На все 99 процентов

— И все же, Эйприл, мне кажется, ты ошибаешься. И крупно, — повторил сопровождавший ее Вернон Фенвик, негромко, чтобы не расслышали случайно проходившие мимо помощники мистера Стокмана. И уже без прежнего энтузиазма, почти обреченно, как факт. Слишком уж хорошо знал он упрямство подру… нет, все же коллеги, как бы ни хотелось ему заявить большее. И слишком памятен был разговор, случившийся меж ними по дороге сюда… — Ты слишком подозрительна, Эйп, — неосмотрительно упрекнул Вернон журналистку, краем глаза следя за светофором, пока машина (с большим трудом взятая в кредит и явно не достойная зваться «Фенвик-экспресс». Разве что временно) стояла на перекрестке Вест-сайд и Одиннадцатой авеню. — То, что Сакс оказался предателем, не значит, что все ученые таковы… Девушка зло сверкнула на него глазами, и злополучный оператор поперхнулся недосказанными словами. Напрасно он вспомнил об этом мерзавце… Улыбнулся чуть виновато и поправил воротник нервным движением. — Я нисколько не сомневаюсь в твоих способностях, Эйприл, — осторожно продолжал он. — И однажды ты найдешь достойный их сюжет… уже нашла, совсем недавно. Но сейчас… почему бы для разнообразия не заняться чем-то попроще? Всем нужен отдых. Эйприл шумно выдохнула и откинулась на спинку сиденья. — С пузырьками и все такое? — Не обязательно, — мужчина печально улыбнулся и, дотянувшись, ободряюще хлопнул ее по плечу. Он-то видел, насколько сильно Эйприл вымотали недавно прошедшие события, но она же никогда в этом не признается. — Можно и просто послаще. — Может, ты и прав, Вернон, — но, прежде чем тот успел что-то добавить, девушка воодушевленно продолжила: — Но, черт возьми, мне нужна эта работа. Я должна доказать мисс Томпсон, что она не зря послушала тебя и дала мне второй шанс. И что меня занимают не только пустые фантазии о ночных героях. Мужчина согласно кивнул. Теперь, когда они воочию познакомились с этими героями, оба, не сговариваясь, решили более не поднимать этой темы в редакции. Списали все на неуемное воображение Эйприл — и ладно. Немного удивительно: ни у кого не вызвало подозрения даже то, что девушка не стала доискиваться, кто же на самом деле спас Нью-Йорк от ядовитой напасти. Но, опять же: и слава всем богам. А теперь надо найти что-то действительно стоящее, что поможет восстановить репутацию. Им обоим. — Но почему именно он? — все же усомнился Вернон, свернув на маленькую кривую улочку у набережной и, притормозив, сверяясь по указателю — туда ли они движутся. — Мало ли ученых сворачивают деятельность, а то и вовсе бросают свои исследования после крупной неудачи? — Наверно, немало, — Эйприл обеспокоенно качнула головой. — Хотя я и знакома была всего с двоими. Однако же не рвут связи с окружающим миром. И не отличаются такой самонадеянностью, как мистер Стокман. Девушка недовольно поморщилась, припоминая попытку первого интервью с темнокожим умником — задолго до знакомства с Верноном, когда, еще будучи студенткой, подрабатывала в небольшой районной газетенке. Тогда у доктора Бакстера Стокмана, работавшего над созданием идеальной крысоловки, были большие планы на будущее и почти полная уверенность, что они осуществятся. Да и сейчас ей трижды пришлось договариваться о встрече, хотя дела у ученого, если судить по новому местожительству, пошли далеко не так радужно, как он ожидал. Должно быть, удалось-таки рассмешить Всевышнего*. — Наверно, кредиторы замучили, — предположил Вернон, снова притормаживая и осторожно объезжая изрядную лужу, в которой могла притаиться коварная яма. — Вот и забрался в такую глушь. — Логично. Однако ж не бросать работы вовсе, — возразила журналистка. — Перед этим еще и затоварившись целым набором химикатов. Некоторые из которых довольно редкие. На что они ему в этой глуши? — Сделать бомбу и ограбить банк, — скептически хмыкнул Вернон. — Это тебе твои зеленые умники подсказали? — Это твоя идея, — парировала Эйприл, нимало не смущенная. — А может быть, дело гораздо хуже. Мутагена ведь так и не нашли. И, хоть и арестовали почти всех террористов-Фут, главаря их после падения тоже никто не видел, ни живым, ни мертвым. — Попали в лапы к FBI**-шникам, ясен перец, — беззаботно отмахнулся Вернон. — Уж мутаген-то наверняка. — А если нет? — журналистка наклонилась чуть вперед. — Кто знает, сколько таких темных личностей под прикрытием работало на клан… и, может, работает и сейчас. — И что тебе в полиции не служилось? — пробормотал Вернон вполголоса, не желая продолжать спор. И завертел головой, высматривая место для парковки. Если Эйприл и услышала его, то ответить тоже не сочла нужным.

***

И вот теперь они на месте, в лаборатории, весьма скудной размерами в сравнении с запомнившейся ей. К тому же — Вернон поежился — здесь явно экономят на электричестве. Нет, все понятно, счета за свет разорят кого угодно, но что толкового можно создать в таком убожестве и полумраке? Поудобнее устроив на колене камеру, он оглянулся на Эйприл. Та, заметно ожив и приободрившись, оглядывалась по сторонам. По движению губ Вернон понял: что-то привлекло ее внимание и показалось подозрительным. Но что именно, гадать можно было долго и безрезультатно. Что же имело значение на самом деле: Стокман опаздывал уже почти на полтора часа, и терпение журналистки начало подходить к концу. А значит, их всех ждали нелегкие времена. — Прошу прощения за задержку, — хлопнула дверь, впуская невысокого темнокожего мужчину в светлом халате. Под мышкой он держал какую-то папку и весьма дружелюбно улыбался, избегая, однако (Эйприл заметила это сразу) смотреть в глаза. — Ваши коллеги предупреждали нас, — начала Эйприл, поднявшись, — что проводимые вами опыты могут быть долгосрочными и крайне сложными. — И не обманули вас, мисс… — ученый близоруко сощурился из-под очков, пытаясь рассмотреть бейджик Эйприл, видимо, не зная, что написано на нем лишь место работы. — Эйприл О’Нил, — тут же представилась та. — И мы с вами знакомы. — Разве? — Стокман пожал плечами и кивнул, жестом предлагая девушке снова сесть на место. — Простите, мисс, но я вас совершенно не помню. А забыть вашу настойчивость, — он слегка улыбнулся, — было бы затруднительно. — Как и вашу обстоятельность и красноречие, мистер Стокман, — парировала Эйприл. — Но, помнится, в прошлый раз мне пришлось дожидаться вас всего полчаса, — она ответила собеседнику не менее многозначительной улыбкой. — Ваши творения вышли на новый уровень? — Увы, — тот с видимым (и почти наверняка фальшивым) огорчением развел руками. — В славных начинаниях роботехники даже гений не может конкурировать с большими деньгами, и она осталась в прошлом. Но по-настоящему талантливый человек талантлив во всем. — А также невероятно скромен, — журналистка покосилась на Вернона. — И чем же столь секретным и сложным занят сейчас ваш гений, мистер Стокман? — Созданием новых удобрений, — нехотя процедил тот. — Но боюсь, мне пока не о чем поведать вам, мисс О’Нил. Проект всего лишь в стадии разработки, и только сегодня было проведено контрольное исследование, которое и решит, будет ли дело успешным или не стоит потраченного времени. — А нельзя ли поподробнее о нем, мистер Стокман? — настаивала Эйприл. — Конечно, ваше изобретение наверняка будет полезнее фермерам, но, может, и цветоводы сумеют оценить его. Чем именно отличается ваша подкормка? Ускоряет рост и созревание? Наделяет особыми свойствами плоды? Подходит многим растениям? Безопасно для людей и животных? — Возможно, все это сразу, — уклончиво отозвался Стокман, заглянув в свою папку. А потом нервно бросил взгляд на часы. Время летело, и очень скоро ему нужно будет лично проверить свойства отфильтрованного «изобретения». Не изменятся ли они, если он опоздает? Этого ученый не знал, а поскольку выделенного из крови подопечного мутагена было слишком мало, не мог рисковать. Конечно, источник его все еще под рукой — но кто знает, сколь надолго? Пока что состояние «объекта» было нестабильным, и Стокман сам затруднялся сказать, к чему приведет — к появлению новых возможностей или к ухудшению вплоть до летального исхода. А знать это жизненно важно, причем чем скорее, тем лучше. Принесла же нелегкая эту любопытную репортершу так невовремя! — Боюсь, термины и формулы будут неинтересны простому обывателю, — ученый постарался изобразить максимально заинтересованный вид. — Но, если пожелаете, мой помощник, Вик Брокович, поделится с вами нужной вам информацией. Боюсь, пока что это все, чем мы располагаем. Стокман сделал знак Эйприл и Вернону следовать за собой, пересек кабинет и вышел в коридор. И зашагал, чуть прихрамывая, вперед. Миновав две двери, он не глядя кивнул на третью. И скрылся в соседней. Его спутники немного удивленно переглянулись. — И это все? — Вернон поправил на плече ремень камеры. — Все твое знаменитое дело? Негусто, я бы сказал… — Может, и не все, — перебила его Эйприл. И, опасливо покосившись на крашеную уже облупившейся белой краской дверь, за которой скрылся Стокман, проговорила почти шепотом: — Иди получи этот… материал, — последнее слово девушка выговорила слегка иронично. — А я дождусь тебя здесь. Меня уже воротит от их кислых физиономий. — Знаю я, как дождешься, — проворчал Вернон. И обреченно вздохнул. — Думаю, нет смысла говорить тебе, чтобы ты была осторожнее? — Конечно, нет, — улыбнулась Эйприл. — Я и так буду. Увидимся здесь же. Оператор неодобрительно покачал головой, но возражать не стал. Помимо того, что бесполезно, у Эйприл и правда нюх на всякие сомнительные штучки. Остается понадеяться, что он будет рядом, всего-то через стену. И сумеет прикрыть ее во всех возможных случаях.