Скоростная любовь. Speed

− Вот черт! − на улице было очень холодно, в лицо дул пронизывающий ледяной ветер. Принимая во внимание свое ужасное самочувствие, мне следовало бы сидеть дома и греть ножки в теплых шерстяных носках. Но до встречи с Пашей оставалось совсем мало времени, а у меня творилась чертова неразбериха в больной голове. Сашка, вернувшаяся с отпуска, пригласила к себе на чай, и я с радостью приняла ее приглашение. Однако перед этим направилась к Франку, который, как узнала из неуверенного ответа брата, находился сейчас в своем любимейшем гараже. − Только идиот в праздничные дни может высиживать тут свою задницу! Прорываясь сквозь снежные сугробы, я упорно двигалась к нужной мне гаражной линии. Пару раз чуть не грохнувшись, я все-таки добрела до финиша и постучала кулаком в дверь. Никто не спешил мне ответить. Стукнув еще пару раз, я от злости шибанула по двери ногой. − Какого черта? − раздалось изнутри. Послышались неуверенные шаги, и через пару мгновений дверь распахнулась. − Слава богу! − потирая уже успевшие замерзнуть пальцы рук, я влетела в гараж и сняла с головы шапку. − Уху-ху! Как тут тепло! В помещении и вправду было хорошо. − Берг? − раздалось позади меня. − Ты что-то тут забыла в прошлый раз? Я обернулась на Диму и охнула. − Ого! Франк выглядел ужасно. От того жаркого сексуального паренька не осталось ни единой клеточки. Одежда на нем была грязная, хотя это могло оправдаться тем, что парень находился в гараже. У Димы был пропитый взгляд и унылое, измученное лицо. − А-а-а… − зевнув, он махнул рукой и прошел мимо, окатив меня шлейфом алкогольного запаха. − Так какими судьбами? Разве ты не должна сейчас сидеть дома и доедать праздничную еду? − Может, и должна, но…. − я не смогла удержаться. − Ты вообще переставал пить после праздника? − Хм, − Дима уселся на капот машины. − А что? − Ну-у-у… интересно… − Я полагаю, что не обязан удовлетворять твое любопытство. − Франк! Это вообще-то вредно! Пускай, я не очень расстроюсь из-за твоей смерти, но все-таки… − Ха-ха-ха! Полина, спасибо за поддержку! Он подошел к холодильнику, стоявшему неподалеку, и достал из него бутылку пива. − Подобное понижение градуса позволяет мне легче переносить отходняк. Видишь ли, в отличие от тебя, я не закончил свое пьянство после нашего ухода из клуба, поэтому со мной все гораздо сложнее. Справившись с крышкой, он сделал достаточно глубокий глоток и довольно прищурился. − Тем более у меня заслуженные выходные. Пока что. − Сумасшедший! − не выдержав, я выхватила из его рук бутылку и направилась к выходу. − Эй! − Дима, ненадолго растерявшись, поскакал за мной. − А ну верни! Верни-и-и! О нет! − печально изрек он, наблюдая, как содержимое выливается на белый снег. − Берг, это ужасно! Это была последняя бутылка в моих запасах! − И хорошо! − стряхнула я с руки несколько попавших на меня капель. − Пиздец! Ну, какого черта тебе надо? − Франк! По-моему, ты немного переборщил в этот праздник… − А тебе какое дело до этого? − прищурившись, поинтересовался он. − И вообще, какого хрена ты со мной такой милой стала? Видимо от злости у него начал просыпаться мозг. − Милой? Тебе показалось, − усмехнулась я. − Показалось? Тогда вали отсюда, − указал он на выход. − Я тебя не звал сюда. Мне гости тут не нужны! Я, видишь ли, отдыхаю от окружающего меня идиотизма. − О чем ты? − удивилась я. − Неважно! − махнул он рукой. − Уходи! Давай! Пошла-пошла! Отмахнувшись, он отодвинулся от меня на несколько шагов. Неловкую тишину нарушил телефонный звонок. Посмотрев на экран, Дима чертыхнулся и, не сводя с меня глаз, поднес трубку к уху. − Да? Я же сказал… − зашипел он. − Сам позвоню. Я занят. Нет. Я не могу сейчас говорить об этом. Все. Ладно. Скоро буду. Достаточно грубо попрощавшись с собеседником, он убрал телефон в карман. − Берг, если у тебя больше нет ко мне никаких вопросов, просьб и тому подобного… − Вообще-то есть! − прервала я его. − Да? Так какого черта ты приперлась сюда и молчишь? Видишь ли, я уже ухожу. Он закрыл машину и начал натягивать на себя куртку. − А мне плевать, − не придумав ничего умнее, я схватила его шарф с шапкой и спрятала их себе за спину. − О-о-о! Это что за детский сад? Ха-ха-ха! − реакция Франка была вполне оправданной, но мне было уже бессмысленно менять что-либо. − Фра-анк! − протянула я. − Я пришла поблагодарить тебя за подаренного мишку, − произнесла не то, что на самом деле хотела. − Мишку? − удивился он. − А-а-а! Неважно. Можно было и без спасибо обойтись. Он подошел ближе и протянул ко мне руку. − Это все? Можешь мне вернуть мои вещи? − Я хотела бы поблагодарить тебя за-а-а деньги, − продолжила я. − И за отпуск! Не переживай, я уже решила, что вернусь! − Еще-е-е ра-аз не-е-е за-а-а что-о. Это все-е-е? − передразнил он меня. − И-и-и… кстати, ты можешь мне напомнить, в конце вечера мы с тобой эу… − конец предложения резко смялся. − Что? − скривил он от непонимания лицо и попытался вырвать шапку. − Берг, ты недоношенная, что ли? Отдай мне вещи, и я пойду. − Франк! − вновь выдернула я из его рук свою добычу. − Да что тебе надо? Что ты пристала?! Чего тебе от меня понадобилось?! − Дима, мы целовались в конце праздника? − резко спросила я и зачем-то закрыла глаза. − А? Не напомнишь мне? − Что? − кажется, от этого вопроса он потерял весь интерес к своей одежде. − Что ты спросила? − А-а-а... − Ну-ну-ну? − Понимаешь, я просто не очень помню… − мне пришлось отвести взгляд, так как моментально ставшие ядовитыми глаза Франка не давали мне спокойно смотреть ему в лицо. − Ну, не помню. Перед тем как вырубилась. Я помню лишь… − Берг. Ха-ха-ха! − Дима скрестил руки на груди. − А если ты не помнишь, на кой черт тебе это сдалось? Не лучше ли и не помнить, раз на то пошло? − Нет! − резко ответила я. − Мне надо знать! − Зачем? − Затем! Это мое дело! − Ха-ха-ха! Окей. Я тебе ничего не скажу. Заржав, он отошел от меня, чтобы взять ключи, лежавшие все это время на столе. − Что? Франк! − прошипела я. − Пожалуйста! Скажи! Было или не было? − Что это изменит? − Многое! − Так ответь! Расскажи. Мне аж интересно стало. − Ты так себя ведешь… − Как? − Как идиот! − я жутко разозлилась. − Как знаешь! − пожав плечами, он жестом предложил мне выйти на улицу. − Давай. Я тороплюсь. − Дима! Ладно! − пришлось сдаться. − Я повела себя глупо. − Это ты о чем? Мы стояли у выхода и смотрели друг на друга. − Я не должна была вести себя так, как вела на празднике. Я не должна была напиваться, не должна была позволять себе раскованность и пошлость, − сказала я, глядя на него. − Но хуже всего… блин. Я была такой прежде и с недавнего времени захотела измениться. Нашелся тот человек, ради которого стоит стать хорошей. Понимаешь? Дима нервно повернул голову на бок, хрустнув позвонками. − И? К чему ты клонишь? − К тому, что этот самый человек, если ты помнишь, признался мне в любви. А я… я хочу сделать ответное признание. − Вот как. Хм... − хмыкнул он. − Так какого черта ты тут, а не с ним в райском саду? − Не издевайся! − буркнула я. − Я не могу сказать ему это, не зная всей правды. Я понимаю, это страшно глупо и по-детски, но мне хочется быть с ним полностью откровенной. Понимаешь? − я сбивчиво что-то пыталась доказать Франку. − Хочется, чтобы он знал меня целиком и полностью. И я не нахожу себе место от того, что могла позволить себе лишнее, могла очернить то, что у меня есть. Могла его как-то обидеть. Я просто хочу убедиться в том... все-таки надеюсь, − сцепила я между собой ладони, − что… ну, ты понимаешь, − я улыбнулась. − Этого же не было? Да? − Позволить лишнее… − покачал он головой. − Да-а-а… − Ну? Так? − я подошла к нему чуть ближе. − Все же было нормально? Франк призадумался, что совершенно меня не устраивало. − Да что ты замолк? − ткнула я его в плечо. − Ты можешь подтвердить это, и я спокойно уйду? Ну-у-у? Он поднял на меня взгляд и поинтересовался: − А-а-а… если что-то было? Что ты будешь делать? − Что? Что за ерунда? − Ну… чисто гипотетически. Представим. − Я не собираюсь это представлять! − зарычала я. − Я не могла так поступить! Это бы плохо отразилось на всем хорошем… − Да? Так я не понял, если ты так уверена, я тебе зачем? − Дима! Не беси! Ты что, просто не можешь сказать: «Да, ничего не было»? − И тогда ты радостно пойдешь к своему москвичу и расскажешь, насколько сильно в него втюрилась? − Именно так! − хлопнула я в ладоши. − Наконец-таки до тебя дошло! Моя совесть будет чиста! − Ха-ха-ха! А-а-а… − он пристально посмотрел на меня и примерно после минуты молчания произнес: − Ну, тогда тебе не судьба сказать ему такое. Имеется в виду без угрызения совести, что, я так понял, для тебя очень важно… − Что? − не поняла я. − Что слышала. − Ты о чем? Ты что вообще такое несешь? − О том! О том, Берг! Что надо язык свой у себя во рту держать, а не в каких-либо других ртах. Грубо схватив за руку, он вытолкнул меня на улицу, а сам, выйдя следом, принялся закрывать входную дверь. − Что? Я не поняла. − Что конкретно тебе непонятно? − То, что ты мне сказал! Франк! − Ну? − он повернулся ко мне. − Чего? − Я-я-я… ты... − Берг, ты пришла ко мне с вопросом: «Было ли что-то между нами»? − он прислонился спиной к гаражу. − Мой ответ: «Да». Извини, что вынужден так сильно опечалить тебя и разочаровать по поводу твоей сдержанности, а также совершенной неразборчивости в том, что надо, а что не стоит делать приличной девушке. − Не поняла, − замотала я головой. − Ну, прости! − Ты врешь! − я ударила его в грудь. − На хрен пошла! − Дима!!! − Что? − Зачем ты мне врешь? Этого не может быть! Я знаю! Грубо схватив за плечи, Франк прижал меня к стене. Запах перегара заставил поморщиться. − Знакомые ощущения? Этот гад, не позволяя мне вырвать руки, прижался к моему лицу и продолжил: − Вынужден признать, мне понравилось с тобой целоваться. Хотя я и не хотел об этом упоминать, надеясь на твое благоразумие и молчание, либо же на полное беспамятство. Но раз ты сама напросилась, тем более, учитывая, как сильно мы можем обидеть твоего дружка, я просто обязан предупредить тебя. Рассказать тебе, как все было на самом деле, чтобы ты не врала ему? − Сволочь! − я еле успела отвернуться от его влажных губ. − Отвали от меня! Пусти! Фу! − Здрасти! Ты же была совсем не против в первый раз! − Сука! Ты врешь! Ты решил соврать после того, как узнал, что я считаю это ошибкой! − прошипела я. − Ха-ха-ха! Конечно-конечно! − Ты такой мерзкий! − Ты сама ко мне пришла! Я тебя не звал! Отодвинувшись от него, я умудрилась выставить между нами руку. − Ты не имеешь права зажимать меня, понял? Ты знаешь, что я могу заявить на тебя? Насильник! − Ха-ха-ха! Попробуй! Это будет весело! Я, кстати, тогда могу подыграть и помучить тебя. Ты же не сможешь что-либо сказать ментам, не будучи во всем уверена, да? Ха-ха-ха! − заржал он после того, как провел аналогию между своим похабством и моей тактикой общения с Пашей. − Я тебя ненавижу! − Мне уже как-то приелось слышать от тебя подобное. Он подался вперед, намереваясь сломать мою руку, если я не уберу ее. − Берг! − взяв себе в ладонь мое лицо и сжав рукой челюсть, он прошептал. − Ты сама во всем виновата, не надо на меня злиться, не надо меня выставлять идиотом. Я не виноват, что ты не в силах устоять передо мной, да так и норовишь что-нибудь учудить ради меня. − Пошел ты. Отпусти меня! Я все равно не верю тебе! − от боли и унижения, которые мне пришлось испытать, у меня невольно выступили слезы. − Маленькая плакса. Как это мило, − всосав себе в рот слезинки, застывшие у меня на лице, он отстранился. − Это самое противное, что ты мог сделать! − вытерла я лицо руками. − Я не враг тебе, может, когда-нибудь ты поймешь это. А-а-а! Ты, между прочим, очень злая и острая! Кстати, это я проверил лично на себе и на своем языке, − усмехнулся Франк. − Надеюсь, ты примешь как доказательство нашего с тобой общего удовольствия то, что я умудрился порезаться языком об твой зуб, коронку, пломбу или что там у тебя торчит, − указал он пальцем себе в рот. − Что? − тихо спросила я. − Нет! Нет! Все мои мысли, все мои мечты исчезали, испарялись от каждого произносимого им слова. − Да. Вот тебе правда. Правда, которую ты так хотела узнать. Пока! − махнув рукой, он пошел к выходу. − Привет твоему пацанчику не забудь от меня передать. Пускай порадуется за нас с тобой. Ха-ха-ха! Пока! Можешь теперь еще раз подумать насчет возвращения на работу. Вдруг тебя что-то смущает. − Нет! Ну нет! Не выдержав, я тихо сползла по стенке и уселась в снег прямо возле гаража. − Черт! − не сумев заставить себя успокоиться, я заплакала. Димина фигура вскоре исчезла с моего поля зрения. Он бросил меня одну, сказав то, что окончательно убило. Как бы ни было грустно и противно, но я поверила ему. Это была давняя история. Когда-то лечащий меня стоматолог напортачил, и пломба, которую мне ставили на один из зубов, получилась неправильной формы. Через некоторое время после приема она раскололась, и оставшаяся часть у меня во рту была немного заостренной. Я пожаловалась на это родителям, но к тому времени, как мы решились обратиться к другому врачу, я уже научилась обходиться со своим зубом таким образом, что та самая пломба не вызывала у меня никаких особых неудобств. Так я и осталась с ней, хотя по-хорошему, наверное, давно стоило исправить брак. Теперь вы понимаете, почему я поверила Франку? Только очутившись у меня во рту, он смог бы узнать о данном дефекте, тем более примерно показать, где этот дефект расположен, так как кроме меня и семьи об этом было никому не известно. Чувствуя боль по всему телу, я не знала, что мне делать дальше. Я так надеялась, что смогу полностью открыться Паше. А теперь? Зная, что на самом деле я натворила и как наплевала на все самое светлое, что окружало меня, что делало меня счастливой, что мне следовало делать? Что? Говорить правду? Или не париться по этому поводу? Я не могла. Это же был Паша − самое лучшее, что случилось со мной. − Боже, помоги мне, − поднявшись с земли, я поехала к подруге, к человеку, способному меня понять и помочь в сложившейся ситуации.