Каракурский гуль

      Напряжение пробивало током, хрустело, резало тишину. Куросаки, будто пронзенный миллионом иголок тревоги, с запредельный уровнем настороженности вглядывался в лицо появившегося врага, кожей чувствуя исходившую от него опасность.       Шестеро против шестерых. За спиной у Куросаки два гуля и три человека, за каждого из которых он готов драться, которых уже сейчас прикрывал собой, стоя перед главарем банды, что угрожала им. Кто они — люди или гули? В злобно-голубых глазах напротив — психопат, маниакальному оскалу которого даже Огичи уступал. У Ичиго пробежала дрожь от загривка до поясницы, где эхом отозвался пульс ринкаку, рвущийся в бой: Белый был заинтригован…       «Нет!» — сцепил зубы полугуль. Взяв себя в руки, он выплюнул в ночь:       — Кто вы такие? Зачем пришли сюда?! Это вы похитили Иноуэ???       — Ты че, глухой, да? — цокнул языком предводитель и полоснул Ичиго потоком лютой ненависти во взгляде. — Я же сказал, мы здесь за тем, чтобы вы сдохли!       У Ичиго дернулись зрачки: за спиной у голубоглазого у его пособников, как по команде, вспыхнули какуганы — из-под капюшонов и челок.       — Гули, — выдохнула Рукия за плечом у Ичиго, и до слуха того донесся характерный звук клацнувшего кейса для куинке.       — Не-е-ет! — неведомо как, просто с дьявольской скоростью, Тацуки выросла перед Ичиго и оттолкнула того в сторону, а сама — по непонятной причине — приняла на себя удар, адресованный беспечной следовательнице, что ни черта не видела у себя под носом.       Молниеносно бьющий бикаку. Длинный, белый, с синей острой кистью на конце. Он с такой мощью и скоростью вонзился в грудь девушки, что ту отбросило с ударной волной на несколько метров назад.       — Цуки!!! — дернулся к подруге Куросаки, но его единственного удержали на месте. Цепкая рука, словно сильная когтистая лапа хищника, ухватила его за ворот и подтянула практически впритык к скалящейся с запредельным злорадством морде. — Очевидно, первой со мной сражаться будет не она… — расхохотался гиеной враг и вломил Куросаки в солнечное сплетение, все так же держа в руке и не давая ему осесть или согнуться от боли.       — Полугуль! Ичиго! Он полугуль! — прокричала ему Тацуки откуда-то издали: наверное, учуяла своим стопроцентным нюхом.       Ренджи фоном вызывал подмогу по рации. Рукия причитала над раненной, а та шипела и бранилась по чем зря… Он мог различать голоса нечетко. В голове Ичиго зашумело, в груди перехватило спазмом дыхание. Он судорожно пытался вдохнуть, а глотку будто кто набил ватой. Державшая его рука до треска стягивала вокруг его шеи ворот куртки на манер удавки или ошейника, издеваясь, мучая, убивая.       — По… лу… гуль… — парень наконец сумел протолкнуть слова наружу. Вместе с ними наземь упали брызги крови. Сверху незамедлительно, в самое темя, ударил хмык: «Слабак».       Куросаки проглотил обиду и повернул шею туда, где его друзья собрались вокруг раненной Тацуки. Ее красная с белым спортивная куртка горела багровым пятном на груди, которое обрисовало место дыры после удара бикаку голубоглазого.       Тацуки корчилась от боли, но силилась все равно подняться. Самостоятельно. Отбиваясь от помощи Рукии, за которую вступилась не из-за жалости, а из-за него. Ичиго знал это. Как и то, что человеческое тело не перенесло бы подобной разрушительной атаки, и тогда ему бы снова пришлось лезть на рожон из-за гребанного чувства справедливости.       — Уходите… Уходите! Вы! — прокричал Ичиго остальным ребятам. Раненный гуль. Трое с куинке. А еще Исида, только выписавшийся из больницы. Их окружила пятерка упырей, слушавшаяся психопата, который держал его стальной хваткой и не давал сдвинуться с места. Но это ненадолго. — Уходите! Я разберусь! — прокричал опять парень и вырвался из рук врага.       Он нервно взъерошил волосы, оглянулся назад, где его товарищи вооружились, готовые принять бой, и зыркнул на незнакомца, который со своими людьми все перевернул в их жизнях.       — Пр-р-роваливай! — прорычал Ичиго. — По добру, по здорову! Даже если вы приспешники самого черта, а не Айзена, мне плевать! Верните Иноуэ, иначе, клянусь, я размажу каждого из вас по стенке!       Гуль напротив, мягко говоря, офигел от подобного заявления. Стянув с себя капюшон, поковырявшись мизинцем в ухе, он блеснул из-под голубой в тон глаз челки лютым взглядом.       — Ты че это, всерьез? — процедил он с угрожающим спокойствием. — Вызывай живо свой кагуне, если не хочешь получить такую же дыру в теле, что и та девка.       Ичиго фыркнул на приказной тон. Однако покосившись на рассредоточившихся и уже сражающихся ребят, понял, что шанс одолеть собственного противника даст фору по времени, и тогда он наверняка поспеет победить и тех гулей, что так явно теснили его друзей.       Расправиться им пока удалось только с одним — тем, кого поразил куинке Рукии. Теперь та на пару с раненной Тацуки пыталась отбиться от мощного великана с увесистым коукаку из какуджи. Ренджи метелил какого-то «буйвола» в маске с рогами и тоже обзаведшегося броней. Чад пытался справиться с грузным упырем, который побеждал его просто за счет физической силы, даже не прибегая к когтю. Зато Исиде достался противник с двойным кагуне: костлявой, усеянной шипами, лапой и хвостом с жалом, как у скорпиона. Щит Исиды отлично защищал, но на преобразование того в меч и нанесения удара в ответ у Исиды просто не случалось моментов.       — Твоим друзьям — крышка, — сплюнул лидер оставшейся четверки гулей. — Ди Рой был размазней, но остальные за жратву, кого хошь пришьют.       — Завались! — огрызнулся Ичиго. — Хочешь сразиться со мной? Давай! Я быстро уделаю тебя и твою братию! — Черные крылья за спиной у Ичиго всполохнули и наострили свои колючие, рваные края на врага, будто в доказательство брошенных не на ветер слов.       Тот лишь хмыкнул. С пренебрежением оглянув укаку. С завидной самоуверенностью, растекшейся на лице. Как оказалось не без оснований. Оказавшись перед Ичиго в мгновение ока, он замахнулся ногой и вломил так, что седой гуль пробил спиной каменную кладку стены близлежащего дома.       Куросаки даже опомниться не успел, как его сгребли и снова сунули носом в острозубый широченный оскал:       — Я ж из тебя всю душу вытрясу, если не явишь мне второй кагуне. Понял?!       «Второй?» — Ичиго опешил: враг был неплохо информирован о нем. Означало ли это, что он сознательно пришел сюда помериться силами или, наоборот, доказать Ичиго, что он никто.       Гуль снова оскалил клыки. Пантера. С хищным жадным взглядом. И чудовищной силой. Будто взбесившись, он с абсолютной дикостью и наглостью стал вбивать тушку старшеклассника в стену уже пострадавшего от их перепалки дома, требуя безостановочно:       — Кагуне! Кагуне! Давай вызывай кагуне! Кагуне, мать твою! Активируй оба своих кагуне, чтобы я вырвал их из тебя, разодрал на куски и сожрал! Я покажу им, кто из нас сильный! Считаешь себя сильным, а, недоносок?! Ну так гляди что такое настоящая сила!!!       С этой угрозой голубоглазый влупил ногой в живот Ичиго, да так, что тот протаранил собой весь дом насквозь. Просто немыслимая мощь удара!       — К-к-ксссо… — прохлюпал Куросаки вместе с кровью в асфальт: у него также имелась невероятная способность — треклятая живучесть, не давшая ему умереть там, во внутреннем мире от рук своего наижутчайшего кошмара, и которая точно не даст ему сдохнуть здесь, наяву, где безжалостность и неистовая ненависть Белого воплотилась в ином реальном существе.       — Ааааааааааа! Браааатик! — И Ичиго подлетел как ошпаренный, доказывая насколько правда была истинной. К черту раны-переломы: где-то совсем близко раздался голос… Юзу.

***

      В проезде, откуда Куросаки только что выбили, уже вовсю разило свежепролитой кровью и раскроенной плотью. Гульей. Человечьей. Что за…? От ускорившегося в разы бега Ичиго чуть не растянулся на скользких камнях, но тут же, спохватившись, узрел сестру, что звала его.       Юзу стояла под аркой подъезда и голосила навзрыд. Ее окутывали щитом видимо в первый раз прорезавшиеся укаку. Они походили на крылья бабочки, и такую кроткую красоту истово обороняла ее двойняшка. Карин резво жалила своим ринкаку гуля, что был с хвостом скорпиона, однако ее неопытность в бою сказывалась — атаки получались неуклюжие и слабые.       Ичиго не успел даже вопросом задаться, как его сестры оказались на этом «поле битвы», не то чтобы броситься их защищать, как узрел близ них яркий отблеск, разрезавший искристо-белой косой и ночной воздух, и того, кто наступал на девочек.       — Сне-жок?.. — Куросаки зря выпячивал глаза еще больше. От этого шокирующая картина перед ним не поменялась бы: раскиданные по двору тела побежденных его друзей, две юные гулихи в опасности, и шизанутый «голубь», защищавший их и секший налево и направо упырей в белом. Убивавший с таким жутким хладнокровием на лице, что пробирало морозом до самых костей, заставляя старшего брата обеспокоиться в тысячи раз сильнее прежнего, но…       — А ну-ка иди сюда, сссука! — Его выдернули из-за угла, больно ухватив за загривок. Все та же сильная лапа не иначе как зверя.       Однако на сей раз Куросаки ответил и явил врагу то, чего тот так желал от него: черные щупальца, вырвавшиеся из поясницы, точно два серпа полоснули врага по животу.       Пока тот, чисто рефлекторно, даже не ойкнув и не поменявшись в лице, зажал раны, Ичиго извернулся, схватил противника за его голубые космы и потащил со стремительной скоростью прочь — прочь от девочек, прочь от еще дышавших друзей, прочь от Снежка, что мог рассечь этого ублюдка напополам, но Ичиго должен была сам тому ответить.       — Получай, сволочь!!! — седой полугуль вложил всю злость в удар и заехал под челюсть проклятому кошаку.       Гуля отдачей оторвало от земли и откинуло навзничь. Однако и этого оказалось мало, чтобы вырубить его. Он только головой тряхнул и рыкнул раздраженно, обжигая Ичиго наконец своим алым огнем в левом глазу.       — Ну все, парень, тебе п***ц, — выдохнул он шумно и быстро, а через несколько мгновений зарядил кулаком под дых Ичиго так, что тот, сделав оборот, пропахал носом несколько метров по дорожному полотну.       — Вот дерьмо, дерьмо, дерьмо! — разлеживаться было некогда. Ичиго на не слушавшихся руках попробовал подвестись, когда услышал торопливо приближающиеся шаги.       Ринкаку сработали на голых инстинктах и Куросаки, торжествуя наперед, резко обернулся, чтобы увидеть пронзенного врага, но… тот остановил удар его кагуне просто рукой.       На ошарашенный взгляд парня, он оскалился самодовольно и дернул того за когти на себя. Ичиго прокричал: казалось, что какухо чудом не вырвали, однако это, похоже, пока не интересовало помешанного на мордобое противника. Он повернул Ичиго к себе и стал мутузить кулаками, точно боксерскую грушу. Ичиго поначалу пытался увернуться, парировать, применять все знания по карате, однако голубоволосый гуль боксировал, как заведенный. Он бил, бил, бил кулаками по щекам, по челюсти, и снова по щекам, при этом психопатически хохоча и пуская слюни на получеловеческую кровь, что оставалась у него на костяшках.       — Пошё-о-о-о-ол!!! — Полугуль Айзена отправил Куросаки в полет, снова со всей силы вломив с ноги. — Вот это удар! Понял?! Сопляк???!!! — проорал он вслед, пребывая в буйном экстазе от своего превосходства.       Ичиго вырвало кровью. Лицо было не просто разбито — разворочено в сплошной кусок мяса.       «Хэй, король? Хэ-э-эй? Ты че, помирать там собрался, что ли?»       — Зат-кнись… — сплюнул Ичиго выбитый зуб и сквозь неимоверные мучения обернулся.       Другой одноглазый приближался. Быстро, плавно, обреченно, как лев, решившийся наброситься на добычу. Немигающим взглядом он прожигал свой «ужин». Широченной улыбкой оповещал того о скором конце.       «Выпусти меня, дебил! Выпусти!!!» — Огичи забился в истерике.       — Я… С-Сам… — процедил Ичиго и снова стал подниматься. С трудом, все время падая, но подниматься.       Крылья за его спиной выросли опять — не такие уж масштабные, и к тому ж дрожавшие теперь, однако готовые к обороне. Более того, ринкаку тоже поползли наружу. Черные. Не Белого. Его, прирученные, тоже готовые ударить, но так жалко шипевшие чешуйками, что вызывали у врага только смех, а не страх.       Однако стойкость Куросаки тоже не оставляла равнодушной. Более того, благодаря этому контрасту, неугасимой воли во взгляде, противник пропустил внезапную атаку: оба укаку ударились оземь, описали дугу и выпустили вперед две волны RC-зарядов.       Голубоволосый полугуль только и успел, что закрыть лицо от прямого попадания: его руки — от запястий до локтей, а также торс — от шеи до пупка покрылись уродливыми шрамами от ожогов Куро Гецуги, которую Ичиго из последних физических сил сумел вызвать. Храбрым же духом он не переставал ни на миг убивать врага, рубить его ненавидящим взглядом, словно клинком, и сечь, как куинке Хицугая.       — Ох ты! — оскалился данный экспериментальный образец Айзена, хотя в глазах его проскользнули растерянность и недоумение. — Об этой способности не было информации в сводках Улькиорры. Но тем лучше, — хохотнул он, — значит, я смогу теперь ответить тебе в полную силу…       Ичиго фыркнул. Меж сошедшимися на смерть противниками зависла напряженная пауза безмолвия, а Огичи так и лез, так и лез в голову, в глаз, в душу, в тело…       «Пусти меня, Куросаки, пусти! Не дури, король! Если сейчас этот кошак воспользуется кагуне, тогда мы погибнем оба!»       — Нет… — проскрипел сквозь зубы Ичиго. — Нет. Еще не время… Аааай!!! — упал он на колени, не в силах совладать еще и с внутренней пыткой, и ухватился за какуган, рьяно желая тому не дать загореться истинным гульим нутром.       «Стану я тебя слушать! — проскрежетал Белый и стал пробивать себе путь наружу. — Не хотел по-хорошему, значит, будет по-плохому…»       — Нет. Не смей! Не смей!!! — Ичиго стирал зубы в крошку, вытягивал жилы на шее и отчаянно сопротивлялся появлению маски на лице и белой массы, подчинявшей его ринкаку…       Перехватив торжествующий взгляд врага, а также заметив белый львиный хвост за спиной, Куросаки тоже оскалил зубы. Только не в усмешке, а в угрожающем неповиновении: ему плевать было на то, какую информацию о нем собрал Айзен и его шпионы, но он не уподобится им — не вызовет какуджу и не превратится еще раз в сумасшедшего хищника…       — Твое упрямство впечатляет, — проронил вдруг голубоволосый, совершенно не смеясь. В его глазах на какой-то миг промелькнула задумчивость, что не ускользнуло от полугуля напротив: их объединяло гораздо больше, чем можно было представить.       Однако это смятение продлилось секунды. Повернутый на боях гуль снова потянул косую, опасную ухмылку вверх и щелкнул хвостом. Время пришло…       — Гриммджоу. — Однако внезапно появившийся за его спиной человек в очках-маске на глазах остановил роковую схватку на решающем моменте.       — Тоусен? — глухо прорычал тот. — Жалкая шестерка Айзена? Что забыл здесь?!       — Ты ослушался приказа и повел своих людей в бой. Из живых остался только один. Айзен-сама требует немедленного твоего возвращения.       Куросаки слушал с открытым ртом. Значит все-таки Айзен. А вот и сбежавший следователь Тоусен. А этот Гриммджоу… выходит и впрямь подчинялся им, раз так просто позволил себя осадить.       — Эй, ты куда собрался?! Хэй! Мы еще не закончили!!! — Ичиго было ринулся вперед, но голубые глаза осекли его взглядом из маски белой пантеры, которую швырнул гулю Тоусен.       — Не глупи. С такими ранами ты не сможешь мне противостоять. А просто убивать тебя — мне неинтересно. Сразимся в следующий раз.       — В следующий раз? — на автомате пробормотал Куросаки.       — Конечно, — оскалился полугуль, — так что запомни мое имя, слабак: я Гриммджоу Джагерджак, Шестой из Эспады Айзена. Когда встретимся снова, я убью тебя тогда наверняка.       Гули скрылись в черном авто и оглушили переулок визгом рушивших колес, который еще долго стоял в ушах Ичиго. В его висках также громко колотила кровь. Свой неудовлетворенный запал битвы Белый утолял скрежетом когтей по черепу хозяина. А тот сидел и гулко хлопал глазами, роняя кровавые слезы наземь, а на устах беззвучно перебирая постоянное: «Слабак».       — Все в порядке, Широсаки? — перед Ичиго на корточки присел Хицугая. — Ты победил?       — Нет, — мотнул головой Ичиго, — проиграл. Гриммджоу… — Ичиго перебрал по звукам имя того, что только что буквально размазал его самого и его завышенное самомнение о своих силах и способностях. Он бросил взгляд на Тоширо: — Он сказал, что только — Шестой из Эспады.       — Как я и думал, — выдохнул Снежок, — Айзен собрал к себе самых опасных гулей. CCG придется туго, если это так. — Он поднялся на ноги и кивнул Ичиго назад: — Ладно. пойдем. Твои сестры с остальными. Нам повезло, что все остались целы. Но о дальнейших шагах решать уже не нам.