Каракурский гуль

      «Быстрее, быстрее, быстрее! Ксо, почему же так долго?!!» — За спиной у Ичиго раздавался жуткий, не стихающий скрежет, оставлявший долгий след из двух борозд, что пропахали его ринкаку в стене, а у него в груди разверзлась бездна, заполненная истошными криками негодования. В самом деле, казалось, спуск совершался не с пятнадцатиэтажной башни, а с неба, блестевшая от вечерней росы трава находилась за тысячи километров, а две точки сражавшихся меж собой гуля и «голубя» — на иной планете.       Куросаки помчался по стене, прибавляя еще скорости к естественному падению. Кагуне не давали ему потерять равновесие в беге по вертикали, и все это до ужаса напоминало ему внутренний мир, вот только вместо маньяка-Белого впереди маячила Тацуки, и она не хотела его убить — она явно вознамерилась сама погибнуть, раз бросила вызов «богу смерти».       «Дура! Тацуки, ты совсем рехнулась!!!» — Ичиго готов был убить ее за эту выходку, но разве мог? Месть… Он прекрасно помнил, насколько глубоко проникает внутрь это ядовитое чувство, лекарством от которого может стать лишь кровь тех, кто провинился. Но черт возьми! Черт, черт, черт!!! Даже при всей своей силе Тацуки не могла не понимать, что в поединке с этим следователем, ее шансы на победу ничтожно малы! Он — не гуль, но и не человек больше: такой же, как они, монстр, только взращенный CCG для их истребления. Полного истребления.       У входа в канализационный отсек, куда неотрывно смотрел Ичиго, вновь схлестнулись черно-красный ринкаку и куинке, издали напоминавший длинный самурайский меч. Ичиго осекся, скрипнул зубами со злости… из-за беспомощности. Что, если Тацуки не справится? Что, если он опоздает вовремя прийти ей на помощь? Что, если она… Он задышал чаще и прокричал в мыслях: «Не смей, слышишь! Не смей умирать там!!! Без меня…»       — Ичиго? Что с тобой? Ты что-то видишь? — Рукия не могла не заметить, что ее напарник даже не смотрел под ноги, вниз, на землю, куда они так стремительно неслись, будто на лифте. Его взгляд, лицо под маской, каждый мускул были устремлены туда, где оказался не выход, а новая угроза.       Куросаки не ответил. Он не мог отвлечься от мыслей про Тацуки и Бьякую, сцепившихся где-то в сотне метров отсюда, и от досады, что плелся, как черепаха, в тот миг, когда любое движение «бога смерти» грозило роковым ударом для той, что стала Куросаки ближе всех.       — Ох, что же ты творишь, дурная? — процедил он и настороженно прищурил глаза — глаз, как могла заметить в прорези его маски Рукия, находившаяся под левой рукой у Ичиго. Гуль снова проигнорировал ее испуганный взгляд — вся его мощь медленно, но уверенно проявлялась в чернеющей склере кровавого какугана, кричавшего о готовности к неминуемому бою.       — Ичиго, — промолвила девушка тихо, — ты не сможешь одолеть брата… Не должен. Не ходи туда. Иначе он убьет тебя. Вас убьет.       Куросаки фыркнул: значит, она тоже догадалась и о Бьякуе, и о его подруге? А может, Кучики специально оставили здесь, чтобы охранять пути к отступлению решивших сбежать? Управление предполагало такой исход? Что ж, может, оно и к лучшему — здесь, один на один, вдалеке от других следователей и на открытой территории, Ичиго мог попробовать победить столь легендарного врага.       — Земля? — проронили в один голос Рукия и Ямада, не успев опомниться даже, когда гуль спрыгнул в траву и тут же метнулся пулей дальше. Он побежал так быстро, что ветер засвистел в ушах, но никто ему не посмел ни возразить, ни остановить.       Ичиго чутко хватал доносящиеся до него звуки борьбы. Он вылетел на открытую поляну, ведущую к канализационной шахте, и теперь мог видеть воочию, как Тацуки нападала на Бьякую в присущей ей манере бойца каратэ. Ее безошибочные движения, годами отточенные в тренировках и чемпионатах, даже здесь они срабатывали, даже против столь сильного врага.       Взмах рукой, второй, и ее коронный удар ногой в лицо. Занятые блоком руки противника — и беспощадный, мощный удар кагуне сбоку. Ее ринкаку сделался еще больше и плотнее, еще быстрее и изворотливее, что означало — Тацуки тоже тренировалась все это время, когда исчезла с поля зрения друзей. Вот только не ради миссии спасения Кучики. Тацуки пришла, чтобы Кучики наказать и убить их, обоих, собственноручно.       «Стой, дуреха! Уворачивайся, ну!!!» — мысленно подавал ей подсказки Ичиго, ведь Бьякуя тоже сражался идеально. Превосходный фехтовальщик — казалось, он родился с куинке в руке. А еще с неистовой скоростью, не уступавшей молниеносной Йоруичи. Его меч колол и отражал, задевал гораздо чаще противника, чем тот его, хоть непобедимым по этой схватке знаменитый «шинигами» тоже не казался. Порезы на одеждах появились у обоих.       Шаг, еще шаг и новое наступление: Тацуки рванула вперед и метнула щупальце в шею «голубя». Тот парировал удар, в момент преображая «самурайский меч» в подобие узкого, но во весь рост Бьякуи, щита. «Коукаку», — сообразил Ичиго о типе куинке «бога смерти», при этом не забывая, что тот также являлся и «химерой».       Ичиго одолело дурное предчувствие на этот счет, а Тацуки все атаковала и атаковала, как заведенная, даже не собираясь думать или поберечь себя. Безбашенная, точно он сам, в пылу битвы она забывала обо всем, в том числе о собственной безопасности, которую и так съедал ее гнев и чувство мщения. Ичиго ускорился, чувствуя что-то неладное и глядя во все глаза вперед. Чертовы сто, двести, триста метров? Сколько было до Тацуки?! С высоты расстояние виделось малым, а на деле — он бежал будто бы вечность, но дистанция все не сокращалась!       Кучики убрал щит и снова вооружился мечом. Снова скрестил его с когтем гуля в волчьей маске на глазах у обеспокоенного Ичиго и изумленных Рукии с Ямадой. Все трое затаили дыхание — пауза пролегшая меж сражавшимися оказалась из тех, что сулили фатальный конец.       Ичиго выжал из себя последние силы. Он все ждал, когда «химера» проявит себя, и Кучики нападет исподтишка, но в одно мгновение случилось две невероятные вещи: у Тацуки из поясницы вырвался второй ринкаку и тут же замахнулся следователю по плечу, чтобы разрезать его пополам, однако у того тоже в руках сверкнуло второе, припасенное оружие — другой куинке, похожий на копье.       — Цуки!!!!!!!!! — Ичиго не успел самую малость, и узрел как длинный бикаку пронзил тело подруги насквозь, прямо в воздухе, по самую руку следователя и с такой силой, что ударной волной ее отбросило на несколько метров. — Цукииииииии!!!!!!!!!       Ичиго плевать хотел на секретность! Имена-маски — все без толку! Он убьет каждого, кто находился здесь, чтобы навечно смыть из их памяти ненужные свидетельства существования ее, его. Да, да, он убьет каждого, если только она окажется…       Рукия и Ямада тут же шлепнулись в траву, ибо спаситель выпустил их из рук и ветром бросился к «Волчице». Ичиго с ужасом глядел, как ее кагуне подрагивал, точно в конвульсиях, и тело вторило за ним. Тацуки — отброшенная, как безвольная и безжизненная тряпичная кукла, — упала набок, спиной к нему, словно специально пряча свой живой взгляд в сильных очах, и заставляя волноваться…       — Цуки!!! — Ичиго дернул ее на себя, как только подлетел. Обнял дрожавшее окровавленное тело до хруста костей. Так эгоистично. Так нагло. И так нужно… ей. И ему тоже. — Боже, что же ты наделала? Дура, дура, дура!..       — Сам… иди-от… — прохрипела она в ответ. — Ты меня выдал…       Ичиго заглянул ей в лицо — под маской на пол-лица бледные губы все старались растянуться в нервной усмешке. Тацуки силилась, сражалась, как всегда, пытаясь казаться круче, чем это требовалось.       Он сердито запыхтел; бросил быстрый взгляд на рану под ее грудью, где кровь морем растекалась на черной кофте. Все еще активированный кагуне давал надежды, но ей бы в больницу скорее, пока кровь не ушла до последней капли, отвергая сам факт возможной регенерации. Ей бы просто остаться дома… еще вчера, чтобы никогда в жизни не напороться на меч «бога смерти», а она… закрывала глаза теперь так не ко времени, точно собралась отдохнуть.       Куросаки затряс ее неистово, но Арисава не ответила. Ни вздохом, ни взглядом, ни словом. В ее груди, вновь прижатой к нему, едва слышался стук. Почему?! За что?! Он бросил гневный взгляд на того, кто сделал с ней такое, но вместо ответа Кучики полоснул ледяным, пронзающим взором, который казнил без меча любого, вроде них с Тацуки.       Рядом с Ичиго выросли Рукия и Ямада, несмотря на то, что они до ужаса были напуганы, косясь то и дело на следователя особого класса — палача и для них за свершенные проступки, оба все же продолжали оставаться на стороне врага. Они присели у раненной Тацуки, явно желая той помочь, а не добить, что без труда читалось в глазах старшего Кучики.       — Ладно, — кивнул Ичиго, у которого не было выбора, кроме как довериться неприятелю. Сам он собрался покончить с тем, кто встал на его пути и мешал спасти теперь не только Рукию от казни, но и Тацуки от смерти. Ичиго осторожно уложил последнюю на траву и сверкнул какуганом на тех, кто с нею оставался: — Попробуете снять с нее маску — клянусь, что убью вас.       — Хм? — раздался голос Кучики за спиной у Куросаки. — Стоило ли тогда спасать Рукию?       — Заткнись! — шикнул на него гуль и занял атакующую стойку. — Единственный, кого я действительно хочу сейчас прикончить, — это ты. Я завалю тебя, Кучики Бьякуя! Понял?!

***

      Ичиго, не раздумывая стал наносить удары первым: не для того, чтобы захватить лидерство, и даже не для того, чтобы отплатить обидчику Тацуки, но чтобы отвести от той же Тацуки и еще двух совершенно безоружных человек столь беспринципного следователя, который не гнушался карать как гулей, так и людей, помогавшим им.       — А ты неплох, — проронил немногословный Кучики, когда Куросаки подпрыгнул и попытался нанести поражающий удар своим кагуне сверху. Отбивать столь неудобную атаку пришлось не щитом, а скрещенными куинке, которые следователь оба держал в руках наготове.       Ичиго не стал выслушивать последующую похвалу или насмешку — просто скользнул в сторону и попытался подсечь фигуру противника ринкаку, принявших форму двух серпов, закруглявших градус все больше, по мере столкновения с целью. Однако Бьякуя тоже не страдал медлительностью — из стремительно сокращавшегося кольца вокруг него он выскочил, опираясь на куинке-копье, как прыгун на шест, и приземлился в безопасном месте, куда щупальца «Пустого» уже не могли до него дотянуться. Тому бы пришлось приблизиться к нему для следующей атаки. Что собственно и было сделано.       Седой гуль, явно раздраженный ранее произошедшим с «Волчицей», налетел на Кучики, замахиваясь ногой. Слишком знакомо.       — Хм, одна школа? — подметил схожесть стилей молодых гулей «голубь» и отразил удар мощного тела рукой; Бьякуя тут же ухватил гуля за локоть и в одно мгновение перекинул его через себя.       У Ичиго, растянувшегося на земле, удивленно взметнулись брови: такой мощи от простого человека он не ожидал, но теперь ему стало понятно, чем снискал свое прозвище «шинигами». Йоруичи говорила, что на счету Бьякуи — бесчисленное количество убитых и пойманных гулей, но в слухи, будто он голыми руками справляется с упырями, Ичиго, признаться, не верил.       Однако ни на раздумья, ни на передышку времени у парня не было — подлетев на ноги, Куросаки тут же метнулся к противнику, разделяя ринкаку на разные стороны и собираясь схватить жертву в импровизированные щипцы.       — Слабо, — спокойно отразил его кагуне Кучики при помощи пары взмахов меча. Куросаки лишь хмыкнул на это и, в мгновение ока оказавшись за спиной у врага, буквально выстрелил щупальцем вперед, разрезая у вовремя дернувшегося в сторону Кучики пояс на форменном плаще.       — А ты — медлишь, — огрызнулся Ичиго и оторвал нижнюю часть маски, чтобы и довольный оскал показать, и вздохнуть более свободно.       — «Пустой», ранга SS, не так ли? — осведомился Бьякуя, медленно расстегнув пуговицы на плаще и стянув его с себя совсем. В элегантном черном костюме, будто влитом по его фигуре, он выглядел нелепо с куинке в обоих руках — точно гладиатор, вышедший на бой, а не патриций, чей образ подходил ему больше. — Мне казалось, ты будешь старше. Спустя восемнадцать лет…       — Следователь особого класса Кучики Бьякуя, — в такой же развязной манере протянул Ичиго, игнорируя справедливый укол. — Непобедимый «шинигами». Неповторимый, надменный, беспринципный — настолько, что готов собственную сестру отдать на плаху закона.       — Закон — основа порядка нашего общества. Общества, в котором нет места гулям и их пособникам. За это более века ратует наше Управление. За это более века отдают свои жизни следователи, и предателям средь них места нет.       Бьякуя покосился на сестру и заметно напряг острые скулы. От его холодного взгляда та поежилась, виновато сжалась и склонила голову чуть ли не до колен, но… так и не убрала руку, пытавшуюся остановить кровотечение у «Волчицы».       — Почему ты хочешь спасти Рукию? — прозвучало вдруг из уст старшего Кучики.       — Тот же вопрос: почему ты, ее родной, старший брат не хочешь этого?       — Она нарушила правила, за что должна поплатиться. Похоже, мне придется самому свершить правосудие: сначала я убью тебя, затем — ее. Собственными же руками приведу приговор в силу.       Рукия побледнела, вскрикнув и зажав ладонью рот. Ичиго утробно прорычал:       — Лично мне плевать на твои угрозы, но я запрещаю тебе говорить подобное при Рукии!       — А иначе?       — Я уничтожу тебя одной левой! — заявил Ичиго, желая поскорее справиться с этим делом, ведь жизнь Тацуки висела на волоске, а нервы Рукии истончались с каждым сказанным словом бессердечного родственника. — Я убедился, что ты предельно хладнокровный и расчетливый, но брось испытывать меня на прочность и анализировать мои способности! Думаешь, я не заметил твоих аккуратных контрударов? Дерись со мной в полную силу, «шинигами»! Покажи мне всю мощь своих куинке, и я отвечу! Прокачаю все твои силенки! Отберу у тебя все таланты! Потому что среди нас двоих ты — настоящее чудовище, а не я!       Ичиго вновь угрожающе направил острия своих ринкаку. Те виляли из стороны в сторону, точно опасные гремучие змеи, переливались поднятыми на ура чешуйками, стрекотали, вторя в пылу заведшемуся Белому в душе. Он требовал крови — крови лучшего из лучших, которого он в свое время не застал, но от этого желание отведать мяса этого выскочки CCG не поубавилось.       — Какой дешевый вызов, — промолвил Бьякуя, не торопясь реагировать на словесные выпады. — Это только доказывает, что со мной говорит мальчишка, которому по нелепой случайности досталась чужая маска. — Бьякуя указал на Ичиго мечом: — Что бы ты там ни болтал, мои намерения останутся неизменными. Как и судьба Рукии. Как и твое будущее с той девчонкой, — взглянул он свысока на разбитую им Тацуки. — Когда я разоблачу вас, то вы все заплатите сполна. Вы, ваши семьи, друзья-гули и те, кто укрывают вас. Не задирай нос, ведь я в два счета убью тебя своей «Сенбонзакурой»…       Куросаки надоело слушать весь этот патетический бред: когда дело касалось безопасности семьи и друзей, Ичиго терял контроль и шел на любые меры, даже на сговор с Огичи. Он подлетел на сверхскорости к Кучики и рубанул того сверху донизу так, что трава взмыла ввысь, а земля под ногами «шинигами» треснула рвом. Кучики, опоздавший с ответной реакцией, удивленно воззрился на красные ручейки, полившиеся с его плеча по руке, лишившейся рукава.       — Что за?.. Это… твой кагуне?       — Ага, — Ичиго мощно ударил ринкаку о землю справа от себя. — Он достался мне от того самого «Пустого» SS-ранга, о котором ты уже упоминал. Раньше он не подчинялся мне, и я лупил им, как попало, не прицеливаясь. Но тебя занесло… — Ичиго заострил снова кагуне на Бьякую. — Угрожать нам было твоей роковой ошибкой, поэтому повторю: сражайся со мной в полную силу, иначе следующий мой удар станет для тебя последним!!!       Кучики не успел и куинке передернуть, как в сантиметре от его носа щелкнул один из ринкаку. Если бы не его блестящая скорая реакция, то ему бы снесли полголовы. Юнец в маске сверхопасного гуля, похоже, и впрямь заслуживал если не уважения, то ответа точно. Бьякуя замахнулся «Сенбонзакурой» и, подлетев к противнику, сделал бесподобный выпад, от которого не увернуться и не сбежать. По крайней мере, раньше это никому не удавалось. А у этого гуля только царапина в разрезе водолазки показалась.       Довольно оскалившись, Ичиго метнулся вперед с новой атакой: его кагуне и куинке Бьякуи схлестнулись два на два, испытывая физическую силу и выносливость своих обладателей. Но следователь отличался опытом — потому-то и вышел из противостояния победителем, вывернув мечи внутрь и ранив когти гуля. Тот отпрянул, скользнув по травяному покрову, но врезался тут затылком в ствол одного из деревьев.       — Ну, а теперь… — Бьякуя воткнул острием «Сенбонзакуру» в землю и выпустил из рукояти вторую часть «химеры» — похожая на огромный вентилятор с широкими лопастями, укаку-часть крутанулась и отправила в Ичиго целый ворох мельчайших зарядов, неимоверно-острых, точно лезвия.       Кучики явно был уверен в победе своего любимого оружия, как вдруг ураганом из его лепестков пахнуло обратно — да с такой безумной скоростью и силой, что следователю пришлось снова прибегать к щиту, чтобы укрыться от невесть откуда взявшихся, полетевших в ответ, не менее острых и молниеносных RC-зарядов в виде продолговатых черных перьев.       — Вижу, ты удивлен? — ехидно произнес Куросаки, выходя из тени дерева. На его лице и руках имелись немногочисленные поверхностные порезы. Он смерил Кучики насмешливым взглядом: — Не ожидал, что я и на эту твою атаку сумею ответить? — Куросаки расправил крылья: огромные, широкие, восстановившиеся после тяжелого ранения.       — Два… — не спрашивая, а утверждая, заключил следователь и преобразовал коукаку обратно в меч. — Что ж, ты хорош. Признаю.       Далее, не говоря больше друг другу ни слова, Куросаки и Кучики рванули навстречу. Двигаясь на скоростях, едва уловимых простому глазу, сыпя поочередными атаками из кагуне и куинке, они сошлись в действительно серьезной схватке. Вот только не на смерть, а за жизнь — ведь именно это требовалось Куросаки, чтобы вслед за своей, спасти жизни остальных…