На все 99 процентов

На этот раз Ороку Саки повезло, и он очнулся раньше своих мучителей. Очнулся, правда, от ощущения не слишком приятного: залепившей лицо и все тело пены. С весьма мерзким горьким привкусом к тому же: стекая, она попала в рот и заставила закашляться. Открыв глаза, Шредер осмотрелся и не сразу узнал уже привычную лабораторию. Пусть последствия взрыва нескольких роботов и не были столь серьезны, чтобы повредить стены или обрушить крышу, он оказался сильнее, чем ожидалось от не слишком крупных — с небольшую собаку — механических монстриков. В результате ни один предмет в комнате не устоял на месте, включая кушетку, к которой он был привязан. В падении она оглушила его по голове: место ушиба и сейчас продолжало ныть, — но отчасти заслонила от разлетевшихся обломков роботов, лишь пара впилась в руку чуть выше локтя и один царапнул бок. Места порезов слегка пощипывало и жгло, как от спирта, но на этом неприятные ощущения кончались. Да и не заслуживали они зваться таковыми. Не такая уж и сильная потеря. — Шевелитесь, олухи! — донеслось из противоположного конца лаборатории, и Шредер с досадой понял, что ошибся. Внимания на него не обратили лишь оттого, что были заняты разбором руин, в которое превратилось оборудование. Их счастье, что противопожарная система сработала четко. И сигнализация, похоже, тоже, вот и забегали, как тараканы… Пленник пошевелился, насколько позволяла ему неудобная поза и придавившая к полу кушетка. Левая рука, прижатая туловищем, начала затекать; мужчина сжал пальцы и с удивлением обнаружил, что при падении один из державших ремней лопнул, и еще один, удерживавший лодыжку, заметно разболтался. Когда же он согнул и разогнул руку, показалось, что пластина на ней стала длиннее — не мог же Стокман допустить, чтобы шипы касались ремней, повреждая кожу и давая шанс освободиться? Впрочем, неповрежденных пут они касались едва-едва… однако даже самый ничтожный шанс лучше, чем ничего. — Очухался? — на пленника упала тень. Против света Стокман казался еще более темнокожим, прямо-таки черная глыба с блестящими глазами. Впрочем, выглядел он весьма неважно: грязный порванный халат, на локте окрасившийся бордовыми пятнами, и такие же брюки, разбитая (это стало заметно, когда ученый повернулся в профиль) линза очков… — Очень вовремя, — Стокман склонился ближе, почему-то покосившись в сторону. Затем схватил пленника за руку и, закатав рукав его балахона, торжествующе улыбнулся: — Я не ошибся: мутация ускоряет твое восстановление, правда, своим специфическим образом… Что-то в этих словах было нехорошее, неправильное. Даже стены комнаты словно стали темнее. Саки помимо воли покосился в ту же сторону, стараясь не выпускать из поля зрения своего мучителя. И только теперь заметил: да, пластина на руке удлинилась дюйма на полтора точно. Но не только: места порезов отчетливо отблескивали металлом, так, словно собираясь покрыться им вместо кожи. Или не словно? Жжение тоже заметно усилилось. — Впрочем, можно проверить еще раз, — глаза ученого-маньяка сверкнули сумасшедшим блеском, и он неожиданно полоснул пленника по привязанной руке скальпелем. Но на этот раз процесс заживления не волновал последнего нисколько. Воспользовавшись тем, что мучитель приблизился на достаточное расстояние, он напряг раненую руку, игнорируя усилившиеся кровотечение и боль, приподнимаясь над полом за счет нее. И, резким движением освободив правую руку, впечатал кулак в переносицу Стокмана. Тот с невнятным хрюканьем попятился, зажав ладонью нос, затем, не удержавшись на ногах, шлепнулся на задницу. Скальпель со звоном упал на пол. — Что случилось, док? — к начальнику подоспел низкорослый Вик. Он заметно прихрамывал и берег левую руку, небрежно перемотанную в запястье, что с кровожадным удовлетворением отметил Шредер. И про себя поклялся, что это только начало. Главное не торопиться, пусть подойдут поближе. Однако же те не спешили приближаться. Стенс принес откуда-то мокрую тряпку, которую Стокман с ворчанием прижал к носу. Однако все равно то и дело шмыгал им, подтирая тыльной стороной ладони кровавую жижу. — Что встал? — прикрикнул он на подошедшего было и остолбеневшего в испуге Стенса. — Нам надо проделать все, что требуется, побыстрее, и мотать отсюда. В любой момент нагрянут копы, а у меня нет ни времени, ни желания отвечать на их вопросы. — А как же… — начал было помощник. — На новом месте, — зло перебил его Стокман. — Готовь все для завершающей стадии. Стенс нервно сглотнул. В душе он надеялся, что до этого дойдет очень нескоро. Если вообще дойдет. Потому что, что бы ни говорил профессор (как он представился начинающему интерну), объект до чертиков походил на человека. Может быть, даже однажды был им. И то, что должно было произойти, слишком уж напоминало убийство. Похоже, те же сомнения мучили и Вика, менее сообразительного и легкомысленного парня. Потому что, помявшись, пряча руки за спину, он рискнул спросить: — Простите, проф, а… иначе никак? — Ты предлагаешь тащить его с собой?! — голос Стокмана сорвался почти до визга. — После того, что эта тварь сделала со мной? — он резко ткнул пальцем в сторону своего «ранения» и дернулся, неосторожно задев больное место. — Хочешь так же? Парень торопливо замотал головой. Стенс невольно повторил его движение, но Стокман не заметил этого. — На месте я доработаю эту штуку, и вы получите свои денежки, — он усмехнулся. — Но сначала надо закончить начатое. Мне долго ждать? Напоминание о деньгах, которые предстоит им получить за участие в этой сомнительной и грязной авантюре, развеяло сомнения. Стенс тут же направился в сторону шкафа — точнее, того, что от него осталось, — надеясь в осколках стекла на покореженных полках найти необходимое. Тугодум Вик чуть замешкался — и оттого успел расслышать, как Стокман ухмыльнулся, глядя в горящие гневом глаза пленника. — Теперь ты за все заплатишь, не будь я Бакстер Стокман. Еще пожалеешь, что сразу не подорвал этот гребанный небоскреб со всей своей отравой. Лицо помощника ученого посерело, губы нервно скривились, но Стокман не заметил этого. И, даже оглянувшись, не придал значения. — Тебе особое приглашение, или как? — раздраженно поинтересовался он, осторожно разминая раненый локоть и не без сожаления оглядывая закопченную стену и разбросанные повсюду остатки пузырьков и покореженные инструменты. — Док, так значит, это все же он? Тот железный террорист? — переспросил Вик со странным выражением лица. — Допустим, — темнокожий раздраженно обернулся. — Какая, к чертям, разница? Шевелись! И, припадая на правую ногу, зашагал куда-то в сторону. Неподвижный же взгляд помощника был прикован к пленнику, губы двигались, беззвучно что-то шепча. Затем, словно на что-то решившись, он широким шагом направился в противоположную коллегам сторону. Тем временем Стенс отыскал среди прочего хлама детали нужного прибора и, пыхтя и ругаясь сквозь зубы, начал собирать его. Еще предстояло тащить агрегат до перевернутой кушетки и — почти наверняка — удерживать подопытного, потому бывший интерн не спешил с начатым делом. Успеет еще получить в нос или глаз, а может, повезет, и это поручат Вику, он покрепче и больше пригоден к грубой работе. Стенс благополучно проигнорировал злой окрик Стокмана, еще ниже склонившись над прибором. И лишь услышав в голосе начальника испуганные нотки, недоуменно поднял голову. Тот, сильно хромая и громко матеря бестолкового подручного, неровным поспешным шагом, почти переходящим в бег, направлялся в сторону «объекта», придавленного кушеткой. Над которым, Стенс рассмотрел это не сразу, склонился Вик. Со шприцом в руке, наполненным чем-то ядовито-розового цвета. — Немедленно прекрати, идиот! — резануло по ушам, и Стенс поморщился. Приподнялся, присматриваясь. Наученный печальным опытом Стокмана, Вик держался пока что чуть в стороне, но застывшее выражение лица, как и неестественный блеск глаз, настораживали. — Ты же все испортишь. — Наши деньги, Вик, — крикнул Стенс, поспешно поднимаясь. Еще не понимая, что именно задумал напарник, но нутром чуя — что-то, дерьмовое для них обоих. — Док не заплатит нам ни одного паршивого цента! — Засунь свои деньги себе в ж… — рыкнул Вик. — Срать я на них хотел! А ты, — обернулся он к пленнику, что силился свободной рукой дотянуться до него, — ответишь за Джейн. Сдохни, ублюдок! И, шагнув вперед, позволяя себя схватить, с силой вонзил шприц в запястье подопытного, перехватив его обеими руками. — Нет! — взвизгнул Стокман, пытаясь оттащить его. Вик грубо оттолкнул ученого и вдавил поршень до основания. Ухватив его за ногу, пленник до хруста сжал ее и дернул на себя. Одно движение запястья — и Вик завыл, ухватившись за вывернутое колено. Удар в лицо, но неловко, вскользь, лишь мазнув костяшками по щеке — потому что странное вещество попало в кровь. И та словно закипела, заставляя тело в муках корчиться от боли. Кожа на лице и руках побагровела, исключая места соприкосновения с пластинами; пульс бешено стучал в висках, делаясь все громче, все быстрее. — Ты убьешь его! — Стокман зло сгреб помощника за обтрепанные края халата и с силой встряхнул. — А разве вы не этого хотели, док? — неожиданно засмеялся тот ему в лицо. И сплюнул себе под ноги. — Но пусть сначала помучается, как мо… Голос его прервал громкий хлопок, затем, почти сразу, еще один, и грохот. Сообщники синхронно обернулись, а Стенс, бросившийся было к ним, споткнулся и остановился. Их пленник. Точнее, тот, кто совсем недавно был таковым и корчился в судорогах от не известного никому, кроме Стокмана, вещества. Он припас этот медленно действующий яд напоследок, собираясь замести следы, но хотел применить его после того, как добудет кровь со столь ценным мутагеном. Однако же, соединившись в крови с последним, похоже, яд подействовал как сильный стимулятор на все системы организма и… черт знает, как еще. И, разорвав путы, зверь выбрался из клетки, разнося все на своем пути. Был ли он разумен или им владели слепые инстинкты, Стокман не знал, да и не особо желал проверять. Первой жертвой стала кушетка, с силой отброшенная к противоположной стене. А следующей, спустя лишь пару мгновений, — недотепа Вик, и заваривший всю эту кашу. Стремительным рывком бывший пленник настиг его и стиснул горло мертвой хваткой. Попытки жертвы отбиваться и вырываться были даже не замечены. Когда же недавний медбрат, решивший ускорить карьеру и заодно расплатиться за неизбежные последствия красивой жизни — накопившиеся кредиты, побагровел и безжизненной грудой рухнул навзничь, взор монстра обратился на Стокмана, и тот невольно попятился. — Какого… — в немом изумлении выдохнул Стенс, и ученый, проявив неожиданную прыть и наплевав на пострадавшее колено, метнулся в его сторону. И укрылся за спиной недавнего помощника. И, когда тот забарахтался в железной хватке мучителя, попятился, оглядываясь, в сторону близкой — но такой далекой двери. Чуткое ухо различало через грохот и крики чужие голоса. Должно быть, полиция или пожарная команда. Плевать! Сейчас он обрадовался бы и им, лишь бы подальше от выпущенного им демона. — Всем ни с места! — словно в ответ на его молитвы, дверь с грохотом врезалась в стену, с которой посыпалась краска. На пороге ученый разглядел вооруженного человека в синей форме, за спиной его — еще группу таких же. Очень вовремя! — На помощь! — завопил он, бросаясь в их сторону, насколько позволяла раненая нога. — Рейдеры! Террористы! Грабители! Невезучему ученому все равно было, как именовать недавнюю жертву — лишь бы избавиться от нее и нависшей над головой угрозы. Потому что, отшвырнув стонавшего, но еще живого, отделавшегося переломом ключицы и ребер Стенса, Шредер бросился на него. И покрыл разделявшее их расстояние одним прыжком. И почти достал, сбив с ног, но увы… прибывшая группа захвата сработала слаженно. Не повторяя предупреждения, один из них выстрелил в нападавшего, целя по ногам. Но попал лишь со второго раза, слишком уж шустрым оказался последний. Схватившись за поврежденную лодыжку, Саки покатился по полу, но проворно вскочил. Застилавшая глаза красная пелена, повелевавшая ему лишь одно: убей! — немного рассеялась. Он предпринял еще одну попытку добраться до Стокмана, но вынужден был отступить, почти кубарем перекатившись по полу и сбив плечом остатки столика, стоявшего у кушетки. Новообретенные силы все еще переполняли его, однако бывший пленник ученого уже знал, что это не затянется надолго, а значит, надо пользоваться ситуацией. И бежать. Путь же оставался лишь один: через подсобку, в которую удалялся обычно Стокман для своих опытов. Шредер метнулся в ту сторону, почти чувствуя, как рядом с виском вжикнула пуля. И, срикошетив от пола, впилась в плечо. Времени размышлять, насколько серьезна рана, не было. Не было вообще ни на что. Со звоном расшвыривая попавшиеся предметы и даже не опознавая их, он вкатился в комнату. И, вскочив на ноги, бросился в дверь. Уже на выходе Саки столкнулся с последним из группы, видимо, самым молодым и неопытным и оттого оставленным в хвосте. Замешкавшись, тот поплатился мощным ударом в челюсть и под дых, затем был отброшен в сторону остальных. Агрессор неожиданно быстро отпрыгнул назад и в сторону, за угол. А после — бегом по темным незнакомым коридорам, не оглядываясь, как бы сильно ни хотелось, не прислушиваясь к топоту, угрозам и щелканью о стены пуль. Вперед — что бы там, в темной неизвестности, ни ждало. Дороги назад не было.