Сycle

Просыпаюсь от звука будильника. Шесть утра. Первым делом смотрю в окно. Ясно, почему я проснулась от будильника. Тучки на небе мешают солнцу выполнять свой каждодневный труд. Смотрю на место рядом с собой. Оно занято, как ни странно. Но это не какое-то тело с членом, а Наташка. Храпит на весь дом. Точно ли я от будильника проснулась? Встаю с кровати и, как обычно бреду по направлению в ванную. Повседневные процедуры радуют мое тело и я, чистая и бодрая, выхожу из комнаты, видя что подруга развалилась на кровати звездой и все-так же храпит на весь дом. Зрелище это не отвратительное, напротив, даже милое. Каштановые волосы до лопаток раскинулись по всей подушке запутанными прядями. Овальное лицо, с наливными щечками видело восьмой сон, а за закрытыми веками набирались сил темно-карие глаза. Немного большеватый нос, прямой, без горбинок вдыхал утренний воздух, а средних размеров губы розового цвета были приоткрыты. Наташа фигуристая девушка. Сама себя часто называет толстой, но это все предрассудки. Лучше самой видеть в себе недостатки и позволять другим находить в тебе достоинства, чем наоборот. Подхожу к подруге, мокрая, завернутая в полотенце. - Наташа… - нежно бормочу я. Подруга даже не замечает. Я тихонько толкаю ее в бок. Ноль реакции. - Наталья, вставай, на работу опоздаешь. – но это для нее тоже не мотивация. Хорошо, пойду чего-нибудь приготовлю. Это ее точно разбудит. Я готовить не умею. Нет, умею, конечно, элементарные блюда делать, но с фаршированной индейкой мне бы пришлось возиться целый день. А потом еще и отскребать от плиты всю копоть, которая появится там после взрыва. Решаю приготовить блинчики. Времени еще не так мало, так что успею. Замешиваю тесто и минут через десять уже чувствую теплый запах блинов. Улыбаюсь. Наташа предсказуемо просыпается. Я не сдерживаю смешок. - Доброе утро, - бормочет она, еще не открыв глаза, но уже следуя в ванную. - Доброе. – отвечаю я, переворачивая блин. Силуэт подруги скрывается за дверью в ванную комнату. Могу поклясться, что слышу слова какой-то песни: "Забери меня, забери, забери меня с собой, во мне так много любви.." Дальше, к счастью, мало что понимаю. В моих вкусах засело напрочь отличающееся от вкусов Наташи, нечто нереальное, расслабляющее, за гранью обыкновенного. Что-то подобное можно найти в музыке "IAMX". К слову, моя любимая группа. Но, может, описание я подобрала неверное. Однако, я так чувствую. Я включаю телевизор на музыкальном канале. Любимая музыка Наташи – поп, как можно судить по словам песни, которую она исполняет в душе. Хоть она мне и не нравится, я научилась мириться со вкусами Наташи. Минут через пять она выходит из ванной, и более менее бодрая подходит ко мне на кухню и присаживается за стол напротив телевизора. Мое полотенце непослушно сползает с тела: - Наташ, пожалуйста, посмотри за блинами пока что. Я переоденусь. - Наташка кивает и занимает мое место за плитой, пританцовывая под музыку. Я подхожу к шкафу и решаю не заморачиваться с одеждой, точно запачкаю при готовке. Поэтому надеваю белый бюст и белые трусы. Пользуясь свободной минутой, заправляю кровать, а полотенце вешаю в ванной на сушилку. Вернувшись на кухню, замечаю, что блины уже готовы и Наташа наливает чай. Я, все еще в нижнем белье, присаживаюсь за стол и жду свою чашку с кофе. Она вскоре оказывается у меня, как по заказу. - Наташ, ты идешь на работу сегодня? - Да. Только не забывай, что у нас сегодня свидание с мальчиками, - я хмурюсь. Нет особого желания идти на него. Во всяком случае, после работы. Отпив кофе, выражаю свои мысли фразой: - Нуууу…. – моля пощады, тяну я. Наташа цокает, но отвечает: - Что не так? Вчера же хотела! - Давай тогда только не вечером. Встретимся, скажем, в обед. У меня сегодня только встреча одна, а разборку бумаг отложу. Возьму домой, если придется. - Заметано, что тут скажешь. – пожимает плечами подруга. Я улыбаюсь. Завтрак проходит в достаточно теплой обстановке, как и обычно. Люблю, когда нет скандалов, утренних упреков, все тихо и спокойно. Не то, что раньше у меня и Макса. Это было ужасное время, с одной стороны. Последние месяцы перед нашим расставанием мы ругались нещадно. «- Илона, что за дерьмо я ем? – Макс, это не еда дерьмо, это ты свою сущность пережевываешь. Не смей так со мной говорить!» - Илона? – слышится голос реальности в виде Наташи. - Да. – улыбаюсь я, будто все в порядке. - Хватит тебе уже, может быть? – нежный голос подруги заставляет биться сердце быстрее, напоминая о том, какая я жалкая. - Хватит, что? – непонимающе спрашиваю я. - Ты понимаешь, о чем я. – твердо говорит подруга. Да уж. Имя моего бывшего произносить здесь строго запрещено. И это правильно. Более чем. Только забыть его все равно не получается. Пора сходить к психологу, или дождаться удобного случая, чтобы покончить с собой? Шучу. Этого не будет никогда. Это еще большее унижение, чем не забывать Макса. Наташа допивает чай и идет одеваться. Я, немного посидев, тоже иду к шкафу и думаю, во что же на этот раз нарядить себя. На улице достаточно тепло, как я успела заметить и поэтому надену то же, что и вчера. - Ты сегодня за город едешь? – спрашиваю я у Наташи, расчесывая волосы. - Нет, сегодня мне нужно кое-чем в городе заняться, так что подбросишь меня. - Но мне не по пути…- пытаюсь воспротивиться я, но мне не удается. Наташа мигом собирается и уходит на улицу курить. Я тоже времени зря не теряя, выскакиваю через минуты две. Наташа уже докуривает свою сигарету. Я вдыхаю свежий воздух и стуча каблуками, направляюсь к своей машине. Наташка усаживается рядом с водителем, то есть со мной, и мы едем навстречу новому рабочему дню. - Так что насчет обеда? Где встретимся? – спрашивает подруга, подкрашивая губы розовой помадой, наклоняя зеркало заднего вида к себе. - Верни зеркало на место, иначе никуда не пойду. – протягиваю я тонким голосом. Подруга возвращает зеркало, хотя и не сразу. - Я думаю, пообедаем где-нибудь около моей работы. – говорю я. - Я думала, что около моей работы… - несколько расстраивается Наташа. Я выезжаю навстречку, обгоняя белую ладу. - Ну, с другой стороны, я могу не идти. – улыбаюсь я. Наташа бьет меня по плечу и с хмурым видом говорит: - Ладно, но тогда не веди себя, как унылая корова, а разговаривай с парнем, который тебе попадется. - С парнем, который тебе попадется… - повторяю я, грезя о том, чтобы это был Макс. Да уж, спустя годы, надежда встретить его где-то в толпе, или же вот на таких случайных свиданиях, не убавляется. Даже больше, она растет с каждым днем все сильнее. А разочарование, когда надежда себя не оправдывает, становится все мощнее. Илона, ты тупица еще та. Работаешь на такой должности, а ума – палата. - Пиздец, - шепотом ругаюсь я на свои мысли и нервно торможу. - Эй, ты чего. – слышится голос Наташи. Видимо, я ее перебила своим резким тормозом. - Приехали. – говорю я. Подруга выходит из машины, улыбается, машет мне рукой и исчезает. Я же еду дальше. Вокруг: машины, цивилизация, мир не стоит на месте. И я, где-то посреди всего этого балагана сижу на стуле и не двигаюсь. Ощущение, что моя жизнь застряла на месте. Беспорядочный секс, работа и одиночество в доме это подтверждают. Но, раз я решила не заканчивать жизнь самоубийством, то я все-таки улыбнусь и встречу новый день. Для чего-то же люди живут в этом мире, если не для любви. К слову, да, раз у меня все так получилось с бывшим, стоит, наверное, отодвинуть его на второй план… Хотя, нет. Глупая идея. Он никогда не встанет на второй план, но и на первый тоже. Он будет слоняться рядом со мной, будет частью меня, как мои руки, ноги, волосы. Одно лишь отличие есть: если ноги, руки и волосы можно отрезать, то как вырезать его… - Я не знаю. – шепчу я сама себе. В скором времени я прибываю на работу. Паркуюсь около нашего высоченного здания, и выбравшись из машины, шагаю на работу. И снова эти взгляды, которые мне уже надоели. Здороваюсь со всеми, кто встречается на пути. Нежелание ни с кем общаться заставляет быстро ходить. Так что я оказываюсь в своем кабинете через минуты две. Захожу в кабинет, поздоровавшись с Катей, и наблюдаю такую картину: моя новоиспеченная помощница ходит у стеллажей с папками, что-то выискивая взглядом и напевает какую-то песню, которая, видимо, издается в ее наушниках. Криво улыбаюсь, и решаю ее не тревожить. Сажусь за свой стол и начинаю разгребать бумаги, которые мне подсунула Катя, видимо, пока меня не было. Через минут пять работы у меня возникают некоторые вопросы насчет одной сомнительной бумажки. Вызываю к себе Катю. Девушка приходит через несколько минут. -Да, Илона Александровна. – говорит она, входя в кабинет и тут же замечает как Зеленовласка притопывает под свою музыку, листая какую-то тетрадку и вскоре начинает танцевать, вплетая в свой танец уже более или менее полноценные движения. Посмотрим, где еще она будет рыться пока меня «как-будто» бы нет. - Что делает Лия?! – удивленно спрашивает Катя. Я пожимаю плечами и зову секретаршу рукой. Та же не реагирует на это и достав мобильный, начинает снимать девчонку на видео. Да, это стоит запечатлеть. Лия просто в собственном мире. Изображает барабаны, рассекая руками воздух и поет с закрытыми глазами. Она то гитариста, то пианистка, то барабанщица. Я еле сдерживаю смешок. Катя, когда ей все-таки наскучило, соизволила подойти ко мне, но все еще больше внимания отводила Зеленовласке. - Катя, я тебя уволю! – кричу я, когда мне надоедает ее невнимательность. Катя тут же глядит на меня: - Не можете, только Петруша может меня уволить. – я хмурюсь. Что за пиздец творится у меня в агентстве? Почему я не могу увольнять своих подчиненных? - Ладно, плевать. Просто объясни, что это за бумагу ты мне подсунула. – Катя, наконец, все детально объясняет и через минуту я ее выпроваживаю. Продолжая заполнять бумаги, я поглядываю на Зеленовласку. Она почти лежит на кресле. Кажется, засыпает. Надо же так быть погруженным в себя. Надо же быть настолько ветреным и безответственным, чтобы уснуть в кабинете начальника! Я вздыхаю и тут же нахожу положительную сторону происходящего: девчонка не будет хотя бы путаться под ногами. А это отличная идея! Буду давать ей снотворное и на целый день я буду свободна. Может, мне повезет, и Петруша уволит ее по своему собственному желанию. Через час раздается телефонный звонок. - Да. – отвечаю я. - Илона Александровна, к Вам Завольский. – оповещает Катя. Прошу, чтобы тот вошел. Кладу трубку и поправляю свой наряд. Слегка вытягиваю блузку, чтобы была видна грудь. Смотрю в зеркало, репетируя дерзкий взгляд. Изображаю учащенное дыхание. И тут входит Завольский: высокий мужчина, светлые волосы до плеч, серый костюм. Тонкие черты лица, серые глаза, говорящие: «я хочу секса, да побольше.» - Андрей Сергеевич, здравствуйте! – проникновенный голосом произношу я, сидя за столом. - Илона Александровна, рад Вас видеть. – протягивает руку. Я ее пожимаю. Не этого он хотел, но именно такое поведение разжигает в нем желание ко мне. - Вы получили, чего хотели? – спрашиваю я о рекламе. Он смотрит на мою грудь и я, поднявшись со стула, наклоняюсь, как будто тянусь к краю стола за листом. И моя грудь в его поле зрения. Андрей сглатывает, как животное, которое увидело кусок мяса. - Да, почти. Немного суховато, но сойдет. – нет. Этого мало. Я чуть замедляю шаг, подходя к краю стола. Опираюсь на него задницей, кладу ногу на ногу и запрокидываю руки чуть за спину, опираясь на них таким образом. Со стороны все выглядит довольно обычно, но не со стороны Андрея. По его лицу пробегает дрожь. Образуется красный румянец, и я отчетливо вижу, как встает его член. «Ну что, мужик, на этот раз решишься?», говорят мои глаза. И он решается. Вскакивает со стула и набрасывается на меня. А я непротив. Чувствовать, что ты развела парня, что оказалась выше него - просто прекрасно. Он сдался моим не особо настойчивым намекам. - Андрей, ты не оправдал моих ожиданий. Легкодоступный тюфяк. – шепчу я ему на ухо, пока он целует мою шею и расстегивает свои штаны. Ему плевать на мои слова, а мне плевать на то, что сейчас у меня будет член в вагине. Снова. - О Боже мой! Чему вы учите подрастающее поколение!!! – слышатся крики неподалеку. Я смотрю за спину Андрея. А, это Зеленовласка. Я и забыла о ней. Андрей мигом застегивает штаны и посмотрев на меня с видным желанием продолжения, говорит: - Увидимся на вечеринке на следующей неделе. Надеюсь, там нам детки не помешают. – он кидает короткий взгляд на недовольную Зеленовласку, и исчезает. Словом, вот такая вот деловая встреча. Раз были сказаны слова «Увидимся на вечеринке», значит, мужика все устроило в моей рекламе. Может, и не благодаря рекламе, но все-таки он не идиот, чтобы дерьмо какое-то принимать. Значит, рекламка удалась. Ура. Еще одно дело пройдено. Ставлю галочку в своем ежедневнике в голове и иду по пунктикам дальше. А дальше у нас разгребание завала на столе. Я возвращаюсь за свой стол, поправляя блузку и продолжаю заполнять отчеты и таблицы и еще много непонятных вещей. - Илона Александровна, а давно я тут сплю? – спрашивает мой помощничек. - Посмотрим на время. – коротко отвечаю я, не глядя на нее. Слышится мат и тут я уже поднимаю взгляд: - Не выражаться. – и продолжаю писать. - Уже обед скоро. – в ужасе произносит Лия, видимо, узнав, сколько времени. - Вот иди и обедай. Мне не мешай. - Простите, это некомпетентно с моей стороны. – сыплются извинения из девушки. - Да ты вообще сплошная некомпетентность! – бросаю я, заполняя таблицу. - Не правда! – слышится недовольство и досада. Я вздыхаю, и отложив дела, смотрю на нее. - И в чем я не права? - Вот мое эссе, как вы и просили. – протягивает девушка несколько листов. Успеваю заметить, что на ней та же одежда, что и вчера. Только волосы собраны в хвост. Обнаженные уши показывают мне несколько дырок на мочке и парочку в хрящах. Стопроцентный подросток. - Хорошо, прочту. Теперь иди и обедай. Я тоже скоро ухожу. В моем кабинете ты больше одна оставаться не будешь. – говорю я настоятельно. Девушка мнется на месте и хмурится. - Это Вам нельзя здесь одной быть, зная, чем вы тут занимаетесь! – бубнит себе под нос девчонка, но я слышу. - Свое мнение и зависть оставь при себе. И в таком тоне не смей больше говорить, ясно? – говорю я, слегка лишь повысив тон. - Ясно. – сквозь зубы произносит девушка и уходит. Отлично, мне дали ребенка на воспитание. Вздыхаю, и взглянув на часы, понимаю, что пора двигаться на обед. А то Наташа меня прибьет. Встаю из-за стола, беру сумку и выхожу из кабинета. Говорю Кате, что иду на обед и ретируюсь с места работы к ближайшему кафе от здания. Через несколько минут я уже сижу и попиваю кофеек в милой кафэшке. В ней очень много света и людей. Не лучшее заведение, но очень даже мило. Звоню Наташе. Оповещаю ее о том, где я нахожусь. Она говорит, что скоро прибудет с двумя самцами. Я заказываю себе какой-то легкий салат с огурцами и помидорами и потихоньку начинаю свою трапезу. Через минут десять в кафе заходит Наташа. Замечаю рядом с ней двух высоких парней. Обоим примерно столько же, сколько и нам. Один светлый, худой, с голубыми глазами, короткой стрижкой, овальное лицо, невыразительные скулы, пухлые губы, нос с горбинкой, кустистые брови. Миловидный, во вкусе Наташи. Второй же парень произвел на меня куда большее впечатление, чем первый. Он будто казался старше первого, опытнее и смелее. Слегка смугловатый, с матовым оттенком кожи, острый подбородок, скулы, словно скала, легкая щетина, прямой нос, тонкие губы, острые средних размеров голубые глаза, темные брови и идеально уложенные волосы. Серое пальто, черные брюки, белая рубашка, часы на руке, черные туфли. Все это говорит о том, что он чертовски привлекателен для меня. И я более чем уверена, что он не разносчик пиццы. Значит, он принадлежит мне. Улыбаюсь еле заметной улыбкой. Парень Наташи же выглядит совершенно по-дурацки. Какие-то джинсы, зеленая футболка, кроссовки. Невзрачный для меня объект. - Привет, подруга. Знакомься, Глеб и Павел. – говорит Наташа, подходя к столу. - Приятно познакомиться. – отвечаю я и одариваю Павла улыбкой. Всем ясно, почему именно его? Надеюсь, более чем. Компания присаживается ко мне. Павел поглядывает на меня с интересом. Думаю, что этого парня я в своей жизни задержу. Он не похож на остальных. Смею сказать, он самый лучший из тех, что у меня были. Во всяком случае, на первый взгляд. - Ну, что будем заказывать? – спрашивает Наташа, улыбаясь. Она весела и энергична. Мне же не хватает сигареты в руки и бокала вина, чтобы до конца воплотить образ вальяжной дамы. - Я буду суп из фрикаделек, макароны и чай, - говорит Глеб. Я щурюсь, глядя на него. Пытаюсь разглядеть в нем ум или хоть какую-то загадку. Этого нет. Я вижу, что он мил и прост. Но этими качествами обладал Макс. С тех пор я не люблю милых и простых. Они имеют свойство портиться. - Я буду кофе. – заключает Павел коротко своим проникновенным глубоким голосом. Этот же человек излучает собой какую-то тайну, туман. Это выглядит так, будто он соблазняет меня, но подозреваю, что парень не притворяется. Илона! Хватит! Слишком много анализа. - Тогда я, пожалуй, съем омлет. – произносит Наташа, и она делает свой заказ. Я кидаю недвусмысленные взгляды на Павла. Он их принимает. Я решаю не играть в молчаливые разговоры, дабы остальные члены нашей скромной компании не заподозрили ничего. Хотя, я сомневаюсь, что разносчик пиццы что-нибудь вообще поймет. А Наташа и так все знает. - Итак, Павел, чем ты занимаешься? – начинаю я разговор. - Я развожу пиццу, как и Глеб. – я давлюсь кофе. Что? Серьезно? - Все в порядке? – спрашивает Глеб, улыбаясь. - Более чем. Просто я удивлена. – отвечаю я. - Вы слишком непохожи. – добавляю. - Внешность обманчива… - многозначительно заключает Павел, но потом произносит: - Я шучу. Конечно, я не разносчик пиццы. У меня у отца пиццерия и я его заместитель. Но, это официально. В основном же приходится выполнять всю работу отца. – улыбается парень. Я прихожу в себя от сказанных слов. Разорванный шаблон у меня в голове склеивается и я могу говорить дальше. - Знакомая ситуация. Арт-директор рекламной компании. Но вся работа на мне. А мой начальник только и может, что держать на себе «принятие на работу» и «увольнение». – недовольно произношу я последние слова. Наташа хмурится: - Что, твоя помощница совсем не сок? – спрашивает она. - Я бы сказала: начинается период воспитания навязанного ребенка. - Не любишь детей? – спрашивает Павел, попивая принесенный кофе. Какой же он статный. Откинулся назад на стул и слегка преклонил голову. Я просто млею от таких мужчин, блять. - Не люблю детей. – отвечаю я. - Почему же? – удивляется Глеб. - Это стереотип – их любить. Нечего удивляться, если кто-то не входит в эти рамки, а видит мир немного шире. – говорю я. - Как пафосно звучит. – криво улыбается Павел, и выпрямившись на стуле, добавляет: - Я вот, например, тоже не люблю детей. Но отвечу на вопрос иначе, чтобы вокруг сидящие люди не считали меня высокомерным, как тебя. Я не люблю детей, потому что они несдержаны, капризны, эгоистичны и своенравны. Единицы в малом возрасте обладают скромностью и действительной милостью. Они вызывают во мне отвращение. – он сказал это мне. И это был не добрый и простой ответ. Это было пошло. Только я это поняла и он знает это. Внизу живота все начинает нагреваться. Я смотрю на часы: - Мне, пожалуй, уже пора. Не буду стеснять вас своим высокомерием. – я встаю и направляюсь к выходу, зная, что последует далее. Хоть Павел и секс-бомба, он – сама предсказуемость. - Мне тоже пора. – слышится его голос. Я растягиваюсь в улыбке и не оборачиваясь, выхожу на улицу. Через минуту слышу рядом голос: - Может, встретимся вечером? - Если только это будет не один раз. – не останавливаясь, говорю я. - Так сильно понравился? – чувствую улыбку. - Давно меня никто не строил. А это, оказывается, возбуждает. – вскидываю брови я, рассуждая на ходу. - Никакой серьезности и моногамности. Я не сторонник этого. – пошли условия в мой адрес. - Я что, говорила, что хочу этого? – таков был мой ответ. Я чувствую касание руки и у меня в ладони оказывается что-то бумажное. - Звони вечером. – и парень исчезает. Я смотрю на ладонь, разворачиваю клочок бумаги. Его номер. Как мило. В такие минуты я чувствую себя искусственно особенной. Я интересна кому-то. Я – событие чьей-то жизни. И у меня, в свою очередь есть занятие. Я люблю секс. Я не считаю, что беспорядочный секс – это хорошо. Не считаю себя шлюхой. Я просто живу в удовольствие. У меня нет любимого человека, я свободна и я имею право на развлечение. Не думала ли я переключиться с Макса на кого-то еще? Я этим и занимаюсь. Забиваю себе голову различными Павлами и развлекаюсь. Все это несерьезно. Это не требует стресса и всех все устраивает. Это главное. Мы здесь живем для чего-то. Так почему же это что-то не может быть удовольствием? Во всяком случае, для меня это единственное спасение от депрессий и одиночества. «Искусственное чувство важности.» Да. Не замечаю, как прихожу на работу. Обед уже закончился и все потихоньку снова начинают жужжать, как пчелки. Поднимаюсь на лифте на нужный этаж, дохожу до своего кабинета. Катя дает мне расписаться в каких-то бумагах и я захожу в свою обитель. Лия сидит на кресле в углу, сложив ногу на ногу, и читает какие-то отчеты из моих шкафов. У меня все начинает кипеть внутри. Подхожу, вырываю бумаги из ее рук. Она вздрагивает: - Слушай, ты, тебя не учили, что чужие вещи трогать без спроса не разрешено? - зло процеживаю я. Девчонка почему-то совершенно меня не боится. Она смотрит мне прямо в глаза и молчит. - Что ты уставилась? - повышаю я тон. Она опускает голову и мотает головой. - Дура! - бросаю я, и, вздохнув, возвращаю бумаги на нужное место. Сажусь за стол и замечаю, что все прибрано. Более того, все бумаги рассортированы как следует. Да, это так. Я проверила. А рядом с бумагами стоит пластиковая коробка. С подозрением открываю. Там роллы и чесночные гренки. Живот почему-то начинает урчать. Да уж. Пообедала, называется. Ммм, как аппетитно. Интересно, кто все это сделал? Поднимаю голову на Зеленовласку. Та, поймав мой взгляд, смущается и прячет свой в пол. - Кто это принес? - спрашиваю я почти спокойно. - Я. - тихий ответ. - И бумаги ты рассортировала? - подозрительно продолжаю я. Она кивает. - С чего вдруг? - удивляюсь я. - Я же помощник ваш. - Все бумаги рассортированы правильно. Откуда ты знаешь, как это делать? - продолжаю я расспросы. - Ну, разобраться не сложно. - пожимает плечами девчонка и, поняв, что я на нее больше не злюсь, спрашивает: - А вы проверили мое эссе? - Еще спроси, какую оценку я поставила. Это тебе не школа. - бурчу я. - Да когда вы уже смиритесь, что я буду вам помогать!? - вскакивает Лия, выкрикивая свое негодование. Я даже удивляюсь. - Чего распрыгалась? Если я не могу тебя уволить, так ты сама уйдешь. Уж я постараюсь. - улыбаюсь я. - А я не уйду. - скрещивает руки на груди девчонка, кидая мне вызов. - Тогда уползешь. - спокойно и холодно, как убийца, не моргая, произношу я. Я начинаю кушать роллы. Лия щурится на меня, но в итоге садится в кресло и пялится в свой телефон. Доев неожиданный обед, я продолжаю заполнять отчеты. Хоть Зеленовласка все рассортировала, это ненамного уменьшило мою работу. Через пару часов увлеченной работы я не выдерживаю и говорю в пустоту: - Ох, все. Хватит. Остальное закончу дома. – смотрю на часы. Пять. Рабочий день подходит к концу и я, встав из-за стола, собираю все нужные и не нужные бумаги с собой. Поднимаю взор, Лия спит. Не вижу смысла пребывания ее здесь. Спать можно и дома. Собрав бумаги, я подхожу к девчонке, пинаю по ноге. Та просыпается. - Что? - Домой пора. В следующий раз можешь не приходить, если будешь целый день, как студень валятся. – девушка встает и трет глаза. Я иду к выходу, она плетется за мной. Мы идем почти вместе. Я закрываю дверь кабинета и слышу за спиной голос Кати: - Молодец, Лия. Хорошо сегодня поработала. - Спасибо. – скромно отвечает Зеленовласка. Я негодую. Ее, значит, ни за что хвалят, а меня раз в год похвалят, так это будет очень даже неожиданно. - Чего это такого она сделала? Кроме, как спала целый день в углу моего кабинета? – поворачиваясь лицом к Кате, спрашиваю я. - Илона, ты чего, не в себе? – слышится удивление со стороны моей секретарши. - Чего это я не в себе? Это вы все не в себе! – в свою очередь удивляюсь я, и начинаю злиться еще больше. - Лия целый день бегала по отделу и всем помогала. Минут тридцать назад все от нее только отстали. – вскидываю брови, выслушав ответ. Неловкая ситуация. Но я, не желая менять свой имидж и свои планы по изгнанию Зеленовласки, выкидываю: - Она моя помощница, а не отдела. Так что еще раз узнаю что-то подобное, пиздец настанет вашим зарплатам и моральному равновесию. – Лия тупо смотрит в пол, Катя смотрит на меня осуждающе, а я иду домой. В компанию секс-бомбы Павла. У кого-то сегодня будет жаркий секс. На улице прекрасная погода. Типичная для сентября. Много желтых красок, много солнца и совсем немного грязи. Шагая к своей машине, думаю о том, что же такого Петруша натворил, что пришлось взять эту девчонку? Ведь всем понятно, что она агентству не нужна. Как же тогда мы раньше без нее обходились? Ладно, если бы от нее было много пользы. Так она же совсем какая-то рассеянная. Такие не нужны в нашей компании. Черт с ней, в общем-то. Сажусь в машину и направляюсь домой. Час-пик, как говорится. Приходится курить. Не люблю пробки. Но даже в такой момент, когда, казалось бы, авария невозможна, я сбиваю человека на повороте. В секунду толчка мне кажется, что я сбила насмерть. Сердце стучит, как после бега. Я сижу не двигаясь какое-то время. Мне кажется, что проходит вечность, но на самом деле, около пяти секунд. За эти пять секунд я начинаю дрожать. В голову приходить ужаснейшие мысли. Но, спустя этот короткий промежуток времени, я выскакиваю из машины и вижу… Лию. Она отряхивается, стоя на ногах. Похоже, с ней все в порядке. Я вздыхаю с облегчением, истерично улыбаюсь, хватаюсь за голову, а после все эмоции концентрируются на одной самой сильной во мне: на гневе. - Ты научишься когда-нибудь не витать в облаках и обращать хоть чуть-чуть внимания на окружающий мир?! – кричу я. Девчонка и без того перепуганная, узнав, что сбила ее я, пугается еще сильнее, но старается скрыть страх: - Я, конечно, понимаю, что я Вам ненавистна, но не нужно ведь из-за этого убивать! – в свою очередь психически повышает тон она и я чувствую, как она начинает чертовски нервничать. - Ладно, пока ты здесь не умерла от ужаса, я лучше поеду. – говорю я уже более спокойно. Не хватало мне, чтобы она тут сознание потеряла при живых свидетелях. - Ну и катись! Сама себе врача вызову! – слышится за спиной. Я вздыхаю, оборачиваюсь. Подхожу к Зеленовласке вплотную. Пальцами широко раскрываю ей веки, смотрю в ее глаза. Все в порядке. Беру ее за руку. Та оказывается приятно теплой, с легкой дрожью. Кладу свою руку ей на грудь. Та непонимающе на меня смотрит. Дыхание стабильное, сердце бьется быстрее обычного, но не настолько, чтобы вызывать врача. Скорее лучше мне исчезнуть из поля зрения, чтобы оно восстановило свой ритм. Не знаю уж, от стара или от симпатии? - Ну и что придуриваешься? Легкая дрожь, но это пройдет. И не такое было. Тебе разве что психушку вызывать. – отвечаю я грубо и возвращаюсь в свою машину. - Я в суд подам! У меня есть свидетели! – слышатся крики Зеленовласки. Я выглядываю из окна и уже в спокойном состоянии, улыбаясь, произношу: - Вообще, в аварии виновата ты. – я уезжаю, оставляя девчонку ни с чем. Уезжаю домой в предельно хорошем настроении. Пусть эти минуты аварии могли бы быть ужасными, но они еще больше испугают девчонку. Я веду себя очень холодно и гневно по отношению к ней. Она испугается и убежит. Я надеюсь на это. Смотрю на время. 17:30. Позвонить, может, Павлу сейчас? Поразмыслив, набираю номер с клочка бумаги. Гудки идут добрых секунд пять. - Слушаю. – спокойный голос в трубке. - Приветствую. – улыбаюсь я. - Илона? – чувствую ответную улыбку парня. - Скину адрес смс. Подъедешь через час? - С удовольствием. – спокойный ответ. Сбрасываю. Пишу свой адрес и отсылаю. Дома я оказываюсь через минут тридцать. С этими ужасными пробками. Раздевшись дома, я заглядываю в холодильник. Особо сытного ничего нет. Звоню в китайский ресторан. Заказываю лапшу с говядиной. Обещаю привести в течение сорока минут. Скоро должен прийти Павел. Смотрю в зеркало. Надо бы помыться. Скидываю всю свою одежду и бегу в душ. Едва успеваю помыться и переодеться в черное короткое платье на бретельках, как раздается звонок в дверь. Волосы не успела высушить до конца, но да ладно. Открываю. Павел. В руках вино и китайская еда. Смотрю удивленно: - Перехватил разносчика. Хорошо выглядишь. – пропускаю парня рукой и улыбкой. Он входит. На нем все та же одежда и та же загадочность. Парень снимает обувь, пальто, и идет в глубины моей квартиры. - Одиноко и дерзко. Вот, что я вижу в твоем доме. То ли у тебя на душе? – флиртует Павел, садясь на диван. - Попробуй поразмыслить, пока я ем лапшу. – улыбаюсь я и открываю коробку с одной из самых лучших яств в городе и начинаю есть. - Мне это не настолько интересно. – щурится парень. - А что же тебе интересно? – слегка раздвинув ноги, говорю я. Мы прекрасно знаем, что нам интересно. Павел сглатывает и подойдя к дивану, встает надо мной. Мне кажется, что сейчас он начнет меня целовать, но он просто берет свою лапшу и возвращается к кровати. Я же сижу на столике возле дивана, открывая обзор на свои раздвинутые ноги. Через пару минут лапша заканчивается и я предлагаю вино. - Можно. – улыбается Павел криво. Я, слегка виляя бедрами, легкой походкой иду на кухню. Достаю из шкафа два бокала. Оборачиваюсь, чтобы вернуться на диван, но натыкаюсь на Павла. Вздрагиваю от неожиданности. Он так близко. От него пахнет какими-то вкусными духами. Кажется, Versace.Мне снова кажется, что он набросится на меня, но он, улыбнувшись, спрашивает: - Где штопор? – открываю маленький ящик рядом с плитой. Достаю штопор и глядя парню в глаза, протягиваю его, глубоко вдыхая. Он улыбается, удовлетворенный моей реакцией и открывает бутылку. Я жду, глядя на его лицо. Оно ни как у многих парней. Его взгляд отстранен от других. Почему-то мне кажется, что ему не нужна любовь, но почему-то он отчетливо видит, что мне одиноко. И я подозреваю, что он догадывается, от чего. Почему же мне приятно его общество? - Мы такие разные, но тебе хорошо со мной. – заключаю я вслух. - С чего ты взяла? – улыбается Павел, разливая вино. - Взяла что? – спрашиваю я, отпивая из своего бокала. Красное, крепкое. Довольно-таки вкусное. Кажется, из ежевики. - Что мы разные. – Павел отпивает из своего бокала. Мы садимся за стол напротив друг друга. - Ты не одинок. - Но я один. – продолжает улыбаться парень. - Это разные понятия. – мотаю я головой в знак несогласия. - Хорошо. Смотри. – парень достает купюру в тысячу рублей из кармана брюк и кладет ее на стол памятником Ярославу вверх. - Эта сторона – ты. Одинокая, желающая любви. Возможно, не взаимно влюбленная. – говорит парень. После поворачивает купюру другой стороной. - Это я. Одиночка, которая не желает любви. Вопрос: почему мы в одной комнате? – парень прячет купюру в карман. Я щурюсь, отпивая еще вина: - Мы стороны одной медали? - Почти. Мы с тобой здесь и нам хорошо, потому что нас ждет жаркий секс. Но именно на секс мы смотрим с разных сторон. Мне интересно, с какой смотришь ты? – парень сгибает руки в локтях и опирается своим подбородком на скрещенные ладони. - Со стороны самоутверждения. – признаюсь я. Парень смеется. - А я же со стороны высокомерия. – я улыбаюсь. Он еще что-то в кафе заливал о том, что высокомерна я! - Я поняла тебя. Мы с тобой инь-ян. Я изображаю высокомерие, но это лишь способ затащить парня в постель. В конце оказывается, что я самоутвердилась. Твой же ключ, это доброта и снисхождение. После же оказывается, что ты высокомерен. Пф, скучно. – отпиваю вина еще. Чувствую легкое головокружение. - Зато работает. Но… ты не в счет. Тебя во мне привлекло другое. Схожесть наших с тобой принципов. – я допиваю бокал и понимаю, что меня окончательно вставило и что я больше не хочу разговаривать. Я встаю на стол прямо перед носом Павла. Включаю телевизор на музыкальном канале и начинаю танцевать: - Хватит болтать. – Павел замолкает посреди речи. Его глаза начинают блестеть. Я слегка раздвигаю ноги, чтобы снизу были видны мои стринги. Он их, конечно, вряд ли заметит. Поднимаю руки вверх и начинаю волной спускаться вниз под неплохую медленную композицию. Я даже смогла запомнить называние (Fallulah – Give us a little love), потому, наверное, что эту песню слушает Наташа очень часто, когда ей грустно. Только она в каком-то ремиксе. Не могу испытывать грусть сейчас. Прости Наташа. Как только я оказываюсь на уровне Павла, тот резко притягивает меня к себе и я уже сидя на столе, оказываюсь в его руках. Пылкие поцелуи заставляют низ живота нагреваться. Все внутри распирает от желания. Я начинаю расстегивать рубашку Павла, обнажая его гладкую грудь с отличными мышцами. Парень же лишает меня платья. Я оказываюсь почти голая. Остается только снять трусы. С ними Павел поступает нещадно. Срывает с меня, оставляя болезненные красные следы на бедрах. Это приятная боль. Через несколько секунд парень толкает меня на спину. Я грубо падаю. Теперь я лежу на столе. Только ноги болтаются. С ними Павел поступает умно. Кидает на свои плечи. Он, улыбнувшись, слегка нагибается и целует меня в вагину. Черт, приятно. А дальше начинается блаженный ад. Парень вертит своим языком так, что я начинаю стонать. Моя грудь так и просится в чьи-то руки. Беру в свои. Извиваюсь, как кошка. И в самый ненужный момент парень останавливается. - Нет! Продолжай! – кричу я. Парень улыбается довольной улыбкой. - Мучайся. – он наклоняется ко мне и начинает сначала целовать грудь, убирая от нее мои руки, потом покусывать соски. Желание внутри разливается с каждой секундой. - О боже, да! – не сдерживаюсь я. - Хочешь меня? – шепчет парень на ухо. - Давай уже! – не в силах терпеть, говорю я. Он резко отстраняется и достает из кармана презерватив, собираясь открывать его. Я останавливаю его: - Не нужно этого. Входи и кончай без страха. – спокойно говорю. - Ясно, откуда эта лживая нелюбовь к детям. – смеется парень, зная, видимо, что меня это давно не задевает. - Молчи и входи. – не желая разглагольствовать, говорю я. Парень расстегивает брюки и его немаленький набухший агрегат входит в меня: влажную и теплую, без особого труда. Я чувствую давление внутри. Откидываю руки назад и закрываю глаза. Боже мой! Как приятно! Парень не нежничает со мной. Толкается в меня, что есть сил. Чувствую, что спина натирается, но это не важно. Внутри разливается наслаждение. Я чувствую, что скоро кончу. Стоны все громче, рывки парня все сильнее. Я кончаю на несколько секунд быстрее. Пока кончает Павел, я пытаюсь прийти в себя. Смотрю на него. Удовольствие, напряженность на его лице. Улыбаюсь. Он просто ходячий мудрый секс. Чертовски привлекателен. Сперма парня оказывается почти вся во мне, часть на входе во влагалище и часть на полу. Кончив, парень прячет свой член в штаны и застегивает их. Из кармана достает сигареты. Я спрыгиваю со стола. По ноге стекает сперма. Мне даже нравится. - Marlboro белые. Мило. – ворую одну сигарету. Иду на балкон, который находится в конце квартиры у кровати. Сажусь голая у окна и закуриваю. Волосы спадают вниз, закрывая грудь, так что на улице особо никто не пугается из тех желающих заглядывать в чужие окна. Павел опирается спиной о стену на балконе и тоже закуривает. Минуту мы курим молча. После чего я нарушаю тишину: - Я, действительно, не люблю детей. Не потому что я не могу их иметь. Просто не люблю. К тому же я была бы плохой матерью. Я скорее занялась бы сексом со своим сыном, когда он подрос, чем говорила бы ему быть осторожными с девушками. Не воспринимай это как что-то грязное, но у меня в голове только три вещи: работа, одиночество и секс. Вот и все. – парень долго не отвечает. Курит и смотрит в окно: - Кто-то просто не создан для того, чтобы быть матерью, а кто-то не создан для того, чтобы любить. – вскоре заключает парень: - Каждому свое. – мы молчим. Через несколько секунд парень добавляет: - «Работа, одиночество и секс». Да уж. Среди этих слов не место слову «Дети» - это не осуждение. Это скорее шутка. В любом случае я улыбаюсь. Мы докуриваем сигареты и через минут пять Павел начинает собираться. - Звони в любое время. – говорит он. - И ты. – улыбаюсь я. Тот уходит и мне приходит мысль в голову: - Слушай, у тебя ведь нет СПИДа или чего такого? – кричу ему вслед. Парень останавливается на секунду и отвечает: - В следующий раз принесу справки. – и он уходит с улыбкой. Я закрываю дверь и иду снова в душ. На этот раз мою только свою нижнюю часть, чтобы сперма не засохла. После душа иду к столу. Наливаю остатки вина к себе в бокал, беру сумку из прихожей и иду на кровать. Отпиваю вина, ставлю на прикроватную тумбочку. Сажусь на постель. Достаю бумаги с работы. Вздыхаю. Да уж. Веселье закончилось. Заполняю себе таблицы, некоторые данные. Делаю пару звонков Кате. Через полчаса среди бумаг нахожу лист со сплошным текстом. Ну и как это здесь оказалось? И что это вообще? «Эссе ученицы десятого класса средней школы Вóроновой Лии» Смеюсь. Что? Она его еще и подписала как в школе. Ладно, прочтем. Забираюсь в кровать, ложусь поудобнее и читаю. Сначала идет какая-то вводная и никому ненужная белиберда, которая звучит так: «В мире множество ремесел, которыми владеет человек..» и так далее. Но после начинается что-то связное. Мелькают умные мысли. Если честно, я бы так свои отчеты не проанализировала. Девчонка неплоха в своем деле. Зеваю. Может, похвалю ее завтра…