Сycle

По природе я ответственный человек. Я всегда собрана, всегда чувствую, когда и что нужно подать, принести, что сказать, где лучше промолчать. Я идеальный секретарь. Да. Но как в человеке существуют положительные качества, так есть и отрицательные. Несмотря на то, что я усердно работаю, я порой выпадаю из мира. С чем это связано, не знаю. Я излишне мечтательна? Излишне задумчива? Или все-таки это нужно связывать с ленью? Ведь Обломов был ленив, валялся на диване словно трутень, а в облаках витал почти как я. Или я почти, как он. Пока не решила. Да, наверное, нужно связать все это с ленью. Все мы немножко ленивые. Только у меня получается с этим бороться. С чего я об этом задумалась, кстати говоря? А все началось пару минут назад, когда прозвенел будильник. Я должна была встать в тот момент, но я до сих пор лежу и думаю обо всем этом. Каждый день я просыпаюсь с будильником. Каждый день я встаю через несколько минут после его звонка и после скромного момента философии. Пожалуй, не буду менять это правило и встану, пока глаза не закрылись и не унесли меня в пучину сладких снов. Жизнь – это борьба. Борьба с каждой секундой. Вот, что я усвоила за последний месяц. Но об этом позже. Сегодня 6 ноября. Пятница. Учебный день начнется через пару часов. Как и всегда я иду в туалет в компании своего милого кота Ежика. Дворовый кот с очень мягкой шерсткой, окрасом походящим на ежа. Отсюда и имя. Кот сопровождает меня до маленькой комнатки в прихожей, но дальше я его не пропускаю. После туалета на очереди ванная. С утра я выгляжу не по-человечески. Мои волосы спадают вниз запутанными рокерскими сосульками. Но если рокеры со своими сосульками вызывают желание и восхищение, то мои сосульки заставляют людей страдать. К счастью, я таких эмоций не испытываю. Мой растрепаный вид вызывает во мне уверенность. Проходя по улице, я чувствую себя в таком виде, как дома. И это никак не связано с тем, что мне лень расчесаться или надеть глаженые вещи, нет. Просто в таком виде я чувствую себя самой собой. Но не всегда я растрепа, все зависит от настроения. Сегодня чувствую себя бунтарем. Не буду прикасаться к голове. Пусть все остается так, как есть. Чищу зубы, умываю лицо, и шагаю к себе в комнату одеваться. Теперь пара слов о моей комнате. Вообще, вся моя квартира – это то, что сделала моя мама. Весь декор, вся мебель, то, чего хотела она. У нас был уговор: она делает все, как хочет во всей квартире, кроме моей комнаты. И вот, что из этого вышло. У нас двухкомнатная квартира. Спальня мамы в теплых бежевых тонах. Кухня с красными тумбами. Прихожая в темной гамме, туалет и ванная в белой плитке. А моя комната – мусорка. Как бы выразилась моя мама. На самом же деле, моя комната – это вся я. Низкая кровать в глубине комнаты у стены, на которой спокойно можно разлечься звездой. Черные обои. Да! Это мечта любого подростка вроде меня. Звездный потолок, пол выложен темным паркетом. На нем мягкий бордовый ковер. Напротив кровати у двери стоит книжный шкаф, где я храню все те книги, которые мне удалось выклянчить у мамы. Если прыгнуть на кровать, чем я только что и занялась, то справа чуть впереди, стоит письменный овалообразный стол. Если честно, это какая-то абстрактная фигура, которая просто легла ко мне в комнату и так и осталась. На этом темном столе всегда куча тетрадей, бумаг и хлама. Хоть я и люблю чистоту, она надолго в моей компании не задерживается. Слева от кровати стоит высокий шкаф с одеждой. И да, конечно же тоже темный. Ноутбук лежит под кроватью. Да, я нормальный подросток. У меня есть компьютер. Повернувшись спиной к двери, стоя на кровати, я смотрю на стену, на который развешаны плакаты моих любимых групп, фотки моих друзей, кота, мамы. Вот такой недолгий экскурс по моей обители. А теперь возьмемся за дело. Спрыгнув с кровати, я открываю шкаф с одеждой. Что наденем сегодня? Пятница – мой любимый день. Почти конец недели и впереди два спокойных дня. В субботу у нас не так много уроков, и все они не такие уж сложные. Так что да, пятница настраивает на лучшее. Поэтому выражаю я свое настроение сегодня в черных джинсах и клетчатой рубашке в синих тонах. Надев на себя сегодняшний наряд, я собираю учебники, бегу на кухню ставить чайник и пока он закипает, смотрю в окно. Конец осени – не самое лучшее время года. Слякоть, совсем невозможно носить нормальную обувь. Только резиновые сапоги. Но мне все равно. Таскаю ботинки только так. Наверное, скоро нужно будет ждать их разрушения. Вскипает чайник, и я завтракаю чаем и печеньем. По утрам никогда не хочется есть. Быстро съев все, что смогла запихнуть к себе в рот, я шагаю в прихожую и, надев свои черные боты и черную куртку, я выхожу на улицу, оставив кота в одиночестве. Мама часто работает в ночную смену, так что неудивительно, что о ней нет ни слова в моем утреннем монологе. Чтобы добраться до школы мне не нужно ждать маршрутку. Она находится неподалеку от моего дома, но я все равно немного удлиняю свою дорогу, шагая за своей подругой Соней. Дохожу до ее дома, и по привычке закуриваю сигарету. Ждать ее минут десять, хоть она и утверждает, что «уже вышла». А мне ожидание только в радость. Люблю побыть наедине с собой. На улице хоть и слякоть сегодня, но очень даже хорошо и свежо. Без шапки даже не холодно. Ветер слегка обдувает мое лицо и волосы. Я замечаю, как здорово падает свет на мои зеленые пряди. Достаю телефон и делаю эксцентричное селфи. Что я забыла сделать, так это накраситься. На этом фото я выгляжу сонной дамой, которая устала от жизни. Собственно, где-то в глубине души, так оно и есть. Только где-то в глубине. Я пока не дошла до дна этого колодца, чтобы судить. - Доброе утро! – слышу радостное приветствие за спиной. Оборачиваюсь. Соня выглядит выспавшейся и радостной. Волосы завиты мелкими кудрями, маленькие сапожки на каблуках, бежевое пальто, подчеркивающее ее фигуру. Мы с ней выглядим совершенно по-разному. Не устаю этому удивляться. - Доброе утро. – отвечаю я, и мы шагаем в школу. - Ты сегодня довольная. – замечаю я. Подруга улыбается мне и отвечает: - Да. Я полна решимости и энтузиазма. Почему-то мне кажется, что именно сегодня в наших отношениях с Илоной что-то поменяется. – глубокомысленно заявляет подруга. Я незаметно вздыхаю и тут же вспоминаю тот дурацкий инцидент почти месяц назад. Этот дурацкий поцелуй меня и Илоны Александровны. Да уж. Хуже и быть не может. Вздрагиваю от этих жутких воспоминаний о пьяных губах начальницы и ее слабеньких на тот раз унижениях в мой адрес. Мерзко, противно и грустно. Ведь это был мой первый поцелуй в жизни. И кто бы мог подумать, что он будет с той, с чьей бешеной натурой мне приходиться мириться изо дня в день, чтобы покутить с лучшей подругой летом где-то на пляжике. На этих мыслях я прихожу в себя. Да, Лия, побольше думай о том, ради чего все эти терзания. Игра, определенно, стоит свеч. - Эй, подруга! – слышится зов реальности. Бросаю взгляд на подругу. - Что скажешь о моей идее? – интересуется она. Кажется, я прослушала все. Подруга это понимает и совсем не обижается. - Хорошо. Повторю. Хочу подарить Илоне вот этот диск. Тайком углядела, что у нее дома полно таких. Удивительно, но я тоже слушаю эту группу. А именно этого альбома у Илоны и нет. Думаю, она обрадуется. – для особо задумчивых повторяет Соня. Я беру в руки протянутый мне диск. «IAMX» Не слышала никогда. - И ты, правда, это слушаешь? Что-то ни разу не удавалось услышать. – сомневаюсь я. - Потому что ты растрепа, которая порой задумывается. Да и я знаю, что тебе подобного рода музыка совсем не нравится, поэтому даже не показывала ее. – пожимает плечами девушка. Я улыбаюсь. С виду Соня может показаться глупой девчонкой, но это не так. Нет, это, конечно, так, но только касательно Илоны. В остальных темах и ситуациях ее мозговые клетки работают как нельзя прекрасно. Похоже, подруга здорово влюбилась в эту Расхитительницу Сердец. Мы доходим до школы в считанные минуты, поэтому тема «Илона» уходит на второй план. К МОЕМУ СЧАСТЬЮ. Первым уроком у нас математика. Точнее, две математики. А это, чтоб вы знали – девятый круг ада для всего нашего класса. Присаживаюсь за третью парту к своему соседу. Он уже удобно расположился на парте своим телом. - Витек, привет. – тыкаю я в него ручкой, которую вытащила из рюкзака вместе с остальными принадлежностями для матана. Парень поднимает свою голову и смотрит на меня сонным взглядом. - Здаров. А теперь отвянь. Дай мне насладиться жизнью еще минуту. – и лицо парня исчезает из моего вида. Теперь его может узреть только парта. Я вздыхаю и от скуки продолжаю тыкать в парня ручкой. Сначала по его растрепаным русым волосам, потом по довольно-таки подкаченному телу, по ушам и тут он сдается и выпрямляется. - Воронова, мать твою. Ебись ты конем! – бесится одноклассник и я лицезрею его большие голубые глаза, обрамленные густыми ресницами, резкие скулы и пухлые губы. Я хочу что-то ответить, но раздается звонок, и мы встаем. Учитель приходит вместе со звонком, мы вздыхаем от обреченности сидеть с ней восемьдесят минут нашей жизни, если не больше. Этот тиран начинает объяснять тему, и пока она вызывает к доске моих одноклассников и обращает внимание только на них, мы с Витькой болтаем о всякой всячине. Я, конечно, люблю свой класс, но моими фаворитами являются: Соня и Витя. Они потрясающие, и они мои друзья. Витя мне близок тем, что у нас с ним полная схожесть взглядов на жизнь. После каждой ссоры с Соней я бегу плакаться именно к нему. Только он меня понимает. Что касается Сони, то она очень упертая дама, поэтому частенько только из-за этого мы с ней и ссоримся. Как это получается и сейчас. После суровой математики я вся без настроения шагаю в сторону буфета, и тут меня нагоняет Соня и начинает доставать вопросами: - Лия. Ты не забудешь о моей просьбе? - Нет, не забуду. – вздыхаю я. - Точно не забудешь? Для меня это важно. – продолжает донимать меня подруга. Я начинаю закипать. - Точно-точно не забуду. - Пожалуйста, для меня это ооочень важно, Лия! – повторяет Соня еще раз, и я не выдерживаю и, остановившись, резко отвечаю: - Слушай, Соня, мне-то не наплевать на твою просьбу, и я все сделаю, как ты просишь, но, блять, Илоне чихать хотелось на твои подарки. Ты с ней не знакома и ее совсем не знаешь. Конечно, я тоже мало что о ней могу сказать, но самое главное я уяснила. Во-первых: она сука та еще. Во вторых: она уж точно не лесбиянка. Почему ты не доверяешь своей подруге? – успокаиваюсь я на последней фразе, и она звучит несколько жалобно. Соня вздыхает: - Прости, Лия. Но ты же меня знаешь. Пока я не почувствую сама, что пора сдаваться, я не успокоюсь. Я лучше буду бессмысленно лететь в эту непробиваемую стену, и ломать себе шею, как глупая птица, но не сдамся. – она грустно улыбается, глядя на меня понимающим взглядом. Она знает, что все это бессмысленно, но только ей себя, похоже, не жаль. Чем дальше она лезет в этот омут, тем сложнее ей будет оттуда выбраться. - Вот именно. Ты глупейшая птица в мире. – улыбаюсь я, и треплю ее волосы. Та грустно улыбается и уходит на следующий урок. Я же поход в буфет отменяю. Бреду сразу на улицу с желанием покурить из-за Сони. На улице до сих пор стоит неприятная погода, но мне все равно. Даже куртку не беру. Померзну, ничего. Закуриваю сигарету. Я тут кричу все время на Соню, говорю, что Илоне плевать на нее. Но, с другой стороны, кто знает, что у той в голове? Может, Сонины старания растопят ее сердце и все у них будет прекрасно. Я уж точно в таких делах не судья. Мне даже не нравился никто и никогда. Я даже понятия не имею, что это за чувства такие. Так что да, помогу подруге. Может, и получится что. С такими мыслями я и провожу остаток учебного дня. После учебы, конечно же, еду на работу. Еду в троллейбусе, и как обычно, слушаю музыку. На этот раз играет «Alt-J – Breezeblock», и я улыбаюсь, слушая эту, скажем так, забавно сложенную для меня композицию, смотря в окно. Все, как обычно: люди ходят, кто куда, погода живет отдельно от них, магазины существуют также отдельно, и это их необъяснимое сочетание создает потрясающую картину. Каждый сам за себя, но каждый среди всего этого балагана. Никогда мне не надоест смотреть на столь привычные вещи. То ли благодаря музыке, то ли благодаря моим размышлениям, троллейбус я покидаю с игривым настроением. Появляется желание подшутить над кем-то, сотворить какую-нибудь мелкую пакость. Хихикая, я проскакиваю в здание, где мне предстоит работать как минимум семь месяцев, если, конечно, Илона меня не выгонит. А именно это она и пытается сделать весь месяц. Вот так вот плавно я и подхожу к начатому ранее разговору о борьбе с каждой секундой. Никто даже не сомневается, благодаря кому мне приходится бороться. Именно сейчас объект унижений и втаптываний в грязь проходит мимо меня в своем как обычно крутом деловом прикиде. Она сегодня в черной юбке-карандаш, заправленной белой майке или футболке и черном пиджаке. На ногах черные ботильоны на длинном внушительно толстом каблуке. Волосы забраны в симпатичный пучок, на губах, как всегда красная помада, ресницы черные, как и брови. Соглашусь, трудно устоять перед такой дьявольски красивой дамочкой. Но удивительно, что Соня, видя своим глубоким взглядом, что моя начальница дьявол во плоти, влюбилась в нее. Это просто ужасно. Как она, зная, сколько унижений мне приходится терпеть, умудряется любить ее? Это обижает меня, как подругу до глубины души. Шучу, не обижает. Пусть любит, кого хочет. Сердцу не прикажешь. Но вернемся к борьбе. Весь месяц после выходок рта Илоны, я терплю, как уже говорила множество унижений. Благо мне семнадцать лет. Благо я школьница. Благо я достаточно терпеливая. Благо мой стиль жизни закалил меня на унижения и стебы со стороны окружающих. Лет с двенадцати до пятнадцати частенько слышались обидные фразы в мой адрес. Раньше я была достаточно стремной, если посмотреть назад. Прическа, которая была раньше, мне не шла, а я старательно делала все еще хуже, строя из себя неформала, об одежде и то, как я ее сочитала, я вообще молчу. В общем, кликухи: педовка, чмо, лохушка, отброс и бомжиха – были оправданы на мой новый взгляд. Однако, я люблю себя в прошлом за то, кем являюсь сейчас. Меня очень сложно обидеть, убрать с пути и конечно же, втоптать в грязь. Тем не менее, у Илоны это хорошо получается. Она права в том, что у нее огромный опыт и влияние. А еще я не чувствую вины перед тем, что я отбираю ее деньги. Целых десять тысяч! Несколько месяцев уже отбираю, а она частенько заказывают еду из дорогих ресторанов. Откуда ж деньги? Ее парниша подгоняет? И да, чтобы напрочь развеять все сомнения, я сходила к Петру Алексеевичу и он сказал, что деньги у нее, конечно, отбирают, но не столько. Вся моя зарплата собирается со всего коллектива. И это правильно хотя бы по отношению ко всем (кроме Илоны), так как я стараюсь помогать всем. В общем, об этом факте я додумалась узнать только недавно, так что живется мне свободно и легко только пару недель. А теперь о любимых издевках со стороны моей начальницы: 1) Теперь она дает мне работу. Каждый день – это новое эссе по отчетам. Это как то первое задание, которое она мне дала. Только теперь мне нужно выдавливать из себя по 2000 знаков. Я делаю все, как нужно. Но даже тогда она умудряется придраться. Невероятная сука! Переплюнула математичку. 2) Каждый день новая насмешка по поводу моей прически. Сегодня это: - О, тебя, наконец, искупали в унитазе старшеклассники, а потом заставили сушить волосы в рулонах туалетной бумаги? Я отчетливо вижу эти пять огромных сосулек. – махает рукой Илона, словно художник, который углядел глубинный смысл в зелени моих волос. Раньше я бы сощурила взгляд, а теперь я просто прохожу мимо, сказав: - Вообще-то я и есть старшеклассница. – и сажусь в кресло в углу, переводя дух после дороги. - О, до тебя дошло, какая ты убогая и ты сама себя искупала? Интересно. – вскидывает брови Илона и покидает кабинет, кинув в меня толстой папкой, не подумав, что может попасть мне в глаз. Именно туда она, собственно, и попадает, от чего я не ловлю папку, а хватаюсь за орган зрения. - Блять, блять, блять. Как больно! – слезы рефлекторно капают из глаза и пару минут я не могу его открыть. После все вроде приходит в норму, но я все равно иду в туалет, держась за глаз. Не хочу синяк. По пути встречаюсь с Никитой. - Эй, мадам, ты что, плачешь? – спрашивает парень, взяв меня под локоть. - Да нет. Начальница закинула в меня папкой, не промахнулась, как говорится. – спокойно говорю я, не останавливаясь. Парень хмурится и идет со мной. - Покажи ка.- он убирает мою ладонь от лица и поднимает голову к свету. Хмурится, что-то высматривает. Я не удерживаюсь от смеха: - Ты что, врач? - Да нет. Но хочу убедиться, что глаз не вытекает. – подхватывает мое настроение парень. Я исчезаю в туалете, умываюсь. На выходе меня все еще ждет Никита. Очень красивый, если честно. Особенно, когда так задумчив, и держит руки в карманах своих черных брюк. Увидев меня, парень возвращается в реальный мир и говорит: - Пошли курить? – я киваю. Пока не хочется идти и писать очередное эссе. Думаю, что за время работы здесь я уж точно научусь писать эссе идеально и сдам ЕГЭ в следующем учебном году. - С чего это Илона так тебе врезала? – спрашивает Никита, закуривая, когда мы оказываемся на улице. - Очередная попытка меня выкурить отсюда. – улыбаюсь я и добавляю, - но на самом деле, просто случайно. Не думаю, что она хотела меня покалечить. – пожимаю плечами я. - Наверное. Знаешь, это странно, что она себя так ведет. Ведь со мной и с остальными ребятами из коллектива она хоть и не в теплых отношениях, но не так угнетает, как тебя. Хотя ты как-то подозрительно легко справляешься. – щурится парень. - Может, она просто закаляет меня. Пытается понять, выдержу ли я здесь. – предполагаю я. - Я так не думаю. – категорически заявляет Никита. - Эй, мог бы и поддержать! – тыкаю я парня в плечо. - Ты же можешь просто уволиться. – удивляется парень моему мазохизму. - Ну, помнишь про мечту из-за которой я здесь? - Ага. - Вот. Кроме этого, мне еще нужны деньги на подарок подруге. У нее восемнадцатилетие летом. Хочу подарить нечто глобальное. По секрету скажу, что это будет ноутбук. Вот. – улыбаюсь я. Да. Эта мысль мне пришла уже давно. Соня любит писать всегда и везде, а ноута у нее нет, вот и хочу подарить. Еще, конечно, Витьке восемнадцать будет через пару месяцев. Тоже хочу его порадовать. Они близки мне. А восемнадцать только раз. Школа скоро закончится, будем ли мы видеть так часто, как раньше? Так что да. Сделаю им огромные подарки, по которым они меня запомнят. - Ничего себе ты планку себе поставила. - Ага. Поняла, что есть возможность, почему не воспользоваться. – я докуриваю сигарету и целюсь в мусорку. - Если попаду с первого раза, с тебя кофе. - Возьмите сдачу. – говорит кассир и Никита, забрав сдачу, протягивает мне кофе. Я злорадно забираю его, и мы идем на наше рабочее место. Поднявшись на лифте, мы расстаемся посреди коридора, и на меня тут же набрасывается Катя: - Лия, без тебя все рухнет. Садись за комп и закончи печатать то, что я начала, в двух экземплярах. Там все понятно, а я побежала до бухгалтерии. – и Катя улетает. Я же не успеваю даже вдохнуть. Ладно. Я привыкла. Сажусь за компьютер Кати, попивая кофе и печатаю листовки. Через минут пять слышу голос Илоны: - Катя, ты закончила? - Катя отошла. – отвечаю я спокойно. Через минуту из кабинета выглядывает Илона. - Почему не занимаешься отчетами, что я тебе дала. Почему они валяются на полу? – высокомерный взгляд. - Можно было и по телефону сказать. – только и отвечаю я. Я потеряла страх перед этой девушкой. Нечего бояться злых слов. Это все, что она может. Окей, еще задавить на тачке может и глаз выколоть, да и изнасиловать, наверное. Ладно, есть причины ее бояться. Но, тем не менее, я ее совсем не боюсь. Кажется, вырабатывается иммунитет. - Хотела посмотреть в твои тупые глаза, чтобы понять, насколько человечество деградирует. – и она исчезает за дверью. Что-то как-то плоско получилось на этот раз у нее. Устала, наверное. Или фантазии на издевки закончилась. Я заканчиваю распечатку листовок и разложив все, как я уверена, попросит Катя, захожу в кабинет начальницы. Пора-таки взяться за никому ненужное эссе. Сажусь в кресло и начинаю читать отчет аж за прошлый год. Вот до куда я дошла. Пишу и пишу, но от скуки поглядываю на Илону. Через час моих писулек, он уходит куда-то. Опа. Отличная возможность подкинуть ей подарок Сони. Кидаю противные отчеты на пол и, достав подарок из рюкзака уже старательно упакованный Соней в красную бумагу, и кладу в стол Илоне. Сажусь обратно на кресло, подняв отчеты и поняв, что уже все дописала, кладу их на стол и исчезаю из кабинета. Как отмазаться, что это не я подложила подарок? - Лия, иди сюда. – зовет меня Катя. - Да. – подхожу я к ее столу. - Возьми вот это и отнеси Жене. – дает мне какие-то бумаги Катя. Я исполняю все, как надо. Женя – это парень, который, как я понимаю, занимается оформлением рекламных брошюр и так далее. Не особо я вникаю во все это. Женя, поскольку он часто сидит за компьютером, а может, и не из-за этого, постоянно ходит в очках. Больших, в черной оправе. Стильный хипстер, что сказать. Немного пофигистичен во всем, всегда спокоен, сидит на стуле, пьет кофе и что-то ест, хотя сам дрыщ дрыщем, но очень милый. Блондин, зеленые глаза, овальное лицо и очень милая улыбка. - Женек, лови что-то от Кати. – говорю я. - Кинь куда-нибудь не на меня. – не отрывая взгляда от монитора, говорит парень. Кладу бумаги "куда-нибудь" на стол и иду слоняться по отделу, ожидая дальнейших указаний. Слоняться не приходиться долго, Катя находит мне занятие: обзвонить всех, кому Илона хочет переназначить совещание. Почему сама она этим не займется? Кажется, она устала. Вообще, Катя очень ленивая и хитрая. Похоже, она счастлива тому, что я появилась. Она совсем не устает благодаря мне. Мы с ней работаем словно как два секретаря, давая друг другу передышку. Это неплохо. Не представляю, как она жила без меня. В работе день всегда проходит быстро и когда я с Катей, я никогда не замечаю Илону. Вокруг, кто угодно, но не она. Это бесспорно радует. Я увлекаюсь своей работой, чувствую себя хорошо, но вот когда начальница меня вызывает к себе, я возвращаюсь в реальность, и появляется смешанное чувство неприязни и тошноты, которые хочется скинуть с себя. Как это и происходит сейчас. Вот ни одного нормального дня в спокойствии. Что на этот раз она хочет от меня? Бросив работу Кати на пол пути, встаю и бреду в кабинет Илоны. - Туточки я. – говорю я, оповестив девушку. Та, скрестив руки на груди говорит: - Твое эссе поверхностное. - Вы их еще читаете? – в безразличии спрашиваю я, не глядя на девушку. Не могу смотреть на нее, зная, что она целовала меня, что я пугалась от этих поцелуев, потому что это ново для меня. К горлу подкатывает комок. Противно. - Надо же мне откуда-то брать причину, чтобы унизить тебя. Твои эссе – первые в списке. - Ясно. – вздыхаю я. - Что с глазом? Гопники избили? – в удовольствии спрашивает девушка. - Да, есть тут один гопник в юбке. – тут я уже не сдерживаю улыбку. - Что смешного? Напомнить, что у тебя в жизни получилось только родиться, чтобы ты сразу перестала улыбаться. - О, спасибо. У некоторых даже возможности родиться нет. У меня она есть. – злорадно говорю я, глядя на девушку. Та почему-то не отвечает на мои слова, бросает взгляд в пол. Что? Неужели? Я? Заставила? Ее? Замолчать? А потом до меня доходит, что я только что сказала. Да уж. Даже для Илоны подобные речения слишком. - Что-то я перегнула палку. Простите. – говорю я спокойно и искренне. - Поздравляю, теперь ты еще злобная тварь, которая радуется тому, что обогнала нерожденных детей. – Илона мастерит секундную улыбку и садится за стол. Сердце начинает колотиться, слезы подступают к глазам. Может, это последняя капля? Может, моему терпению пришел конец? А может, просто тема какая-то грустная. Но. Я исчезаю из кабинета и иду плакать в туалет. Да, довела. Сволочь. Плачу навзрыд. Может, потому что устала? Все, хватит искать оправдания своей слабости. Наверное, минут десять безостановочно лью слезы. Заставляю себя успокоиться. В голову лезут мысли об абортах, о женщинах, которые не могут иметь детей, а потом вспоминается моя дурацкая фраза, в минуту произнесения которой я, действительно, чувствовала себя победителем. Нет, все, хватит. Просто случайность. Я же не тварь. Я не считаю себя лучше кого-то. Я – есть я. Я из тех, кто любит тянуться за кем-то, но не из тех, кто, оставаясь на одном месте, ищет тех, кто преуспел меньше, чтобы таким образом возвыситься. Да, все в порядке. Слез больше нет. Я выхожу из туалета. Смотрю в зеркало. Боже мой. Как скрыть весь этот большой помидор вместо лица? Смотрю на время. Ура. Рабочий день подошел к концу. Пофиг, что не успела обзвонить людей до конца. Выхожу из туалета и вижу, как Илона уже с вещами стоит ко мне спиной и говорит с кем-то по телефону. Проскальзываю мимо нее, бегу в кабинет, хватаю вещи, по пути одеваюсь и выхожу на улицу. Сажусь на перила, спиной ко входу и лицом к дороге. Надеваю наушники, закуриваю. Надо посидеть чуть-чуть, чтобы краснота сошла с лица. Нельзя приходить домой в таком виде. Мама будет не в восторге. В ушах «Bring me the horizon – Hospital for souls». В голове машины, пролетающие мимо меня, а в сердце какая-то грусть и печаль. Желание поплакаться в жилетку. Кто может быть лучше, чем Витя? Нет, сегодня без Вити. Побуду одна. Докуриваю сигарету и понимаю, что мусорки рядом нет. Возвращаюсь ко входу в здание и выкидываю сигарету. Вижу Илону у других перил. Смотрит на меня и манит рукой. Блять. Надеюсь, нет красноты на лице, не хочу, чтобы она думала, что я слабая. Снимаю наушники и подхожу к девушке. Та тоже стоит курит в черном длинном пальто. - Что? – спрашиваю я. В своих ботильонах она выше меня на пол головы. Смотрит на меня сверху вниз каким-то странным взглядом. - С чего вдруг подарки мне даришь? – спрашивает она стараясь безразлично, но как-то не очень выходит. Отлично, спасибо, Соня. Так и знала, что на меня всех собак повесят. - Какие подарки? – спрашиваю я безразлично. Вот мой вопрос прозвучал безразлично, твой нет, Илона Александровна, сукатварьмразь. Девушка достает из сумки распакованный диск и показывает мне. Я пожимаю плечами, ничего не говоря. - Кто, кроме тебя мог это сделать? – щурится девушка. В глазах стопроцентная заинтересованность. Да что для тебя эта группа значит, что ты в таком экстазе стоишь? - Вы хотели сказать, что уж точно не я могла это сделать, да? – уточняю я. Девушка слегка хмурится, глядя на диск, в ней я читаю какой-то страх, удивление и радость? Ей что, понравился подарок? Спустя пару секунд, она вздыхает, слегка качнув головой, улыбается и говорит: - И правда, с чего ты. - Именно. – киваю я и отворачиваюсь, чтобы уйти, но тут девушка саркастически подмечает: - Ого, я довела тебя до слез? Это моя маленькая победа. Может, до самоубийства доведу. – я не повернувшись к ней, продолжаю то, что задумала. Ухожу. С мыслями: "а может, действительно, покончить с собой, чтобы она почувствовала на себе хоть какой-то груз ответственности за то, что наговорила". Не буду ходить на работу неделю. Посмотрим, испугается ли она. Чихаю. Блин, кажется, заболеваю. Одно другого хуже.