Каракурский гуль

      — Куросаки! Исида! Ваша очередь!       Друзья, не разговаривавшие вот уже два дня и дувшиеся друг на друга, ступили из разных краев зала на татами и нехотя склонились в боевом приветствии.       — Хай! — кивнули они и заняли оборонительную стойку в каратэ: на удивление, никто первым из них не собирался нападать.       Учитель физкультуры отвесил им пару упреков и сказал, что отвесит к ним еще и пару оплеух, если они не начнут драться. Это был зачет.       — Ну? — рыкнул Ичиго сердито. — Давай, начинай.       — Сам начинай, — фыркнул Урю и сделал шаг к нему.       Ичиго параллельно его приближению, отступил назад, не желая бить первым.       — Ксо, — процедил он, — ты же хочешь сейчас дать мне в морду. Так в чем дело?       — Куросаки, я всегда хочу дать тебе в морду, но я не опущусь до того, чтобы выяснять наши отношения при учителе и классе.       — Слабак, — сплюнул Ичиго и ухмыльнулся нагло. — Я всегда знал, что ты слабак.       — Твои провокации на меня не подействуют, — поджал губы Урю и чуть опустил руки.       — Дурак, нам сейчас влепят «неуд»! Нападай, кому говорят!!!       — Ты идиот или как? Сказал же: не буду!       — Тогда… — рыжий закусил губу и шумно выдохнул. В глазах его вспыхнули огоньки, и он прошептал, зная, что друг услышит: — Как ты собираешься ее защитить? Если бы ты опоздал… Тогда тоже бы сказал, что не будешь драться?       — Ну ты и ублюдок, — прошипел Исида, мгновенно заводясь от запрещенного приема.       — Глядел бы на нее, умирающую, и говорил бы, что не станешь драться? Так? Ты ведь кричал совсем иное пару дней назад?       — Заткнись!       — Да-да, другое… Или быть может мне послышалось? Очевидно, да, и все дело в испуге, или адреналине, или желании выпендриться перед понравившейся…       — Заткнись, я сказал! — Урю налетел на Ичиго, но тот с легкостью поставил блок: каратэ он занимался с детства. Одолеть в нем его могла только Тацуки, да и то давно.       Рыжий оскалился, видя закипавшую ярость очкарика: да, таким он и нужен ему, ей, им. Если что-то пойдет не так, если с ним самим что-то случится, кто защитит их общих друзей? Кто будет заботиться о Тацуки и Орихиме, если задуманный рейд Куросаки не удастся и вместо мести он обретет смерть?       Ичиго дернулся к Урю, цокнув и ухмыляясь свысока. Это всегда задевало гордого парня, и Ичиго намеревался пустить этот его недостаток в разработку.       — Исида, да у тебя кишка тонка сравниться со мной. Во всем. В силе. В успехе. В популярности у девушек. Даже сейчас, в обычном спорте, в каратэ, которое под силу даже пятилетнему ребенку ты мне уступаешь…       — Завались!!! — Исида рванул к нему, вспоминая программу данного курса и нанося неожиданно ловкий удар по плечу. А Куросаки хоть бы хны. Конечно, их гульи тела приспособлены к ушибам, даже к механическим повреждениям, и чтобы размазать по стенке рыжего зазнайку, нужно было высвобождать коготь, что недопустимо для школы. — Но я все равно сокрушу тебя!!!       Парни кинулись друг к другу и стали наносить почти идеально-точные удары, которые, будто в зеркале, отображались на теле одного и второго. Взмахи рук и удары ногами; дыхание сбивалось быстро, ведь в их силу вкладывалось куда больше, чем человеческий резерв. Исиде в помощь шла смекалка, Куросаки — азарт. Ощущая жар битвы всей кожей, слыша запах проступившей крови на губах у соперника, последний изрядно веселился, забывая подчас о зачете, а просто концентрируясь и анализируя умения одноклассника.       — Стоп! — развел каратистов учитель и… отпустил в туалет умыться: на их лицах было полно ссадин, и закипевшая кровь на них несколько пугала своей менявшейся скоротечностью.       — Ну и? Какого черта ты все это устроил? — спросил Исида, когда они оказались наедине. — К чему эти все твои нападки? Считаешь меня неспособным защитить Иноуэ-сан?       — Как раз наоборот, — отмывая щеку от крови, ответил Куросаки. — Просто мне захотелось увидеть, что именно ты можешь сделать для нее.       — Да как ты смеешь? — прошипел Урю, пуская молнии из глаз в друга. — Я убью за нее!.. — Дернул он того на себя за грудки.       — А ты убивал? — Куросаки перехватил инициативу и вмял черепушку Исиды в стену. — Ты хоть раз убивал кого-то? — прошипел он тому в лицо. Медленно. Растягивая каждый звук и приклацывая зубами на каждом слоге.       Исида ожидаемо сглотнул. Куросаки так и думал, что его друг в жизни ни на кого не нападал сам, только оборонялся. Рыжий торжествующе оскалился, за что получил тычок в бок, и оба старшеклассника повалились на пол, затевая второй раунд драки, которую им прервал учитель…       Однако дальше разбитых носов дело у них не зашло, так как дверь в мальчишеский туалет с грохотом распахнулась и на его пороге издала угрожающий рык Тацуки. В мгновение ока она разняла парней, ухватив обоих за шкирку:       — Вы совсем рехнулись, что ли? Затевать бой в стенах школы?! — Она безжалостно ухватилась за их носы, потянув заойкавших друзей наверх: — Как вы собираетесь объяснять потом, что уже в конце дня от этих побоев и следа не останется, а?       Куросаки и Исида потупили взгляд, пытаясь остановить хлынувшую вновь кровь. Задрав синхронно головы кверху, они что-то пробубнили — не то оправдывающееся, не то обидное. Так или иначе, они якобы подтвердили, что откровенно… протупили.       — Хотите дальше махать кулаками и когтями — за пределы школы, пожалуйста! — сурово проговорила Тацуки. — Мне вполне хватило вашего «рандеву» с Орихиме! Надо было вам еще там размазать друг друга по стенке, чтобы успокоиться. Так?       — Ох, Цуки, так-так, да не так… Этот… — рыжий смерил одноклассника скептическим взглядом, — кхм, Исида… Он у нас прямо-таки невинный младенец. Зачем ты его только на патрулирование с собой таскала? Защищать это его, но он не станет бросаться в бой, как ты или я. И это порядком раздражает, знаешь ли! — поморщился Ичиго, с досады лупя кулаком по умывальнику. — Особенно сейчас, когда мне нужно покинуть район на время…       — Ч-ч-чего? — вытаращили на него глаза и Урю, и Тацуки. — Что все это значит?! — рявкнула последняя, вплотную подходя к Ичиго, буквально нос к носу.       — Это что, тест на детектор лжи? — усмехнулся тот не к месту, и прекрасно осознавая это, легко перехватил полетевший ему в челюсть кулак от подруги. — Я не собираюсь ничего рассказывать, — спокойно произнес он, погашая своей решительностью ее бурное негодование в сизо-голубых очах. — Позаботься о них, Цуки, — добавил Ичиго тихо. — Об Иноуэ и Исиде, и об остальных.       — Хэй, Куросаки, я вообще-то еще здесь, — возмутился Урю. — И вообще, что все это значит? Куда это ты собрался?       — Ты глухой? — хмыкнул тот с ехидцей. — Я повторю, что не стану говорить об этом. Это дела CCG, и они вас не касаются!       У Арисавы пошел пар из ушей, но Исида был куда более проницательным: Куросаки перебарщивал с грубостью нарочно, чтобы они не увязались за ним. Неужели… Неужели он нашел того, кого искал?       Парни переглянулись, и как это обычно бывает, поняли друг друга без слов. А может просто им удалось таки вправить мозги друг другу хорошенькими тумаками. Однако их подруга не из тех, кто останется не у дел, даже если они касаются долга чести.       — Тацуки, ты должна взяться за тренировки не только Иноуэ, но и Исиды тоже. — Ичиго попытался надавить на единственное ее больное место: непомерный материнский инстинкт, благодаря которому она стремилась всех оберегать и поддерживать.       Арисава стиснула руки в кулаки. Куросаки чувствовал ее недюжинное напряжение, сдавливая ее запястья. Не окажись она в его мертвой хватке, то уже давно бы нокаутировала.       — Мне противна мысль о том, что я соглашусь с тобой, Куросаки, но, Арисава-сан, я согласен! — Урю решил подыграть Ичиго. — К тому же так я смогу приглядывать и за Иноуэ-сан.       Тацуки закрыла глаза и глухо прорычала: ее обложили с обеих сторон, не оставив выбора. Девушка посмотрела опять в лицо ухмыльнувшегося друга детства и… со всей силы пнула его ногой в колено. Когда Куросаки, взвыв, согнулся пополам, она вылетела в коридор.       — Думаю, это значит: «Да», — предположил Урю, поправляя очки. К его счастью, Ичиго сейчас не мог ответить на его стеб соответствующе, но они оба понимали, что убедить Тацуки удалось…

***

      — Ичиго, ты спятил?! — Рукия ходила за ним по пятам, пока он собирал необходимые вещи для вылазки «охотника». Транквилизаторы с RC-депрессантом, CRC-гранаты, его любимый чокнутый куинке… В принципе, все это ему нахрен было не нужно, но он создавал видимость исполнительного следователя — только таким и позволяли отправиться на секретную миссию.       — Че это я спятил? У меня есть разрешение от Укитаке-сана. Доказательства имеются. Наводку нужно проверить. Сама же говорила, что игнорировать информацию нельзя.       — Ну да, говорила, — замялась Кучики, — но тебе ли не знать, что из этого у меня не вышло ничего хорошего? Куда ты собрался, ну? Ты видел того гуля лишь мельком, а по данным архива у него SS-ранг. Тебе, как следователю второго класса в принципе запрещено ввязываться с ним в бой.       — Я и не собираюсь, — буркнул Куросаки, нагло обманывая напарницу. — Мне сказано только установить его личность и сличить с тем гулем, которого я видел на месте преступления. Я что, по-твоему, тупой? Идти в одиночку против этого Великого Удильщика?       Ичиго закинул за спину тубус с «Белым» — он настоял, чтобы ему сделали что-то более удобное, нежели дурацкий чемодан. Тем более, если он работал под прикрытием и не выряжался в пафосный белый плащ «голубя».       — Бред какой-то, — проронила Рукия, когда собравшийся Ичиго прошествовал мимо.       Ее кабинет, приютивший стажера, показался ей враз таким огромным, пустым и одиноким. Рукию, которую выписали на прошлой неделе, судьба снова не радовала напарниками. В прошлый раз на задание ушел Кайен и не вернулся. А теперь и Ичиго… Такой похожий на него Ичиго опять уходил, не беря ее с собой, уверенно улыбаясь на прощание и твердя, что скоро вернется. Жуткое дежа вю вызывало у нее тошноту и побледневшая, на шатающихся ногах, она ухватилась за руку парня, не то отчаянно-смелого, не то безрассудно-нарывавшегося на неприятности.       — Ичиго, ну, какой может быть Удильщик? На меня напал Волк. Или Волчица. И у нее точно был ринкаку. Это она могла убить ту девушку. Нужно попробовать отыскать ее, а не этого старого гуля, давно пропавшего из этих мест. Как ты можешь доверять анонимке? Она так кстати появилась у нас в отделе, что это кажется более чем странным совпадением. Ичиго, — умоляюще заглянула она ему в глаза, бессильно комкая рукав его куртки, — не ходи, прошу. Ты сильный, но ты не можешь пойти туда сам. Давай я пойду с тобой?       — Шутишь, что ли? — обернулся он и посмотрел сердито. — Ты только поправилась. У тебя даже бинты еще не все сняли. Я не собираюсь рисковать тобой! — Она приоткрыла рот в изумлении, заставляя его спохватиться и покраснеть. — То есть, я и себя подставлять не хочу, — буркнул он, отворачиваясь, — если мне придется еще и за тобой присматривать, тогда мое завещание окажется к месту. А я, знаешь, не собираюсь так рано помирать. — Он обернулся уже в дверях и улыбнулся: — Все будет хорошо, Рукия. Я буду осторожен, обещаю.       Он врал. Конечно, он снова соврал Рукии, но там где есть одно вранье, оно тянет за собой следующее. Она не догадывалась, что он гуль. С ее подачи CCG приютило в своих стенах врага. От должного возмездия ушла и Тацуки-Волчица, когда он стал заговаривать зубы следователям кандидатурой иного, более сильного, более лакомого для «голубей» упыря, как Великий Удильщик, который ни каким боком не был причастен к делу Чизуру. Разве только как-то через Кицунэ…       Но Ичиго пока не интересовал Лис. С тех пор, как он наткнулся на досье «Удильщика» и «Белого» он думал только об этих двоих. Первый олицетворял его месть — то самое, ради чего он жил и боролся столько времени. Каждый новый день Ичиго просыпался с единственной мыслью, что должен отплатить убийце матери, а там уж — все хоть быльем зарасти.       Второй горько-известный упырь из Тринадцатого района стал занимать не утра, а ночи Ичиго, приходя к нему в кошмары и стращая своей маской, голосом, жаждой. Чудовище так навязчиво твердило ему об убийствах, охоте, насыщении, человечине, что Ичиго подчас просыпался оттого, что вгрызался в собственную руку с остервенением. Окровавленный и мокрый от холодного пота, в такие моменты Ичиго безумно радовался, что во рту растекалась именно его кровь, а не Юзу или Карин, к примеру.       Признаться, Куросаки недоумевал, как такой обычный предмет, как маска, нес ему столь неистово-сильную информацию, будто пробуждал в нем забытую память того монстра или наоборот внушал ее, впрыскивая ее дозами в поры кожи и проникая ею все глубже и глубже — к клеткам мозга и сердца, которые все меньше становились похожими на его собственные. Если прежде в них явно было больше человеческого, то сейчас они точно принадлежали полноценному гулю — циничному, равнодушному, беспечному. Он гнал Ичиго вперед и скорее, ведя на поводу у бесстрашия и утоления желания побеждать и пожирать всех, кто встанет у него на пути.       — Ну и пусть, — выдохнул Ичиго, сходя на остановке в Пятом районе: возможно, временное помутнение рассудка и завышенная жажда сыграют ему на руку в поисках Удильщика.       Идя в разрез с обещанием, данным Рукии, Ичиго даже не планировал разбираться по-тихому. Да и вряд ли бы смог — ему казалось, стоит только завидеть этого монстра, убившего столько людей в Каракуре, включая его родную мать, как он сорвется с цепи окончательно и бесповоротно. Без отца, вооруженного RC-депрессантом, вряд ли он сможет вернуться, но Ичиго не строил иллюзий и на тот счет, что сто процентов одолеет этого сильного врага. Но отступать все равно не собирался.       — Сегодня, мама, — рыжий возвел к пасмурному небу глаза, — сегодня эта мразь заплатит за все.       И плевать, кто прислал ориентировку на Удильщика. Рано или поздно он вышел бы на него, но если сама судьба снова решилась свести их вместе, то Ичиго готов был рискнуть всем, чтобы не упустить такой шанс. В конце концов, это его долг. И он был выше чести, гордости, жизни.       Что толку быть защитником? Защитников много. Отец мог позаботиться о девочках, Исида — об Орихиме, Тацуки об Исиде и остальных. Урахара с Йоруичи тоже могли бы пригодиться Иссину в случае какой-то опасности. Или например Арисава-сан, которому таки удалось переправить сестру Чизуру в Осаку. Мир гулей намного теснее, чем сдается на первый взгляд; даже прочнее и где-то добрее в чем-то. Они ведь почти как люди, и им тоже не хочется быть одинокими, вопреки всей своей независимости.       Ичиго развернул ориентировку, которую быстро набросал в блокноте и оглянулся на перекрестке центрального квартала Пятого района. По данным анонима убежище Удильщика находилось близ реки, что было неудивительно. Все маньяки одержимы чем-то — этот сукин сын, похоже, испытывал какое-то эстетическое удовольствие, пожирая жертв на берегу водоемов. Куросаки Масаки с ее маленьким сыном он тоже повстречал на набережной…       У Ичиго закололо под сердцем от воспоминаний тех дней. Будто и не прошло десяти лет с той поры. Будто все произошло только вчера и горячий след материнской ладони до сих пор теплился в его руке, а поливший ливень омывал его заплаканные щеки.       Рыжий возвел к небу глаза: начавшийся дождь и впрямь походил на тот из его далекого, самого худшего кошмара, случившегося с ним наяву. Ичиго по-прежнему не понимал: почему? Почему Удильщик напал именно на них? Кого именно тот хотел сожрать — человеческую женщину или же ребенка-полугуля, который, как теперь узнал Ичиго, привлекал упырей вроде деликатеса.       Но думать об этом уже ни к чему. И Ичиго припустил шаг, повернув на нужную улицу. Сердце забилось в такт бегу, учащенно и рвано. Ичиго передвигался мелкими перебежками, крадучись и прячась за углы домов и колонны уличных фонарей. Он не различал гулей по запаху, сердце барабанило как сумасшедшее, мозг терялся в лабиринтах слишком болезненных воспоминаний, но интуиция редко подводила его. Странное дурное предчувствие передалось ему, будто вирусом, от Рукии и он отчетливо почувствовал, как оно растеклось по его венам вместе с кровью.       Что-то худое готовила для него судьба. Что-то трагическое предрекал ему этот серый холодный, вовсе не весенний, дождь. Что-то дрянное, определенно дрянное обещала ему встреча с заклятым врагом…       — Аааааах!!! — Ичиго с ужасом воззрился на коготь, вышедший из его груди наружу и обагренный его собственной кровью. Округлившиеся глаза заворожено следили, как алые струйки потекли на асфальт и стали смешиваться с водой в лужах.       — Хэх… какой слабак однако… — Кагуне вырвали из тела с дикой скоростью, заставляя Ичиго потерять равновесие и рухнуть на тротуар лицом. Всего через секунду перед ним остановилась пара грубых ботинков. Один из них поддел носком щеку парня и заставил того посмотреть наверх. — Ну здравствуй, Куросаки Ичиго, — растянул губы в хищной ухмылке упырь по прозвищу «Великий Удильщик». Он стянул с себя капюшон плотного дождевика и разгоготался в раскатах грома: — Я неимоверно сильно хотел дождаться тебя, — сглотнул он, разглядывая горящий какуган парнишки, — ведь нет ничего слаще, чем мясо полугуля… Уж я-то знаю…