Глава 47. Бунт
21 июня 2016 г., 19:00
— Пустите! Слышите? Пустите, говорю, иначе я за себя не ручаюсь!!!
— Если вы не выпустите нас немедленно, клянусь, на хрен все здесь разнесу! Зубами проложу путь наружу, сожру к чертям всех вас и костей не оставлю, если не откройте эту долбанную дверь сию же минуту!!!
У Ичиго с Тацуки истерика продолжалась уже который час подряд. Сначала их с трудом удавалось сдерживать куинксам, затем со взбесившимися детками едва справлялись Йоруичи и Тессай, ну а после — этих двоих и вовсе пришлось упрятать в «яму», закрыв дверь на десяток дюжих замков, да еще и подперев для верности комодом, диваном и парой тренажеров.
— Урахара! Сволочь! Отвори! — Куросаки снова влупил кулаком, давно превратившимся в кусок кровавого мяса, в порядком истерзанную запертую дверь спортзала. Однако та и не думала поддаваться, оставив себе на память еще одну хорошенькую вмятину да след размазанной крови. — Урррою, паскуда! — прокричал Куросаки в щель, не сдаваясь все равно.
— Откройте, ну! Вы не имеете права! Откройте, откройте, откройте!!! — к неугомонному Ичиго присоединилась и Тацуки, заколотив истово дверь носком кроссовки.
— Прошу прощения, Куросаки-сааан, Арисава-сааан, я просто потерял ключиии… — послышался в ответ совершенно невозмутимый голос шляпника.
— От всех трехсот засовов?! Ублюдок! Ты за кого нас держишь?!
— Ключи он потерял, как же! Гляди, чтобы голову не потерял, когда мы только выберемся! — Каратистка взяла разбег и вломила дверь с ноги так, что раздался хруст: вот только не замков, а ее колена, явно выбитого из сустава.
Тацуки взвыла. Не волчицей, а разъяренной драконихой, у которой лишь чудом пар не пошел из ноздрей, а пламя — из горла. Зато по щекам хлынули крупные слезы: боль оказалась острой.
Ичиго подлетел к Тацуки и поморщился, глядя на вспухшее колено и обширный синяк, что разрастался на ее коже прямо на глазах. Не раз имея дело с подобным в клинике отца, Ичиго, ни слова не говоря, насильно вмял Тацуки лбом себе в плечо и в тот же миг второй рукой вправил ее выбитое колено на место с новым хрустом и новым ее ором, что утонул в ударившей фонтаном крови — гулиха вырвала кус мякиша из его бицепса на чистых рефлексах.
— Ксссо… — вытаращилась она на учиненную рану, хватая воздух перепачканным ртом.
Куросаки, видимо, спятил, но не нашел лучшего способа встряхнуть подругу, чем поцелуй. Жадный, жаркий, с привкусом собственного мяса у нее на языке… Будь они повпечатлительнее, то кого-то из них точно бы стошнило, но каннибализм не был нов им обоим, а после того случая в спортзале, когда Белый пытался сожрать каратистку, теперь ей был как бы уплачен долг.
— Полегчало? — Ичиго отстранился от ее губ лишь на миллиметр, даже не успев глаза открыть и встретить непременно осаждающий его упрек в полыхающих какуганах.
Цуки сглотнула. Он прекрасно слышал ее, будто во вселенной только что выключили все звуки, оставив частоту, настроенную лишь на них.
— Вкусно, — завибрировала тишина ее голосом.
Карие глаза полезли на лоб: Ичиго готов был поклясться, что первым делом услышит знакомое «идиот» или «придурок», приправленное хорошеньким подзатыльником, но Тацуки сидела напротив, зажав ладонью рот и потупив в пол глаза. Он не ослышался.
— Хэй, я вообще-то про колено спрашивал, — попытался разрядить напряжение Ичиго и бережно провел по не изуродованной ныне искривлением коленной чашечке. — Но за комплимент спасибо. Я на будущее учту…
Арисава вспыхнула, метнув молнии из глаз, а Куросаки только оскалился криво, будто решил закосить под внутреннего монстра. В ее сжавшихся кулачках хрустнули костяшки, что вовремя уберегло Ичиго от рокового хука слева, чреватого парой выбитых зубов, которые гулья природа, увы, отращивала не очень быстро. Проверено.
— Побереги силы до той поры, когда мы выйдем отсюда, — ловко увернувшись, парень перехватил Тацуки за запястье и дернул на себя.
— Все еще думаешь, они выпустят нас по собственной воле? — зашипела она, мгновенно дичась.
— Никуда не денутся.
— Они-то может и нет, а Орихиме? Не вздумай успокаивать меня, что все обойдется! — Арисава вырвалась из хватки с фырканьем. С завидным упрямством она доползла обратно к по-прежнему законопаченной двери и стала колотить в нее локтем. — Ублюдки, — процедила девушка сквозь зубы, — пока они будут придумывать свой очередной «гениальный план», от Орихиме останется лишь груда костей. В лучшем случае.
Замок снаружи в этот миг клацнул, и Тацуки попеняли быстрее, чем появились на пороге:
— Побольше оптимизма, Арисава-сааан, ну или веры в высшие силы. — Хитро ухмыляющийся Урахара перевел взгляд с Куросаки, подхватившего под руки подругу, на собственно саму Арисаву. — У Раков сегодня по гороскопу большая удача в новых начинаниях. А еще вам следует внимательно прислушиваться к полезным советам от старших.
— А про «кулаком в морду» этим самым старшим ничего звезды не вещали?! — вспылил полугуль, бесконтрольно активировав какуган. — Хорош молоть ерунду! — рыкнул он. — Скажи, как спасти Иноуэ или же пррроваливай с нашего пути, не мешай! Мы все равно уйдем!
Шляпник отшагнул в сторону, освобождая выход, и делано заломил руки:
— Яре-яре, какая же счастливица Иноуэ-сан, вот же повезло так повезло. — Ичиго проходя мимо причитавшего наставника даже бровью не повел, только насупился сильнее, как и Тацуки, проскакавшая рядом на одной, здоровой, ноге. — Ох, а Исида-сан, бедняжка Урю-кууун! Вот же незадача, и что за несчастье угодить в Гнездо Личинок…
— Что-о??? — Обоих старшеклассников будто ледяной водой из шланга окатили. Вцепившись синхронно в шляпника с обеих сторон, они безмолвно, но весьма красноречиво потребовали немедленных подробностей только что прозвучавшему известию.
Как так? Ичиго провалился воспоминаниями во вчерашний день, а к ним прибавил те, что произошли при освобождении Рукии. Он же заключил перемирие с CCG: его вечное использование в услужение следователям в обмен на сохранность всех — всех, мать вашу! — его близких. И с какого бугра Исида теперь выбывали из этого списка?!
— Что за х… — Ичиго осекся. Дернул сам Урахару за грудки, носом сунувшись в его бессовестно лыбящуюся рожу. — Какого черррта Исида в тюрьме?!
— Да Маюриного, Маюриного черта, Куросаки-сан. — Шляпник каким-то дивом вновь без труда справился с мощной хваткой полугуля и обмахнулся веером. — Так что… Учитывая, что без Исиды Иноуэ-сан спасать было бы несправедливо, полагаю кому-то из вас придется пойти спасти сначала его, а потом уж ее. Впрочем, можно и наоборот… Но все равно действовать сообща, увы, не получится, о-хо-хоюшки.
— Он хочет нас разделить! Не слушай его, Ичиго! — Тацуки, сузив глаза в подозрении, покосилась на друга. — Не вздумай играть в его игры, — отчеканила она хладнокровно.
Куросаки хмыкнул: сам уже понимал это. Однако неоднократно наступая на одни и те же грабли, он посчитал, что проще получить новую шишку, нежели искать пути в обход. На это у них времени вообще не было.
— В чем прикол, подвох, новый гемор? — кивнул он, вопрошая «гения» без обиняков. Зарычавшей же в возмущении подруге парень сразу же бросил: — Цуки, остынь!
Урахара натянул шляпу пониже и ухмыльнулся едва ли не до ушей:
— Всегда приятно иметь дело с рисковым человеком. — Он пропустил гостей в дом и с грохотом захлопнул дверь в опустевшей, выпустившей мышек на новые опыты, «ловушке».
***
— Ута? А ты еще что за птица?! Куросаки недоуменно моргал несколько минут, прежде чем решился заговорить с этим «нечто», сплошь разрисованным татуировками, с пирсингом на лице и в ушах, с выкрашенным в черный ногтями, с самой что ни на есть прической неформала, да еще и с не утихающими какуганами! — Ты что, и по улице так прямо ходишь? — Ну могу и зигзагообразно, если вина переберу, — лениво ответствовал странный гость лавочки Урахары под смешки обитателей последней: похоже, пришелец был из их компании. Куросаки нахмурился, скрестив сердито руки на груди: шутить с ним в данный момент — что в клетку с голодным львом входить. Посему, смачно выругавшись в уме, парень хлопнул по прилавку кулаком, заставляя банку с угощением для Уты, полную людских очных яблок, подпрыгнуть и звонко брякнуть о столешницу. — У кого-то так зудит в одном месте пойти помахаться с плохими ребятами, что прямо невтерпеж? — Татуированный апатично зевнул, закинул руки за голову и потянулся сладко. — Ох, помню, было дело, когда и мы с Ренджи-куном не вылезали из потасовок в Четвертом… — С Ренджи? В Четвертом? — В седой голове Ичиго смешались все паззлы и упорно не хотели складываться обратно в цельную картинку. Ему же сказали, что этот тип прибыл из Токио. Да и староват он был для друзей Абарая. Хотя, если брать любовь к татуировкам… — Ута имел в виду не нашего Ренджи, — вмешалась с разъяснениями Йоруичи. Потянувшись на столе, аж до треска купальника, что был размера на два меньше ее, она явила сейчас все свои выпиравшие достоинства. Однако ни Урахара, ни Ута даже бровью не повели на это. Зато Куросаки сделался помидорного цвета, привлекая их внимание и вызывая новую порцию насмешек. — Да хватит ржать, в самом деле! — вскипел полугуль и лязгнул вырвавшимся со зла наружу ринкаку. Черно-красные чешуйки пробежались от основания до кончика кагуне, лишь подчеркнув раздражение своего хозяина. — Вы расскажете о ходе наших дальнейших действий или нет? Урахара, клянусь, — ткнул он пальцем в наставника, — если я зря отпустил Тацуки с Тессаем в Гнездо Личинок, то и Йоруичи тебя не спасет, уж поверь! — Какой шумный спутник, — зацокали у уха Куросаки: Ута бесцеремонно оглядывал его щупальца со всех сторон, будто экспонат в музее. — Даже не знаю, Киске, неохота мне вести столь неуравновешенного юнца на Аукцион к Айзену: он может испортить все веселье… — На Аукцион к Айзену? — пробормотал Ичиго и резко обернулся на татуированного. — Ты выведешь меня на Айзена? — Скорее, на его клику: они подыскивают для своего хозяина интересные «экземпляры». Думаю, ты осведомлен для чего? Ну, а поскольку ты для него — лакомый и желанный кусочек, полагаю, они клюнут очень даже наверняка. Да и мне перепадет недурно… — понизил он голос до таинственного полушепота и еще раз нарезал кружок вокруг Ичиго, пристально подмечая в нем все, будто кусок мяса на рынке для ужина подбирал. Парень сглотнул: параллель не из самых приятных, но если такова цена успеха миссии спасения Иноуэ — пусть. — Что будет с остальными? Как они найдут меня? — буркнул Куросаки и впился требовательным взглядом в Урахару, главного затейника всей этой истории. — Вы же не считаете, что я настолько туп, чтобы отправиться самому, в одиночку, против «Эспады»? Мне и одного вполне хватило. — Безусловно, — обмахнулся веером шляпник. — Вторжение в Пятый район, равно как и арест Айзена, санкционированы директором CCG. Для создания условий массового и скоординированного штурма необходимо наступление на цель сразу с нескольких направлений. Включив лектора, Урахара зашел за прилавок, перевернул ценовую доску и зачеркал с чистой стороны мелками какую-то замысловатую схему, полную стрелок, кружков, знаков… — Вы, Куросаки-сан, у нас, так сказать, центральный нападающий… — …приманка, говори прямо, — вставила свои пять копеек «кошка» и озорно подмигнула Ичиго, мысли которого, написанные на лице, вполне совпадали с ее уточнением. — Йоруичи-сан, оставим пока на время наши любимые игры в «кошки-мышки», и применим более подходящую терминологию, — посетовал вдохновитель новой операции и снова взялся разъяснять: — Итак, Куросаки-сан, проникает внутрь организации гулей, именуемой «Эспада», путем участия в ближайшем Аукционе, который будет вести наш уважаемый Ута-сан. Татуированный отвесил поклон будущему «лоту» торгов, хотя по его притрушенному виду сложно было понять: стебался он так, или ему вообще судьба Ичиго была по боку. — Как оказалось, это едва ли не единственный способ проникнуть внутрь поместья Айзена, Лас-Ночес, расположенное в крайнем правом секторе Пятого квартала. — Урахара ткнул веером в висевшую рядом с доской карту. — Известно, что ранее данный особняк принадлежал одному из членов CCG, о котором я пока умолчу, и мы можем с легкостью ориентироваться внутри объекта, однако по проверенным разведгруппой данным пробраться туда что следователям, что гулям весьма проблематично. Ичиго цокнул, скептически закатив глаза: он не понимал, как в эру развитых технологий и с Управлением, в распоряжении которого были все возможные способы передвижения и поражения, можно сомневаться в штурме, однако, нелестные размышления парня прервали. — База «Эспады» спрятана под двухслойным куполом. Наружный слой его представляет собой голограмму, напичканную нанотехнологиями, которые призваны не только скрыть базу, слив ее с окружающей средой, но и засечь приближение абсолютно любого нежелательного объекта, чтобы избавиться от него как можно скорее. Подслой же купола составляет стена из RC-клеток. Вы встречали такой феномен, Куросаки-сан, м? — Бла-бла-бла… — Ичиго вместо заинтересованности сплюнул на сторону. — Дуришь? Какая на хер мне разница, у кого какой дом? Если он есть, значит и попасть в него можно! — Парень, едва сдерживаясь, подступил к горе-лектору и скрипнул зубами: — Если со мной все решили, так кончай трепаться и рассказывай об остальных! — Нууу… — почесал подбородок Урахара. — Чего уж там: они будут штурмовать Лас-Ночес снаружи, вместе с другими группами. Следователей. К примеру, Садо-сан пойдет в команде Зараки-сана: они зайдут с западной стороны. Исида-сан — если переживет, конечно, — отправится помощником к паре Куроцучи-сан, которые двинутся с отрядом исследователей с юга. За северное направление будет отвечать следователь Хицугая и, по некоторым данным, с ним пойдет его «ученица»… — Урахара нарочно выделил последнее слово двусмысленной интонацией и с интересом взглянул, как в зрачках Ичиго стала зажигаться яростью его огнеопасная душа, приютившая в себе к тому ж взрывоопасного Белого. Куросаки приоткрыл рот… Нет, орать не хотелось, да и язык сейчас тщетно пытался выдать слова. Куросаки попытался вдохнуть, а слипшиеся легкие не давали. Он хотел прокашляться, да только горло будто кто невидимой удавкой стянул. Куросаки потер затылок, поскреб когтями шею, раздирая кожу от кадыка до ключиц… — Подземными туннелями отправится Четвертый отряд под руководством Уноханы-сан, но это так, мелочи, — отмахнулся, будто ничего и не замечая, садист в полосатой шляпе. Его колкие серые глаза и без того резали без ножа Ичиго из своей противной, гадкой тени, которая всегда вызывала в нем бурю подозрений, ведь честный человек не прятал бы взгляд! Но Урахаре и этого было мало. Обмахнувшись веером, вальяжно облокотившись спиной на прилавок, позволив верной «кошке» обнять его за шею и второй парой очей пронзить паренька напротив, он выдал то, что и так витало невысказанным в воздухе: — А знаете, достопочтеннейший Куросаки-сан, кто из легенд CCG будет штурмовать «Эспаду» с восточного вектора, м? А догадываетесь ли вы, кого именно поставят ему в заложники, пардон, в помощники? — Сссуки! — Ичиго сжал горло шляпника в мгновение ока — настолько быстро, что ни он, ни его «богиня скорости» не уследили за атакой своего ученика, оказавшегося и впрямь невероятно способным, настоящим талантом. — Обложили они Айзена, значит. Айзена, да? Занятно… Рука Куросаки упоенно сжалась сильнее, нащупывая не подушечками, а фалангами не только шейные позвонки пойманной жертвы, но даже соединения меж ними. Куросаки не глядел на синеющее лицо Урахары; он раздумывал. Не замечал шипения «кошки» и ее хвоста, что уже резал ему кожу меж ключиц. Игнорировал крики Огичи о том, чтобы «прикончить этот мешок с дерьмом». Не хотел слышать он и слов того, кто только что вошел в лавку… — …я беру всю ответственность на себя, Ичиго-кун. Рукия и Ренджи будут сопровождать тебя на Аукционе. С твоими друзьям ничего не случится, даю слово, это просто перестраховка. — Пе-ре-стра-хов-ка… — повторил полугуль, и от его бесцветного тона стало страшно даже ему самому. Он оглянулся через плечо; будто в тумане узрел следователя больше похожего на ангела, чем на убийцу гулей. Укитаке по-отечески сжал его за плечо. Бормоча какие-то нелепые слова успокоения, не проявляя агрессии, он, тем не менее, без труда парировал атаку вспыхнувших за спиной у Ичиго укаку: фальшь «голубей» его нутро научилось разбирать уже слишком хорошо. — Аукцион, хм? — криво оскалился он сам себе и седьмым чувством обратился к Йоруичи. — Приманка, да? Ну действуй. Шихоин кивнула и нанесла сокрушительный удар в живот рукой вслед за своим молниеносным бикаку. Тело Ичиго сковал мороз, оцепенение и темнота. «Ты ввела ему наркотик?..» — уточнение Укитаке донеслось уже издали. Через миг сознание полностью оставило Ичиго. Но не Огичи.
