Каракурский гуль

      — Какие еще проблемы, Хирако? — Куросаки тряхнул головой, будто прогоняя остатки сна и собирая разбежавшиеся врозь мысли. — Знаешь ли, я только что чуть не сдох, а ты…       Парень осекся: Шинджи просто сделал шаг в сторону и явил его глазам переминавшуюся с ноги на ноги фигурку Иноуэ Орихиме. Взъерошенная, заплаканная, явно чем-то встревоженная, она нервно мяла в руках край своей спортивной кофты и несмело косилась на друга.       — Ин-ноуэ? — Ичиго собрался подлететь на ноги сразу, но не получилось. Шлепнувшись обратно на пол, он снова встряхнулся: в голове поплыли черные круги, в висках запульсировала боль, под пальцами обнаружились лужи крови, хотя открытых ран на себе Ичиго не осязал.       — Куросаки-кун! — одноклассница метнулась к нему сама и обеспокоенно заглянула ему в лицо. Как по волшебству откуда-то взявшимся у нее платком она принялась бережно стирать алые подсохшие струйки вдоль щеки. В опасной близости от ее проходившей по коже ладони горел его левый какуган, и она не могла не смотреть на это. И он знал, что именно она видела…       — Иноуэ, я давно хотел тебе сказать…       — Не надо, Куросаки-кун. — Орихиме сдержанно улыбнулась, чуть поджав губы. — Ты не обязан что-то объяснять. И потом это совершено неважно. Ведь если у Куросаки-куна были на то причины скрывать правду от всех остальных, то значит так нужно. К тому же сейчас…       — Иноуэ? — он перехватил ее руку, что стала судорожно оттирать одно и то же место на скуле. Его подруга волновалась сильнее обычного, но причиной такого ее поведения являлось иное. То, что перед ней оказался гуль, будто и не заботило ее вовсе. В глубине бегающих глаз, за подрагивающими ресницами, читалась тревога, испуг и еще чертова куча самых неприятных эмоций, которые лишили ее ложной беззаботности. — Иноуэ, хватит. Говори, что произошло?       — На Исиду-куна… — ее голос задрожал и она часто задышала. — На него напали…       У Куросаки дернулся глаз и непроизвольно приоткрылся рот. С минуту он перемалывал то, что услышал, — после изнурительного столкновения со своей гульей половиной, соображать было сложно, но определенно ему следовало собраться. И как можно скорее.       — Че-го? В смысле. Тц! Как это произошло, Иноуэ? Как такое вообще могло случиться?!       Ичиго не ведал наверняка, что именно известно его подруге касательно Исиды, но сам-то он знал, что тот, несмотря на свой вид, слабаком отнюдь не являлся, как и сорвиголовой. Лезли на рожон друзья одинаково, но все же Исиде не был чужд прагматический подход к делу. Значит, одолеть его нужно было еще постараться. Значит, и враг попался ему не из простых.       — Ему вырезали какухо, по живому, — ответил Шинджи вместо девушки. Ответил по существу, весьма красноречиво, что не могло не вызвать укоризны во взгляде Ичиго. — Она знает, — куинкс кивнул на рыжую и язвительно ухмыльнулся: — Малышка отнюдь не дура.       — Иноуэ? Как ты… — Ичиго вопросительно воззрился не на нее, а на подошедшую тут Хиёри.       — Не спрашивай меня, — выставила та руки в сдававшемся жесте. — Шинджи прав: она догадалась, что найти тебя можно через нас, а этот олух дал ей свой номер еще в первый день…       — Как знал, что пригожусь, — расплылся в улыбке «олух», за что и огреб от напарницы.       Орихиме от неловкости ситуации поежилась и подтянула плечики. Она виновато посмотрела на друга. Уставший, неимоверно вымотанный и явно голодный, он бы и должен был пугать при всей репутации подобных ему существ, но она не боялась его и продолжала глядеть так, будто перед ней сидел обычный парень, одноклассник с соседней парты.       — Прости меня, Куросаки-кун, — вздохнула она, — мне просто было не к кому больше обратиться. Тацуки-тян далеко. А из… гулей, я больше никого не знала…       — Погоди, — Ичиго напряг брови и придирчиво всмотрелся ей в глаза. — Ты знаешь, что Тацуки… И Исида тоже. В смысле, что они, как и я… это…       — Угу, — кивнула Орихиме, — Исида-кун рассказал мне. Ой-ой, — замахала она ручками, спохватившись, как только услышала, как хрустнули кулаки Ичиго, — я хотела сказать, что он рассказал только о себе. О Тацуки-тян я догадалась сама. И о тебе тоже, Куросаки-кун, сама.       — Это после того случая у реки? — уточнил он, глядя пристыженно.       — Н-Нет, — нерешительно мотнула она головой, — я всегда это предполагала.       — Всегда? — Куросаки поперхнулся воздухом: она знала о нем и не боялась?! А она хоть догадывалась, какие гнусные желание порождал его мозг, не способный реагировать на ее аромат иначе, кроме как на кусок заветного деликатеса? Глупая!       — Просто ты всегда был особенным, Куросаки-кун, — покраснела девушка, признаваясь. — Ты был сильным. И быстрым. И грозным. И смелым. И красивым… Ты был необычным…       — Эй-эй-эй-эй, — запротестовала Хиёри, — давайте вспомним о делах, да? Не хватало нам тут еще школьной сопливой романтики. А ты, Шинджи, даже цокать на меня не смей! — среагировала она на того мгновенно, стоило ему только глаза закатить. — Кто из нас командир? Ты думаешь расследовать дело, коль это может быть «Экзекуция»?       — «Экзекуция»? — оживился и Ичиго. — Но с чего вы взяли это?       — Есть основания полагать, что это именно они. С тех пор, как убийства следователей и кража куинке приостановилась, участились подобные случаи извлечения какухо у гулей. Примечательно то, что последних не убивают, а оставляют в живых. Как и вашего друга.       — Зачем это еще? Хотя, погодите! Значит, Исида в порядке? Где он сейчас?       — В больнице своего отца, — ответила Иноуэ. — Но, Куросаки-кун, я слышала…       — Полагаю, что «Экзекуция» нашла свой способ, как подчинять гульи кагуне, — перебил ее Хирако. — Вот теперь они и отлавливают гулей — через их близких. Посредством шантажа, нападения или похищения. Всю эту неделю на Орихиме пытались напасть какие-то люди. Ваш друг успешно ее защищал, пока вчера его не обыграли, напав с двух сторон. Правда, он успел спрятать Орихиме-чан, и тут-то она как раз подслушала планы членов этой банды…       — Куросаки-кун, они хотят напасть на тебя. И сказали, что пора использовать для этого Садо-куна. А если не удастся, то… — она запнулась, не смея продолжить.       — Они следили за вами, Ичиго, — выложил пояснение Хирако без обиняков, — за всеми, с кем вы с Исидой общались. Очевидно, вы двое где-то «засветились», вот почему они пришли в Тринадцатый и попытались провернуть свою аферу с твоим другом. С тобой же… им пока не удалось. Хех, они явно недооценили старика Иссина. Девчонок-то твоих чуть не сперли из дому, а тут он!       — Что?!! — Куросаки подорвался мгновенно. Позабыв обо всех ранах на свете, откинув беспокойство о друзьях на тридцать третий план, он взбеленился, воспылал яростью, стоило ему только услышать об угрозе своей семье. — Хирако! Живо дай мне ориентировку, где базируется этот сброд сволочей! Клянусь, я разорву каждого из них на куски!!!       Командир куинксов только хмыкнул. Усмехнулся как-то непривычно — не ехидно, а загадочно. Потерев задумчиво подбородок, точно его приятель Урахара, он кивнул:       — Лады. Но Хиёри пойдет с тобой. — Куросаки попытался возразить, но бесполезно. — Хочешь, чтобы я пошел? Знаешь, основательно потрепанный твоими кагуне, я мало пригожусь в операции по задержанию, зато гундеть тебе под боком…       — Я понял! Не продолжай только! — скрепя сердце, парень выбрал меньшее из зол. Куросаки покосился на Иноуэ: по ее воинственно настроенному виду, он понял, что подруга собралась пойти с ним. — Не-не-не, ты не пойдешь. Иноуэ, даже не думай об этом!       — Но… Куросаки-кун, Садо-кун ведь и мой друг тоже, — Орихиме попыталась настоять.       — Вот я и верну его домой. Не волнуйся, Иноуэ, — Ичиго усмехнулся ей как в былые времена. — Обещаю тебе, что справлюсь. Отныне я в состоянии контролировать себя…

***

      Ичиго, Хиёри и выданная им в напарники неразлучная парочка — Кенсей с Маширо, оставив машину на шоссе, стали пробираться через редкий подлесок к югу от Второго района. Именно здесь, судя по оперативной разработке, размещалась нынешняя база «Экзекуции».       По предварительным данным в организации состояло от десяти до тридцати человек, работающих в парах по всему городу. Для небольшой Каракуры — более чем достаточно. Неизвестно когда, как и откуда, они заявились в этот город, однако цель их оставалась неизменной: похищение оружия следователей, а также расширение количества последователей.       Главой банды являлся некий Гинджоу Куго, в прошлом — следователь CCG одного из соседнего с Каракурой города. В некотором роде — дезертир; однажды он оставил службу и сбежал с табельным куинке. Сколотив на основе своего положения группировку, он стал мстить бывшим соратникам, объявившим его в розыск и заочно приговорившим его к внушительному сроку заключения в тюрьме. Подобные действия со стороны Управления только усугубили дело.       Так, на счету «Экзекуции» ныне числилось около полусотни убитых следователей, рядом с телами которых не был обнаружен гулий след, но и оружие погибших исчезало. Сбыт куинке на сторону принес немалое состояние организации. Однако теперь рынок требовал больше специфического товара, вот члены «Экзекуции» стали целенаправленно охотиться и на гулей.       — Держись за нами, понял? — бросила через плечо Хиёри, приникая к высокому забору, который окружал огромное поместье, принадлежавшее верному подельнику Гинджоу.       — Вот еще! — бурно возмутился было Куросаки, но получил тычок под ребра, заткнувший его враз. — Ксо, Хиёри! Какого хрена тогда я пришел сюда?       — Приятеля своего вызволять, помнишь? Ткнешь пальцем на него и усохнешь, пока мы, куинксы, будем сражаться. Я обещала Шинджи, что тебя не порежут, но не стану говорить, что сама тебя не порежу, если ослушаешься приказа.       — Да пошла ты со своими приказами! — Ичиго сразу нырнул во врата поместья, только и услышав разъяренный стон позади. Но ему было плевать. Теперь как никогда он чувствовал себя уверенным в собственных силах и готов был надрать задницу любому. Даже Хиёри.       Хрясь! Шишка от ударов шлепкой снова запульсировала болью, однако взвыть от досады Ичиго не дали — просто заткнули рот и куда-то отволокли в сторону, в парк, за подстриженную ограду из можжевельника. Когда Ичиго отпустили там, он, высунув голову, узрел перед собой вдалеке бой в самом разгаре. Сражавшихся было несколько человек, но выделялся средь них только один — седой парень немногим младше самого Ичиго и похожей стати. Более того, их нравы также мало чем отличались: тот сражался неистово, как заведенная юла, рубя длинным и широким, изогнутым искристым клинком, определенно — куинке. Парень был следователем.       — Черт! Опоздали! — с явным недовольством, а еще обидой в голосе с нотками зависти, процедила Саругаки, оскалив клычок. Куросаки, находившийся рядом, выгнул вопросительно бровь, но на него даже не посмотрели — все внимание напарницы было приковано к «голубю».       — Чер-р-ртов «Снежок», — сплюнула она. — Мать его, Хицугая Тоширо! Проклятый коротышка! После него тут делать будет нечего! Пошли обратно!       — Хэй! Постой! — ухватил ее за плечо Ичиго. — Что значит «пошли»? А Чад? И кто такой вообще этот Тоширо, что ты задумала сразу драпануть?       — Драпануть? Я?! — У Хиёри блеснули злые огоньки в глазах. — Я никогда ни от кого не удирала! — врезала она парню в нос и фыркнула, когда не попала. — Еще раз такое скажешь, голову снесу! — ударилась она в угрозы, но отвлеклась на крики битвы. — Хицугая Тоширо, следователь особого класса. Он достиг этого звания за год в Академии и год службы, так что можешь считать его вторым «шинигами», но лично я предпочитаю звать его просто «шизик».       — С чего это ты? — хмыкнул Куросаки. — Игрушки в песочнице не поделили, что ли?       — Он странный. Как звереныш дикий. Его притащили к нам из Хоккайдо. В том снежном краю, гули любили устраивать в самое холодное время года облаву на местных жителей. Что-то вроде «Варфоломеевской ночи». Излишки мяса прятали в снег, но до этого с добычей устраивали публичные гладиаторские бои. «Снежок» был одним из «гладиаторов», которому гули с детства привили тягу к зверствам. Этот парень — настоящий хладнокровный убийца.       — Тогда как же он оказался в ваших рядах? — Ичиго скептически смерил паренька, который действительно сражался, будто не чувствуя земли под ногами и не видя, сколько куинке членов «Экзекуции» окружили его. Его лицо не выражало никаких эмоций, и только боевые выкрики свидетельствовали о том, что это человек, а не робот. — Хиёри? Как CCG не боится, что он…       — Что он что? Убьет людей? — лениво отозвалась Саругаки. — Пф! Он «изменился». Так говорят. Вернее, поговаривали, что у него есть парочка наставников на стороне, которые и вытащили его из того пекла в Хоккайдо. Которые перевоспитали его и вернули к сестре. Вот из-за нее он и стал лучшим из следователей. Это я точно могу сказать. Правда, его стремление стать лучшим зациклено на одном-единственном человеке, который убил его сестру год назад…       — Ну тогда можно понять, почему он такой… словно в кусок льда превратившийся, — предположил Куросаки. — Если бы с кем-то из моих сестер случилось что-то подобное, то я…       — Дубина! — Саугаки отвесила ему подзатыльник. — У всех у нас кого-то когда-то убил какой-нибудь гуль, но это не значит, что нужно превращаться в ходячего зомбо-шизика?       — Постой, при чем тут гуль? Ты ж сказала, что сестру Хицугая убил человек, нет?       — Тебе нужно все разжевывать? — блондинка полоснула Ичиго пренебрежительным взглядом и произнесла ему по слогам: — Момо, сестру дорогого ей «Широ-куна», убил Айзен. Думаешь, тот ублюдок проводил опыты только над другими? — Она выжидающе посмотрела в глаза напарнику, вслух начав отсчет до того момента, как его наконец-таки осенит прозрение…       — По… Постой, Хиёри! — вспыхнул парень. — Я думал, что Айзен только доктор, ученый, который создает себе армию из гулей! Разве нет?! — Куросаки будто по голове огрели.       — О-оу, — в разговор вклинилась наконец Маширо, с Кенсеем тихо наблюдавшая за ними. — Хиёри, Шин-чан не будет в восторге от того, что ты все рассказала Ягодке-куну.       — Плевать я хотела на Шинджи, — огрызнулась та. — Меня бесят все эти тайны вокруг обычного полугуля, от которого все ждут победы над Айзеном! Если тот ушлепок нападет, то это я стану той, кто отсечет ему голову. Я! Не он! — ткнула она пальцем чуть ли не в глаз Ичиго. Тот увернулся, однако цокнувшая Хиёри разозлилась не на него: сейчас она впилась взглядом в загрохотавший дом, из которого появился дико скалившийся и весь перепачканный чужой кровью Зараки. — Ну ващ-щ-ще класс! Тут еще и Кенпачи! На кой мы сюда пришли?!       — Возможно, чтобы подарить нам свои каку…       Говоривший позади резко замолк. Обернувшиеся молниеносно на голос куинксы узрели, как за миг до этого занесшего над ними меч человека проткнула пара черных ринкаку Куросаки: на сей раз те среагировали не по своей воле — парень сознательно ликвидировал опасность, которую ощутил кожей спины. Однако удивление настигло и его, ведь рядом с остановленным им незадавшимся убийцей на гулей рухнуло еще одно тело — пронзенное обычной катаной. И держал ее в руках ни кто иной, как… особый следователь Кучики.       — Ичиго! — из-за спины Бьякуи показалась его сестра Рукия — в прежней форме служащего CCG и в компании неизменного друга — Абарая Ренджи.       — Ты все-таки выследил их? — кивнул Куросаки, приветствуя того, кто как раз и занимался делом «Экзекуции».       — Передай спасибо Исиде — он вывел меня на их след своими разборками с учениками школы Мияшиты. Один из них работал вот, — кивком указал он на убитого своим боссом парня, — на Цукишиму Шукуро. Он-то и резал и следователей, и гулей под чутким руководством ублюдочного Гинджоу. — Абарай со злостью пнул того, кого смертельно поразил его друг. — Молодец, Ичиго! Ты уложил его с одного удара?       Куросаки хмыкнул и закатил глаза: «Естественно!»       — Тогда, выходит, я старался зря? — Из кустов вылезла «полосатая шляпа». Урахара. Под плечо он держал вырубившегося Чада, но явно не пострадавшего в зачистке банды. А вот в другой руке шляпник сжимал знакомый Ичиго тубус, который, не медля, и протянул тому. — Ваш новый куинке, Куросаки-сан… Упс, я хотел сказать — господин Широсаки.       — Чего-о? — У парня даже брови разогнулись и поехали на лоб. — Какой это еще такой «Широсаки»? — буркнул он со стремительно закипавшей в крови раздраженностью.       — Следователь второго класса, — пояснили Ичиго блеклым голосом за спиной. Когда он обернулся, то напоролся на пару немигающих глаз цвета Ледовитого океана, и непроизвольно поежился от мороза, пробежавшего по позвоночнику. Ровесник-то и впрямь был жуткий.       Хицугая же, ни слова не говоря больше, просто протянул ему удостоверение. Новое.       — Теперь я «Широсаки Хичиго»? Правда, что ли? — Куросаки нервно потер переносицу, цокнув из-под ладони: — А пооригинальней ничего не придумали за целый месяц?       — За оригинальностью — это к нам в отряд, — гоготнул подошедший ко всем Зараки. — Ичиго, у нас один хрен, кем называться: мертвецы имена своих победителей не выдают.       — Да-да-да! — Из-за спины Кенпачи выткнулась тут же розововолосая головка. — Ту-ру-ру!!! Ура! Ичи возвращается в CCG! — Полугуль аж закашлялся от такой «радостной» вести. Окружавшие его тоже сделались смятенными. Только семейка Зараки, что отец, что дочь, улыбались во все тридцать два в предвкушении крутых тренировок. Поэтому Ячиру, окинув взглядом всю разношерстную компанию, подмигнула Ичиго приободряюще: — Будет ве-се-ло!       — Да уж… — шумно вобрал тот воздуха в грудь, выдохнул, пожевал язык и поморщился, будто на труп недельной давности наткнулся. Снова в Офис? — Ага, прямо обхохочешься…