Обратный отсчет

      Незапланированная вечеринка в клубе привела его в норму поразительно быстро. А сравнительно небольшое количество выпивки, употребленной там же, в клубном баре, окончательно вернуло все на свои места. Никаких черных тварей не было. Были только наваждения, галлюцинации, возникшие от переутомления и бессонницы. Осознав это, он почувствовал себя неимоверно глупо. У него появилось желание немедленно вернуться домой и, несмотря ни на что, как следует выспаться. Хватит с него беготни не пойми от чего!       Тем не менее, он оставался в клубе еще довольно долго, и ушел лишь далеко за полночь. Хотел было заказать такси до дома, но передумал. В такую тихую, ясную ночь будет намного полезнее пройтись пешком, тем более, что до дома не так уж далеко. Возможно, его кошмары в значительной мере связаны с отсутствием таких вот спокойных прогулок на свежем воздухе. Ведь усталость имеет свойство накапливаться. Если так, то сейчас самое время все исправить. Просто идти, ни о чем не думая... А потом – спать. Долго... долго... Глядишь, к завтрашнему дню все стрессы как рукой снимет.       Городские улицы были пустынны. Лишь яркая, неоновая реклама различных магазинов по прежнему светилась всеми цветами радуги, напоминая, что утром все вокруг вновь оживет. Впрочем, даже это многоцветие сменилось тусклым, желтоватым светом немногочисленных фонарей, стоило Игорю пересечь границу обширного парка – того самого, через который он по утрам обычно ходил на работу. Электронные уличные часы над входом приветливо подмигнули ему, как раз в эту секунду переключившись на 3:21.       Разумеется, в столь ранний (или наоборот, поздний?) час на дорожках парка не было ни души. Игорь шел неторопливо, наслаждаясь прогулкой и одиночеством – когда еще доведется вот так пройти? – и был крайне удивлен, увидев, как вдалеке замаячил одинокий, темный силуэт.       Никакого страха, даже волнения, Игорь на сей раз не испытал. Он твердо решил покончить с иллюзиями, преследовавшими его, и теперь заранее постарался убедить себя, что все в порядке. Там, впереди, обычный человек. Такой же, как он сам, припозднившийся прохожий. Можно даже поздороваться, приветствовать его, проходя мимо – просто так, по-человечески. В конце концов, сейчас между ними много общего. Вот именно так он сейчас и поступит... назло всем своим страхам.       - Доброй ночи, - приветливо кивнул он, обгоняя его. То есть, ее – это была девушка, закутанная в длинный, темный плащ. Она неторопливо брела по тропинке, в ту же сторону, куда направлялся сам Игорь. Услышав его, она приостановилась и спокойно обернулась, с любопытством взглянув ему в глаза.       - Катрин? С ума сойти... как ты здесь оказалась?       - Доброй ночи, Игорь, - она совершенно не выглядела удивленной или встревоженной. Словно подобные встречи в полчетвертого утра, к тому же черт знает где, были для нее обычным делом. – А это был риторический вопрос или тебе действительно нужен ответ?       - Э-э... нет, наверное... То есть, интересно, конечно, но...       - Ну да, еще бы, - согласно кивнула Катрин. – Мне самой только что было интересно.       - Что ты имеешь ввиду?       - Мне было очень интересно, что я здесь делаю в такой час. Теперь же я вижу тебя и понимаю, что это как-то связано с тобой. Правда, еще не совсем понимаю, каким именно образом, но думаю, что что ты мог бы помочь мне разобраться.       - В смысле?.. Ты не понимаешь, зачем ты здесь и хочешь, чтобы я объяснил? Ты вообще в порядке? С тобой что-нибудь случилось?       - Я в полном порядке. Лучше не бывает. Серьезно. У меня всегда так. В отличие от тебя. Ты делаешь то, что хочешь, и знаешь зачем. Я делаю то, что должна, и в подавляющем большинстве случаев даже не представляю, что получится в результате. Причем ни за что бы не хотела быть на твоем месте.       - То есть, ты на кого-то работаешь?       - Я ни на кого не работаю, о чем уже говорила тебе недавно. Просто я всегда знаю, что мне следует делать и когда. Например сегодня вечером я отчетливо ощутила, что вскоре должна буду оказаться здесь, на этой самой дорожке парка. Зачем? Этого я не знала. Но очень хотела узнать.       - И ты пришла?       - Конечно. Более того, сейчас я понимаю, что мне следует не только быть здесь, но еще и беседовать с тобой. Это совершенно очевидно. Говорю же, у меня всегда так.       - И каким же образом ты это знаешь? Что именно ты чувствовала сегодня? Как ты определила, куда точно тебя тянет?       - Это больше похоже на… - она задумалась. – Представь себе, что ты идешь по узкому ущелью. Его стены – сплошные шипы и лезвия. Стоит сделать неверный шаг, оступиться, потерять равновесие – и ты задеваешь их плечом. А лезвия острые, как бритвы… Поэтому я стараюсь не делать неверных шагов. Сегодня верным шагом было оказаться здесь. Что будет завтра? – не знаю... Но я готова ко всему.       - Я не понимаю... Это ведь все метафоры. Что они означают?       - Разумеется, ты не понимаешь, - резко сказала она. – Именно поэтому ты, возможно, скоро умрешь. Что даже хорошо. Одним, подобным тебе, будет меньше. Капля в море, но все же лучше, чем если бы ее не было...       - Что ты сказала? Почему это я скоро умру?       А внутри все сжалось от невыразимого ужаса. Каким-то образом он чувствовал, что Катрин говорит правду. Во что он ввязался? Как это произошло? Кто она такая?       - Ты умрешь именно потому, что пытаешься сам решать, что тебе делать. В результате ты нарушаешь Равновесие. Ты и еще миллиарды таких, как ты. Сегодня критическая масса наконец оказалась достигнута. Время пришло       - Что ты имеешь ввиду?       - Равновесие оказалось нарушено, - бесстрастно повторила Катрин. - Наш мир не терпит подобного. Он своевременно избавляется от тех, кто является его частью, и все же ему мешает. Первым оказался ты. Ну, или, по крайней мере, одним из первых. Все просто.       - Ничего себе, просто... – он помолчал немного. – Послушай, я...       - На самом деле, все действительно просто... намного проще, чем тебе кажется. Попытайся понять всего одну вещь. Только одну.       - Какую же?       - Наш мир, со всем, что в нем находится, от крошечного насекомого до огромного дерева, от пылинки до целого континента – живое существо. Более того, это гигантская система, в которой все вышеперечисленное – взаимосвязано. Буквально все. Воистину астрономическое количество объектов, включая те, что ты называешь живыми существами – они вовсе не являются объектами, как таковыми, то есть чем-то независимым друг от друга. Это составляющие единого организма. Каждая из них связана с каждой посредством множества процессов. Все, что ты видишь – несамостоятельно по своей природе.       - За исключением человека.       - Включая человека. По крайней мере, так должно быть.       - Ну и какая же связь может быть, например, между мной, и каким-нибудь муравьем на другом краю света? Или снежинкой где-нибудь в Антарктике?       - Точно не знаю. На самом деле, такие связи бесполезно пытаться осознать разумом – твой мозг просто не выдержит переизбытка информации. То, о чем я говорю, можно лишь почувствовать. Ощутить буквально всей кожей. Если бы ты сделал это, то ужаснулся бы тому, сколько из необходимых связей между лично тобой и остальным миром к настоящему моменту уже оказалось нарушено. Судя по всему – безвозвратно.       - И что же, из-за этого я должен умереть?       - Да.       - Послушай, в мире миллиарды людей прекрасно обходятся без подобных связей. И прекрасно себя чувствуют.       - Прекрасно? Ты шутишь? Подавляющее большинство из них не доживает даже до шестисот лет! Да что там, даже до жалких восьмидесяти!       - Шестисот? «Жалких» восьмидесяти»? Хватит издеваться, я ведь серьезно!       Катрин рассмеялась – жестким, сухим, неприятным смехом, от которого его почему-то бросило в дрожь.       - Поверь, ты очень удивишься, если я скажу, на какой срок жизни в действительности рассчитаны человеческие тела. По сути, люди умирают едва родившись, по космическим меркам едва успев сделать пару вздохов. То есть, это все равно, что родиться уже мертвым. Да так оно и есть. С первых же мгновений новорожденные попадают в ставший смертельно опасным для них мир, который очень быстро убивает их окончательно. Крайне агрессивная среда... все равно, что родиться сразу в ванне с соляной кислотой. Он стал таким из-за людей. Из-за тебя и тебе подобных. Неудивительно, что все, живое, что в нем рождается в последние несколько тысячелетий, обречено на практически моментальное уничтожение. Включая самих людей. Впрочем, теперь все изменится.       - Что именно? Как – изменится? Хочешь сказать, когда-то люди жили вечно?       - Не все и не всегда. Но это долгая история, и тебя она совершенно не касается. Твое предназначение – уйти во Тьму, быть поглощенным ей. Навсегда.       - Даже если так – почему я? Каким образом я выделяюсь среди других таких же людей, что должен умереть?       - Во-первых, кто тебе сказал, что ты единственный? Уверяю тебя, ты такой же, как все, это правда. Ты живешь как все люди. Ты действуешь так же, как все люди – ходишь на работу, получаешь зарплату, развлекаешься. Ты мечтаешь о том же, о чем мечтают другие – о повышении в должности, карьере, деньгах, новой машине, счете в банке, собственной квартире. Только вот незадача – никто и ничто, кроме людей в этом мире, понятия не имеет о том, что такое карьера, деньги, банк и прочее. Вот почему тебе в любом случае не светит настоящая самореализация, которая возможна лишь в симбиозе со всем остальным миром. А раз так – зачем тебе долгая жизнь? Тебе и остальным людям?       - Ну, я бы нашел, на что ее потратить...       - В этом и заключается твоя главная ошибка. Ты бы нашел, да... Боюсь даже представить, во что бы это могло вылиться. К счастью, решать не тебе.       - Ладно, а во-вторых? Почему именно я и сейчас?       - Потому, что кто-то должен быть первым. Ну, или вторым. Или двадцать вторым. Или двести двадцать вторым. Суть не в порядковом номере, а в том, что защитные механизмы, отвечающие за стабильность и Равновесие мира, в один прекрасный момент должны были сработать. Видишь ли, в человеческом обществе связи между людьми устроены значительно более... изощренно, чем за его пределами. Все эти человеческие отношения – их реализация однажды пошла вразрез с требованиями окружающей среды. В результате Равновесие оказалось нарушенным. Мир стал злобным, агрессивным, живущим уже не на принципах симбиоза, а на принципах конкуренции. Виной тому – человек.       - Во времена динозавров людей еще не было, однако же динозавры преспокойно жрали друг друга.       - Люди были. Причем задолго до динозавров. А вот почему от них не осталось никаких следов – это тебе предстоит узнать на личном опыте.       - Не бывает так, чтобы не осталось следов!       Катрин пожала плечами и отвернулась. Мол, увидишь, не переживай.       - М-м... хорошо, оставим это, - пробормотал Игорь. Тем более, что сейчас его волновала отнюдь не история тех далеких времен. - Так значит, мир начал... саморазрушаться?       - Обновляться. Видишь ли, любая система тем более устойчива, чем меньше в ней элементов, движущихся деталей. Это один из базовых принципов построения чего угодно. Чем примитивнее, проще устройство, тем оно надежней. Понимаешь? Парадокс, но человеческое общество, включающее в себя каких-то семь с половиной миллиардов особей вместе со всем своим сравнительно немногочисленным «обеспечением» в реальности оказалось на несколько порядков более «сложным», чем весь остальной мир. Разумеется, он пытается освободиться от такого груза. Если уже нельзя интегрировать его в себя на принципах симбиоза. Равновесие должно быть восстановлено. Любой ценой. Ты – один из первых. За тобой последуют другие. Я поняла это еще утром, когда увидела тебя. Теперь все будет правильно. Время пришло.