Сycle

Бывают минуты, когда солнечный свет не радует совсем. Это либо если ты вампир, либо если прошлой ночью ты пил столько, что и вспомнить не можешь не только, сколько, но и как ты вообще оказался дома. Первый вариант, к сожалению, исключаем. Это было бы прекрасно, но вампиров нет. Тогда бы я попросила одного из них избавить меня от ужаснейшего похмелья. Мне же приходится справляться самой. Первое, что я делаю: закрываю шторы. Пока что я не готова сказать привет новому дню. Второе, что я делаю: смотрю в зеркало. О нет, лучше бы этого не делать. С волосами пиздец, макияж не там, где должен быть, да и спала я в платье. Мда. Иду в душ, по пути раздеваюсь. Холодная вода. Прекрасно. Стою под душем около двадцати минут. После воды становится лучше. Открываю аптечку, висящую в ванной, беру таблетку аспирина. Бреду на кухню. Растворяю ее в воде и выпиваю. Должно полегчать. А теперь самое ужасное: сколько времени и на сколько я уже опоздала на работу. Включаю телевизор, и, не успев посмотреть время, выключаю. Слишком шумно и светло. Ладно, где мой телефон? Ищу его на кровати, в прихожей, в ванной – везде. Нигде его нет. Ну, класс. Почему у меня в доме нет часов? Тут раздается раздирающий мои уши звонок в дверь, а я в нижнем белье. Нахожу белый халат, надеваю и шагаю открывать. За дверью стоит невысокая девушка, блондинка с короткими, хорошо уложенными волосами, пухлыми губами, голубыми глазами, в черной юбке, заправленной в нее серой майке, длинный кардиган и что-то на ногах. Где-то я ее видела. - Доброе утро, Нина Добрев! – произносит она, улыбаясь. Я, с похмельным лицом даже после душа, не нахожу сил на изображение удивления: - Вы ошиблись. – и я закрываю дверь. Звонят снова. Открываю и отвечаю: - Здесь не живут никакие Добревы. Проверьте на этажах. Здесь живу только я. – девушка смеется. - Да я в курсе, Илона. Просто ты очень похожа на одну актрису. – и эта особа заходит в мою обитель. Хвалю за самостоятельность, но я, блять, тебя не приглашала. Девушка осматривается и говорит что-то о моем доме. Мой похмельный мозг исключает все ее слова из памяти. У меня трещит башка, и я сажусь за стол, наливая себе воды. Пытаюсь вспомнить, что это за человек вообще. - А что ты здесь делаешь? – спрашиваю я. Девушка достает что-то из кармана. Ого, мой телефон! - Забыла вчера на вечеринке. – девушка протягивает мне мой телефон. Я смотрю на входящие сообщения. Одно единственное от Павла: «Не могла бы ты напомнить, почему я лежу на Невском, на лавочке?» Улыбаюсь, потом хмурюсь. Я же ни черта не помню. Девушка снова что-то говорит, а я не слушаю. - Эй, Илона, мы же теперь вместе? – улыбка у нее широкая и счастливая. Почему? И тут до меня доходит суть вопроса. - Что, прости? – не верю я своим ушам. Девушка садится рядом со мной, я слегка отдаляюсь. - Ты не помнишь, что вчера было? – спрашивает она, щурясь. Я отчаянно пытаюсь напомнить себе о вчерашнем вечере. Помню, как приехала на вечеринку Завольского, позвала Павла с собой. Мы начали пить коктейли с водкой, очень много коктейлей. Пару бокалов виски помню, а водки не помню. И не помню, что вообще было дальше. - Нет, но можешь напомнить. – говорю я. - Ты вчера пришла в клуб. Там мы и познакомились. Я Соня, подруга Лии. – начинает рассказ девушка. Ага, подруга Лии. И что она там вообще делала? Наверное, пришла по пригласительной с Лией. Ладно, это я принимаю. Киваю. - Отлично. Потом мы болтали с тобой, после ты танцевала с Павлом, а мы с Лией. Ты сказала, что мы с ней разные. После танца ты пригласила меня выпить. Мы снова болтали, а потом ты меня поцеловала. Я думаю, все и так ясно. – улыбается девушка. О господи. А вот это я принимать отказываюсь. Отрицательно мотаю головой. - Это что, отказ? – расстраивается девушка. - Конечно, отказ, блять! – кричу я. А потом хватаюсь за голову. Больно. - Отвези меня в агентство. Мне нужна Лия. – щурится Соня. - Я тебе не таксист. Автобус есть на это. И тебе в школу пора. Сколько времени? – говорю я грубо. Ух, мое обычное состояние возвращается. - Не бойся, еще не опоздала. А нам в школу сегодня не нужно. Сегодня «День спорта». Многие бегают. – улыбается она саркастической улыбкой и открывает мой шкаф с посудой в поисках чего-то. - Вот и беги, пока хуже не стало. – угрожаю я. - Знаешь, а ты мне нравишься. И я все равно буду тебя добиваться. Но а сейчас, отвези меня в агентство. – и она начинает бить друг об друга крышки от кастрюль. О нет, только не это. Я убегаю от нее в надежде, что это скоро закончится. Но это не заканчивается, пока я не говорю: - Ладно. Только перестань! – и Соня, улыбнувшись, возвращает крышки на место и садится за стол. Я же с чувством опущенного достоинства подхожу к шкафу. Достаю черные джинсы с высокой посадкой, белую рубашку, почти мужскую, надеваю все это, сверху пиджак. Крашу губы красным, немного туши. Надеваю каблуки, расчесываю почти сухие волосы. Пока что не забираю в хвост, пусть до конца высохнут. Оборачиваюсь на проблему в виде Сони. У нее прямо в глазах написано, как она меня хочет. - Придумала, блять, себе кумира. – бурчу я под нос и добавляю уже громко: - Ну что? Ты идешь? – Соня уверенно кивает, и мы выходим на улицу. Приходится мириться с солнечным светом. Садимся в машину, я завожу ее, и мы едем на работу. Через минуту езды я спрашиваю, не особо желая услышать ответ: - Как ты узнала, где я живу? - Да долгая история, очень пьяная и долгая. – мечтательно говорит Соня. Я скриплю зубами. Была ли у меня амнезия после пьянки когда-нибудь? Да, была. Но я всегда все вспоминала, когда мне помогали вспомнить. Почему-то сейчас все иначе. С другой стороны, я не знаю, сколько выпила. - Может, ты ошибаешься, что я тебя поцеловала? – в надежде спрашиваю я. - Сложно ошибиться, знаешь ли. – улыбается Соня. Я вздыхаю. - В общем, я ничего не помню. Я была пьяная. Мне совершенно не нужна никакая ты. – уверенно и громко произношу я. Слушаю пару минут молчание. - Знаешь, говорят, что когда человек делает что-то пьяным, он в действительности хочет именно этого. - все-таки отвечает она глядя в окно. - Говорят, что чупакабра существует, но это не значит, что свиньи на фермах помирают именно из-за этого. – говорю я и закуриваю, пока мы стоим в пробке. Приезжаем мы чуть позже начала рабочего дня, но мне это простительно. Поднимаемся на лифте, и я шагаю медленнее обычного к себе в кабинет, хорошо рассматривая своих сотрудников. Они все бодрые, как будто вчера смотрели телек перед сном и заснули в десять. Никиты нет на рабочем месте. Учитываю это и здороваюсь с Катей. - Доброе утро, Илона. – улыбается она, как обычно в ответ. - Где Никита? – спрашиваю я без улыбки. Соня стоит рядом. - Он вчера с твоим Павлом ушел. Они в стельку пьяные были. Как, в прочем, и ты. Привет, Соня. – последнее она говорит девушке и махает ей рукой. Та делает то же: - Ясно. А я что делала? – как бы невзначай спрашиваю я. Катя пытается вспомнить. - Ну, я тебя не особо видела. Ты пила, танцевала, болтала с Соней и Лией. По-моему, вы втроем торчали в вип-комнате и пили. - Там есть вип-комната? – спрашиваю я, вскинув брови. - Ага. – кивает секретарь. Ответы расходятся. Мы с Соней заходим в кабинет. - Почему ты сказала, что мы пили в баре? – спрашиваю я, сложив руки на поясе. - Да какая разница где! – закатывает глаза Соня. Я сажусь за стол, забросив сумку в стол. В кресле, в углу уже сидит Лия. С ней все в порядке, хотя она какая-то задумчивая. Неужели решила уволиться? Хоть бы да. Хоть что-то меня порадует. Эти дурацкие разборки меня уже задолбали. - О, Лия, привет! Я как раз к тебе! – улыбается Соня. Лия поднимает на нее взгляд. - Привет. Зачем ты приехала? – спрашивает она без тени настроения. Ого. Сейчас начнется мыльная опера. - Слушайте, идите отсюда. Вам тут не «Дом-2». – строго говорю я. Лия кидает на меня полный бешенства взгляд и вылетает из кабинета, ухватив за собой подружку. Блин, голова раскалывается. - Илона, спустись на третий этаж. Тебя бухгалтерия вызывает. – слышится Катин голос в моем телефоне. Вздыхаю. Поднимаюсь. Ладно, заодно за льдом схожу и за кофе. Безумно хочется всего этого. Иду к лифту, вызываю. Пока жду, слышу разговор за углом. Не часто люблю подслушивать, но там звучит мое имя. В любой другой день мне бы было плевать, но сейчас мне важно вспомнить то, что было вчера. - Она очень крутая. Прости, что соврала насчет поцелуя, но так проще будет добиться ее. Знаешь, как в фанфиках… Нет, не знаешь. – говорит Соня, как я понимаю. - А страдаю от этого я. – томный голос Лии отвечает. - Да как ты страдаешь? Она ничего не помнит. Тебе на нее наплевать. Что такого? - Ну да, действительно! – повышает голос Лия. Лифт приезжает, и я успеваю скрыться, прежде чем меня заметят. Итак, что я услышала? Бред двух инопланетян-ебанашек. Ни черта непонятно. Приезжаю на третий этаж, захожу в бухгалтерию. - Илона, распишись вот здесь. – говорит бухгалтер Алена. Смотрю на то, что подписываю, ничего серьезного. Убавили зарплату на рублей двести. Спрашиваю, почему. Говорит, что из-за Лии. Про себя бешусь некоторое время, но потом понимаю, скорее всего сняли у всего отдела. Нужно же Петруше ей платить деньги откуда-то. Решаю, что это отличный повод нагнать на Зеленовласку. Подписав бумаги, ухожу. Спускаюсь до первого этажа. Покупаю кофе, беру воду со льдом и осматриваю кафе. Все, как обычно: чисто и уютно. За столом у окна вижу Никиту. Весь помятый, на голове кудряшки спутаны и растрепаны. На лице ступор. Подхожу к нему и присаживаюсь напротив. - С тобой все в порядке? – спрашиваю я, щурясь. Парень выпрямляется и растирает лицо ладонями, пытаясь прийти в себя. - Да уж, ты похоже, тоже не мало налакался. – протягиваю ему стакан воды, отпив немного. - Хорошо, что ты пришла. Мне нужно тебе кое-что сказать. – говорит парень сухим голосом и отпивает воды. Я начинаю пить кофе. Кладу ногу на ногу и говорю: - Дерзай. Сегодня я много чего интересного узнаю. – парень глубоко вдыхает и выдыхает. Как-то много лишних вздохов сегодня. - Ладно. Вчера мы с твоим Павлом очень напились, ну прям очень сильно. И, кажется, переспали в туалете клуба. – щурится парень, ожидая побоев. Меня же удивляет только одно: - Ты что, гей? – вскидываю брови я. Парень смотрит на меня с непониманием. - Не удивляйся так. – улыбаюсь я. - Тебе все равно? – все еще в шоке спрашивает парень. - У нас с Павлом нет ничего серьезного, да и ты тоже особо не ожидай от него моногамии и любви. Он не из тех. – говорю я. - Прошлой ночью мне так не показалось. В его взгляде было что-то большее, чем просто желание и…- начинает открывать свою душу Никита, но я его перебиваю: - Ладно, я тебе не подружка. Сам разбирайся в своих отношениях. С меня хватит тем о гомосексуалах. – я встаю со стула и вместе с кофе ухожу из кафе. Стоя в лифте, думаю о том, что ввязываюсь в какую-то идиотскую драму, до которой мне нет дела, но из которой невозможно просто так выбраться. Что же делать? - Я не целовала эту девушку вчера. – говорю я себе. Пытаюсь вспомнить, что было ночью, но все без толка. Клетки памяти вчерашнего дня умерли. Ладно, все само разрешится. Мне, в принципе, все равно. Пора работать. Иду к своему кабинету. По пути встречаю Петра Алексеевича. - Илона, я тебя ищу. Вот новый клиент, хочет, чтобы мы это прорекламировали. – мужчина протягивает мне папку. Беру ее. - Хорошо, займемся. – говорю я, и захожу в свой кабинет. Кидаю папку на стол. В углу сидят Лия и Соня. О чем-то говорят. Нет, это уже беспредел: - Так, блондинка! Встала и вышла! Ты здесь, блять, не работаешь! Еще раз тебя тут увижу, вызову охрану, а потом полицию! – кричу я. Соня встает, говорит что-то своей подружке и уходит, процедив какое-то прощание для меня. Я вздыхаю, сажусь за стол и разворачиваюсь к окну. Окна у меня в кабинете достаточно большие. Из них хороший обзор на горизонт. Я закуриваю сигарету. Слишком часто я стала курить. Слишком мало я стала думать о Максе. Это пугает. Но это же хорошо? Почему-то лучше все равно не становится. Думай, не думай, исход один – я одинока и несчастна. - Илона Александровна. – слышится за спиной. - Слушаю. – не оборачиваясь, говорю я, все еще думая о своей печали. Такой долгой и бессмысленной. Наверное, моя печаль уже давно хочет уйти, но я ее специально задерживаю. Только вот неизвестно зачем. - Я хочу внести ясность о вчерашнем вечере, чтобы не было никаких сцен потом. Чтобы все это закончилось сейчас. Хорошо? – говорит Лия каким-то официальным тоном. Я вздыхаю и кручусь на стуле в ее сторону. Тушу сигарету. Говорила же, все само разрешится. Ну, Зеленовласка, которая выглядит сегодня как-то слишком сдержано в плане одежды (черная футболка, синие джинсы, кеды, волосы даже расчесаны и забраны в хвост), дерзай. Только вот, какую ложь скажешь ты? - Говори. – я складываю руки на сто. Девушка садится на место для посетителей. - В общем, так. Начну сначала. Я пришла в клуб с Соней. Она, увидев Вас, пришла в восторг. Разговаривала с Вами. О чем, не знаю. Я видела только, как вам обоим было весело. Потом мы с Соней танцевали медленный танец. Мимо проходили Вы. Унизили меня, как обычно, но похвалили Соню. Вы танцевали с тем парнем, с которым вы мне тройничек предлагали. – начинает девушка, но на этом моменте я ее перебиваю: - Какой тройничек? - Ну Вы тут с кем-то трахались, а я вчера зашла и вас застукала. – напоминает она. - Ааа. Павел. – киваю я в согласии. - Наверное. Потом мы с Соней пошли в вип-комнату, чтобы поболтать, так как везде было громко. Соня пошла просить Вас купить выпивку. Вы согласились. Потом принесли все купленное в вип-комнату и решили остаться с нами. Я ничего не пила, так как не было настроения. Вы же с Соней пили много всего. Я только успевала рюмки пустые замечать, да как вы стаканы друг об друга шлепали. Я сидела рядом с вами. Соня напротив. Ну и потом я перестала следить за тем, о чем вы говорите, но Соня сказала, что вы обсуждали то, какая я ужасная с ваших слов, а Соня меня защищала. Я же сидела в инете, и мне было на вас обоих глубоко плевать. Потом же вы поцеловали…- говорит Лия. И я вздыхаю: - Я поцеловала Соню. Ясно. – блять. - Нет. Было бы круто, но нет. Вы поцеловали меня. – нехотя говорит Лия. Я вскидываю брови, и тут в голове всплывают образы. Я начинаю вспоминать. Вот, говорю же, если мне напомнить, я вспомню хоть что-то. Это не ложь. Я, действительно, поцеловала Лию. Это странно, но мне становится неловко. - Ладно, что было дальше. – говорю я, стараясь не показывать смущения. - После поцелуя я как-то саркастически это подметила. Вы меня опять унизили и сказали, что Вам пора домой. И меня, как помощника, потащили заказывать такси. Едва смогли называть мне адрес, но я Вас довезла. Извините, но я взяла из Вашей сумки деньги и заплатила. Своих у меня не было. Вот, в принципе, и весь рассказ. – пожимает плечами Лия. Я вздыхаю. Очередной раз за сегодня. Подобное количество вздохов двигает к мысли не перепивать лишнего на банкетах. - Ясно. Спасибо за честность и спасибо, что довезла до дома. - Да, пожалуйста. У меня всегда есть куча времени для пьяных стерв, которым нужна помощь. – пожимает плечами Лия, говоря последние слова так, чтобы я не услышала, и встает со стула, чтобы уйти. Но я все слышу. - Ты, надеюсь, не думаешь, что мы вместе? – спрашиваю я грубовато в ответ на ее грубости. Лия вздыхает и говорит: - Нет. - Так вот. Если я тебя и поцеловала, это ничего не значит. Просто ты оказалась не там, где нужно. Никаких ожиданий и надежд чтобы не было. – строго говорю я, ожидая соплей, как от Сони. Лия через несколько секунд начинает ржать, как конь и говорит: - Это вы меня зачем-то поцеловали, а не я. Сами себе никаких надежд не постройте! – бросает девушка и встав со стула, идет к себе в угол. - Ну да, конечно, нужна ты кому-то. Я хочу посмотреть на человека, который полюбит такую клушу. – кричу я ей в угол. Она же показывает мне средний палец, не глядя в глаза и начинает слушать музыку. Это меня взбешивает. Я встаю и, подойдя к девчонке вплотную, думаю сначала снять с нее наушники и отчитать. Но она сидит полулежа на моем кресле и чувствует себя самой крутой, а я помню ее полный удивления взгляд, когда я ее поцеловала ночью. Помню, как она уменьшилась в размерах. Наверное, это был ее первый поцелуй. Может, хоть это выгонит ее из моего агентства. Я наклоняюсь к ее лицу и с нежностью, глубоко ее целую. Девчонка вскакивает и хочет треснуть меня по щеке, но я уворачиваюсь. - Что Вы себе позволяете?! Я иду жаловаться Петру Алексеевичу! – возмущается Лия, а в ее глазах читается страх. Да, этот раунд я победила. Иди, жалуйся. Петру проще уволить тебя, чем меня. А может поставить вопрос Петру ребром: либо я, либо Зеленовласка? Что бы там ни сделал Петр, из-за чего он не хочет увольнять Лию, я думаю, он пересмотрит свои приоритеты, если я захочу уйти из-за нее. Хороший план, Илона! Так держать. Я довольная сажусь за стол и начинаю просматривать папку нового клиента. Какой-то дезодорант. Почему к нам чаще всего приходят любители что-то помыть, почистить или спрятать запах, например? Ладно, проехали. И тут в кабинет влетает Петр Алексеевич. За ним, щурившись, вползает Лия с руками на груди. - Илона, твою мать! Что ты вытворяешь? – орет Петруша с разъяренной мордой. Я не встаю со стула. - Что случилось? – спокойно спрашиваю я. - Ты знаешь, что! – продолжает гневно орать он. - Нет, не знаю. Откуда мне знать? Я столько всего вытворяю. В чем Вы меня конкретно обвиняете? – перелистываю я очередную страницу в папке, даже не глядя на Петрушу. - Ты поцеловала свою несовершеннолетнюю сотрудницу. – еле выговаривает мужик. Я по-прежнему не глядя на него, говорю: - А ты взял несовершеннолетнюю на работу. Мне сообщить куда-нибудь? – и тут я решаю посмотреть на него. Его лицо такое забавное, когда он не знает, что сказать. Я улыбаюсь и кидаю взгляд на Лию. Она стискивает зубы и смотрит в пол. - Ладно, девушки. Держитесь на расстоянии. Наладьте как-нибудь контакт. – и он уходит. Что же скажет Лия? Она не говорит ничего. Тупо садится в свой угол и роется в телефоне. Я же продолжаю изучение нового материала. Через несколько минут Лия издает звуки с печальным оттенком: - Что я Вам такого сделала, что Вы со мной так обращаетесь? Ну не нужна Вам помощница и что теперь? Можете меня Кате отдать. Ей нужен помощник. Но не издеваться же надо мной. Мне не нужна эта драма. Мне нужны деньги, чтобы поехать с подругой на море. И все. Зачем все усложнять? – наконец, заканчивает она. Сначала я растрогалась и задалась вопросом: действительно, зачем я все усложняю? Но сейчас понимаю, что это отличный шанс еще больше сломить ее дух. - Детка, а ты не в сказку попала. А в мое агентство, в мою обитель, уважение и страх в котором я строила несколько лет. А ты здесь, как простуда. Мешаешься под ногами, замедляешь работу. Ты здесь никому не нужна. Спрячь свою корону. Вакансия «помощник арт-директора» – это секретарь. А он у меня имеется. А помощника секретаря здесь никогда не было, нет и не будет. И если секретарь не справляется со своей работой, его увольняют и берут другого. А знаешь, из чьей зарплаты вычитают деньги, чтобы платить тебе? Из моей. И эти десять тысяч, которые ты получаешь за просиживание своей задницы, мне даются упорным трудом. Так что шла бы ты нахуй отсюда сейчас, пока твое сознание цело. Иначе я тебя испепелю. От тебя ничего не останется. Ты сгоришь. Я работаю в этом месте не первый год. Я знаю, как топтать людей. И мой тебе совет, по доброте душевной, уходи, пока ты окончательно не встала на моем пути. – договариваю я свою полную яда и даже лжи насчет денег, речь. У девушки глаза наполняются слезами, но она не плачет. Я щурюсь и ожидаю слез. Но она говорит: - Я, пожалуй, помогу Кате. – и выходит из кабинета обычным шагом. От этой едкой речи мне не по себе и я пытаюсь прийти в себя. Даже эти болезненные слова не заставили ее убежать в слезах и уволиться. Либо она не понимает, что я, действительно, могу ее уничтожить, либо она не боится и ей плевать. Посмотрим, что будет. Сколько она выдержит мой гнет? Ставлю на то, что к Новому году ее уже здесь не будет. Ладно, вернемся к работе. Непосредственно работой я занимаюсь около трех часов. Что я делаю, не важно. Представьте пчелу, которая летает туда-сюда. Делает мед, жужжит. Так вот. Это не я. Это все те, кто за пределами этого кабинета. Выполняют работу мелких фирм, которую я им подкидываю. Я же пчелка - королева. Сижу одна в своей обители и мыслю, а также пишу и отвечаю на звонки и все такое. В общем, к пяти часам я решаю закончить все это и ухожу домой, попрощавшись с коллегами. Сажусь в машину на улице и еду домой. По пути заезжаю в магазин за продуктами и через полчаса оказываюсь дома. Дом, милый дом, эта осень начинается как-то иначе, чем другие. Мне подкидывают в жизнь ненужных людей. Для чего? Чтобы забыться? Это все здорово, конечно, но я не хочу забываться через ненависть к кому-то. Я хочу спокойно депрессировать у себя дома. Я достаю из пакета бекон. Жарю его. Чищу картошку и ее жарю тоже. Ужинаю. Иду в душ. После душа ложусь в постель, но через минут пятнадцать, когда я почти предаюсь сну, раздается звонок в дверь. Смотрю в глазок, в надежде, что это не Соня. Это не она, Павел. Открываю дверь. - Привет. – говорит он с каким-то измученным видом. - Привет. Заходи. – отвечаю я. - У меня нет настроения трахаться. – добавляю я. - Аналогично. Я просто пришел поболтать о прошлой ночи. – говорит он и снимает ботинки и пальто. - Оу, о твоих похождениях с моими сотрудниками? – улыбаюсь я. - Черт, это все-таки был не сон? – разочаровывается Павел. - Мои источники говорят, что нет. – я достаю из холодильника остатки бекона и картошки. Накладываю парню порцию. - Не осуждай меня. – говорит Павел, садясь за стол, - и не издевайся в будущем. – добавляет он. Кажется, раньше он так много не пил. Не видела его таким рассеянным и неопрятным. - Нас ждет какое-то будущее? Мне казалось, Никита упомянул, что у тебя в глазах кроме желания его тела было что-то еще. – издевательски подшучиваю я, пропустив его слова мимо ушей. Парень пытается провалиться сквозь землю. - Прекрати, не неси чушь. Я не гей, и уж тем более, мне безразличен твой фотограф. Я был пьян. – говорит Павел спокойно. - Говорят, когда мы пьяны, мы делаем то, что нам, действительно, хочется. – зачем-то я повторяю слова Сони и вспоминаю, как поцеловала Лию. Ее мягкие, немного дрожащие губы, которые я теперь отчетливо помню. Ее взгляд, который был направлен только на меня. Какой-то слишком интимный получился вчера поцелуй. Но… Почему я это сделала? Разве мне этого хотелось?