Каракурский гуль

      Урахара Киске как всегда выглядел безмятежным; в полном умиротворения магазинчике предавался безделью, когда остальные трудились, и преспокойно попивал чай в компании своей давней подруги. Йоруичи казалась нервной, но зато сытой, в отличие от пожаловавшего к ним гостя, которого «кошка» бесцеремонно сканировала своими глазищами.       — Мда, я говорила, Киске, что твои пищезаменители для гулей — отстой. — И с тоном врача, поставившего пациенту рак последней степени, бросил Ичиго: — Выглядишь паршиво.       — «Спасибо» за комплимент, — хмыкнул Ичиго, но поспешил запить язвительность кофе.       — Разве это был комплимент? — включила Йоруичи дурочку и похрустела позвонками, сладко потянувшись, выгибая спину. Растянувшись на коленях у шляпника, смачно причмокнув губами, окрашенными явно не помадой в алый цвет, она ехидно протянула: — Может, мы тебя покормим нормально, а? — Скосила она полуприкрытые глаза на голодного гуленыша.       — Со своими проблемами разберусь сам, без ваших «угощений» от обоих, — процедил тот с натянутой улыбочкой: этот театр полного абсурда начинал его доканывать. Однако, пока новый куинке проходил сенсорную идентификацию с новыми отпечатками пальцев «Широсаки Хичиго», Ичиго приходилось ломать эту комедию — то есть, играть ну очень воспитанного мальчика, потому как ему ну очень сильно хотелось заиметь обратно свое личное оружие…       — Это вы придумали этот дурацкий псевдоним, Урахара-сан? — решил он сменить тему.       — Дура-а-ацкий? — деланно обиделся шляпник. — А что с ним не так? «Пустой» плюс «Ичиго» будет «Хичиго»[1]. Да и были вы «Куро», а стали «Широ». — Он задержал красноречивый взгляд на седых волосах парня. — По-моему, все очень логично, не находите?       — Нет, не нахожу, — надулся тот, сердито скрестив руки на груди. — Ничего смешного в своих изменениях не вижу, чтобы над ними глумиться. И логичного тоже ничего в этом нет! Зачем давать мне какое-то левое имя, если каждая собака в CCG знает меня настоящего?!       — Формальности, господин Куросаки, — развел руками бывший следователь, — бумажная волокита, отчеты, архивы и все такое. Как говорится, документальные свидетельства. — Урахара с легкой усмешкой поглядел на ничего не понимающего ученика и обмахнулся веером. — Каждая собака знает, говорите? Ну, так это здесь, в Каракуре. Здесь на службе в CCG по документам состоит следователь второго класса Широсаки Хичиго, который также получил свой шифр в реестре подозреваемых как гуль SS-ранга «Пустой-2». По легенде в его файле господин Широсаки стал первым экспериментом экс-следователя Айзена Соскэ, который создал искусственного полугуля, пересадив в тело человека какухо гуля «Белый». Также важно обратить внимание на тот факт, что Широсаки Хичиго вырос в Пятом районе, никогда не посещал человеческую школу, не имеет родственников и ведет крайне уединенный образ жизни, не сотрудничая ни с одним известным в базе Управления гулем.       — Что за…? — Куросаки округлил глаза, когда шляпник услужливо подложил ему дело на «нового его». Фотография седого парня. И старой маски «Белого», а не его — с красными отметинами. — Черт возьми, вы создали вместо меня липовую личность?! Но зачем?       Йоруичи цокнула, закатив глаза. Киске тихо хихикнул на это и снисходительно взглянул на сына своего старого друга. Ичиго только восемнадцать; у него вся жизнь была впереди, а он возмущался так, будто ее ему не спасали, а наоборот. Шляпник мягко улыбнулся:       — Насколько мне помнится, Куросаки-сан, в этом году вы планируете с друзьями поступать в один из Токийских университетов. Ну так, зачем же нам портить вашу биографию?..       — И?.. — Ичиго ожидаемо не собирался порадоваться уготовленному светлому будущему или в ножки поклониться. — Взамен за это Управление ждет от меня, что я уничтожу Айзена?       — Ах да-а, — покивал Киске, — слышал-слышал, что Хиёри-сан напела вам про это...       — Хотите сказать, что это неправда? — сузил глаза Куросаки.       — Отнюдь, — обмахнулся в очередной раз веером торговец и приложил тот к губам, — просто в отличие от других я реально оцениваю ваши шансы в схватке с господином Айзеном.       — Хех, сомневаешься, что я справлюсь? — продерзил парень, горделиво задирая нос.       — Боже упаси, Куросаки-сан! — Серые глаза Урахары сверкнули в тени шляпы и сделались совершенно серьезными. — Я просто считаю… что вы не доживете до этого…       Ичиго запнулся. Казалось, будто он ослышался сейчас. Казалось, что вовсе и не Урахара сказал это. Казалось, что и сам он, новый, выигравший в игре со смертью, вдруг стряхнул с себя ту броню, которую соткал из своей самоуверенности. «Что значит не доживу?» — говорил взгляд Ичиго, но рот молчал. Высказать вслух сомнение, подозрение, несогласие означало, что это озаботило его, или заставило задуматься, или еще чего хуже поселило тревогу, а то и страх.       Парень чуть мотнул головой, взял кружку с кофе и в два глотка осушил ее до дна. В гляделки со своим учителем он не проиграл; в завязавшемся безмолвном диалоге он всеми силами пытался доказать тому главную, усвоенную за время их общих тренировок, истину: он не испугается. Никого. Никогда. Ни за что. Да будь Айзен хоть и впрямь богом, а то и сущим дьяволом, Ичиго не испытывал и не испытает в дальнейшем ни единой боязни перед ним. Человеком ли. Гулем ли. Одним или с целой армией в придачу. Плевать. И на CCG тоже ему было наплевать. Ведь если Айзен представлял ту угрозу, о которой все ему постоянно намекали, значит и этому городу безопасность не светила. Значит, в зону риска попадали многие из тех, кого Ичиго будет защищать и спасать куда охотнее, чем заячьи душонки «голубей»!       — Урахара-сан, позвольте? — пролегшее с тишиной в комнате напряжение прорезал голос заглянувшего Тессая: в руках он держал тубус с куинке. — Новый код доступа введен.       Ичиго, в отличие от парочки хозяев дома, заметно вздрогнул, когда его выдернули из дум. Несколько рассеянно приняв «подарочек» от Урахары, он любовно пробежался пальцами по футляру для оружия. Тот оказался прежним — чуть потрепанным, поцарапанным, запыленным, но более практичным, нежели громоздкий кейс у большинства следователей.       — Испытаете его? — подогнал парня подмываемый любопытством ученый.       Куросаки кивнул. Поднялся на ноги и вышел в длинный коридор. «Хрен его знает эту фантазию шляпника», — подумал парень, обуреваемый трепетным ожиданием встречи со своим старым-новым куинке: вдруг Урахара из «Белого» трехкилометровое чудище сделал?       — О-о-о-хо-хо-хо-хо-хо!!! — присвистнул Ичиго, когда, нажав на кнопку, вынул ринкаку в форме огроменного тесака, причем — черного цвета! — Урахара…       Ичиго тут же позабыл, что хотел спросить, ведь ребяческий задор накрыл его с головой, и он не удержался от того, чтобы не проделать несколько выпадов, которым его обучил наставник. Однако каково же было удивление парня, когда, взяв меч в обе руки, он заметил в рукояти разъем, подковырнул его ногтем и… разделил куинке надвое! На целых два тесака!       Восторгу Куросаки уже не было предела, однако он еще не опробовал все режимы своей новой «игрушки». Меч, что находился в левой руке, поблескивал родным огненно-красным свечением и при взмахе выпустил заряды, похожие на RC-«перья» его кагуне-укаку. В правой же руке меч отдавал белыми бликами по всему острию, которое при рассечении воздуха прорезало тот белыми чешуйками-когтями, напоминавшими структуру кагуне-ринкаку.       — Урахара-сан! — Ичиго влетел обратно в комнату, чуть не задев Тессая на пороге и заставив Йоруичи зашипеть, реагируя на присутствие куинке в опасной близости.       — Насколько я могу судить, обновленная версия вашего старого оружия вам понравилась, следователь второго класса Широсаки? — промурлыкал шляпник.       — А то! — Не унимали огонька горевшие в запале глаза Куросаки. — Еще спрашиваешь!       — Да вот как раз и спрашиваю, — усмехался за веером Урахара. — Как же нам называть это поистине чудное творение, явившееся результатом мастерства вашего покорного слуги?       — Набиваешься на похвалу? — хмыкнул Ичиго, но, не теряя столь непривычной для его образа улыбки, с искренностью сказал простое, но верное: — Спасибо. — Шляпник кивнул. — А как назову? Хм… — Ичиго задумался: на часть Огичи это теперь мало походило.       — Я смешал остатки кагуне «Белого» с вашими RC-клетками, которые взял при анализе. Потом добавил то да сё… Так что, этот куинке теперь наполовину состоит также и из вас.       — Ну, я не знаю, — пожал плечами парень. — Он-то на пятьдесят процентов состоит и из Огичи. Возможно, было бы справедливо спросить мнения и у него?       — Огичи? — заинтересованно взглянул на Ичиго Киске, и даже Йоруичи приоткрыла глаз.       — А… ну да… — Куросаки замялся. Спрятав куинке обратно в тубус и не заметив понижения градуса проявленного к нему интереса, он рассеянно взъерошил волосы и признался: — У себя в голове я вижу «Белого» как бы своей копией, двойником. — Ичиго запнулся: он никому прежде не рассказывал об этом, разве что с отцом говорил о том, преследовал ли и его мать образ «Пустого». — Белый? Это ведь не его настоящее имя, верно?       — Не его…— протянул Киске, сложил веер и приложил тот к подбородку. — Хм, поэтому ты назвал его фактически своим именем, так? Занятно… — Киске встретился взглядом с прищуренными глазами Йоруичи — та хитро улыбалась ему, и это не могло не задеть Ичиго.       — Да, давно хотел спросить у вас обоих, — отозвался он в тему. — А каким он был, Белый-то? Вы же наверняка видели его истинное лицо под маской, когда оперировали маму?       — Ой, да что вы, Куросаки-сан! — отмахнулся шляпник и враз надел на себя привычный образ простачка. — В тогдашней запаре мне и вздохнуть некогда было. Хе-хе. А вот, эмм, Йоруичи-сан точно его видела! Да! Она последняя, кто «проводила» в небытие нашего донора!..       «Кошка» недовольно прорычала горлом за то, что участь расхлебывать кашу оставили ей.       — Ничего такого не помню, — фыркнула она и зажмурилась. — И вообще я сплю. Ясно? И если кое-кто будет мне мешать, то его я точно сейчас так провожу, что мало не покажется…

***

      Куросаки брел по коридору шестого этажа Центрального офиса Управления по борьбе с гулями как на каторгу. Причесанный, переодетый в пафосный строгий костюм, застегнутый на все пуговицы, с удавкой на шее в виде галстука, с позорящим все его принципы бейджем «голубя» на груди, он зыркал с бурным негодованием в спины идущих впереди Рукии и Ренджи.       — Ичиго, чего напыжился? — хохотнул последний, обернувшись, явно почувствовав сверлящий недовольством взгляд. — А как же: «На работу как на праздник»?       — Какой к черту праздник? Какая к черту работа? — возвел к потолку глаза полугуль и подумал о безумной идее быстренько свалить из этого места через вентиляционные пути.       — Ичиго! — окликнула его Рукия. — Тебе предстоит не один день проработать здесь, так что, может, сотрешь с лица эту кислую мину? В конце концов, костюм ничего не меняет.       — Ну это для тебя он ничего не меняет, «потомственный следователь Кучики», — поерничал Куросаки и, окончательно психанув, остановился. С сердцем рванул пиджак, нервно стянул галстук вниз, расстегнул воротник, взъерошил волосы и, довольный собой, оскалился.       — Хочешь получить дисциплинарное взыскание — твое дело, — фыркнула Рукия и шумно, сердито размахивая руками, зашагала по направлению к Архиву.       — Она права, — Ренджи похлопал Ичиго по плечу, — с дресс-кодом у нас тут строго. У тебя зарплаты не хватит, если будешь упрямиться и показывать характер.       — Начхать, — сплюнул полугуль, — какая разница, что на мне надето? CCG-то требуется от меня сила, а не внешний облик! Не нравится? Тогда я чудненько отсижусь у куинксов и дальше. Там по поводу внешнего вида никто особо не заморачивается.       — Это ты верно подметил, — Абарай потянулся так, что швы на пиджаке затрещали. — Черт, не выспался… И жрать охота! А то может сходим… — Он осекся на хмык Куросаки. — Ну да, верно: о чем это я? Ладно, пошли тогда за делами «предателей», а то Бьякуя из нас котлеты сделает, если не управимся по-быстрому. У нас в Шестом сегодня тренировка состава. Рукия читает лекцию в Академии после полудня. Нам нужно успеть все показать тебе.       — Так какие проблемы? Я помню, как обращаться с Архивом, — высказался Ичиго. — Можете оставить меня, а сами заняться делом. Или… — Он сузил глаза. — Не доверяете мне?       Абарай покраснел, нервозно усмехнулся, рассеянно пригладил макушку, поправляя хвост. Он замялся. Слова не приходили на ум. Обижать он не хотел и не умел. С одной стороны на него давил авторитет наиправильнейшего из следователей, на которого он хотел походить, с другой — находилась девушка, что не давала ему забыть об учтивости к спасшему ее парню. Абарай разрывался напополам, а может, и натрое: полугуль заинтересовал его, как поистине уникальный феномен, а Куросаки импонировал ему как приятель. В общем, он вконец смутился.       — Слышь, Ичиго? Это… — Ренджи свесился на парня и потыкал локтем в бок. — Может, лучше сходим в спортзал? Опробуем твой куинке, а? Да и мой тоже переделали. Новый «Соо Забимару» наверняка задаст трепку твоему «Белому» или как там его теперь?       — Не знаю, — нахмурился Ичиго: мысль о пробравшейся наружу очередной тайне не давала ему покоя больше, чем безымянный меч. У Урахары с Йоруичи явно имелись причины промолчать насчет истинного обличья Белого, но выжать из них правду сложнее, чем дать себя перерезать товарному поезду. Ичиго не понимал, кого ж эти двое скрывали, но в душе пообещал себе когда-нибудь добраться и до этой тайны. Или же заставить Огичи признаться…       Ожидаемого парируемого комментария в голове не последовало. То ли Огичи обижался, то ли издевался, то ли и вовсе ушел — Ичиго не знал, да и, честно, не хотел выяснять это. Возвращаться в тот ад, что разверзся внутри него, он хотел меньше, чем переступать порог Управления, а потому как-то нарочито ускорил шаг по коридору к Архиву. В сравнении с приручением внутреннего демона работа с бумажками казалась увеселительной прогулкой.       — Наконец-то! — буркнула на задержавшихся парней Рукия и провела своей карточкой по электронному считывателю. Устремившегося сразу следом за ней Ичиго удержал Ренджи:       — А ты куда это? Теперь с удостоверением ты должен везде отмечаться. Такой порядок.       Куросаки шумно выдохнул, достал карточку из бейджа и провел ею в электронном замке.       — Кстати. Почему это я следователь только второго класса? — не преминул возмутиться парень, когда его глазам вновь предстала эта позорная строка с низким чином и чужим именем.       — Хех! — закрыл дверь Архива Абарай, вошедший последним. — Зато как гулю тебе аж целый SS-ранг приписали! Ну, а в следователях ты все равно временно.       — Очень ценное замечание, — поерничала девушка и кивнула парням на разные стороны. — Я — в Девятый отсек за делом Тоусена, ты, Ренджи, — в третий, за делом Ичимару, а ты, Ичиго, в Пятом найдешь досье на Айзена. Справишься?       — По-твоему, я читать не умею? — цокнул тот.       — Судя по Садо-«Чаду» — да, — резонно напомнила она.       — Хэй! Это только раз было! — прокричал Ичиго несносной девчонке вдогонку. — Твою ж фамилию я не перекрутил?!       — Было бы интересно, как ты это сделал бы?! — отозвались ему откуда-то уже издали. — Представляю, как бы «счастлив» был это слышать нии-сама!       — Нии-сама… Кучики-сама… Бьякуя-Шмякуя… Тьфу! — забухтел себе под нос Куросаки, пробираясь уже вдоль стеллажей с документацией по Пятому району. На удивление, файл по Айзену нашелся сразу, будто сам в руки запросился к искавшему. Поэтому Ичиго, не долго думая, раскрыл папку прямо на месте и стал вчитываться в досье.       На фото был запечатлен мужчина средних лет, приятной и совершенно стандартной внешности. Близорукий. Половину лица его занимали большие очки с толстыми линзами и в квадратной оправе. «Типичный ботаник», — хмыкнул в душе Куросаки и перевернул страницу. «Родился… Учился… Женился… Эт, ничего интересного! Та-ак. Научная деятельность. Послужной список. Карьерный рост. Бла-бла-бла…» — Куросаки взглянул с куда большим интересом на следующий лист — там описывались уже гульи характеристики Айзена.       — Кагуне укаку-типа. Пф! Ранг, хм, только S+[2]? Серьезно? И для этого они меня притянули сюда? А что ж это их хваленый «шинигами» не справился с таким слабаком?..       — Не стоит нападать на командира, — через плечо сунулась в дело моська Абарая. — Кучики в день побега Айзена был отправлен на задание: тот гад все просчитал. А по поводу уровня угрозы не обращай внимания: этой информации — год. И вряд ли Айзен за это время ничего нового не намудрил с собой. Да и выкладывать все козыри — не в его стиле.       — Все равно не понимаю, как ему это удалось, — скептически поджал губы Куросаки. — Сбежать из здания, напичканного видеокамерами, полного экстра-ловкими бойцами…       — Они подстроили один инцидент, — протиснулась меж парнями и Рукия. — Обыграли убийство Айзена, подставили несколько следователей, свернув на них вину, сами перебили охрану, выпустили гулей, удерживаемых здесь, и улизнули через секретный ход в туннеле под зданием Офиса. Айзену, конечно, не удалось бы провернуть эту авантюру в одиночку, не будь у него верных помощников. Вот, взгляни: Тоусен Канаме, ныне гуль «Слепец», — подсунула она Ичиго папку с информацией по первому приспешнику Айзена, а затем взяла у Ренджи досье на второго, — и Ичимару Гин, гуль-шпион, по прозвищу «Кицунэ».       — Че? — у Куросаки отвисла челюсть. Он даже на последнее слово не так бурно отреагировал, как на первую страницу попавшего в руки файла. С фотографии, открывавшей его, смотрел — если через такой прищур можно было что-то видеть, — довольно худой человек с примечательными серебристыми волосами. Куросаки позевал ртом и будто провалился в прошлое. Вместо растянутой лисьей ухмылки он видел растерянно приоткрытый рот, вместо глаз-щелочек — льдисто-голубой и широко-распахнутый любопытствующий взгляд… «Гин», — вспомнил Ичиго и это имя.       — Ичиго? Что с тобой? Эй? — на два голоса обеспокоились его напарники.       — Вот же ж дерьмо… — Куросаки в гневе проскрипел зубами, побелел, точно смерть, и тяжело, срываясь то и дело на рык, задышал. — Черрртова Ма-цу-мо-то!!! — прохрипел он и вышвырнул вверх и врозь папки с бумагами. Бросившиеся собирать ценные материалы Рукия и Ренджи даже возмутиться не успели, как услышали вихрем понесшегося на выход новичка-следователя. Похоже, покидать таким образом Архив входило у него в привычку…