Сycle

Что может быть хуже во время похмелья? Свет прямо в глаза? Головная боль? Как-то слишком часто я задаюсь подобными вопросами. Но не знаю, как там было раньше, но сегодня самым худшим последствием после распития алкоголя у меня будет, определенно, звук будильника. Проснувшись и пытаясь открыть глаза, ищу телефон. Нахожу на полу рядом. Собственно, себя я тоже нахожу на полу. Еле как размыкаю глаза. Черт, кажется, я плакала. Чувствую, как опухли веки. Итак, почему я на полу в одежде? Оглядываюсь по сторонам. Все, как обычно. Вроде. За исключением сидящей за столом на кухне Лии. Сидит, сложив ногу на ногу, развалившись на стуле. Лицо уставшее. - Ты что здесь сидишь? – спрашиваю я. Фу. Еще и во рту пересохло, поэтому фраза получается какой-то страшной. Как и я сейчас, наверное. Поэтому, наверное, Лия слегка вздрагивает, и зевнув, смотрит на меня. - Ничего не помните? – спрашивает она. Но я, слава богу, все помню. Память потихоньку собирается по кусочкам и презентует мне картинки. Вроде даже в какой-то хронологии. Я встаю с пола. Кажется, совсем не грациозно. Тело ломит ужасно. Потягиваюсь. Делаю пару наклонов головы, корпуса и вроде как немного прихожу в себя. Шагаю на кухню за стаканом воды. Лия следит за мной немного сонно, выходя из какого-то задумчивого состояния. Я наливаю воды, осушаю стакан и присев напротив девушки, говорю: - Помню. Спасибо, что не оставила одну. – и добавляю, - и прости, что тебе пришлось видеть то, что пришлось… Ну, ты понимаешь, о чем я. – получилось как-то сконфуженно. Надеюсь, она поняла. Лия и бровью не повела. Не знаю, что означает этот ее взгляд. Но, моя задача выполнена. Встаю со стула, завершающе хлопнув ладонями по столу, и направляюсь в ванную, но меня останавливает голос Лии: - Илона Александровна. – я оборачиваюсь, почесав затылок. - Почему Вы хотели выпрыгнуть из окна? – одними губами говорит Лия, совсем не меняя выражение лица, но я вижу ее ладони, которые нервозно трутся друг о друга. Хм, неужели она нервничает? Раньше такого явно не было. Я останавливаюсь, и скрестив руки на груди, говорю: - Я не знаю, что тебе ответить. – пожимаю плечами и все-таки иду в ванную. Запираюсь. Снимаю всю одежду и встаю под душ. А теперь Илона, ответь себе на вопрос: что вчера произошло? И зачем ты пыталась ЭТО сделать. Судорожно вдыхаю. Становится страшно. За все время, я себе такого не позволяла. Да и раньше напивалась похлеще вчерашнего, но подобных выходок даже в голову не приходило. Что же произошло вчера? Новая ступень депрессии? А казалось, все должно было успокоиться за столько-то лет. Мотаю головой, оставляя капли воды на стенах. Нет. Не хочу думать, что стало только хуже. Нет. Вздыхаю и, освежившись, умываюсь и через пять минут уже выхожу из ванной комнаты, завернувшись в полотенце. Лия по-прежнему сидит за столом, глядя куда-то в никуда. Иду в сторону шкафа, поглядывая на девушку. Решаю-таки спросить: - Ты вообще спала? – она просыпается на моих словах и, взглянув на секунду, начинает смотреть на свои руки. - Да нет. Как-то не спалось. - За мной следила? – улыбаюсь я и, скинув полотенце, кидаю его на диван. На мне ничего. Надо бы что-то найти. - Нет. Ну, то есть, да. Были поводы следить. – отвечает она. Я достаю черный комплект нижнего белья. Надеваю все и шагаю к кровати. - Что за поводы? – спрашиваю я, посмотрев на девушку. У той ни капли эмоций по поводу моего внешнего вида. Мне даже становится обидно. Соня, увидев меня в лифчике, чуть не кончила на месте, а этой плевать. - Ну, была одна самоубийца, которая напугала меня до полусмерти. – спокойно отвечает Лия. - Не бери в голову. – выдавливаю улыбку я. Смотрю на часы у кровати. Скоро выходить. Вспоминаю, что девчонке-то, наверное, на учебу нужно. Иду к шкафу, попутно спрашивая: - Тебя подвезти? - Я бы хотела сказать, что нет, но боюсь, что иначе не успею. Так что да. – отвечает она. Я достаю из шкафа джинсы, белый свитер и, натянув содержимое, феном сушу волосы и делаю легкий макияж. Пытаюсь скрыть все опухлости. Отлично. Годы тренировок делают свое дело. Пять минут и я готова. - Ты поела? – спрашиваю я. - Да. – кивает девчонка. Думаю, слов благодарности она говорить не собирается, но я их и не жду. Я ей и так всем обязана. Паршивое ощущение, если честно. - Я готова. Едем? – спрашиваю я и Зеленовласка быстро собравшись, выходит вслед за мной. Закрываю дверь, и мы спускаемся на улицу. На улице с каждым днем все холоднее. Быстро забираемся в машину, и я выезжаю на дорогу. - Тебе куда? – спрашиваю я. Лия называет адрес, и я вбиваю его на навигаторе. Едем молча. Я закуриваю. Если описывать мое состояние сейчас: шок. Я не понимаю, что происходит. Я не понимаю, почему я еще здесь. Я не понимаю, что смогла ступить на этот убийственный шаг вчера. А еще больше я не понимаю того, что в этот момент со мной рядом была она, эта Зеленовласка. Все благодаря ей. Если бы не она, я бы в лепешку лежала сегодня на земле. Чувствую, как из глаза предательски вытекает слеза. Незаметно вытираю ее резким движением. Но не получается незаметно. Однако девчонка вопросов не задает, просто отворачивается и смотрит в окно. Хороша я, черт возьми. Что у Лии сейчас в голове? Она ведь еще ребенок, а я до такого ее довела! - Лия.. – начинаю я. Девушка поворачивает ко мне голову. - Как ты? – спрашиваю я. Она некоторое время молчит, но все-таки отвечает: - Нормально. – закатываю глаза. Другого и не ожидалось. Давай Илона, ты должна ей сказать что-то. Мы уже доезжаем до места назначения. Я останавливаюсь. Лия стремится выскочить из машины, я же хватаю ее за руку, останавливая: - Подожди. – она смотрит на меня недоумевая, но остается, глядя на меня во все глаза. Я вздыхаю и говорю: - Слушай, то, что вчера произошло… Да, я знаю, что ты можешь подумать, что я ежедневно мечтаю о том, чтобы покончить с собой, но это не так. Такое со мной впервые. Я не уверена, повторится это еще или нет, но я постараюсь держать себя в руках. Я семь лет жила в таком состоянии и ни разу не пыталась с этим покончить. Так что, не беспокойся. И еще раз прости. – говорю я. Лия вздыхает совсем не примирительно и отвечает: - Это сугубо Ваше личное дело. Может, пора уже с этим страданием покончить? А то даже мне за один вечер надоело это слушать, а уж Вашей Наташе там какой-то и подавно. – и она выходит из машины. Вдруг что-то вспомнив, останавливается и, наклонившись, говорит мне: - Вы же теперь понимаете, что я Вас как Ваши сотрудники ВООБЩЕ бояться перестала. Теперь я знаю, какая Вы на самом деле. – и она уходит, даже не улыбнувшись, не сведя все в шутку, а совсем серьезно, как будто я весь ее мир перевернула. Я, стиснув зубы, уезжаю на работу, ничего ей вслед не сказав. Она вправе говорить все это. Она мне жизнь спасла. К сожалению. POV Лия Хлопнув дверью машины, я быстро шагаю в школу, еле сдерживаясь от слез. Да, это конец. Конец всем моим попыткам быть в порядке. - Эй! Привет! Жду долгих и интересных рассказов о прошлой ночи. – игриво подмигивает мне Соня, но я не отвечаю ей подыгрыванием. Я лишь смотрю на нее в попытке удержать соленую воду моих глаз. Соня, желавшая было войти в школу, останавливается, увидев мой взгляд. Она хватает меня за руку и ведет в «курилку». Редко кого увидишь там так рано, поэтому сейчас я не пытаюсь скрывать того, что внутри. Слезы капают из глаз, а мы несемся на огромных скоростях по холодной улице. Добегаем до места назначения в считанные секунды. Я сажусь на скамейку под голыми деревьями. Соня складывает руки на груди в ожидании. - Что она с тобой на этот раз? - Соня. Все возвращается. – навзрыд проговариваю я. - Что возвращается? – щурится Соня, и как-то подсознательно чувствуя приближение беды, достает из моей пачки сигарету для себя. Закуривает. - Папа… - лишь отвечаю я. Сонины глаза расширяются в мгновение, пепел на сигарете наматывает круги, а после падает от тяжести без помощи пальцев девушки. Она молчит. Да и что она скажет? То время, то страшное время, для нее пройдено. Наверняка она вздохнула с облегчением, когда со мной все стало в порядке, и уж она совсем не ожидала, что все снова может обернуться вспять. Наконец, девушка нарушает тишину. - Как? Почему? – она бросает сигарету. Ну да. Даже она сейчас не поможет. - Илона напилась и хотела выпрыгнуть из окна. Я ее спасла. - Ясно. – коротко отвечает девушка. А пока она молчит, думая, что же можно мне сказать, я поделюсь историей, которая произошла со мной пять лет назад. Вообще, стоит сказать, что пять лет назад у меня был отец. Отчаянный романтик и мечтатель. Он был чудесным художником, но поскольку он был отчаянным романтиком и мечтателем, многое в жизни он плохо воспринимал. Излишняя жестокость в мире, серость будней, и отсутствие чудес… Все это заставляло впадать его в депрессию. Он был рад, что у него есть жена и дочь, но этого, похоже, было мало. Он пристрастился к наркотикам еще в молодости, когда познакомился с мамой. То были шалости, как казалось маме. Но пять лет назад все зашло слишком далеко. Он умер не под дозой, нет. Он был трезв и ясен умом. Просто, накопленная годами печаль, дала о себе знать. Как по щелчку, отец подумал о том, что нужно сброситься из окна. К сожалению, я все это видела. Видела, как он в последний раз посмотрел на меня таким взглядом, который будто бы говорил мне: «Лия, все бессмысленно, все вокруг – просто бред. Это не реальность. И только один выход отсюда.» Потом он умер. Я плакала первое время, пыталась покончить с собой, помня этот взгляд. Мама вовремя отдала меня к психологу. Мы долго занимались с ней, с этой Анной, так зовут психолога, и это дало свои плоды, однако частенько я нарушала наставления психолога и шла своей дорогой. Я сделала один вывод из смерти отца: не нужно мечтать и ожидать чуда, нужно мириться с тем, что вокруг тебя этот мир. Только это поможет тебе не покончить с собой. Хотя психолог утверждает, что мечтать необходимо. Мы – люди, обладаем этим прекрасным даром и из него порой выходят чудесные вещи, вроде картин моего отца. Но в картинах своего отца после его смерти я четко начала разглядывать желание убежать в эти места, которые он рисовал. Не просто чудесные страны, дома и пейзажи, а неистовое желание там оказаться, не здесь. Он и убежал. А я все картины сожгла и выкинула. А почему же, собственно, я плачу сейчас? Что изменилось? Да то, что давнее прошлое я не искоренила, не смирилась с ним, а запрятала за стены, и из-за выходки Илоны эти стены разрушились. Сейчас я стараюсь хоть как-то сдерживать свои страхи и порывы, но это пока. Перед глазами снова появляется взгляд отца. Тот самый. А с тем, что происходит вокруг меня из-за этой Илоны, немудрено, что я скоро сама захочу покончить с собой. - Лия, вокруг куча людей, желающих покончить с собой. Если из-за каждого ты будешь лететь с катушек, то от тебя останется горсточка костей. – наконец говорит Соня. Нет, она знала, что сказать, просто боялась обидеть. - Ты права. Но я ничего не могу с собой поделать. – в истерике говорю я, захлебываясь слезами. - Таак. Похоже, ты не смирилась с тем, что произошло. А просто прятала все это от себя. Лия, это не правильно. Лучше раз-два в неделю поплакать о кончине отца, чем терпеть боль, а после этого лет через пять сходить с ума! – строго говорит Соня. - Вот Илоне это не помогло. Изо дня в день она страдает о своем любимом, но вчера ей ежедневные страдания не помогли удержать себя в руках. - Лия, твоего отца нет! Его не вернешь! Прошло уже куча лет, пора оставить его в прошлом! Да и к черту воспоминания о том, кто на твоих же глазах покончил с собой, дав какой-то намек глазами. Не попрощавшись с дочерью, а желая смерти ей. Блять, Лия! Кто из нас ебнутый в край! – кричит Соня в ярости. - Я люблю своего отца, несмотря на его поступки. – зло процеживаю я. Соня вздыхает: - Ладно, иди к психологу. Снова. И на этот раз выполняй все указания, о которых она тебе говорит. - Нет, то, что я пойду к психологу, окончательно заставит меня поверить в то, что все мои старания бесполезны. Я знаю, что она мне скажет. Просто в этот раз я справлюсь сама. Для начала, умоюсь и пойду на занятия. – твердо заключаю я. Может, все, действительно, не так плохо. Может, это всего лишь страх того, что все может стать, как раньше. Может, я ошиблась с выводами. - Да, конечно. Идем. Ты уже взрослая и сумеешь принять верное решение. – хлопает меня по плечу Соня и мы шагаем в школу. Там добираемся до туалета, скрывая мое раскрасневшееся лицо. - Святые небеса, как бог допустил возможность такой красноты на лице? – удивляюсь я, увидев вместо своего лица помидор. - Держи. – протягивает мне Соня пудру. Спасибо, человечество, за создание этой замечательной замазки. Стою, махая этой пудрой перед лицом, минуты три. После понимаю, что похожа на самую стремную европеоидной внешности китаянку и, желая не видеть этого кошмара, убегаю из туалета вместе с подругой. На первый урок мы, конечно, не идем. Сидим на лавочке и болтаем. Точнее, Соня болтает. Я же просто киваю и улыбаюсь иногда. Второй урок и последующие я провожу словно в прострации. Знаете, наверное, у каждого бывают минуты, когда зацикливаешься на чем-то одном. Не важно, на чем. И это что-то не выходит у тебя из головы. Будь то мысли о том, закрыл ли ты дверь или же страх перед экзаменом, или… да что угодно! У меня же, словно coube, в голове ежесекудно повторялся один и тот же момент: мой отец и его взгляд, а после его прыжок. Я добрый человек, я помогаю людям вокруг, мне не всегда есть дело до себя, поэтому у меня не получается ненавидеть своего отца, как бы я этого не хотела. Соня права, за то, что он сделал, нет ему прощения… - Ну что, куда ты сейчас? – спрашивает Соня после уроков. Мы стоим на улице, я курю сигарету. Понимаю, что день пронесся неимоверно быстро. Зачем я пошла в школу? Ни черта не помню о том, что сегодня было. - На работу. - Может, выходной возьмешь? – щурится подруга. Мотаю головой. Знаю, чем закончится отсиживание в одиночестве дома. - Окей. Знаешь, забыла сказать. Мне звонил один мой старый знакомый и пригласил меня на вписку. Приглашаю и тебя. Какой-то парень из Москвы организовывает вечеринку где-то в центре. Не помню, либо сегодня, либо через несколько дней. Отказы не принимаются. Ты права. Дома тебе сидеть одной нельзя. – улыбается Соня и уходит, чтобы не услышать мое «нет». Как же хорошо она меня знает. Криво улыбаюсь и иду на остановку. Что со мной не так? Почему у меня все идет вкривь? Как будто жизнь, которую я проживаю и вовсе не моя. Что я делаю не так? В наушниках играет «Hollywood undead – Pain» и я проникаюсь этой песней. Она-таки течет по моим венам. Через десять минут я уже шагаю к лифту, который приведет меня на мое рабочее место. В лифте еду одна по кругу слушая одну и ту же песню. Здороваюсь со всеми без охоты, и пытаюсь проскочить незамеченной. Но меня настигает Катя. - Приветики, Лия! Чего какая кислая? – спрашивает девушка без особого желания узнать, как у меня дела. - Да все хорошо. Вам кажется. – улыбаюсь я и получаю три задания. Первое: обзвонить промоутеров, чтобы назначить им собеседование. Когда это мы таким заниматься начали, я не знаю. Но окей. Второе: сделать несколько эскизов по описаниям чувака, которому по ходу делать это самому лень. Третье задание: расставить даты и числа в каких-то бумагах, коих штук тридцать. Ну, не так уж много дел. Приняв задания, захожу в кабинет Илоны. Она что-то печатает на компьютере. Увидев меня, отвлекается и говорит: - Привет, еще раз. – она встает и вытащив ноут из розетки, встает и несет его ко мне в угол. Ставит на столик и говорит: - Продолжи тут за меня. Вот форма заполнения. Я пойду, пообедаю. – я ничего ей не отвечаю. Да и как-то не успеваю. Она быстро убегает куда-то. Вздыхаю. Ладно. Приступим к работе. Начинаю с задания Илоны. Не хочу, чтобы она еще мне настроение портила своими орами. Хотя, будет ли она теперь на меня кричать? После моей ей помощи? Возвращается Илона через полчаса с кофе и круассаном в руках. Ставит все это мне на стол и без слов возвращается к себе за стол, забрав ноут у меня из рук. - Серьезно? Кофе и круассан? Ваше отношение ко мне так сильно изменилось только лишь за одну ночь? – спрашиваю я недовольно. - К сожалению, ты спасла мне жизнь. Теперь я не смогу так просто забыть об этом. – она не смотрит на меня, а продолжает печатать. Я вздыхаю, понимая, что мне нечего на это сказать. Если бы мне спасли жизнь, наверное, я бы делала тоже самое. Ладно, когда-нибудь она об этом забудет. Ну, или я уволюсь на случай, если уж совсем припрет. Однако, я бы не сказала, что это так уж неприятно, получать от нее что-то. Я приступаю к Катиным заданиям и пока занимаюсь делами, слышу, как Илоне звонит Катя и, кажется, намечается какая-то неприятная встреча, судя по тому, как Илона вскакивает со стула, и сжимает кулаки от ярости, а после небрежно бросает телефон на стол. - Как же бесит! – выдает она в пустоту. - Кто-то придет? – спрашиваю я, взглянув на разъяренную девушку. - Да тот мудак, что вчера здесь горло рвал. - Вы же сказали ему не приходить. – не понимаю я. - Приползет извиняться. Никто не хочет платить неустойку, но поверь, так просто он не извинится. Я знаю, на что этот мудак способен. Несколько лет назад он разнес здесь весь офис. Молила Петрушу больше не принимать его здесь, но у Петруши какие-то свои резоны. В общем, к черту. Не так часто мы ему нужны, к счастью. – вздыхает Илона и закуривает. - Ясно. – вскоре я заканчиваю задания Кати и иду отдавать свою работу. Кати нет на месте и хорошо. Я кладу бумаги на стол и возвращаюсь в кабинет. На полпути в свой угол, я останавливаюсь и спрашиваю: - Нужно что-нибудь сделать для Вас? – Илона все еще курит сигарету. Вдруг у нее звонит телефон. Она закатывает глаза и отвечает, кинув мне: - Можешь подмести в кабинете, а потом принеси мне кофе. – я вздыхаю. Быстро же она забыла о том, что я спасла ей жизнь. Эх, больше не получу я кофе и круассан. Ну и ладно. Илона начинает бродить по кабинету и разговаривать с кем-то. Я же ищу метлу. Это не так-то просто. Нахожу ее за шкафом у окна. Начинаю подметать. Ну, не так уж и сложно. Я бы лучше пол подметала, нежели выполнять указания Кати. Через минуты три подметаний, я иду за кофе. В офисе царит спокойная обстановка. Все чем-то заняты. Я вызываю лифт, захожу в него. Выхожу на первом этаже и быстрым шагом следую в кафе. Заказываю кофе для Илоны. Сама не хочу. Взяв кофе, бреду к лифту. В лифте еду с тем орущим боровом, который идет на встречу к Илоне. Что-то не хочется на ней присутствовать. Занесу кофе и уйду. Вижу, как боров кидает на меня недвусмысленные взгляды. Чертов извращенец. Я отхожу вглубь лифта. Ненавижу, когда пялятся. Благо, лифт приезжает на нужный этаж, и я выскакиваю первая, чтобы поскорее отдать Илоне кофе. Бегу на всех порах в кабинет и ставлю кофе на стол. Илона сидит на столе и копается в телефоне. - Ты чего, как ошпаренная? – спрашивает она, не взглянув на меня. Я делаю вид, что я не бежала, хотя плохо похоже выходит. - Да нет. Вам показалось. Там клиент Ваш пришел. – говорю я. И в эту же секунду заходит боров. - Я пойду в туалет там… - мямлю я и убегаю. Уф. Аж в дрожь бросает от этого человека. Я, действительно, иду в туалет. Пока никого нет, сажусь на подоконник и закуриваю. Я одна. Что в моей голове? До этого момента я старалась думать о чем угодно, но не о том самом… Но я сбежала сюда не по тому, что я какого-то клиента Илоны испугалась, нет. Просто я захотела побыть одна. На глаза наворачиваются слезы. Я с таким трудом пыталась забыть то, что со мной произошло. Те ощущения, те мысли, тот взгляд. Почему все это снова дает о себе знать? Не для того, чтоб снова все это вспомнить я так старалась! Ну почему же? Почему? Я судорожно затягиваюсь. Если подумать, для чего я живу? Какие у меня цели на будущее? Кем я себя вижу через несколько лет? Честно говоря, я даже и не задумывалась об этом никогда. Как-то жила по течению. Поехать на море с подругой. Вот моя единственная цель. Так себе цель. На этой цели жизнь не построишь. Я даже не знаю, чем бы мне хотелось заниматься по жизни. У меня даже нет человека, который бы мне нравился. Я, как будто не существую здесь… Спустя десять минут моих безысходных мыслей внешнюю тишину кто-то нарушает. В туалет заходит мужчина. Клиент Илоны. - Вы дверью ошиблись. – говорю я, не вставая с подоконника, но сигарету тушу. Мужчина криво улыбается. - Нет, похоже, не ошибся. Ты-то мне и нужна. Острая на язычок девица. Помню тебя. – мужик приближается ко мне. Мое сердце начинает биться быстрее. Становится не по себе. Я медленно встаю с подоконника и начинаю обходить мужика стороной, близясь к двери. Но, словно кошка, спугнувшая добычу, я делаю слишком резкие движения, и мужик, хватая меня за волосы, затаскивает в одну из кабинок. Я от страха даже не могу кричать. Зачем я здесь? Чего он хочет? - Ну что, я так просто отсюда не уйду. Неустойку, которую я оплатил, возместишь мне ты, своей узкой щелкой. – улыбается мужик и я чувствую запах пота и вижу его сальные волосы. И только когда он начинает расстёгивать ширинку, ко мне возвращается мой голос. Я начинаю кричать, но мужик быстро находит способ меня утихомирить. Вытаскивает ремень из своих брюк и закрывает им мой рот, затянув между зубами потуже. Хоть и не имея возможности кричать, я мычу изо всех сил. Мужик уже снял свои штаны и стягивает мои. Я брыкаюсь, пинаюсь, но, черт возьми, он сильнее. Так, Лия, вспоминай все фильмы. Как герои спасались в таких ситуациях? Вспоминай уроки ОБЖ! Черт. Ничего в голову не идет. Боже мой, что со мной будет… Мои штаны и трусы уже сползли вниз, благодаря борову и я уже вижу член мужика. А вот теперь мне, действительно, страшно. Я начинаю молча молить о том, чтобы он ничего со мной не делал, всячески мотая головой и мыча. - Что? Не нравится? А где же твой острый язык, где та самоуверенность? Подожди, я еще и твою начальницу оприходую. – мужик хватает мои руки и закидывает их за мою спину. Он грубо садит меня на бочок унитаза, я ударяюсь о копчик со всей силы, и слезы предательски начинают литься из глаз. Больно. Но я ошибаюсь. Боль следует далее. Я чувствую, как член мужика врывается в меня со всей силы. Я вскрикиваю от невозможной боли и слезы уже со всей силы льются из глаз. Я надеюсь, что мой крик услышан. Почему здесь до сих пор никого нет? Почему никто не ходит в туалет? Мужик начинает тыкать в меня своим агрегатом со всей силы, и каждый раз больнее предыдущего. Он совсем не жалеет меня, бьет о стену и один раз я сильно ударяюсь головой так, что в глазах все плывет. Пожалуйста, помогите. Через минут пять страданий я слышу стоны этого насильника. Неужели все? Неужели это конец? Тут внезапно дверь открывается и я вижу Илону. Та, увидев меня и всю эту картину в бешенстве ударяет мужика по голове шваброй. Он падает на пол. А я начинаю дрожать. И сдвинуться с места не в силах. Смотреть на Илону не могу. Да и на кого можно смотреть, когда ты в таком виде? - Боже, Лия. – она протискивается в кабинку отпинывает это жирное существо и поднимает меня на ноги. Натягивает на меня штаны и ведет из туалета куда-то к лифту. Заходим в лифт. Она обнимает меня одной рукой за плечи, придерживая. Мы выходим на улицу. Девушка ведет меня к своей машине. Я не способна задавать никаких вопросов. В моей голове полнейший ужас. Я проглотила все слова. Я просто трясусь, не до конца понимая, что со мной только что произошло. Наконец, мы оказываемся в машине Илоны. Я на заднем сиденье. Илона рядом. - Посмотри на меня. – говорит она спокойно. Я еле как поднимаю на нее свой сумасшедший взгляд. - Теперь скажи, он кончил в тебя? – спрашивает она. Что? Кончил? Откуда мне знать? Я пожимаю плечами. - Так. Ладно. Он тебя бил? Где еще болит? – спрашивает девушка заботливо. - Голова… Кружится… - лишь успеваю сказать я, и теряю сознание. Просыпаюсь я в постели. Открываю глаза. Квартира Илоны. Смотрю на руки, на свою одежду. Точнее, не свою, я в какой-то длинной белой футболке. Оглядываюсь, в поисках хозяйки дома. Она выходит из ванной через пять секунд моих поисков взглядом. - Очнулась? – спрашивает она спокойно и даже как-то нежно. Совсем на нее не похоже. - Почему я здесь? – спрашиваю в ответ я. - Ты потеряла сознание. Скоро приедет врач. Он тебя осмотрит. – отвечает девушка, садясь на кровать возле меня. Она протягивает мне стакан воды и какие-то таблетки. - Что это? – спрашиваю я, но беру предложенное. - Противозачаточные. – я глотаю таблетки и запиваю водой. - Зачем? – спрашиваю уже после того, как съела. Умно с моей стороны. Илона вздыхает: - Чтобы ты не забеременела от того мудака. В офисе уже позвонили в полицию. Мы посадим его, вот увидишь. – произносит Илона ободряюще. - Что? Нет! Не надо! – вскакиваю я с постели. - Ты чего? – удивляется девушка. - Пожалуйста, не нужно в полицию. Тогда об этом узнает мама. Нет. Не нужно. Прошу! – молю я. Илона ошарашенно смотрит на меня, а потом, сжав губы и нахмурившись, говорит: - Хорошо. Как скажешь. – я успокаиваюсь и сажусь в постели. - Как ты себя чувствуешь? – спрашивает Илона, действительно, надеясь услышать ответ. - Нормально. – машинально отвечаю я. Девушка вздыхает. - Давай без тайн. Иначе поедешь в больницу, и пусть там с тобой разбираются. – говорит она повелительно. Я даю себе минуту на раздумья. Как я себя чувствую? Кроме того, что мне и до изнасилования было не сладко, так теперь и подавно. Единственное, что заставляет хоть на секунду успокоиться, так это то, что я до конца не верю в произошедшее. Хотя боль внизу живота говорит об обратном. - А разве не ясно, как я себя чувствую? – тихим голосом произношу я. Илона, кажется, совсем прониклась ко мне от жалости. Она берет меня за руку и говорит: - Мне очень жаль, что так произошло. Правда, жаль. Не так должен проходить первый раз у девушки. – мне становится не по себе от ее слов. Становится неприятно, что она видела меня в туалете. Почему ты? Почему всегда везде оказываешься ты? Моя жизнь сошла с тропы, как только ты появилась. Все плохо только потому, что ты в моей жизни. - Чего ты так смотришь? – спрашивает Илона. Смотрю? Да черт его знает. Ищу ответ на вопрос: почему ты. Да это не важно. Лучше бы мне уволиться из агентства. Не стоит это того. Да и к тому же. Денег я накопила прилично. Получу зарплату и уволюсь. Хватит с меня. Надо пойти покурить. - Да нормально все. – я освобождаю свою ладонь и встаю с кровати. Вижу на тумбочке сигареты. Плевать, что ее. Беру и иду на балкон. Хочу побыть одна. Или с кем угодно, но не с ней. Закуриваю. Как я расскажу об этом Соне? Я не смогу. Боюсь, когда я полностью осознаю то, что я изнасилована, мне будет нелегко принять этот факт. Мне страшно. От самой себя. Чувствую, как руки ложатся на плечи. Вздрагиваю и резко оборачиваюсь. Илона. - Что? – почти в ужасе спрашиваю я. - Доктор пришел. – глядя мне прямо в глаза, отвечает она. Не могу смотреть на нее. Кидаю сигарету в окно, и возвращаюсь в комнату. Вижу женщину в синем халате. Осмотр длится недолго. Вывод: все в порядке. Легкий ушиб головы, по ее мнению. А если хотим убедиться, направляет в больницу. Я отказываюсь. Все со мной нормально. Раньше и хлеще удары переживала. - Отвезу тебя домой. – говорит Илона, как только врач уходит. - Как хотите. А можно мои вещи? – спрашиваю я. - Прости, но я их выстирала. Принесу на работу. – отвечает она спокойно. Нет. Я не хочу, чтобы мы сближались. Нет. Ни за что. Пусть лучше она орет на меня. Все лучше, чем этот беспокойный взгляд. Не нужно мне в жизни такого ада, как Илона. Нет. И так все к чертям катится. - Ладно. А в чем мне ехать домой? – интересуюсь без интереса. Девушка направляется к шкафу, ищет что-то минуты три. А после возвращается с черными лосинами и белым полувером. - Думаю, подойдет. – киваю. Илона уходит в ванную. Я же начинаю переодеваться. Поднимая ногу, ощущаю неприятную боль между ног. Хочется плакать. Не реви. Не при ней. Одеваюсь кое-как. Решаю не дожидаться девушки и убегаю из ее квартиры. По пути заказываю такси к соседнему дому, чтобы Илона меня не увидела. Пока жду, понимаю, что не смогу удержаться от слез. Осознание происходящего начинает потихоньку ко мне приближаться. Безысходность подступает, и я не вижу другого выхода, как… Ступаю на тротуар прямо под колеса какой-то машины. По моим подсчетам все должно было уже случиться. Но меня крепко держит чья-то рука. Оборачиваюсь в слезах. - Да блять. – не выдерживаю я. - И это ты мне с утра нотации читала? – недовольный голос Илоны. Она тащит меня куда-то. Через несколько минут оказываюсь в ее машине. Мы едем по направлению к моему дому. - Можно точный адрес твоего дома? – спрашивает она. Отвечаю. Минут пять едем молча. - Наверное, я – последний человек, с которым ты бы хотела переживать всю эту ситуацию. Однако, именно я рядом. И мне, правда, небезразлично, что с тобой происходит. Я – хоть и та еще стерва, но поверь, я – прежде всего женщина, и… - Зато мне безразлично. Оставьте меня в покое. – резко перебиваю ее я. Сама трясусь, как ненормальная. Я всего лишь хотела работать. Заработать денег на путешествие. Знала бы, что все сложится так, ни за что бы не согласилась. Илона больше не заговаривает со мной, а я, как только мы подъезжаем к моему дому, выскакиваю из машины, словно из безвоздушной комнаты и бегу к подъезду. Открываю дверь, несусь к квартире, не поздоровавшись с мамой, запираюсь у себя в комнате, с двумя желаниями: либо забыть обо всем, либо умереть. Быстро снимаю с себя одежду начальницы, кидаю ее в угол и ложусь спать. Организм жалеет меня и засыпает во мгновение. Надеюсь, что навсегда. Увы, я все-таки проснулась. И прожила около недели даже. Сегодня 18 ноября. И передо мной сидит моя подруга, которая пытается мне что-то втолковать. По ее нахмуренным бровям понимаю, надо бы начать слушать. - Повтори еще раз, я задумалась. – говорю я спокойно и даже с легкой улыбкой. Соня щурится, но подозрения вслух не произносит. - Помнишь, я тебе говорила, что меня пригласили на вписку? - Не очень. – честно признаюсь я. - В общем, один парень устраивает вписку, туда пригласили моего знакомого. Тот парень разрешил привести друзей. Вот мой знакомый пригласил меня и предложил захватить подругу. Я без тебя не пойду. А тебе это нужно. – заключает девушка. Я на минуту задумываюсь. Нужно ли мне это: идти в место, где подавляющее большинство людей пьют и трахаются? Если глубоко задуматься, то да. Мне это нужно. Не хочу, чтобы у меня появилась очередная психологическая травма. На этот раз – травма изнасилования. - Да, идем. – заключаю я. Вскоре начинается урок литературы, который я пропускаю мимо ушей. Все это время с момента, ну, того самого момента я думаю ни о чем. Я стараюсь забивать свою голову размышлениями о том, как лучше поступить, как люди живут в такой ситуации, как я. Но эти размышления не приводят ни к чему хорошему. С каждой секундой мне становится все яснее, что мой отец был прав, когда прыгал из окна. Нечего здесь ловить. Не мне точно. После уроков мы с Соней направляемся сначала к ней домой. Девушка хочет переодеться. Да и в общем-то еще рано идти. Все «торжество» начнется в шесть часов. Поэтому к Соне мы идем не только для того, чтобы она переоделась, но и для того, чтобы мы посмотрели мультфильм «Зверополис». У меня нет особого желания для подобного рода историй, но не хочу переубеждать подругу. Я вообще очень мало в последнее время хочу. Пусть все идет, как идет. - Итак, вот тебе кофе, а вот мне. Вот наши печенюхи. Нашла мульт? – говорит Соня, садясь на кровать, ставя чашки и тарелку на столик-подставку. Киваю головой. Включаю мульт и мы погружаемся в просмотр. Соня ожидает, что я погружусь в атмосферу этих чудес и милашностей, но нет. Этого не происходит. Подруга начинает забывать, что я долго воспитывала в себе чувство отстраненности в подобного рода искусстве. Мне абсолютно безразлична вся эта наивность Диснея и Пиксара. Тогда почему же на середине фильма я с полными глазами слез ухожу в подъезд? Закуриваю. Через минуту ко мне присоединяется Соня, надев теплую длинную черную кофту. Я же стою в одной черной майке и узких синих джинсах. Мой свитер где-то у Сони дома валяется. - Ну что случилось? – спрашивает девушка, отклоняясь спиной к стене. Руки в карманах. - Да ничего. – слезы удержать смогла. - Неправда. Как ты? Ставишь стены вместо того, чтобы принять все происходящее. – серьезно начинает девушка. Я вздыхаю. - Не надо. Мне не лекции нужны. - А что тебе нужно? - В этом и вопрос. Ничего мне не нужно. Я просто все эти дни в пустоте. Я не могу сказать, чего я хочу. И чего не хочу. Мне кажется, сорвись у меня с языка желание, я подпишу какое-то негласное разрешение на новую порцию страданий. Я как-будто проклята. Кем, чем… не знаю. - Лия, у тебя множество проблем от того, что ты слишком глубоко задумываешься. А еще считаешь, что проблемы нерешаемые. Ты должна быть сильной. – произносит Соня твердо. Я затягиваюсь сигаретой поглубже. - Знаешь, я тут поняла, после смерти отца я только и делаю, что пытаюсь быть сильной и принимать любую неудачу. Какое-то время я обманывала себя таким образом, но сейчас поняла. За мои старания можно было наградить меня хоть капелькой счастья. Но его нет. И намека. Есть только боль или безразличие. Почему-то именно на меня сваливается тонна дерьма, а не на кого-то другого. Вот, взять бы тебя, например. Твоя самая страшная проблема – девушки, которым ты безразлична. Я не хочу преуменьшать значимость твоей проблемы, но черт возьми, согласись, у меня набор похлеще: смерть отца, чокнутая начальница, вообще отсутствие людей, которым я могла бы понравиться, изнасилование. – быстро и нервно говорю я. - Что? – округляет девушка глаза. Блять. Нет. Я сказала это? Я вдыхаю поглубже. - Изнасилование? Ты о чем? – повтораяет Соня и приближается ко мне. - Я надеялась, что не скажу тебе этого. – произношу я тихо. - А теперь говори. Лия, скажи, что это шутка. – округлив глаза, в страхе произносит подруга. - Нет, это не шутка. Только не спрашивай подробности. Я не хочу вообще об этом говорить. - твёрдо отвечаю я. - Хорошо. Скажи все, что сможешь. – Соня берет сигарету у меня из пачки. Да, подруга. Скурю я тебя со своими проблемами. - Это на работе. Один чокнутый клиент. Это было около недели назад. - Ты была у врача? - Да. - Все в порядке? - Ушиб головы и я больше не девственница. – нервно улыбаюсь я уголком рта. Знаете, когда стоит бить тревогу? Когда от твоих проблем плачешь не ты, а твоя подруга. Что и происходит сейчас. Это забавно, но мне приходится ее утешать. - Лия, я не знаю, что сказать. Это просто пиздец. Давай никуда не пойдем. – заключает, наконец, Соня, успокоившись. - Нет, мы пойдем. Мне это, действительно, нужно. Не сказать, что я этого хочу. Но лучше я пойду. Иначе замкнусь в себе. - Да. Идем домой. Поедим, я переоденусь и пойдем наряжать тебя. - Нет. Давай не пойдем ко мне. Сразу от тебя. – говорю я. Все эти дни я стараюсь избегать мамы. Она сразу поймет, что со мной что-то не так. Поэтому вижу ее только за завтраком. Что касается работы, я на нее не хожу. Написала Илоне смс о том, что я беру больничный. Ответ был краткий: «Хорошо». Вещи я ей не вернула, она мне мои тоже. Да я надеюсь, что больше с ней не увижусь. Совсем не хочу. Вот же. Появилось какое-то желание. Не видеться с Илоной. Но это скорее одна из важнейших потребностей, чтобы выжить. - Вот тебе супчик. Поешь. – говорит Соня, когда мы уже сидим на кухне. Улыбается. Теперь также нервно, как и я. Едим молча, и через некоторое время Соня хватает меня за руку, как ошалелая. - Мы справимся, поняла? – твердо и уверенно говорит девушка. На секунду я ей верю и киваю. Но это быстро проходит. Мы уже не возвращаемся к просмотру мультфильма. Одеваемся и уходим. До начала вписона еще часа три. Это время мы проводим в Эрмитаже. Когда нам не очень весело, мы часто приходим сюда и бродим в зале со скульптурами. Это хоть чуть-чуть да возвращает нас к жизни. Во всяком случае мою подругу. А это уже хорошо. Ближе к шести мы направляемся к нужному нам дому. А этот дом находится на Невском. Так что долго идти не приходится. Хотя мы и приходим чуть позже шести, народу в квартире очень много. Третий этаж, четыре комнаты. Человек тридцать, если не больше бродят по этой квартире. Все старше нас. Лет двадцать пять всем. Соня находит своего знакомого. Это худощавый парень не очень приметной внешности, я даже не запоминаю его. Он представляется, как Леша, я говорю что-то в ответ. - Какая-то твоя подруга невеселая. – замечает парень. - Тебе кажется. – улыбается Соня. Парень пожимает плечами и больше ничего не говорит. Провожает нас в эпицентр тусы. К еде и выпивке. Потолки в квартире высокие, от этого складывается впечатление, что это место может сойти за приват клуб. Соня с удовольствием налетает на выпивку, которой здесь до чертиков много. Она протягивает мне бутылку пива и берет для себя. Я не противлюсь. - За то, чтобы все встало на свои места. – говорит Соня и ударяет своей бутылкой об мою, проводя обыденный ритуал, который мало что может по сути претворить в жизнь. Но не будем о грустном. Я выпиваю разом пол бутылки. Люди начинают потихоньку танцевать. Музыка становится громче. Пьяных людей становится больше, а вот мне становится не по себе. Сижу на диване добрую половину вечера. Ко мне пытаются подкатить несколько парней. Я понимаю, что мне не по себе от того, что рядом со мной сидят потенциальные насильники. Но это только в моей голове. Никто из этих троих ребят не пытался сподвигнуть меня на секс, разве что на словах. Однако, нахождение меня в их компании заставляло сердце биться быстрее. Нет, не от симпатии, от страха. С этими мыслями я решаю удалиться в туалет. Благо, там никого нет. Туалет совмещается с ванной и я, будучи немного нетрезвой, сажусь в ванную и закуриваю сигарету. Думаю, хозяин квартиры будет непротив. Осматриваюсь. Да. Ничего такая ванная. Белый пол, черные стены. Все опрятно и чисто. Шампуни, мыло, мочалки, бритва. Такая древняя бритва с длинным лезвием. Кто такими еще пользуется в наше время? Зацикливаю на ней взгляд. Она так выделяется на фоне остальных предметов. Смотрит как будто только на меня. Ну хорошо, чего ты хочешь от меня? Зажимаю сигарету зубами и подтягиваюсь, опираясь руками о края ванной. Беру бритву и возвращаюсь в лежачее положение. Итак, что же в тебе такого примечательного? Провожу пальцем по лезвию. Острая. Кладу руку вдоль края ванной и смотрю некоторое время на запястье. Поразмыслив, киваю своим мыслям. Почему бы нет? Подношу бритву к запястью и провожу прямую линию вдоль. За бритвой тянется не очень ровная красная дорожка и растекается всюду. По руке, в ванной… Может, создать вторую? Чтобы скучно не было. Возвращаю бритву к запястью и проделываю тот же фокус, что и в первый раз. Хочу было сделать третью, для симметрии, но слышу голос, который отвлекает меня: - Эй, я всего лишь хотел поссать. Даже моча теперь выходить не хочет из-за тебя. – наигранно обиженный голос. - Так уходи, чтобы не видеть. – безразлично отвечаю я, не оборачиваясь. - Ну, знаешь, это моя квартира, мне не очень хочется, чтобы здесь кто-то помер. И к тому же залил все здесь кровью, которую мне потом оттирать. Как-то ты не вежливо ведешь себя у меня дома. – голос приближается и наконец, я могу видеть его обладателя, который открывает какой-то шкафчик и вытаскивает что-то. Потом подходит ко мне и садится рядом. Я вижу его лицо. Приятное, голубые глаза, светлые растрепанные волосы, красивая теплая улыбка. Сам парень стройный, подкачанный. Очень красивый. Засмотревшись на него, не замечаю, как он заматывает мою руку бинтом, отобрав бритву. Я молчу. - Так скучно у меня на вечеринке? – улыбается он. Почему он улыбается, когда я тут вены режу. Хмурюсь от непонимания. - Да нет. Вроде всем весело. – отвечаю я. - Но не тебе. - Не мне. – парень думает несколько секунд, а после улыбается и становится как-то спокойно. - Так может, уйдем отсюда? Сходим куда-нибудь поесть? – спрашивает он совершенно спокойно. Не жалея, как будто ничего здесь сверхъестественного не произошло. - Это же твоя вечеринка. – недоумеваю я. - Ничего. Они и не заметят, что меня нет. Идем. Здесь есть одна кафешка прямо напротив моего дома. – он протягивает мне руку. Я, подумав некоторое время, протягиваю ему свою. Неуверенно. Парень вытаскивает меня из ванной, приподняв. Я отталкиваю его инстинктивно. - Что не так? – удивляется он. В моих глазах кажется, читается страх. Боже, я выгляжу, как запуганный щенок. - Не надо меня трогать. – говорю я монотонно. - Тебя что, изнасиловали? – спрашивает парень, щурясь. Мое сердце замирает. Как он это понял? - С чего ты взял? – я стараюсь выглядеть естественно, будто совсем его не боюсь. - Всякое в жизни бывало. – загадочно произносит парень, приближаясь ко мне. Мое сердце начинает беспокойно биться. - Ты насиловал девушек? – спрашиваю я. А парень молча приближается. Он протягивает руку и тянется к моему лицу. Я стою, как вкопанная. Хорошо же я себя защищаю. Беспомощная девчонка. Однако, ничего особенно страшного не происходит. Я чувствую на своей щеке прикосновение руки этого парня. Он проводит рукой по моим скулам. Я открываю глаза в непонимании. - Что ты делаешь? – спрашиваю я. - Видишь, я тебе не угроза. Если тебя изнасиловал какой-то мудак, не значит, что все вокруг хотят это. Нет, может, конечно, и хотят, ты же красивая. Но, насчет меня можешь не беспокоиться. Мне нравятся девушки… немного другие. Идем? – говорит парень тихим и нежным голосом. Я киваю, признавая его слова. И к моему удивлению, мне становится легче. Мы выходим из туалета и уходим от шума и людей на улицу. С Соней попрощаться я не успеваю, но вижу, что у нее все в порядке. Снова клеится к каким-то девушкам. Черт возьми. Вспоминаю про Витю, и его безнадежную любовь. По лестнице мы спускаемся молча. Только на улице парень произносит: - Я не насиловал девушек. Только если они этого сами хотели. – улыбается он. Я киваю. Да уж. Мы переходим дорогу и заходим в какую-то небольшую неприметную кафешку. Он заказывает салат и кофе. Я прошу воды. - Так что же тебя сподвигло на подобного рода самоубийство? – спрашивает парень, скрестив руки на груди. Рассказать? Наверное, стоит. Я его никогда больше не увижу. Да и чутье подсказывает, что ему можно довериться. - Лет пять назад у меня умер отец. Он сбросился из окна. Я едва смогла пережить это. Были попытки самоубийства. Вроде все прошло, но совсем недавно моя начальница перепила и из-за своей неразделенной любви, попыталась повторить прыжок моего отца, но я помогла ей избежать этого. Несмотря на то, что с ней все в порядке, у меня началась та проблема, что и раньше из-за отца. Мне абсолютно безразлично происходящее и я не вижу смысла в том, чтобы жить здесь. Еще и изнасиловали. Это… заставило меня начать действовать таким образом. – рассказываю я свою историю глядя на этого странного человека, который похоже загипнотизировал меня. Почему я ему все это рассказала? Он слушал мой рассказ внимательно. После того, как рассказ был завершен, парень складывает руки на столе в замок и говорит: - Знаешь, мне даже обидно слушать твою историю. У меня в жизни вообще не было отца, а потерь было побольше тех, что у тебя. Дерьмо случается. И знаешь, я ни разу в жизни не позволял себе думать о том, чтобы покончить с собой. После всего пережитого дерьма я стараюсь помогать своим близким, которые пережили все это со мной. Я им очень благодарен за помощь. За то, что они меня не бросили в трудную минуту. Поэтому и я их бросать не хочу. У тебя есть люди, которые тебе помогают? - Моя мама, друзья. – отвечаю я, чувствуя некоторый стыд. - Так вот не подводи их. Им и так непросто. Не поступай также эгоистично, как твоя начальница и твой отец. Они свой выбор сделали. В их выборе виновата не ты, а только они. Твой отец умер не от внешних факторов, а от своих рук. Жалеть его не за чем. И не тебе за это расплачиваться. Живи своей жизнью. – не вкладывая тяжести в слова произносит парень. Я начинаю понимать, что он прав. Что он прав на все сто. И он меня осуждает. Считает слабой. А я не должна быть такой. Илона сказала, что я сильная. Так может, она права? Столько с людьми работает. Да и как я могу зваться слабой, если пережила все ее нападки. Нет, то что со мной было в последнее время, это не я. Это какие-то тараканы в моей голове. Этот парень прав. И я ему верю. Я улыбаюсь. - Вот видишь. Не так уж это сложно. Принять правду и открыться. – говорит парень. Отпивая принесенный кофе. - Я думала, что это конец. - Тебе решать, как поступать и кем быть. Но ведь лучше всего быть собой и не придумывать ничего, правда? А разве ты самоубийца? – подмигивает парень. Мотаю головой. - Именно. Те, кто режут вены всегда вызывали у меня сомнения. Странный способ умереть. Как будто они надеются на какое-то чудо. Находятся на грани и думают: повезет, кто-нибудь спасет. Нет, так не судьба. А вот это уже не безразличие. Это сомнение. А сомнение – это надежда. Поэтому я сразу понял, что ты не умирать собираешься, а просто понять, что происходит. Скажи спасибо, что тебе повезло. – улыбается парень и уходит. - Подожди! – говорю я. Парень оборачивается, положив руки в карманы черного пальто. - А что насчет тех, кто прыгает из окна? Какие мысли? – мне почему-то становится очень интересно. - Падение – оно и есть падение. Ты находишься на дне, и ты понимаешь, ниже уже некуда. Отчаяние настолько сильное, что ты тянешься к этому падению и физически. И падаешь. Здесь без надежд. – несколько грустно произносит парень. - Значит, моя начальница захочет снова это повторить? – спрашиваю я. Парень смотрит на меня некоторое время очень серьезно, а после улыбается и отвечает: - Это всего лишь мои версии, которые я придумывал лежа по утрам на кровати. Не стоит воспринимать их всерьез. И он уходит. Я сижу еще некоторое время на стуле, выпиваю стакан воды, а после ухожу домой, думая о словах этого человека, чье имя я даже не подумала узнать, который можно сказать, спас меня. Решаю пройтись пешком. Идти не очень долго. Вскоре я слышу телефонный звонок. Мой. Звонит Илона Александровна. Ответить? - Алло. – снимаю трубку. - Привет. Как у тебя дела? – спокойный приятный голос. - Лучше. - Придешь на работу? - Да. – отвечаю я, немного подумав. Я думаю, что теперь могу ее видеть. - Хорошо. – она скидывает. Для нее это норма не прощаться. А может своим «хорошо» она сказала «До встречи»? Не знаю. В любом случае, не это мня сейчас беспокоит. Со мной теперь все будет в порядке, я уверена. А вот что будет с Илоной? И почему мня это беспокоит? Лия, тебе должно быть все равно. Я мотаю головой, отгоняя непрошенные мысли и бреду домой, наслаждаясь холодом.