Каракурский гуль

      «Не медлить, не уклоняться, бить уверенно, первым, всегда первым, чтобы давать ему лишь защищаться, но не атаковать!» — так приказывал себе Ичиго и в прямом смысле кружил голову Бьякуи своими невероятно-быстрыми перемещениями по воздуху. Секунда — здесь, другая — там; место, где он появится в следующий момент, — нельзя было просчитать. Смятение нет-нет да и проскальзывало в цепких за объект стальных глазах «шинигами»: нынешний его противник оказался чрезвычайно резвым и проворным даже для гуля укаку-типа.       Впрочем, и Ичиго отметил слишком схожую технику молниеносного перемещения у Кучики. Парень задался вопросом, обучали ли подобному мастерству в стенах CCG или же за отношениями меж «Чертовой кошкой» и «малышом Бьякуей» скрывалась иная история, не ограничившаяся событиями ликвидации клана Шихоин? Кучики отменно держался, лучше всех, с кем Ичиго уже довелось столкнуться. Куросаки не мог не признать очевидное, что «бог смерти» CCG и впрямь являлся необычайным следователем.       Однако главное оружие Кучики заключалось даже не в отменной физической подготовке и опыте бесконечных сражений, а в остром разуме и непомерной гордости. Быстро проанализировав все слабые и сильные стороны врага, Кучики использовал эти умения в бою с ходу, чтобы не проиграть презираемому им существу. Теперь он держался на расстоянии от непредсказуемых ринкаку и по большей части перешел на дальние атаки «Сенбонзакурой». Несмотря на способность гуля к ее отражению, следователь рассчитывал не то вымотать крылья того скорее, не то нанести как можно больше ран по телу противника, в особенности, по его второму кагуне с хрупкой структурой клеток.       — А ты, оказывается, предприимчивый? — Ичиго отдернул щупальце от потока выпущенных в него зарядов и обвил тот, вокруг пояса, как обычно делала Тацуки. — Если хочешь лишить меня второго кагуне, тогда прощайся и со своим вторым куинке!!!       С этими словами Ичиго понесся на незадействованное пока копье. Им «шинигами» мог достать его с любой точки поля сражения или метнуть тот с поразительной силой и точностью. Ичиго уже видел это оружие в действии…       Он бросил быстрый взгляд на Тацуки и ребят, что были с нею, — она держалась, судорожно дышала, но ведь хваталась за жизнь, будучи окруженная заботой двух пар рук, что так бережливо зажимали ее раны. Рукия. Ямада. Ичиго поразился такому благородству со стороны врага и в который раз понял для чего сражается: в них было то, что могло изменить их мир и сосуществование двух видов к лучшему. А что мог изменить Бьякуя со своими законами и радикальными методами? Правильно — ничего.       Куросаки ринулся в атаку, плюя на усталость и откровенную тоску: если в их городе останутся все, подобные этому охотнику, тогда гули будут обречены. Тогда его сестры никогда не перейдут в Старшую школу, а отец не дождется внуков. Тогда Исида никогда не сможет признаться Иноуэ в своих чувствах и попытаться сотворить то же чудо, что и его родители когда-то. Тогда исследования Урахары окажутся бесполезными, а смерть семьи Шихоин — просто жалкой страничкой из отчетов в архивах Управления по борьбе с гулями. Тогда Тацуки никогда больше не сможет его…       Ичиго передернуло; проигнорировав улюлюканья Белого на этот счет, он в отместку перехватил полное управление кагуне на себя. Руководствуясь только своей волей и целью, а не идя на поводу у кровожадных желаний монстра внутри, Ичиго налетел на следователя; перехватив в руках ринкаку на подобие меча, отбив им серию ловких ударов куинке, он метнул его в шею противника.       Бьякуя сглотнул: острие гульего когтя остановилось в миллиметре от кадыка. Его серые глаза непроизвольно дернулись от неожиданного для себя открытия и осторожно покосились на оружие, заставшее его врасплох. Затем он быстро взметнул взгляд на горевший в нескольких сантиметрах от него какуган — тот не полыхал яростью, злостью, ненавистью, но смотрел пристально, будто иглой прошивая зрачки и пронзая до самого сердца укором.       — За что ты сражаешься? Сначала казнь. Затем побег. Ты победил немало следователей, чтобы дойти сюда — я видел. Смерть охотников. Ликвидация CCG. Ты хочешь того же, что и все гули? Хочешь разрушить наш мир и забрать его для своих сородичей?       — Нам вашего мира не надо, лишь бы вы в дома к нам не лезли, — процедил Ичиго едко.       — Вот как? — Бьякуя сузил глаза зловеще. Замахнулся копьем, но тот выбил из его рук второй ринкаку, хоть гуль даже взгляда не оторвал, чтобы направить атаку. Бьякуя передернул «Сенбонзакуру», но его за запястье удержала вторая рука весьма сильного и без когтя противника. — Ладно, раз уж ты такой дерзкий, то я покажу тебе всю свою силу. — Он ухватился голой рукой за кагуне и стал теснить его от своего горла, не обращая внимания, на хлынувшую кровь из ладони. Опешивший Ичиго даже сопротивляться забыл. — Не волнуйся, — твердо добавил Бьякуя, — я не разочарую тебя.       В мгновение ока, Кучики перекрутил оставшийся куинке в руках и отразил коготь Куросаки обратной стороной — мечом-коукаку. Гуль отлетел на несколько метров, но расстояние не смутило следователя: он вновь перевернул «химеру», вызвал укаку и промолвил:       — Второй режим: «Сенбонзакура Кагейоши». — «Лепестки» зарядов не рванули сразу же вперед — они собрались в довольно увесистый шар и ядром выстрелили в гуля. Молниеносно.       Ичиго успел увернуться, хоть это больше сдавалось чудом. А может от скорости, которую не мог уловить глаз, его снова спасали голые инстинкты? Огичи в голове грязно выругался и заставил хозяина дернуться в сторону прежде, чем новый шар из собранных «лезвий» чуть не влетел ему в голову. Ичиго в ответ бросился вперед, пока следующая атака вырастала из укаку, думая, что Бьякуя остался без защиты, однако заряды из оружия того вдруг преобразовались в стену, полностью ограждая этим щитом следователя от атак неприятеля.       Куросаки видел такое впервые. Да и встречался с подобным тоже нечасто. До появления Рукии, судьба миловала его и его семью, и на их пути никогда не встречались «голуби». Из всех же, с кем ему уже пришлось сразиться, что куинке Кучики, что сам Кучики не походили ни на что и ни на кого. И это настораживало.       Бьякуя повел мечом и стена преобразовалась в тонкие ленты — весьма похожие на когти, щупальца гулей. Один из них выстрелил в Ичиго, но тот отскочил, спасаясь скоростью крыльев. Однако с другой стороны на него внезапно напал второй столб «Сенбонзакуры», чуть не раня в спину. Ичиго снова увернулся, но атаки посыпались на него отовсюду. И скорости на все бесчисленные «ленты», пытавшиеся его ужалить, скрутить, порезать, просто не хватало.       «Ксо, достали!!! — Ичиго взялся не уклоняться, а отбиваться. — Такие быстрые, что мне не успеть! А должен!!!» — Но вихрь из «Сенбонзакуры» окончательно поглотил его.       — «Сенбонзакура Кагейоши» — идеальная по мощи атака. Со всех сторон в бой с нею отправляются миллионы зарядов… — Кучики явно уже похоронил врага, говоря растянуто, с упоением собственным превосходством и напускным сожалением. — Признаю, ты был хорош, но слишком тяжеловесен для отражения «Сенбонзакуры». С двойным кагуне увернуться от нее было бы невозмо… — Бьякуя осекся на полуслове: когда «лезвия» осыпались наземь, пред ним стоял уставший и изрезанный, но живой «Пустой». — Немыслимо, — Кучики не верил тому, что видел, — ты отбил их все?       — К-ксо, — прошипел Куросаки сквозь боль щемящих ран по всему телу, — похоже, я зря недооценивал тебя. — Он похрустел шейными позвонками, разминая. — Да и силу своего кагуне использовал не до конца. — На глазах у еще более пораженного Кучики раны на теле гуля принялись шипеть, как от перекиси водорода, переливаться кровяными клетками и затягиваться сами собой, какими бы глубокими бы ни являлись. — Теперь черед, Бьякуя, покончить с тобой!       Ичиго метнулся пулей вперед, расправляя крылья и щупальца в разные стороны.       — Следи за словами, мальчишка! — отрезал бесстрашно Кучики, ухватился за рукоять куинке и направил его на наглеца. — Третий режим: «Сэнкай Сенбонзакура Кагейоши»!       Всего один коварный выпад следователя все изменил: пока Ичиго летел на ничем себя не проявившую «Сенбонзакуру», Бьякуя подхватил копье, лежавшее неподалеку, и одним махом вонзил его гулю в ногу. И тут-то произнесенная ранее атака сработала — электрическим зарядом влетела, точно мечом, в сердце Ичиго и током разлилась по всем жилам.       Маска на лице его треснула на тысячу осколков, но парализованный Ичиго уже не ощущал этого — ударной волной его отбросило назад. Все, что он успел сообразить, — то, что упасть ему не дали: подхватив под руки, кто-то бережно уложил его лицом в траву.       — Эй, малыш Бьякуя! — громкий знакомый голос донесся будто с того света. — Хочешь с кем-то сразиться? Так бейся с теми, кому ты по зубам! — Дальше парень уже ничего не слышал.

***

      Ичиго не ведал, сколько пробыл в отключке; сквозь шум в голове и будто заложенные ватой уши он слышал звуки не утихавшего сражения. «Йоруичи… сан…» — выдохнул Ичиго, но без радости. Его не нужно было спасать! Ведь это он пришел сюда всех защитить! Все, что ему не хватило — лишь немного времени, а теперь — ксо! — еще и маски!       Ичиго повел лопатками, напряг мышцы в спине, силясь подняться, но тяжесть во всем теле не позволила. Казалось, будто с последним ударом «Сенбонзакуры» в его теле расплавились все кости и мясо разом, превращая Ичиго в мешок с плотью, а не в защитника.       «Что же делать?! Что же, мать вашу, делать?» — негодующе кричал в душе Ичиго и не оставлял попыток встать, напоминая наверное барахтавшегося на спине жука.       «Насекомое! Точно-точно! Жалкое, беспомощное, крооошечное… — Белому понравилось такое сравнение, судя по ухохатывавшемуся эхо, пронзившему Ичиго изнутри.       Последний стиснул зубы: сейчас не до препирательств, куда важнее было придумать выход. Нужно было снова сразиться с «шинигами», но если тот узнает его и каким-то образом выживет, то непременно всех «пожнет»: Юзу, Карин, отца, Тацуки, Исиду, Орихиме, Чада, Рукию, Ямаду, Ренджи, Йоруичи, Урахару, Тессая, Уруру и Джинту. Что же, черт возьми, сделать?!       «Ни-че-го! Ты слабак, а не король! — расхохотался Огичи и вклинился в отчаяние хозяина вкрадчивым голосом, покрывавшим кожу мурашками: — Настал мой черед! Решайся! Я обещал тебе маску, так выпусти ее на волю! Если ты помрешь, у нас у обоих будут большие неприятности…»       Йоруичи вскрикнула где-то совершенно рядом. За ней послышались слабые окрики сопротивления Рукии и Ямады. Ичиго с дрожащей головой, с недюжинной силой борясь против собственного разбитого тела чуть повернул лицо. В поле зрения глаз тут же попали ребята, схваченные людьми в черных маскировочных костюмах. «Подчиненные Сой Фон», — догадался Ичиго, понимая, что этого следователя Йоруичи так и не одолела и теперь на ее долю очевидно выпало сражение сразу с двумя противниками.       «Ксо! Ксо! Ксо!!!» — Ичиго сжал кулаки и впился немигающим взглядом в тело застывшей Тацуки. Ее никто не трогал? Отряд наемников не проявил к ней никакого интереса, а она… не дышала? У Ичиго сердце пропустило удар…       «Ой-ой, неужто мы опоздали? — зацокал Огичи, оказывая деланное сочувствие хозяину. — А всего-то требовалось, эх, твоего банального желания победить…»       «По-бе-дить! — Ичиго поднял подбородок и уткнулся им в землю. Острая трава кольнула по губам, но он, не отрывая взгляда от раны на груди Тацуки, ожидал пульсирующий сигнал ее сердцебиения. — Победить… — Он стиснул зубы, закусывая меж них от досады траву, забивая вздох, смешанный со стоном. — Ну же! Давай! Шевелись! — приказал он не то себе, не то Тацуки, не то им обоим. — Шевелись и вставай!!! Ну же! Мы должны победить!!! Иначе тогда все напрасно!»       «Я тебя правильно понял?!» — отозвался вовсе не неожиданно третий.       Ичиго, затаившимся хищником взирая на едва уловимые удары сонной артерии на шее Тацуки, лишь прорычал утробно: «Да, я просто хочу победить!»       — Уа-ха-ха-ха-ха!!! — Вечерний и неуместный для кровавой бойни живописный пейзаж тут же содрогнулся от психопатического смеха, разлившегося на всю округу. — А-ха-ха!!! Наконец-то!!!       Ошарашенным участникам конфликта предстало нечто: лежавший без чувств молодой гуль вдруг зашевелился активно, поднялся на четвереньки и проскрежетал металлическим устрашающим кличем из-под челки опущенной книзу головы.       Его крылья дрогнули и исчезли, зато их остовы обкрутились вокруг рук Куросаки, будто впиваясь узором в его кожу, разрывая ткань рукавов. Дальше — больше: пара его ринкаку вдруг переплелась и слилась воедино, меняя черный цвет кагуне на искристо-белый и преображая коготь в подобие длинного, массивного, ящероподобного хвоста. Седой резко выгнулся назад, чуть не ломаясь в пояснице и, не то крича от боли, не то смеясь от болезненного удовольствия, ухватился пальцами с почерневшими ногтями за голову. Всего через мгновение убрав их, все увидели, как лицо гуля покрывается белой массой, похожей на костяную броню и повторявшую точь-в-точь маску Куросаки.       — Какуджа[1]? — проронил Бьякуя, будто в забытье. — У столь юного гуля? Невозможно… Даже если она не полностью развита…       Йоруичи ехидно оскалилась старому знакомому и… вмиг свалила с дороги вместе с Сой Фон, зажатой в хватке, полностью освобождая путь вырвавшемуся на свободу монстру. Тот выдохнул гулко и повернул голову в сторону следователя Кучики в выжидающем жесте.       — Как ты сумел выйти на такой уровень? Ты, кто ратовал за человечность гулей, кто спас Рукию, кто мстил за своих? — Кучики слабо усмехнулся. — Какая ирония: теперь ты лишен контроля и можешь стать угрозой для всех, ради которых пришел сюда. Кто же ты такой?       — Кто я такой? — прошипело существо и повернуло голову, еще ниже склонив к плечу. Его грудная клетка дрогнула — диафрагма гуля взорвалась… оглушительным хохотом. — Кто я такой? Ха!!! У меня нет больше имени!!! А-ха-ха-ха-ха!!! — В разрезе доли секунды он оказался перед Бьякуей и полоснул того по шее длинными заострившимися когтями. — Ммм, вкусно!!! — облизал гуль кровь с пальцев. — Ооо, я уже знаю, что у меня будет сегодня на ужин!       Кучики ухватился за рану, но про «Сенбонзакуру» не забыл — живо активировав первый из режимов, он отправил во взбесившегося врага целую серию атак смертоносных «лезвий».       — Ха-ха! Ой, как страшно! Давай поиграем! — «Пустой» в полукакудже заливался от веселья и руками крушил шары и ленты, посланные из прокаченного на сто процентов укаку следователя особого класса. А ему даже кагуне применять против их не нужно было. — Какой же ты неумеха, король! Позволил себе переломать все кости этому мальчишке! Ха!!! — «Пустой» оттолкнулся крепкими ногами от поверхности земли и в невероятном сальто перепрыгнул через Кучики. Он со сверхскоростью пробуравил того насквозь своим удвоенным и уплотненным кагуне. — Вот! Вот, смотри, слабак, как тебе следовало использовать мой ринкаку!       Бьякуя сплюнул кровью, она же хлынула из открытого перелома: «Пустой» раздробил ему несколько ребер слева; жизненно-важные органы чудом оказались не задеты. Следователь оперся на куинке, чтобы с позором не осесть на колени.       — Тц, и это легендарный «шинигами»? — язвительно бросил упырь, обходя жертву спереди и бессовестно скалясь ей в лицо, чуть приподняв краешек маски.       — Кто ты такой? — прошептал Кучики, откровенно не понимая, по каким причинам у его врага так стремительно выросли силы. Они и были нешуточными, но эти — просто чудовищные!       — Неважно, — протянул тот когтистую лапу к манившей кровью шее, — ведь сейчас ты…       — …сейчас ты исчезнешь!       У Кучики непроизвольно взметнулись брови: голос противника — он сменился с шипящего с садистским смешком на прежний: дерзкий, хамоватый, молодой. Далее Кучики узрел, как гуль стал буквально сдирать со своего лица маску, сейчас будто приклеившуюся намертво.       — Нееет! Пусссти!!! Это моя добыча!!! — раздался вновь словесный скрежет.       — Какая добыча?! Пошшшел вон!!! Не мешай мне! — осадил его уже упрямый, цедящий сквозь зубы тон.       — Это ты мне мешаешь, дурак! Дай мне закончить и победа будет нашей!!! Идиооот!!!       Куросаки двумя руками стал отрывать чужую броню: плевать, что его узнают — только бы не сожрать снова кого-то зубами Огичи. Фраза Бьякуи о потере самоконтроля глубоко запала ему в душу и заставила постараться запихнуть внутреннего демона назад.       — Фу-ух, — освободившийся от маски парень выдохнул и тряхнул седыми волосами. Он посмотрел устало, вымученно в остекленевшие глаза Кучики. Тот прикрылся привычным равнодушием, но в глубине его зрачков так и взрывались эмоции. — Извини, — выдавил из себя кислую усмешку Куросаки: не было смысла больше прикидываться, но был резон извиниться за нечестный выигрыш, — извини, мне тут один тип помешал…       — «Помешал»? Значит, это он в твоем теле пытался убить меня, не подчиняясь твоей воле? Да? Куросаки Ичиго? — Ичиго кивнул и явил следователю только один горящий какуган:       — Он — часть меня. С рождения, — опередил он привычный вопрос о причастности Айзена.       — Что ж, — Кучики поджал губы и попытался выпрямиться. — Вынужден признать, у нас не осталось сил. И я понимаю, что ты должен убить меня, раз раскрылся. Но твое тело снова реагирует на боль. Поэтому… полагаю, следующий удар станет для кого-то последним.       — Тогда начнем? — Ичиго снова высвободил свои, родные, кагуне: укаку и ринкаку. Бьякуя, что стоял напротив, поднял копье, продолжая крепко сжимать рукоять «Сенбонзакуры».       Говорить о чем-то больше не было смысла: у Ичиго на очереди — целый отряд наемников, если он расправится с Бьякуей. У Бьякуи же — зачистка Тринадцатого района; он доберется до всех. На кону — жизни или смерти тех, кто остался в стороне. Отличный повод действовать без промедления. Три. Два. Один… И в бой!       — Стойте! — Каждого из них остановила вдруг крепкая рука, ухватившая за плечо. — Эта схватка больше не имеет смысла. Ваши силы пригодились бы в ином месте, но CCG, увы, туда опоздало…