине чего-то такого, чем они занимались, помогая друг другу. Словно на пьяного вылили холодную воду; в один момент он в собственном мире грёз, а в другой резко возвращается в реальность. — Что- Почему ты это сделал? — Марк не знал, почему голос прозвучал так резко, но списал на животный инстинкт быть раздражительным, когда тревожат вовремя еды. Джексон неловко отвёл глаза. -Я подумал, что тебе достаточно… — Почему ты так решил? И опять Марк смотрел, как краснеет лицо Джексона. — Прошло уже десять минут… Марк удивлённо посмотрел на экран своего телефона. А потом внезапно вспомнил, что Джексон, вообще-то, даже не обязан ему помогать; его лучший друг сам позволил себя поранить, ради Марка. От осознания этого Марк почувствовал прилив сумасшедшей вины. — О-о… Спасибо. Джексон слабо засмеялся. — Для чего ещё нужны друзья, верно? Марк с трудом кивнул; как он мог разозлиться в такой ситуации? Словно, словно на секунду это был не он. — Джексон, мне жа- — Эй, мы разберёмся с этим завтра, идёт? — сказал Джексон с энтузиазмом. Его глаза смягчились, когда увидели подавленный вид Марка, — Суббота уже скоро, и мы определённо всё выясним. — Но если- — Давай не думать о "что если" до воскресенья, договорились? Нет смысла расстраиваться и опускать руки из-за того, что может даже не произойти. Марк был поражён тем, как хорошо Джексон его знал, даже сейчас. Джексон беспечно поделился с Марком своей кровью; и даже после того, как Марк повёл себя как мудак и хотел выпить ещё, Джексон оставался на его стороне. Марк сморгнул непрошенные слёзы, скопившиеся в уголках глаз. Эмоции, которые он испытывал всю эту неделю и пару минут назад, в одночасье обрушились на него. Внезапно он почувствовал себя дико уставшим. Должно быть, Джексон заметил слёзы в его глаза, потому что прежде чем Марк сообразил, притянул его к себе в крепкие объятия. Руки Джексон и его утешающие слова сломали что-то внутри Марка, и он перестал сдерживать себя. Стресс, страх, непонимание — всё это выходило наружу, пока он плакал. У него было столько вопросов о будущем: что будет с ним, с Джексоном, с группой? Как всё вообще сможет наладиться? Но каким-то образом, когда он был в объятиях Джексона, это казалось не важным. — Всё будет в порядке, — прошептал Джексон на английском, — Не беспокойся. Как он может быть таким сильным? Как он может говорить с такой уверенностью? Марк был тем ненормальным, выпившим, наверное, слишком много крови, но именно Джексон его успокаивал. Как так получилось? Через пару минут слёзы остановились, и Марк упёрся лбом в плечо друга. — Знаешь, я не делаю этого для всех — ты должен чувствовать себя счастливчиком, — пошутил Джексон, гладя Марка по спине. Марк медленно пришёл в себя; когда заметил красные кровоточащие точки на шее Джексона. Как он мог забыть. Его рука осторожно накрыла рану, пальцы легонько дотронулись до кожи. Джексон вздрогнул и немного отодвинулся. Он засмеялся и прикрыл своей рукой укус. — Наверное, мне нужно позаботиться об этом, — смеялся он. Марк моргнул, прежде чем ответить "эм, ага", всё ещё загипнотизированный следом от укуса, красующегося на шее Джексона. Джексон ещё раз хохотнул, встал и направился к двери. — Я сейчас вернусь, — произнёс он. Марк растянулся на кровати. Он не знал, что делать. Суббота уже скоро, но неуверенность не ушла. Что, если они не найдут ответов? Они должны. Они обязаны что-нибудь найти. Потому что Марк был уверен в одном. Он совершенно точно не сможет сдерживать голод так долго, как в последний раз. Невозможно. Чем дольше он терпит, тем меньше он себя контролирует. А чем меньше контролирует, тем сложнее держаться от Джексона на расстоянии. ________________________________________ Забежав в ванную, Джексон не мог прогнать со щёк предательский румянец. Он быстро разделся и запрыгнул в душевую кабину. На него хлынул поток ледяной воды, когда он с силой крутанул кран; обычно вода нагревается за пару минут, но сейчас Джексон не хотел ждать. Он прислонился к кафельной стене и простонал, позволяя воде смыть смущение. Рука массировала пульсирующие отметины на шее, а Джексон отчаянно пытался забыть о том, что произошло только что в их комнате. Он не знал, что теперь делать. Надеялся, что, когда наступит суббота, они найдут ответы на все вопросы, потому что сейчас они им необходимы. По гроб жизни необходимы. Они должны их найти. Не могут не найти. Потому что в противном случае- Джексон не сможет пережить следующий приступ голода Марка. Потому что, ради всего святого, ради всего святого, Марк не должен узнать, что Джексон, его лучший друг- Возбудился, когда тот пил его кровь.