Алый водоворот

Вы даже представить себе не можете, как это ужасно, проснувшись, наутро не обнаружить любимого в постели рядом с собой. И дело не в том, что я больше не окажусь с ним в одном ложе, не было и тени сомнений, где он находится в данный момент: работа, работа и еще раз работа. Гаара был работящим человеком, кадзекаге до мозга костей. Это чувствовалось в каждом его движении, усталом взгляде. Засыпая, он думал, что завтра ждет его на работе, а уже в резиденции и думать не смел о чем-то кроме своей любимой Суны. Суна поистине была необыкновенной: завораживала человека при первом взгляде, брошенном на нее и уже не покидала голову своего зрителя. Затягивала, превращая человека в очередного ее фаната или преданного жителя. Я отношусь к последнему типу людей, что настолько прониклись ее сказочной красотой и удивительной самобытностью. Вдоволь полюбовавшись этим сокровищем мира, я отправилась приводить себя в порядок. Так начиналось каждое мое утро, для начала некая тоска по Гааре, затем я питалась энергией пустыни и в душе приходила в себя, под действием прохладной воды. Удивительно, что капли воды касаясь моего тела не превращались в пар, порой мне казалось, что внутри меня горит невиданный пожар. Эта энергетика переполняла меня и я пребывала в легком недомогании, и на помощь приходила моя любимая вода. В моей натуре преобладала вода, она с детства вела меня за собой, она всю жизнь защищала меня. И малое ее количество в Суне било по моему самочувствию, но привязанность к этой деревне помогала бороться с этим состоянием и я вновь вставала на ноги. Выйдя в гостиную, я узнала следы утренних сборов Гаары. На диване немного небрежно висел халат, на столе лежала расческа, а рядом какие-то бумаги. Я тяжело вздохнула и прошла на кухню, а там как всегда грязная посуда в разных концах и открытое окно. Эта картина вполне типичная, кого-то может возмущать небольшой беспорядок, а я прекрасно понимая его сложную работу, покорно избавлялась от следов его утренних сборов. Еще до этого я пыталась вставать раньше, чтобы готовить завтрак, заваривать зеленый чай с травами или варить крепкий кофе, но все мои попытки оказались тщетными. Он метался из одного угла в другой, быстро что-то делал, полностью погружённый в собственные мысли. Поэтому я была лишь помехой и с такими мыслями я засыпала каждое утро, разбуженная от шума на кухне или в гостиной. Он замечал мое пробуждение и вспоминал про открытую дверь и мое присутствие, подходил и тихо закрывал ее. Семейная идиллия и полное взаимопонимание. Я приступила к приготовлению обеда для Гаары, ведь стрелки часов стремительно шагали вперед, напоминая о скоротечности времени. Сегодня у него на обед будет рыба, ведь фосфор полезен для мозга, а его работа выжимает из него все серое вещество! Лосось терияки само по себе блюдо не затейливое, но этот кусочек рыбы доставляет много неприятностей, когда постоянно приходится смазывать его маринадом. И отработав у печки положенное время, еда оказалась упаковке. Я летящей походкой отправилась в резиденцию, по времени  успевала, блюдо горячее, так что не остынет, за мной не гонится свора собак, к чему торопиться? Дневная Суна, никаких звуков, кроме проносящегося мимо песка, звенящих на ветру колокольчиков, фонариков и посапывания шиноби на постах… Кстати говоря, почему сегодня не слышно последних? Они никогда не отличались громкими звуками, но их отсутствие вызвало у меня дискомфорт. Это можно сравнить с тем, что вы привыкли, что определенный шкаф из года в год стоит на одном месте, вы каждый день проходите мимо него, но даже не смотрите в его сторону, не трогаете стоящие на его полках книги. А когда он вдруг исчезает вы обращаете внимание на его отсутствие и вам становиться немного непривычно. Я подошла к посту и полностью осмотрела его, но никого на месте не обнаружила. Это вызвало у меня некоторое недоумение и возмущение. Либо что-то случилось, что они были вынуждены покинуть пост, либо эти растяпы просто прохлаждаются. И если они поступили последним образом, то взбучки им не избежать. Ведь если в большом механизме барахлят даже самые маленькие детали, то в итоге это может привести к серьезной поломке. Наполненная возмущением, я отправилась к ближайшим постам шиноби, но как ни старалась, обнаружить хоть след их присутствия мне так и не удалось. Хоть бы крошка там валялась или лежали какие-то вещи, ничего! Словно эти места были сооружены человеком, но так им и не использованы. Возмутившись еще больше такой ситуацией, я тут же встрепенулась и по крышам домов, бегом добралась до резиденции. И каково было мое удивление, когда на каждом балконе этого здания, из каждого окна выглядывали те самые шиноби, которые должны были сейчас исправно служить на посту. Я в недоумении спрыгнула со здания и подошла ко входу, совершенно ни о чем не подозревая. Мужчины были заняты обсуждением безопасности этого здания, в это время я попыталась молча пройти, чтобы все узнать из первых уст. Но тут же почувствовалась крепкая мужская хватка и моему телу пришлось застыть на месте. Я обернулась назад и посмотрела на этого нахала, что так грубо обращается с девушкой. Либо он новенький и просто меня не знает, либо он самоубийца. — Вы к кому? — нарушил шум общего диалога грубый мужской голос. — К кадзекаге-сама, если позволите, — съязвила я и резко выдернула руку из крепкой хватки. — Кто вы? — не унимался он. Я наградила его уничтожающий взглядом и впилась в его грубые угловатые черты: массивный подбородок, нос с горбинкой и маленький прямой лоб. — Асэми Узумаки, не слышали? Он наклонил свою голову на бок и внимательно изучал мои волосы, одежду. — Вы по какому вопросу? — По деловому. — Где ваш протектор? — У меня его нет, я не шиноби Суны, — раздраженно буркнула я. — Тогда почему от вас исходит такая чакра? — подловил меня мужчина и добавил: — Я сенсер, и на меня ваши трюки не подействуют. — Да позовите же вы кадзекаге-сама и он вам все объяснит. А теперь простите, что прерываю нашу с вами интересную беседу, но мне нужно срочно увидеть Гаару, -махнула я рукой и резко запрыгнула один балкон, затем на другой, и вот я уже на балконе главного кабинета резиденции. Их реакции долго ждать не пришлось, половина охраны сразу приземлилась за моей спиной, я резко отскочила в сторону. В этот момент толпа мужчин начала надвигаться на меня огромной стеной, сразу приняла стойку, оскалилась и прошипела: — Идите сюда, детки, я вам задам. — Срочно задержите ее, — сказал тот мужчина, что прицепился ко мне еще на входе. Несколько других вышли вперед, стиснули кунаи в зубах и побежали на меня. Один начал с удара ноги — ушла вниз и подставила другому подножку, он свалился на третьего, но тот кто бил был ловким ниндзя и когда я начала подниматься, он встретил мое левое плечо своим кулаком. Это прилично сдвинуло меня и почувствовала, как те недотепы поднимаются на ноги, и чтобы не дать им шанса вновь мешать мне, я специально бросила в их головы кунаи, чтобы они увернувшись нагнулись вниз и сконцентрировав чакру в своем кулаке удирала одного по лицу. Этот удар отозвался волной и к стене отбросило сразу двоих. Они вышли из игры. — Давай поиграем вдвоем, — с азартом произнес оставшийся и оскалился. — Иди ко мне, — рявкнула я. — К вам сейчас подойду я, если не прекратите всю эту нелепость, — холодно прозвучал любимый голос. — Тсутомо, почему ты не остановил это? — Потому что этим дерзким детишкам было скучно, кадзекаге-сама. Меня поразили не его слова, а тон, с которым он обращался к главному человеку в деревне! И как только Гаара мог позволить такое дерзкое отношение к себе? Хотя, что я говорю, если у него полуголые девушки на столе лежат, а он даже в их сторону не смотрит и слова не говорит, то об этом… В этот момент я горделиво вскинула голову, изящно наклонилась и взяла мною позабытый пакет с едой, и вплотную подошла к любимому. — Приятного аппетита, — проговорила я и и передала ему обед. — Впредь не позволяй себе подобные игры, — спокойно ответил он, зашел в кабинет, оставил обед на столе и удалился из кабинета вслед за этой паршивкой Мегуми! Она то все делала для того, чтобы хоть как-то привлечь его внимание. Я уже молчу про гардероб и походку, она позволяла себе втискиваться между нами и молилась на ночь только об одном — скорее бы любимый кадзекаге понял, какая девушка так старательно вьется вокруг него изо дня в день, аминь. Данное поведение удар по моему самолюбию. Иногда я чувствовала на себе его страсть, порой он проявлял бесконечную любовь, а чаще он вовсе не замечал меня. Меня грызли мысли, что он мною просто пользуется, ему так удобно, его все устраивает и нет смысла что-то менять. Сегодня все как с ума сошли: шиноби на постах нет, но зато они ошиваются в резиденции, кадзекаге нет на месте уже несколько часов, учитывая то, что он в этом кресле может сидеть несколько суток. А тут, среди рабочего дня и без всякого предупреждения он покидает рабочее место. Не было и видно Эйми, которую хотели на меня свесить, не было и Канкуро, который постоянно заходил к своему брату на чашечку чая, несмотря на то, что его с удовольствием поили все работницы резиденции. Я просто села в «крутое креслице» и повернулась к окну, наблюда за пустынным закатом. Это единственное, что сейчас помогало мне успокоиться и принять правильное решение, прогнать плохие мысли и спокойно ждать Гаару. Вот солнце село и один за другим начали зажигаться фонари, заведения вновь вывешивают свою рекламу, выставляют на улицу щиты, открываются торговые лавочки и начинает играть музыка. В муравейнике вновь кипит жизнь, жизнь после заката. Необыкновенное зрелище. — Асэми, — знакомый голос вырвал меня из царства сладких иллюзий. Я резко подорвалась с кресла и с трудом разлепила один глаз. — Ты сейчас не в лучшем состоянии, — засмеялся парень. — Канкуро, что происходит? — спросила я и осмотрела кабинет кадзекаге, где кроме нас с ним никого не было. Он был моей последней надеждой на то, чтобы узнать хоть крупицу информации о царящем вокруг хаосе. — Ты всего лишь заснула, спокойнее, — вновь послышался смех. — Канкуро, — серьезно оборвала его я, — Ты прекрасно понимаешь, о чем я тебя спрашиваю. Безмятежная улыбка пропала с лица кукловода, выражение его лица в миг стало каменным. От такой перемены мне резко стало не по себе. Но парень был нем как рыба, он не может рассказать мне, значит случилось что-то серьезное… Такие мысли напрочь выбили меня из колеи, я вцепилась руками в рабочий стол. — Где Гаара? — требовательно спросила я. — Мне нужно идти, — проговорил Канкуро и спешно поднялся с дивана, на котором сидел все это время. — Нет, ты ответишь на мой вопрос! — повысила голос я. — Все в порядке, Асэми, — бросил этот гаденыш и подошел к двери. — У него все хорошо. — Тогда что происходит вокруг? — сорвалась я, — Мне хоть кто-нибудь хоть что-нибудь объяснит? Или об этом могут знать только подобные Мегуми! Злость и страх незнания трясли меня изнутри. И самое страшное, что я даже не знала какому неприятному ощущению предаться с головой вплоть до полного забвения. Меня одолевала паника от незнания всей ситуации, о происходящем с Гаарой на данный момент и ревность к предмету моей зависти. Мегуми — это имя стало у меня словно комок поперек горла. Если что-то не так с моим любимым, она оказывает ему помощь, а я даже не знаю так ли это… Стало темно. Кабинет освещал только свет уличных фонарей, попадавший в окна и свет из-под входной двери. Одной долго сидеть не пришлось. Кто-то как назло очень медленно открывал дверь, и я с жадностью впивалась взглядом в небольшой участок света из-за при открытой двери и в знакомый силуэт тени. — Мы обязательно обсудим это завтра утром, — тихо сказал он и заглянул в кабинет. Увидев меня сидящей в его кресле он немного опешил и застыл в дверном проеме. — Асэми, ты еще здесь? — с ноткой удивления в голосе спросил парень, вошел в помещение и закрыл за собой дверь. В темноте я почти не могла различать черты его лица, поэтому определять эмоции мне помогала только интонация его голоса, в которую я так тщательно вслушивалась.  — Жду тебя как верный пес, — усмехнулась я. — Не стоит себя насиловать, — выдохнул он и сел на стул, предназначенный для посетителей его «величества». Эти мысли немного позабавили меня и я выпалила как на духу было: — Давай сыграем с тобой в игру? Он насторожено посмотрел на меня и спросил: — Надеюсь, не в ролевые? — Я уже забыла, что это такое, с занятым мужем, — ухмыльнулась я. — Но в некоторой степени моя игра тоже ролевая: я буду кадзекаге, а ты моим подчиненным, — изогнула бровь. Я тщетно впивалась в черты его лица, благодаря сокращению расстояния между нами это стало более посильной задачей. Нужно было видеть огонек в его глазах! Внутри него боролись желание и мораль. Небольшая словесная игра вызвала у него некоторую внутреннюю коллизию. Да он и не такой уж и грецкий орешек, которым до сих пор пытается казаться даже для меня. — Не на работе, — как можно спокойнее произнес он, успокаивая разыгравшегося в себе большого мальчика. Тело требует свое. — Успокойся, — рассмеялась я. — Остынь, я всего лишь хотела задать тебе пару вопросов в рамках нашей игры. После услышанного он с интересом посмотрел на меня и кивнул, мол, говори. Спасибо за разрешение, достопочтенный кадзекаге-сама! Я решила начать с мелких вопросов, чтобы сразу не вызвать подозрение. Ведь чем раньше оно у него появится, тем меньше шансов, что он ответит на важные для меня вопросы. — Как мои младшие коллеги? — совершенно спокойно спросила я. Парень вновь удивился, ожидая всего чего угодно, но не эту ерунду. То ли еще будет! — Как всегда хорошо, днем кропотливо работают, а вечером уходят по домам. — То есть нет бездельников и все при деле? Гаара немного помялся, прежде чем ответить на мой вопрос. Он прекрасно знал, что половина его работников именно бездельники, и что когда он подписывает тонну бумаг, они гоняют чаи с сотрудницами и рассказывают пошлые анекдоты. Но и выдавать их всех с головой, пусть и для лже-кадзекаге он не хотел, ибо это противоречило всем его принципам, всей его человечности, которую он обрел относительно недавно. — У всех есть свои обязанности, — отвлеченно ответил он и посмотрел в потолок, чтобы скрыть свой взгляд от меня. — И совсем нет свободного времени? А работников достаточно? — начала гнуть свою линию я. Он отвлекся от потолка и посмотрел на меня, пытаясь понять, чего я этим вопрос хочу добиться. Обреченно он ответил: — Помощь не помешает даже в раю. — Отлично, значит я торжественно заявляю, что снимаю себя с должности кадзекаге и устраиваюсь обычным секретарем или работников архива в резиденцию кадзекаге-сама, — сказала я и поднялась из кресла. Глаза Гаары чуть не вылетели из орбит, он понял мою игру и не мог допустить меня еще ближе к нему, и к делам в деревне, о которых мне никто не ведает. Если гора не идет к Магомеду, значит Магомед идет к горе. Так или иначе, я узнаю, что за чертовщина творится вокруг! Но и не взять меня на работу у меня оснований нет. Спору не подлежит то, что я ничем не хуже других работников, более того, при необходимости могу проявить большую работоспособность, чем любой из них. Юный кадзекаге все это время молчал, не говоря ни слова. Поэтому молчание показалось напряженным, воздух накалился, и такое чувство, будто каждый кубический сантиметр пронизывали электрические разряды. Под страхом удара тока невозможно было вздохнуть. Я настолько углубилась в свои мысли, что уже начала слышать звуки разрядов, чувствовать запах паленого. А Гаара все не мог придти в себя из оцепенения. И пока он будет молчать, я буду прибывать в своем сумасшедшем мирке, где воздух бьется током… Но и не взять меня на работу у меня оснований нет. Спору не подлежит то, что я ничем не хуже других работников, более того, при необходимости проявить большую работоспособность, чем любой из них. — Ты хочешь с утра до ночи находиться в этом здании, окруженная кучей бумаг? Хочешь наливать чай какому-нибудь мужлану? Хочешь слушать всю пошлятину, что несут охранники в перерывах? Хочешь слушать сплетни недалеких девиц, что раздеваются на моем столе? Если это действительно так, то добро пожаловать, — твердо объявил он. Из уст парня работа в резиденции звучала отвратительно. Скорее всего, он хотел таким способом заставить меня сравнить работу по дому, по совместительству работой пейзажиста и работу в резиденции. Поэтому он придумает еще что-нибудь более ужасное, сделает все, чтобы я сама себя убедила в том, что мне здесь делать нечего. Но пока я не добьюсь того, чего хочу, меня отсюда никто не выгонит, даже я сама. — Спасибо за понимание, — я в благодарность кивнула и сразу же переключилась: — Ты домой собираешься? Он в ответ лишь тяжело выдохнул.