Каракурский гуль

      «А-ха-ха, король-король, ты теряешь свою бдительность!.. А я ведь совсем рядом. А я ведь вовсе и не уходил. Напротив. Я уже иду. Подкрадываюсь. Я все ближе, и ближе, и…»       Ичиго дернулся и подхватился, как ужаленный ядовитой змеей. Во рту — привкус цинка, в голове — мерзкий металлический хохот, в венах — ад.       — Тише, шальной… — прозвучало прямо в макушку.       — Цуки?! — Ичиго вытаращил глаза на подругу, что настойчиво тянула его назад. «Она? Как? Здесь? Когда? Зачем? Что произошло?» — мозг не успевал задавать вопросы: дико забарабанившее сердце заглушило слух и полностью притупило чувство реальности.       — Мне что, кулаком уложить тебя? — сверкнули сердитые глаза Тацуки.       — Фу-ух, прости… — Ичиго поддался ей и прилег обратно головой на ее колени. Только теперь он вспомнил, что рассказывал подруге обо всем произошедшем и, видимо, уснул по ходу, расслабляясь от ласковых приглаживаний по челке. — Черт, — Ичиго выдохнул с досадой и потер глаза, — давно я отключился?       — Ну ноги у меня успели затечь, — поерничала девушка, но тут же вернула Куросаки на прежнее место, как только он попытался избавить ее от своей тяжелой головы. — Лежи, — буркнула Арисава в своем невыносимом стиле — с нарочитой грубостью и напускным равнодушием, — когда спал нормально в последний раз, а?       Полугуль поморщился: настроения для нотаций не было и вообще он чувствовал себя, как побитая собака. Вроде ни с кем в драку не ввязывался, а кости ныли, да и упадок сил явно был налицо. Его подруга дотошно высматривала в нем все это и тоже выглядела кислой. Вот такая вот у них и была романтика: с постными минами, в полутемном пустынном додзё, да еще и с урчащими от голода животами.       — Погоди. — Тацуки дотянулась до своей спортивной сумки и вытащила две жестяных банки холодного кофе. Она молча протянула одну Ичиго: спрашивать о том, когда он в последний раз ел, не хотелось — она уже услышала историю о Мизуиро, зато не могла не спросить у него касательно иного гуля — того самого, что «наградил» рыжика седыми волосами.       Куросаки заметно напрягся. Взгляд его потускнел и опустел враз. Вопрос Арисавы напомнил о сне, который только что ему приснился: Белый тянул, как и прежде, свою психопатическую ухмылку, а еще протягивал к нему свои загребущие руки с черными, как у мертвеца, ногтями. Он сцеплял пальцы вокруг его воображаемой шеи и явно намеревался не то задушить в знак приветствия, не то просто сломать хозяину позвоночник. Хм, было глупо считать, что гуль ушел навсегда. Его можно было победить, посадить на цепь, но избавиться — невозможно.       — Знаешь, я решил не использовать ринкаку, — проронил вдруг Ичиго. — Он всегда приходит, когда я использую силу своего второго кагуне, вот почему я вернулся к упорным тренировкам укаку. — Ичиго заметно воодушевился: когда дело доходило до сражений, его глаза вспыхивали азартом, а на губах пролегала ребяческая улыбка. — Я достиг новой техники — теперь крылья метают заряды кучно, как бы серпом. Я назвал ее Куро Гецуга…       — Здорово, — кивнула ему Тацуки, улыбаясь: видеть его довольное лицо вместо измученного было поистине впечатляюще, вот она и разделяла его эмоции. — Но… Ичиго, ты ведь понимаешь, что рано или поздно тебе придется высвободить ринкаку. Вынужденно.       — Не хочу, — мотнул он головой. — И не стану. Буду биться до конца, а не выпущу в себе этого зверя. Моих прежних сил хватало с лихвой справляться даже с несколькими упырями сразу. Против «голубей» у нас, вроде как, иммунитет. Поэтому… нет, исключено. Я не прибегну к силе «Пустого». Я утратил его маску. Я отринул его какуджу. Мне с таким трудом удалось упрятать в самую глубь своей души его суть, что позволить ему выйти оттуда будет означать полный провал. Для всех, понимаешь?       Тацуки кивнула, поджав в неком подобии приободряющей улыбки губы. Она неплохо справлялась, нянчась с Орихиме, но меж ней и Ичиго не существовало поползновений в нежностях. Она заботилась о нем практически так же, как о несмышленом ребенке, но скрывать истинных мыслей и чувств не могла. Ичиго был прав: его полугулья сущность походила на мину — один неверный шаг и взрыв. А ее друг отныне ходил по целому полю таких вот мин, оглядываясь на соблазны, придерживая дорогих людей за собой, осторожно реагируя на провокации.       — Как… — Тацуки чуть болезненно напрягла брови, собираясь говорить о чем-то неприятном. — Как тебе служится в CCG? Как следователи относятся к гулю в своих рядах? Ведь ты, мы много положили из их числа там, во Втором районе.       — Честно, Цуки, мне все равно, что они думают, — выдохнул парень, — меня заперли на окраину города, на базу к куинксам — это что-то вроде человеко-гулей. Так что не думаю, что меня особо жаждут видеть в Управлении. Я постоянно пересекаюсь со следователями в городе. Они следят за мной. За семьей. Думаю, следили бы и за тобой, если бы тогда у «Башни Раскаяния» с тебя стянули маску.       — Дубина, — огрызнулась подруга беззлобно, — думаешь, они не догадались обо мне? Ты же представил меня еще в больнице, как свою девушку. Нужно быть полным идиотом, чтобы не догадаться, что гуль встречается с гулихой.       — Хех, — хохотнул Ичиго, — поверь, в CCG идиотов хватает. Да и вообще все они со своими странностями, только и успевай поражаться. Чего только их сотрудничество с гулями стоит? О том, что гули диктуют им условия — я вообще молчу. Я не верю, что из-за моей силы и якобы их веры в то, что я сумею одолеть их главного врага, тоже одноглазого, мне позволяют преспокойно разгуливать по улицам…       — Да уж… — скептически хмыкнула Арисава и замолчала. Засмотрелась в серьезное, усталое лицо Куросаки, который выглядел теперь взрослее своих лет и казался вообще другим.       Она пригладила его снова по снежным, не колючим ныне, волосам и чуть убрала челку. Под седыми бровями статично горели темные глаза, но какугана не было. Ичиго и впрямь научился держать себя в руках, а может его и впрямь больше не заботил весь этот абсурд с работой на CCG. Он равнодушно думал о том, что его «выращивают» для войны с Айзеном, его куда больше занимал тот факт, что станется с ним и остальными — родными, близкими, друзьями, напарниками, — после того, как он Айзена победит…       — Нам нужно будет сбежать, — озвучил он тишину внезапно пришедшей в голову идеей.       — Я уже думала об этом. — Цуки, на диво, не возмутилась и не переспросила с ехидством.       — Вот как? — Ичиго поднял на нее глаза. Осклабился. Даже полуулыбнулся. — Выходит, у умных мысли сходятся? — подмигнул он.       — И у дураков тоже, — постучала она легким кулаком по его бестолковой черепушке, однако усмехалась Тацуки грустно. — Я не думаю, что они отпустят тебя, — тяжкий вздох сам родился в ее груди. — CCG никогда не оставит на свободе столь сильного гуля как ты.       — Да начхать, — фыркнул Куросаки, — если мы найдем безопасное место для остальных, то мы сбежим. И никто нас не догонит. А кто догонит — пожалеет.       — Хвастун, — закатила глаза Арисава, но тут же прислушалась к постороннему звуку. — Это твой телефон звонит или мой?       — Твой. Свой я не брал, чтобы не выследили.       Тацуки нашарила в сумке телефон и, узрев на экране знакомое имя, фамильярно выдала:       — И где ж вы шляетесь, а? Я весь день не могу дозвониться… — Однако ответ мигом смыл весь ее веселый настрой. Она побледнела, вызывая молниеносную реакцию у подорвавшегося на ноги Ичиго. — Н-Нет, он со мной, — поведала она явно о нем собеседнику. Ичиго нахмурился: его местонахождение лучше было не рассекречивать всем подряд. — Нет, она не отвечала на мои звонки, говорю же! Черт, Урю!!! — Тацуки тоже подлетела с татами.       — Что стряслось? — немедленно спросил Ичиго, видя широко распахнутые глаза Цуки.       — Орихиме исчезла! — выпалила она и выронила телефон. — Она пропала, Ичиго!!!

***

      Куросаки и Арисава неслись по улицам родного района, прорываясь рьяно сквозь многолюдные под вечер кварталы, пересекая бездумно переполненные автомобилями дороги, плюя на все возможные слежки следователей и порицания со стороны прохожих. Они упорно срезали путь до дома Иноуэ, бежали как угорелые, ныряя в переулки, напарываясь на преграждающие путь заборы, пробираясь, где надо, и по крышам. Они невероятно спешили.       — Куросаки, сволочь!!! Это ты ее съел!!! — сразу же набросился на того Исида, который дожидался друзей у небольшого трехэтажного коттеджа.       Ичиго ответил на незаслуженный упрек кулаком, приложив Исиду головой о калитку и разбивая губу в кровь.       — Совсем сдурел, что ли?!!! — провопил он и снова замахнулся на одноклассника. — Еще раз вмазать, чтоб мозги встали на место, ур-р-род?!!!       — Так, брейк, — меж парнями выросла Тацуки и придержала тех друг от друга на расстоянии ее вытянутых рук. — Урю, быстро говори, что произошло? Что с Орихиме? Когда ты видел ее в последний раз? И с чего ты взял, что ее съели?       — Там все в крови, Арисава, — затрясся Исида, — вся входная дверь в крови, и дальше, вниз по ступенькам. Ее будто волокли за собой… И это мог быть он, — он снова полоснул Куросаки синими клинками из очей, а тот снова, скрипнув зубами, собрался врезать за обиду.       Тацуки пришлось приложить усилие, чтобы развести дрожавших от злости гулей, но она не преминула сообщить Урю меж делом, что Ичиго был весь день с ней, а утром Орихиме, как упоминал их друг, благополучно пошла в школу. Ее туда провел кто-то из куинксов…       — Хирако! Да! — отозвался резво Куросаки. — И он должен был отвести ее назад. Сейчас я ему позвоню… Вот чер-р-рт, ну!!! — зря охлопывал он себя по карманам: и нужно же было оставить мобильный именно тогда, когда тот оказался так нужен!       — Так может, это дело рук того парня? — помрачнела Тацуки и живо зашагала внутрь дворика, а потом и внутрь коттеджа, и дальше быстро взбежала на второй этаж. — Ксо! — выдохнула она, ухватившись за рот: от мазков крови на дверной ручке веяло запахом Орихиме.       Ичиго и Урю настигли подругу вмиг. Каждый невольно поморщился — след раненного человека больно ударил в нос. К тому же это был человек, которого они оба различили бы из тысячи иных ароматов.       «Черт, Иноуэ…» — Куросаки, не долго думая, высадил дверь в ее квартиру плечом, даже не услышав порицаний от вечно «правильных» друзей. Все трое стали рыскать по комнатам в поисках хоть какой-то нужной информации, и они действительно скоро нашли таковую…       — Ребята, взгляните! — Тацуки выбежала в коридор, держа в руках лист, исписанный торопливым почерком: — «Ичиго, мне пришлось срочно уехать к тете. Прошу, не беспокойся. Со мной все будет хорошо, но в Каракуру я вряд ли уже вернусь. Передай от меня прощальный привет Тацуки-тян, Исиде-куну и Садо-куну. Орихиме».       Урю сделался багровым и злобно зыркнул на приятеля:       — С чего бы это Иноуэ-сан писать послание именно тебе, Куросаки?       — Ты меня спрашиваешь?! — огрызнулся тот. — Найдем ее — поинтересуешься сам!       — Сейчас не время для выяснения отношений, — вклинилась в разборки парней Тацуки. — Но Урю прав. И подозрительно не то, что она оставила записку на имя Ичиго, а то, что она писала наспех, так не похоже на себя — сжато и бегло. Ей кто-то угрожал, не иначе…       — Айзен! Эспада! Черт, это точно они следили за ней вчера! — вспыхнул Ичиго. — Вот дерьмо! Нужно было забрать ее к «вайзардам» или… — Ичиго бросил колкий взгляд на Урю. — Какого хрена ты ее не уберег?! — он дернул друга за грудки и потряс им в воздухе. — Твою ж мать, ты ведь обещал!!! Ис-с-сида!!!       В квартиру вдруг вбежал Чад. Очевидно, Исида встревожил и того по телефону. Рослый парень огляделся по сторонам, наткнулся на троицу гулей, что учинили разгром в доме одноклассницы, которой не наблюдалось, и округлил глаза в изумлении, чего не могла скрыть даже его густая челка.       — Иноуэ? Где? Вы нашли ее? — по существу спросил немногословный парень.       — Она написала, что уехала к тетке, — протянула ему записку Арисава, шикая попутно на сцепившихся друзей. — Но тогда бы на двери и в подъезде не было столько свежей крови.       — Свежей? — переспросил Ясутора, который в силу человеческой природы не мог определять пролитую кровь из раны по «сроку годности». Однако он привык рассуждать логически: — Так может, похитители Иноуэ далеко с ней не ушли?       — Верно!.. — выдохнули на два голоса Куросаки с Исидой. Первый выпустил из хватки второго, и все четверо друзей мигом вылетели из квартиры и понеслись на улицу. — Прочешем квартал в обе стороны. Встречаемся на этом же месте, — скомандовал их негласный лидер. — Если преступники не увезли Иноуэ на машине, значит, они просто физически не могли уйти далеко. Да, Тацуки? Что слышишь?       Гулиха потянула носом воздух и кивнула:       — Запах Орихиме еще улавливается. Поспешим.       Отряд по поискам пропавшей подруги разделился. Исида с Чадом побежали на север квартала, Ичиго с Тацуки — на юг. Похоже, именно их направление оказалось верным, потому как они то и дело натыкались на следы крови Орихиме на асфальте, признаться, недоумевая, как ее могли пронести раненную и так незаметно на виду у всех жителей района, которые толпами возвращались домой с работы…       — Черт, что за город! — негодовал Ичиго, все больше заводясь. — Простите, не видели эту девушку? А вы? А вы? — вооружившись мобильным Тацуки, у которой в галерее висело много фоток с рыжей, парень принялся тыкать им в лицо всем подряд прохожим. Но без толку.       — Да, я видел ее, — вдруг послышался утвердительный ответ. Ичиго и Тацуки замерли, как вкопанные, и впились в невысокого зеленоглазого парня с повышенной внимательностью. — Эта женщина была с двумя мужчинами в белом, — говорил он монотонно, равнодушно, — они повернули в тот переулок, — кивнул вперед брюнет с минорным выражением лица и преспокойно удалился, не растрачиваясь больше на слова.       Парочка лучших друзей Орихиме, не раздумывая, бросилась в указанное место. Однако напоролась почти сразу на вторую парочку. К слову, те были как раз в белом — в форменных плащах.       — Рукия?! Ренджи?! — опешил Ичиго, столкнувшись лбом с красноволосым «голубем».       — И тебе не хворать, — прокряхтел Абарай, потирая выскочившую шишку на татуировке.       Девушки настороженно переглянулись в это время, что уловил Куросаки боковым зрением. Он непроизвольно зашел наперед Тацуки, чуть заслонив ее плечом, а к Рукии приблизившись едва ли не вплотную грудью: и непонятно кого он рефлекторно хотел защитить больше — подругу-гуля от Кучики или Кучики, которой однажды уже перепало от «Волчицы».       — Что вы тут делаете? — буркнул раздраженно Куросаки, думая, что трата времени на следователей плохим образом сказывалась на поисках Иноуэ.       — Тебя ищем, остолоп, — глухо пробухтела в ответ Кучики и сунула ему в руки конверт. — Тебе ж сложно носить с собой телефон, вот нам и приходится быть курьерами…       Ичиго слушал напарницу в пол-уха, вгрызаясь взглядом в штамп на конверте, сделанный в форме графического рисунка лисицы. «Ксо, Кицунэ…» — у парня шумно забил пульс в висках. Он разорвал конверт и вытащил из него фото и записку. На снимке оказалась вчерашняя сцена прощания с Иноуэ: он обнимал подругу и наказывал быть осторожной.       Ичиго непроизвольно покосился на Тацуки, естественно сунувшую нос в письмо, но на лице у той не дрогнул ни один нерв от ревности: держалась она выше всяких похвал.       — «Хочешь получить свою принцессу назад — поищи ее, а устанешь — приходи к нам. Поиграем…» — прочел сухими губами Ичиго текст прилагаемой к превратно истолкованной фотографии записки. Рука дрогнула и скомкала лист в руке. — Киц-ц-цуне… Айз-з-зен… — прошипел разозленно Ичиго, с трудом не вызывая наружу в себе гуля. — Они укр-р-рали ее из-за меня. Идиоты. Подумали, что она моя девушка и я прибегу за ней… С-с-сволочи…       Куросаки практически задыхался от гнева, рычал горлом, скрежетал зубами и нервно, до хруста, добела сводил кулаки. Фотография из рук выпала, а сердце его упало в пятки: из-за него, из-за него, дурака, утащили невинную девочку к этому ублюдку, который придумал столь пошлый, просто отвратительный повод наконец-то выползти из укрытия и объявить войну CCG.       — Куросаки! — в переулок неожиданно вбежали Исида с Чадом. — Ну что, нашли, Ино… — парень запнулся, словом и шагом: он увидел рыжее пятно на фотографии на земле.       — Не строй ложных догадок, — опередил и остудил его мысли холодный тон друга, — это ровным счетом ничего не значит, и только идиоты из Эспады могли найти в этом подвох…       — Идиоты, значит? Хех! — собравшихся друзей и знакомых Орихиме накрыл громкий смех: на крыше стояли и смотрели на их компанию шестеро в белых балахонах с капюшонами.       Один из них с грацией кошки приземлился прямо перед Ичиго и блеснул на того из-под капюшона парой голубых колючих глаз. Незнакомец приложил палец к губам и шикнул всем:       — Шуметь не стоит. Если потеряли кого-то, то можете о ней уже забыть. Ведь мы… — За спиной у, видимо, лидера приземлились остальные пять членов его группы, а сам он расплылся в жутком, кровожадном, безумном оскале: — Мы пришли за тем, чтобы убить вас, де-тиш-ки…