What Are Friends For?

Потому что, ради всего святого, ради всего святого, Марк не должен узнать, что Джексон, его лучший друг- Возбудился, когда тот пил его кровь. ________________________________________ Наконец, пришла суббота, и из них двоих, неожиданно, именно Джексон был в большем восторге. Атмосфера между ними пропиталась неловкостью, и, если честно, Джексон ненавидел признавать, но все два дня он избегал Марка. Джексон понимал, что вёл себя как плохой друг, понимал. Но не мог заставить себя находиться рядом с Марком. Каждый раз, когда Марк заходил в комнату, всё, о чём думал Джексон, это вся та ситуация… с укусом. Даже вспоминая её сейчас- Нет! Джексон не собирался продолжать мысль. Джексон потряс головой и оделся. Сегодня последний день, когда они остаются в неведении из-за непонятного состояния Марка. После сегодня тайны будут раскрыты, и они выяснят, как всё исправить. После сегодня Марку больше никогда не придётся снова кусать Джексона. Он надеется. ________________________________________ Марк беспокоился;, но был счастлив, ведь есть вероятность того, что они выяснят, что с ним произошло, и найдут истину. Но нервничал из-за того, что может случиться, если не найдут ответы. Марк понимал, что Джексон не специально, но избегал его с четверга. Для Марка всё было как в тумане, но подозревал, что-то произошло, когда Джексон позволил ему… себя укусить. Тогда он не заметил, но действия Джексона говорили, что что-то случилось. К несчастью для Марка, он был поглощён чувством голода настолько, что не обратил внимания на реакцию Джексона, но что-то явно было не так. Хотя, кое-что он вспомнил. И Марк не знал, что с этим делать. Когда он вонзил клыки в шею Джексона, его затопил вкус; он, по сути, не помнил ничего помимо вкуса и того, как кровь наполняла рот. Но это отличалось от первого раза. Была большая разница. Впервые укусив Джексона, он как заново родился, вкус освежал; это как выпить стакан прохладной воды в жаркий день. Так хорошо, и он почувствовал себя живым. Но в этот раз… Было по-другому. Ему стало лучше, он утолил жажду, но было кое-что ещё. Марк был немного не в себе, но, когда Джексон ушёл в ванную, то осознал. Он был… Он был, как бы сказать, возбуждён. Марку было стыдно даже думать об этом — как он мог возбудиться, когда пил кровь своего лучшего друга, да ещё и мужского пола? Это не- это всё вкус. О, Господи, этот вкус- Марк не мог даже думать об этом, настолько он был хорош. Это как пить секс. И опять же, Марк покраснел. Он не знал, как описать то смущение, нахлынувшее на него, когда понял, что- что после всего этого у него была эрекция. Всё произошло так быстро, что- На следующий день до Марка дошло. Сразу после, Джексон ушёл и выглядел в замешательстве, так что не сложно было догадаться, что Джексон заметил его… возбуждение. Марк чувствовал себя ужасно; как он мог поступить так с лучшим другом, когда тот поделился с ним своей кровью? Он был отвратительным другом и понимал, почему Джексон избегал его до субботы; Марк понимал, что, будь он на его месте и узнай такое, тоже чувствовал бы себя некомфортно. Марк сделал вывод, что лучше будет просто подождать. В субботу он сможет извиниться и надеялся, что Джексон простит его. Хотя, было ещё кое-что. Кое-что ему непонятное. Почему он помнит глубокий, гортанный стон, раздающийся эхом в ушах, когда его клыки были глубоко в шее Джексона? И почему этот звук снится ему каждую ночь? Марку определённо нужно время, чтобы выяснить. Он точно не хотел, что бы Джексон застал его в таком состоянии, когда им в следующий раз придётся спать на одной кровати во время турне заграницу. И он не хотел вести крайне неловкую беседу следующим утром. Хотя, не то, что бы он мог её избежать. Для Марка до субботы было слишком долго. ________________________________________ Наступила суббота, и оба парня на секунду растерялись. — Куда, думаешь, нам идти? Марк пожал плечами; он честно не представлял, с чего начать. На него напал неизвестный прямо перед зданием общежития, и он не имел понятия, как они собираются выследить его или любого другого вампира. Марк не уверен, что они действительно хотели выследить других вампиров. Ведь другие тоже могут оказаться злом. Не видя другого выхода, они просто двинулись вниз по улице, к району, откуда пришёл вампир; или Марк так предполагал. Было холодно, так что надетые в целях конспирации маски, толстовки и тёмные очки не сильно бросались в глаза. Не то, что бы они дико известны, но всё же айдолы, так что лучше не светиться лишний раз; так, на всякий случай. Некоторое время они шли молча. Марк всё порывался сказать что-нибудь, но закрывал рот, не произнеся и слова. Одним словом — неловко. Наконец, спустя полчаса тишины Джексон остановился. Он схватил Марка за локоть и утащил из людского потока в небольшую телефонную будку. — Идиотизм, — произнёс он, — Я идиот. Мы вляпались вместе, а в последние дни я вёл себя как последний мудак, прости меня. Когда Джексон посмотрел на Марка, его глаза светились искренностью. — Э-это- — Это не нормально, я был козлом и хочу, что бы ты злился. Ты должен быть зол на меня- Я бы, на твоём месте, точно был. — Но- — Марк, я действительно не хочу объяснять, почему был такой задницей… Это смущает и вообще неловко, но, если хочешь, я расскажу. Ты заслуживаешь знать причину. Марк покраснел до кончиков ушей; он не хотел слышать рассказ о том, как Джексон заметил его, Марка, позорную эрекцию. — Т-ты не обязан говорить, я з-знаю, можем мы просто- можем просто забыть об этом? Щёки Джексона покрылись румянцем. — Т-ты з-знаешь? Марк вынужден признать, что, даже учитывая необычную тематику разговора, было странно видеть смущающегося Джексона; и ещё страннее слышать, как тот заикался. — А-ага, это же я… В смысле… И из-за укуса… — М-мне так жаль, Марк- Я не понимаю, что произошло! Я не знаю, почему это случилось… Неожиданно Марк почувствовал накатывающее смущение и недоумение. — Ч-что? Почему ты извиняешься? Это моя вина. Прости… — Н-но ведь я… — Джексон покраснел, — возбудился…. Когда ты, это, когда укусил… Марк округлил глаза и открыл рот от удивления — Т-ты…? — Мне так жаль, пожалуйста, прости меня! Я не знаю, почему- — Н-н-но- — Мне очень жаль, Марк, — и опять, в глазах Джексона читались искренность и раскаяние. Ну, это было неожиданно. — Я-я тоже. Пришла очередь Джексона стоять в ступоре. — Ты — что…? — Я-я тоже, — голос Марка становился тише, а лицо всё краснее, — Тоже возбудился. ________________________________________ Джексон уставился на красное лицо друга в абсолютном шоке, но, каким-то образом, тут же успокоился. Он ведь был не единственным. Пока следующая мысль не выбила его из колеи. Если до начала недели они ничего не выяснят- если Марку снова понадобится кровь Джексона- Что произойдёт, если они оба не смогут себя контролировать? Они оба возбудились от укуса, а Марк был не в себе. О, Господь милосердный, подумал Джексон. Как они это переживут? И, если по какой-то дикой причине они опять на мгновение потеряют способность мыслить, и что-то произойдёт… Как их дружба это выдержит? Потому что Джексон понимал одну вещь; обычные друзья не вызывают друг у друга эрекцию. Даже если один из них — вампир.