Каракурский гуль

      — Это оно, это место? И она, башня? — После стремительного побега Куросаки и его товарищи буквально чуть не напоролись на высоченную белую башню, которую прямо каким-то чудом укрывал старый, густой сосновый лес. — Да. Похоже, это «Башня Раскаяния», которая венчает «Гнездо Личинок» — так рассказывала Йоруичи-сан, — процедил Исида скептически.       — Дай посмотреть, — отодвинул его Куросаки и смерил здание, запрокидывая голову. — Думаешь, она уже там? Рукия?       — Вероятно так и есть. — Исида бросил взгляд на наручные часы. — Смертников переводят наверх за несколько часов до казни. Это тоже со слов…       — …Йоруичи-сан, — передернул его Куросаки. — Задолбал уже, Исида. И когда вы только успели все перетереть? Это я жил в их магазинчике, не ты! Так с какого…       — С того, что ты, остолоп, Куросаки. — Исида извлек из внутреннего кармана куртки планшет и показал ему электронный вариант плана тюрьмы, схему которого им давал Урахара. — А еще с того, что ты был занят «самовоспитанием», тупица, — невозмутимо добавил Исида и прокрутил экран вниз.       Ичиго страшно захотелось расклепать девайс на голове умника. Там, позади, осталась сражаться Йоруичи. Пусть и чертовски сильная, но все же женщина, как никак. Впереди пути — время активно бежало вперед, приближая для Рукии час расплаты, а не их помощь. А Исиде лишь бы похвастаться своим превосходством. И в чем? В знании местности?       — Не скрипи зубами над ухом, Куросаки, а то рвать врагов на тряпки будет нечем…       — Исссида, т-ты… — дернулся к нему Ичиго, но Чад развел обоих каменными ручищами, которые даже силе гулей могли противостоять.       — Успокойтесь. Оба. — Он кивнул на экран, где показались красные точки. — Что это, Урю?       — Пункты охраны. Их здесь немного, как ска… — Исида захлопнул рот сразу же, как услышал рык Куросаки. — Короче, поскольку заключенные здесь — люди, то охрана чисто номинальная. Ни одному ведь гулю до этого даже бы и в голову не пришло спасать человека отсюда… — повернул он маску к затейнику их авантюры. — Но не суть. Кроме стража входных врат — Джиданбо, великана, выращенного гулями для «гладиаторских игр» с их добычей, опасаться особенной угрозы не от кого больше.       — Тогда я пойду сам и разберусь с ним. — Куросаки сделал шаг в обход башни.       — Ага, прямо побежишь сейчас, — передернул Исида, вцепившись другу в локоть. — Вместе пойдем. Вместе пришли, значит вместе и уйдем, понял?       Ичиго с сердцем вырвался из хватки, но кивнул согласно. Все трое двинулись вокруг неприступного здания, которое, на диво, и впрямь совершенно никем не охранялось больше. Это казалось Ичиго странным… ровно столько, сколько забрал времени обход. Увидев стража, размером с гору, он понял, что мимо такого громилы не пройдет даже поезд с гулями.       — Охренеть… — выдохнул Ичиго со смешанным восхищением и трепетом: Джиданбо взирал на нарушителей спокойствия с высоты трехэтажного дома, вообще не напрягаясь по поводу вызова подмоги. В его глазах троица школьников точно выглядела горстью муравьев.       Ичиго выпустил укаку, прилагая максимальные силы и полученные запасы RC-клеток в их развитие. Однако разложистые и огромные, теперь почти в его рост, крылья все равно не могли сравниться с габаритами противника, одна рука которого была размером с Ичиго. И все же отступать перед превосходящим собственные силы врагом Ичиго не намеревался.       Джиданбо усмехнулся на негласный вызов самого «слабого», с укаку, и в ответ извлек из-за спины огромную колотушку-куинке, которой, не размениваясь на слова, замахнулся и гулко опустил плашмя разом на троих непрошеных гостей.       Парни рассредоточились. Колотушка с протяжным гулом ударилась оземь. Но уже через секунду полетела в сторону Чада. Тот, не успев избежать удара, противопоставил силу своего щита и… увяз в мягкий грунт едва не по колено — настолько мощным оказался для него нажим.       — Меня попробуй! — Ичиго сделал разбег, затем — упор на крылья, и взобрался по широкой спине стража, точно по склону горы. Пока взлетал наверх, к шее, его укаку, не прекращая стрелять, проложили две борозды из колотых ран по обе стороны от позвоночника великана. А тому хоть бы хны. — К-ксо! — выругавшийся еще с сотню раз полугуль сдавил крепкими предплечьями горло все-таки человека, а не гуля, решив лишить его доступа кислорода и хоть немного угомонить, когда он так неистово размахивал своим куинке по Чаду и Исиде.       «Что ты возишься с ним?! — полоснул желчью Огичи. — Я должен тебе каждый раз говорить, что делать?! Перед тобой гребанная гора мяса, а ты играешь в благородство. Рыцарь у нас не ты, забыл?!»       — А может я просто не могу с ним справиться, идиот! Тебя эта мысль не посещала? — огрызнулся Куросаки внутреннему зверю.       «Пха!!! — Белый аж воздухом подавился от приступа смеха. — Ты издеваешься?! А я на что тебе?! Давай добивай эту тушу и накорми меня до отвала!»       — Облезешшшь! — прошипел Куросаки, но второй кагуне все-таки высвободил. Правда, наполовину, только одно щупальце-ринкаку, да и то, чтобы не отпанахать голову Джиданбо, а таки додушить его до нужной кондиции… Куросаки нутром чуял: если снова оторвет голову, то опять потеряет время на утоление своего аппетита, а не на выполнение задачи.       Похоже, план начал срабатывать. Плечи великана, в которые упирался ногами Ичиго, стали оседать, взмахи сильных ручищ делаться реже, его хватка пальцев ослабевать. Скоро куинке-колотушка выпал с грохотом из них, а Джиданбо запоздало потянулся к шее, чтобы попытаться сбросить с нее ту угрозу, которую он недооценил.       Куросаки напряг мышцы когтя сильнее — меж шеей стражника и кольцом его щупальца даже воздух не проскользнул бы, но парень напряженно слушал удары пульса сонной артерии. В данный момент, ему не нужен был труп, жертва, добыча: для его монстра — все едино. Огичи до лампочки их миссия, как и на него плевать с высокой горки — наверняка он вызвался помогать только из расчета хорошенько набить себе брюхо потрохами «голубей».       Джиданбо наконец пошатнулся, накренился. Он потерял равновесие и, взмахнув растерянно руками в полете, медленно завалился тушей наперед, заставляя Чада и Исиду отбежать в разные стороны.       Столб пыли накрыл Куросаки, восседавшего на шее великана. Когда сей земляной смог улегся, он наконец отпустил побежденного и спрятал коготь обратно. Тут же разыскав взглядом остальных, он спрыгнул на твердую поверхность, тоже чуть шатаясь от необычайного квеста.       — Все целы? — бросил Ичиго все же. Чад просто кивнул в ответ, подходя. Исида, как всегда, недовольно отряхивал с «костюмчика» грязь, ворча под нос упреки в адрес одного идиота…       Собравшись снова вместе, они вскинули головы на врата — широкие, под стать своему громадному стражу. Вход в «Гнездо Личинок» представлял из себя что-то архаическое, замковое, далекое от стандартной двери, решеток или автоматизированного пункта пропуска.       — Ну что? — помедлил Куросаки, ступив на порог: то, что вот так запросто, минуя всего одного охранника, они могли войти внутрь, настораживало его инстинкты. Он покосился на Чада по правую руку от себя, на Исиду слева, и кивнул, будто сам себя настраивая. — Пошли?       — Ага! Побежали… — раздалось ехидное у них за спиной.       Парни резко обернулись на сто восемьдесят градусов и мгновенно настроили оружие на появившегося нового врага. Однако опасность представляли сразу трое — и все следователи. Лысого парня и его напарника «нарцисса» средь них Ичиго узнал сразу: он видел их в CCG — эти двое повсюду таскались за Зараки Кенпачи. Йоруичи и здесь оказалась права: «штурмовики» явились сюда по первому сигналу. Однако высокую девушку — с коротким каре розовых волос и кукольным личиком, а еще неудержимым куражом в глазах, Ичиго не знал. И зря…       — Я забираю себе «тигрулю», мальчики! — эта девица в мгновение ока высвободила куинке в форме ракетки для тенниса и набросилась на Чада, враз отрезая его от остальных.       — Что ж, пусть так, — сплюнул сквозь зубы лысый. — Я возьму себе «Пустого». Так и знал, что слухи о возвращении этой твари — не шутка.       — Ох, мне достается коукаку… — вздохнул «нарцисс» и потянулся за своим куинке — серпом, состоящим из трех лезвий. — Как скучно… — Но скучать ему Исида не дал с ходу.       — Окей, — противник Ичиго распечатал из кейса и свое оружие — пику с мечом на противоположном конце, — тогда и мы потанцуем…

***

      Ичиго держал бой исправно вот уже около часа. Как и остальные из его друзей, которых он не переставал слышать и чувствовать даже на расстоянии. Он не мог иначе: он втащил их в это дело, значит головой поляжет сам, но их вытащит из этой задницы.       «Себя для начала вытащи, умник!»       Куросаки оскалился досадливо под маской: Огичи дело говорил. «Штурмовики» и впрямь оказались ребята не промах — хоть и не чета ловким наемникам Сой Фон, но до того жадные до битвы и крови, что победить их оказалось невероятно сложно. Даже ему.       — А ты силен, ублюдок! — Лысый прижал руку к мокрому от пота, а теперь еще и от новой раны плечу. Давно скинув плащ, а вместе с ним и рубаху, полуголый, он утратил счет отметинам, оставленным на его мускулистом прочном теле острыми и точными «перьями» укаку. Почему у гуля-легенды был иной кагуне, похоже, он не задумался даже. Его занимало куда больше иная штука: — Всегда хотел заполучить еще один куинке из гуля SS-ранга.       — Ага, держи карман шире, — хохотнул Куросаки, вошедший в раж от разгорячившей кровь, а не голод, битвы. Он ударил обоими крыльями на одну сторону и вызвал вихрь из дождя зарядов, пуская воронкой все их до единого в «голубя».       Тот, обращавшийся на «ты» со своим куинке, вновь потрясно спарировал атаку: как жонглер прокрутил в руках копье, отбивая лезвиями на концах большинство «перьев», позволяя лишь малости из них вскрыть плоть на груди. Не обращая внимания на это, лысый сделал прыжок, второй, замахнулся оружием, точно первобытный индеец, и вонзающим движением занес его над головой «Пустого».       Однако какой бы быстрой атакой противник ни пытался справиться с ним, Ичиго оказывался еще более проворным. Прирожденному носителю укаку в помощь шла и отменная физподготовка, и муштра отца, и второй кагуне, дававший необходимую подпитку запасов RC-клеток всему организму полугуля.       — Тьфу ты! Замахал меня, — с усмешкой произнес следователь, из чего следовало сделать вывод, что подобный исход ему даже нравился. — Обычно все гули укаку-типа быстро выдыхаются, но ты… нечто.       — Это точно, — цокнул с ехидцей Куросаки, — я — нечто. «В смысле — хрен знает что», — уточнил сам себе он в мыслях, игнорируя пренебрежительный фырк от Белого.       — Скажешь, как твое настоящее имя, а, Пустой? — Лысый, опираясь на копье, как на посох, переводил дух, мысленно отмечая, что враг еще ни разу не атаковал его исподтишка. В досье «Пустого» такой добродетели за ним не водилось и это наталкивало на подозрения.       — «Пустой» — меня вполне устраивает, — съязвил Ичиго. — Ну, а ты? Представишься?       — Мадараме Иккаку, — кивнул тот, — следователь старшего класса, Одиннадцатый район.       — И на хрена Одиннадцатому столько «голубей» высшего ранга? Те двое, поди, тоже в таком же звании?       — Не-а. Юмичика — первый класс. Звание «старшего» ему просто не нравится — лучше сразу «особый». А вот малая, Ячиру, — уже кандидат в особый. Она как и наш кэп на охоте за вами не одного гуля «съела».       — За нами? Пф, сколько пренебрежения в интонациях, — фыркнул Ичиго. — Говоришь так, будто считаешь нас мусором, ничтожествами и вообще чумой этого города.       — Имею право. — Ухмылявшийся следователь вдруг посмурнел, выпрямился, взял в обе руки копье и низко произнес: — Одна из тварей, подобных тебе, вчера оторвала моей девушке голову, сожрав все тело целиком, и замела следы устроенным пожаром… Если вы и впрямь чума нашего мира, то мы, как лекари, везде распознаем ваших лап дело. Сколько не скрывайся!       У Ичиго даже крылья опустились. Иккаку сейчас… говорил об Асано? О Мизухо? Это ее парень? Парень той, кого он сожрал вместе с братом в порыве беспробудного голода?!       — Йееееех!!! Защищайся, «Пустой»!!! — Растерянность гуля была моментально взята специалистом на вооружением, и пика совершенно точно прошила левый бок Куросаки, в паре сантиметров пониже сердца. — Было приятно поболтать с тобой. — Мадараме вырвал копье, слыша, как от резкости хода хрустнули те ребра, которые чудом уцелели при попадании.       Куросаки, онемело, завалился на спину, в неожиданности широко раскидывая руки, будто беспомощный. Его глаза уперлись в верхушки исполинских деревьев, сплетавшихся с небом черт знает где в вышине.       — Спасибо за кагуне, ублюдок! — Пейзаж закрыла лысая голова с торжествующей ухмылкой. — Раз ты не сказал мне своего имени, я назову его «Мизухо», и во имя нее убью им еще тысячу упырей. Сразу же, как убью тебя… — Он занес копье над головой, целясь в какуган, что горел в прорези маски. — Скажи, прощай…       — …прощай! Урррод! — Ринкаку Ичиго пронзило врага насквозь, надев его на щупальце, как мясо на шампур, и подвесив сию тушку над землей. — Передавай привет подружке, — вздохнул Куросаки и засмотрелся в бледнеющее лицо Мадараме, безвольно повисшего над ним.       Когда тот отключался наконец, Ичиго отбросил «голубя» в сторону и сумел подняться. За короткую передышку он успел наполовину заживить рану в груди, а еще определить месторасположение Исиды и Чада — один из них еще сражался; второй манил свежей кровью.       Куросаки качнулся из стороны в сторону, одоленный минутной слабостью, но все же занес ногу для шага. Однако та так и повисла в воздухе, поскольку в следующую же долю секунды произошло то, чего Куросаки даже не контролировал: из его поясницы вырвались, как спущенные на врага псы, оба ринкаку куда-то вперед, а вот ему меж лопаток вошло острие жгучего лезвия куинке…       «К-к-кто… еще?» — Ичиго медленно повернул голову через плечо и округлил глаза. Во-первых, коготь Белого в который раз спас его от неминуемой смерти — если бы не он, то здоровенный меч, задевший его лишь концом, разрезал бы его от паха до шеи своим широченным лезвием. Во-вторых, меч держал… ужас гулей Одиннадцатого района, сам спецследователь Зараки, как всегда, дико усмехавшийся в зверином кровожадном оскале.       — И куда это собралась моя юбилейная добыча? — Ичиго закашлялся от шока. — Сотая за этот год?       «Стоп, щас только апрель. Сто гулей за четыре месяца?..» — поразился Ичиго. Огичи в душе тоже присвистнул: «По ходу, мы встряли с тобой…»       Куросаки дернулся, чтобы снять себя с огромного тесака следователя, и заодно вырвал из его брюха свои кагуне. Он повернулся к Зараки лицом и тут же занял боевую стойку.       — Хэх! А знаешь, мне по нраву такой настрой!!! — Этот дьявол взмахнул куинке и с неистовой, просто лютой силой, со свистом и невероятной скоростью опустил его на голову гуля. Куросаки, поднимая пыль под ногами, живо скользнул в сторону. Однако сзади его ждал неприятный сюрприз:       — Кенчик!!! Хочу новую игрушку!!!       Ичиго не поверил собственным ушам и глазам, да и сердцу тоже. Эта девица уложила Чада? Убила его или только вырубила? Неужто она не разобрала, что его кагуне был ненастоящим? А может как раз и разобрала, потому и прибежала сюда, за ним?       — Ячиру, уймись! Я тоже хочу поразвлечься, — пробасил Зараки. — Этот говнюк справился с Иккаку, — кивнул он на тело своего подчиненного. — Похоже, мы наконец-то попали на зверя, а не на дохлую муху.       — Ура-ура! Папочка будет счастлив! Но и Ячиру хочет поиграть. Да и за Лысика надо отплатить этой бяке. Вырвем у него по кагуне? Тебе и мне? У нас будут одинаковые мечи по силе и мы сможем наконец-то здорово потренироваться, м?       — А это идея, знаешь… — оскалился пуще прежнего Зараки. — Идет!       У Ичиго заходили желваки и затряслись кулаки от негодования.       — Да вы что охренели оба? — заорал он. — Говорите так, будто меня здесь нет вообще? С какого вы уже делите мою шкуру?       — С того, что Кенчик ни разу не проигрывал! — захлопала в ладоши совершенно взрослая на вид девица, но ведшая себя точно пятилетний ребенок.       — Ячиру, уймись, сказал! — Зараки громогласно осадил дочь. Но сам же и разгоготался затем: — А то еще спугнешь его, и этот упырь драпанет от нас.       Ичиго прорычал:       — Я в жизни ни от кого не сбегал! Тем более от вашего брата-следователя! — Он высвободил к счастью не задетый куинке укаку и съязвил, завидев пораженные жадные взгляды «голубей»: — Хотите поймать меня? Вперед! — Он приготовился к немедленной атаке и отражению выпадов противников, вспомнив отлично все тренировки в «яме» под магазинчиком Урахары. — Двое на одного… Хэх! Этим меня уже не удивишь! Так что, в бооой!!!