Никто не сможет сломить меня

Даже пестрое пятно в лице Родимуса Прайма могло усмирить взорвавшегося холодной яростью Магнуса. Он шел напролом, сталкиваясь нагрудными с рифовой акулой, высекая искры одним ударом и оттесняя его дальше к стене, пока вовсе не припер альбиноса спиной к металлу. — Ультра Магнус, стой! Немедленно! — перебирающий в дрожащих руках шокер, Родимус кричал не щадя вокодера. Еще бы, ведь Дрифт издавал такие страшные, и до этого не слышимые даже самим Рэтчетом, звуки, что, казалось, ему вот-вот раздавят голову. Пальцы не слушались, замирая в судорогах и соскальзывая, заставляя капитана бросить со злостью аппарат о пол и побежать растаскивать сцепившихся рыб голыми руками. Магнус всегда был ласков с ним, никогда даже не рычал на своего бестолкового мальчишку с заносом от трогательной гаечки до последнего сукиного сына, в пол клика. И поддерживаемый только этим, Родимус стал оттаскивать Магнуса, не пугаясь и впихнуться между дико ревущими корпусами. В следствии чего на его долю пришлось пару случайных укусов. — Рэтчет! — отчаялся наконец автобот, — Рэтчет! Будто забыв иные слова, все повторял он и спотыкаясь на каждом шагу и побежал к дверям. Родимус оборачивался в ужасе назад, отпрыгивая в сторону от летающих вихрем вещей. В еще не до конца разогретом процессоре сейчас таким же рэндомным образом летали тучи мыслительных процессов, забивая ошибками бедолагу. Минус маленькой лаборатории в том, что тут и в обычное время не пропихнуться, не задев тот или иной стелажах, а уж когда махаются два здоровенные архео-хищника — пиши пропало и списывай инвентарь. Ультра Магнус боролся с вертким мерформером не больше брийма и уже порядком вымотался. И если состояние аффекта уже стало спадать, то злость наоборот разгоралась горячим шаром в самой искре. Казалось, она плавила процессор, заставляя манипуляторы больно покалывать и сжиматься в низу живота тугой ком. Хлопок! И Дрифту не сбежать, прижатый громадной лапой за шлем к полу. Он пронзительно громко взвыл, вдвойне активнее извиваясь угрем от первого укуса. Затем другого, не менее болезненного. Его забили к полу второй ладонью, мстительно вгрызаясь крупными затупленными дентами в спину. Это оказалось дико больно, действуя правилу: «тупой нож, продлевает мучения жертвы несколько раз дольше». — Я не знаю что тут произошло, я уже вышел в эфир от грохота, — двери раскрылись и прибывшие с причала ученые, в компании капитана, встали в ступор. — Уилджек, заправь плазмаганы. — А ты? — Попробую успокоить их ударной волной парализатора, — подбирая лежавший у его ног кейс, сказал док, — как Магнус выбрался? Ладно! Потом… Плазмаганы готовы? — Только скажи и я… — Стойте, — взбунтовался вдруг Родимус, закрывая собой проход, — вы же не собираетесь их убить?! — Родимус, — улыбнулся Рэтчет. В шею бота что-то кольнуло и тряхнуло сильным разовым разрядом. А уже в следующий момент Рэтчет ловил покосившийся корпус на манипуляторы. — Спасибо, Уилджек, так будет спокойнее. Ученый перебросил медику короткоствольный пистолет, заряженный блокираторами. А потом принял на руки обездвиженного мехлинга, усаживая его к стене и направился следом за доктором. Дрифта в то время уже с кликовой периодичностью знакомили чейсплейтом с полом, разбивая того до брызг. Еще немного и Магнус бы принялся отдирать несчастный шлем от корпуса, но в последний момент вздыбил тяжелую синюю броню и швырнул альбиноса на спину. На Дрифта вновь обрушилось все это излучение раздерганных магнитных полей и тяжелый взгляд исподлобья, как бы говоривший: «Я пришёл, чтобы убить Вас. И вы не смеете сопротивляться. Разве что — громко кричать, пока я рву вас на куски». Любой мог обидеть безоружного меха. А именно таким и был Дрифт в данный момент, кусаясь своими «игрушечными» дентами, лишь стачивая их о толстый металл. И тонко вопил, когда крепкие когти пробивали его пластинки над боковыми плавниками и проталкивали большие пальцы в зазоры под ними. Над шлемом опасно клацнули денты. Ему вернее всего откусили бы голову, если бы в последний момент Дрифт не воспользовался грязным трюком, вздымаясь всем своим корпусом вверх. А уж в грязной игре он был мастером. Вся природа построена по тому принципу: сильным силу, слабым хитрость. Дрифт с размаха вбил собственным чейсплейтом гиганту по дуге переносицы, заставляя дернуться в сторону от дикой боли, разжимая пальцы. В тот же момент сзади прилетел еще один удар, уже от Рэтчета и половина обоймы нейроблокираторов в нейроствол под шейными кабелями и жгутами трубок. — Дрифт, быстро ко мне, он сейчас упадет! — док подоспел как раз вовремя, что бы утащить меха от вот-вот потерявшего бы контроль над корпусом Магнуса. Но юркий меха неотлагательно этим воспользовался, вместо того, что бы удрать. Он бросился вперед, хватая здоровяка пальцами за выступы и яростно вскинулся вверх, ближе к шейным кабелям. В этот раз взвыл Ультра, пытаясь слабыми пальцами оттащить от себя кусающегося гада, другим манипулятором облокачиваясь о пол. И когда ничего не вышло, он стал мотать мордой, уже заваливаясь на бок и утробно рыча, даже пуская контактный гель из пасти, бесконтрольно выбрасываемый форсунками. Пока Рэтчет оббегал этих двух, Ультра Магнус нашел в себе силы и взбрыкнул, падая с Дрифтом на пол. И там закрутился с ним в удушающих объятиях, желая сломать и раздавить рифовую акулу, что посягнула на чужое — на рыженького двуногого, на котором он уже оставил не одну метку, как казалось. Сплетенные вместе хвосты бились все слабее и слабее. Шум вентиляции наоборот возрос и с разницей в клики, оптики обоих рыб погасли. Только у одного закончилась сила воли, что бы противостоять блокираторам, а у другого доступ энергона к мозговому модулю из-за пережатых шейных кабелей. При взгляде на такую мирную картину сплетенных корпусов, док понимает, что им обоим не место на его базе. — Они тут все в шлак разнесли, — присвистнул Джек, обходя лабораторию, — уборки на циклы вперед… И что это они вдруг сцепились там? — Это только предположение, но, — Рэтчет присел на корточки, на пробу разжимая хватку пальцев Магнуса на шее Дрифта, — Но пропахший Родимусом, Дрифт принял на себя статус соперника в глазах большой раздразненной рыбы. Жуткого собственника, как оказалось. — Ты серьезно? Я, кхм, я сам виноват? — донесся хрипловатый и сбивчивый на дроновское шипение голос капитана, который поспешил стравить сарказм, пока вокодер не отказал: — ага, а еще я разрушил Кибертрон. Но Рэтчет будто его и не услышал, продолжая толкать речь, пока растаскивал на пару с Джеком этих двух: -…Заложенные в прошивку протоколы активировались в полную мощность, ударной волной атакуя процессор Магнуса, оставляя ему только первобытное желание — разобрать потенциального соперника. — Аха, и после чего отловить того самого партнера? — Как возможный вариант, — кивнул док, — Эй, Родимус, как ты смотришь на то, что бы тебя сначала имели несколько циклов подряд, пользуя в качестве насадки на систему двойных джамперов, а потом залили под завязку во все отверстия, размазывая и по корпусу, пахнущий масляный траисфлюид? - Ставлю на то, что ему откусили бы шлем. То, что во время действа Родимуса наверняка бы убило мощностями или примитивно раздавило, было само собой разумеющимся исходом. Который совсем не волновал бы ревниво сопящее, злое чудовище из глубин. — Гм, — улыбнулся меха, принимая молчание за ответ.

*

— Тревожный звоночек, — осматривая задний план, Фарма несколько сочувствующе покачал шлемом, — Никак у тебя там был взрыв? — Проблема содержания. Ты что-нибудь слышал о взаимодействиях двух особей мерформеров из разных ареалов обитания? — И потому ты звонишь именно мне? Нужно помощь в уборке? — эта хитрая улыбка сразу дала понять, что речь пойдет не о мусоре, а о его первоисточнике, — Нет? Ладно. И к слову о «сотрудничестве» — ты можешь посадить рыб в один аквариум — да, но только что бы посмотреть на лучшие гладиаторские бои. — В ста процентах случаев? — Малый ресурс заставлял их сражаться за выживаемость Праймсус знает сколько времени, никто точно не знает. И мы даже предположить не можем сколько ведется их борьба, знаешь почему? Потому что мы не можем найти останков даже последнего поколения. А то, с чем мы работаем сейчас — случайно пойманные и умертвленные. — Думаешь, они не успевают прожить и половину актива, как их находит рыбка покрупнее? — Как один из вариантов, — лукаво улыбнулся джет, — а второе объяснение этому только то, что мерформеры никогда не существовали на этой планете. В наших морях и океанах нет жизни, Рэтчет и никогда не было. Кто сможет жить в стоке? — Что? Это вздор, я сам выловил Дрифта и он существует. — Ультра Магнус тоже существует, однако, даже я — ведущий специалист и первый работник с этим животным, не могу сказать тебе откуда он взялся. Потому что мне его выдали на руки уже сформированным, однако, как показало мне время — совершенно голого на рефлексы. А в ответ скупое молчание. — Ох, Праймус, — взмолился Фарма неусидчивости коллеги, — такой большой, а такой глупый… я не про тебя, аха. А к слову о Магнусе: он был совершенно нулевым в плане выживаемости, будто в него никогда не загружали информацию о его «необходимости» в этом мире. Первое время он был так растерян, что в попытке найти себе функциональное применение, подражал всему, что видел. Он замолчал, будто возвращаясь в те моменты. И улыбнулся. — Такое нельзя выловить, Рэтчет. Я часто задавался этим вопросом, придерживаясь самых разных догадок о происхождении иных мерформеров, но все это только предположения. Но факт остается: отходы жизнедеятельности отсутствуют, никакого излучения, останков, даже отработки и скопление масс на дне океана. Ни-че-го. Их будто кто-то подкинул. И произошло это не так давно. Они могут быть даже мутантами. Я по оптике вижу, что ты мне не доверяешь, но когда ты будешь доставать челнок со дна, пошарь по тому квадрату, где нашел свою тварь и ты не обнаружишь ничего аномального. Никаких признаков обитания там чего-либо больших размеров — остатков жизнедеятельности. Аргументов не оставалось. Рэтчет не геолог и его исследования не выходили за рамки корпуса испытуемого. Стало даже не по себе, а в голове тут же выстроился план воистину гигантской работы, что он вдруг захотел тут же выключиться и начать планирование действий. — Так, сначала нужно договориться с ним насчет транспортировки, а потом уже можно и за этот самый челнок браться. Но тут он запнулся о собственную мысль. И с уколом в искре склонил шлем. Дымка наваждения растворилась, оставляя Рэтчета один на один с голым вопросом, что отсеился из общего числа мыслей и потрясений: «Откуда, собственно, Фарме известно об этом челноке?» Если еще пару брийм назад он думал запросить помощь в транспортировке, т.к у Фармы наверняка арсенал для своего УМ получше будет, то сейчас Рэтчет уводил разговор в сторону, слишком внимательно относясь к своим словам. — Стой, — Рэтчет остановил его жестом, — мне нужно раззобраться с этой информацией. Сейчас. — Как насчет моей помощи? — налег с вопросом собеседник, не желая отпускать коллегу, который сейчас вот-вот «выскользнул» бы из его рук. И Рэтчет почувствовал это давление, как на него пытаются накинуть сеть, заставить остаться и продолжить разговор. Оба чувствовали это напряжения и действовали осторожно, притворяясь. Они поняли, что влипли, наговорив слишком многого. И сейчас был выход один — дешевая фальш. Это будто медленное хождение безоружных соперников вокруг стола с единственным ножом. — Это не требует спешки, давай свяжемся позже? — Почему не обговорить сейчас? Я не занят. — Мне очень хочется проверить твою теорию, убедиться самому. — Ты не геолог. — У меня на базе Уилджек, — одновременно поддерживал себя Рэтчет и показывал Фарме, что бесшумно ворваться у того не выйдет. — Тогда, когда мы свяжемся? — Сегодня, — он прикинул про себя что-то и выдал: — днем, тебя устроит? Я уже буду свободен. — О, отлично. До связи? — До связи.

*

На погасшем экране отразился стоявший позади него высокий меха, что только-только вышел из мойки, но смотрел на него так, будто слышал весь этот разговор. И предупреждая его вопрос, Фарма закрыл портативный передатчик. — Он все понял. — Злишься? — Мой план покатится болтом, если он успеет перевести Ультра Магунса! — всплескивая манипуляторами, он с силой хлопнул ладонями по столу. Фарма опустил шлем, слыша, как к нему подходят ближе. — Я не должен его упустить, не сейчас, когда он так близко — На его плечи опустились успокаивающие ладони. И джет откинулся назад, погасив оптику, — Что я скажу Тарну? — Ты и без того слишком много лишнего наговорил, — темные пальцы погладили ему шею, поднимаясь выше до шлема и затянули на затылке ремешок. И стоило Фарме удивленно открыть рот, как туда скользнул прорезиненный шарик. Ремешок затянули потуже, заставляя откинуть шлем назад, на подставленное шипастое плечо и хватать партнера за запястья. Он ощущал, как Локдаун усмехнулся ему в висок и склонился вперед, крепко прижимая к себе хирурга. Его хлестко обвивая крепкими манипуляторами, давая поддержку и спокойствие. Ведь Фарме сейчас это было нужно. А отработает он эту ласку попозже, позволяя кусать себя ночью за загривок и трахать, как последнее животное. Фарме это так нравилось, хоть чувство достоинства и не позволяло просить о подобном. Просить успокоить его, прижав за шлем к платформе и укатать до дроновского писка и счастливых криков. Но на то и нужен такой чуткий партнер, как Локдаун. Фарма улыбнулся своим мыслям. А потом прижался чейсплейтом к шейным кабелям охотника и перевернулся на бок, что бы вжаться в крепкий металл как можно плотнее и закрыться в приятных объятиях от всего мира. — Не переживай, я что-нибудь придумаю, мой дорогой доктор, — мычание в ответ вполне его удовлетворило.

*

Рэтчет же успокаивался немного иначе — работой. В тишине, нарушаемой писком приборов и шумом систем пациента, ему думалось как никогда лучше, яснее. Корпус Дрифта еще болел от той встряски, которую ему устроил ревнивый самец. И пусть Рэтчет все починил, начиная от отлаживания контактов и спаянных топливопроводов, заканчивая выправление вмятин, меха еще чувствовал уколы боли по всему корпусу. Такие легкие укусы остаточной реакции. В сохраняемом молчании на платформу, рядом с Дрифтом, опустились. И мерформер сам постарался подняться на локтях. Рэтчет вздохнул и посмотрел на него, улыбаясь. Он наклонился, уткнувшись лбом в лоб с хищником. Сделав это как можно осторожнее, дабы не задеть свеже спаенный шов на шлеме. Сильно же потрепало его мерформера тем здоровяком. Их носы коснулись на мгновение. А потом Дрифт почувствовал, как ему на затылок легла ладонь, не позволяя отстраниться. Док осторожничал. Терся носом о чувствительные дуги на морде, притушив оптику. Они осторожно касались губами, не опошляя это проявление заботы. И Рэтчет потерял счёт времени за лаской, позволяя хищной рыбе прикусывать за губы и облизывать его в благодарность за заботу. Однако, пальцы Дрифта отвели от собственной панели, намекая, что ему не обязательно работать портом за спасение и вообще Рэтчет не принуждает его сейчас этой лаской. — Проследи за Родимусом сегодня. Эту ночь он должен хорошо перезарядиться, потому что впереди их ждет тяжелый день. Хорошо? Дрифт, я могу положиться на тебя? Такого рода просьба была странной, но, тем не менее, Дрифт принял то, что от него требовалось. Не такая уж и тупая тварь, все понимает, да сказать не может.