Каракурский гуль

      — Послушай, Куросаки, а может тебе волосы перекрасить? — лениво помешивая кофе в стаканчике, рассуждал Исида.       — Ага, еще и дебильную прическу как у тебя сделать для верности, — поерничал рыжий, борясь с желанием выплеснуть свой кофе на указанную прическу одноклассника.       Исида нервно заправил краешек челки за ухо и чуть собственные очки не разбил убийственным взглядом, адресованным Куросаки.       — Для тебя это, что, шуточки? — прошипел Урю. — Ты понимаешь, что это из-за тебя направили «голубя» в наш район?!       У Ичиго недобро сверкнули глаза:       — Чего это из-за меня? Я, между прочим, следов не оставляю, в отличие от некоторых.       — А я не обязан решать чужие проблемы: того человека убили не мы…       — …только сожрали его мы, как раз. — Исида фыркнул, заставляя Куросаки клацнуть зубами с досады. – Ну, то есть я… И вообще это Тацуки во всем виновата! — бросил он взгляд на подругу, которая едва сдерживала себя, чтобы не треснуть обоих шумевших одноклассников.       А, собственно, что ее останавливало? Хрясь! Хрясь! Куросаки и Исида одновременно повстречались лбами со столом, издавая жалобное: «Ауч…»       — Вы чего это разорались, как ненормальные! — Арисава втянула шею в плечи и воровато огляделась по сторонам. — Нашли место, где говорить об упырях и «голубях»…       — Да ладно тебе, Тацуки, — потирая шишку на лбу, отозвался Ичиго и тоже окинул взглядом шумную школьную столовую: — Во время обеденного столпотворения здесь никому ни до кого нет дела.       — Сам не могу поверить в это, но сейчас соглашусь с Куросаки, — поправил Урю чудом уцелевшие очки. — Напротив, это самое безопасное место, чтобы все обсудить.       — А нечего тут обсуждать, — нервно обхватила свой стаканчик с кофе девушка и повесила голову, пряча глаза. — Нужно выследить следователя и ликвидировать.       — Необдуманное решение, Арисава-сан, — возразил очкарик, — одно дело, когда исчезают люди, а другое — когда следователи. Убрать одного из них значит породить цепную реакцию: тогда наш район будет находиться под тотальным контролем и с единственной целью — выследить всех нас и перебить, зачистив территорию. — Он покосился на рыжего.       — Только не начинай снова, — угрожающе ткнул тот пальцем.       — Ичиго прав, — подперла щеку Тацуки и задумалась, — должно быть CCG привлекла более крупная рыба.       — Хм, но наш район давно никто не беспокоил, — потер подбородок Урю. — Говорят, до нашего рождения здесь орудовал настоящий мясник по прозвищу Пустой, но он куда-то бесследно исчез. Лет десять тому назад объявился хищник, Великий Удильщик, но и он будто канул в Лету…       — Тц… — стиснул зубы Ичиго и поморщился от боли. Он резко отвернулся к окну, а ничего не понимающий Урю получил под столом увесистый пинок от Тацуки.       — Удильщик напал на мать Ичиго, — быстро проговорила она и с грустью посмотрела на того: Ичиго души не чаял в своей матери и все кардинальные перемены в его характере и природе, как раз повлекла за собой ее смерть. — Я слышала, — Тацуки решила живо перевести разговор на иной предмет, — что в Каракуре объявился еще один влиятельный гуль со своей организацией. Не знаю почему, но за глаза все кличут его «Богом».       — Пф, он, что, любитель жертвоприношений, — брезгливо вздрогнул Куросаки.       — Будешь смеяться, но, похоже, ты попал в точку, Ичиго: говорят, его люди охотятся для него и приносят добычу. Девушек. Молодых человеческих девушек.       — Да уж, дело — дрянь, — «философски» заметил рыжий и залпом выпил свой эспрессо. — Как и этот кофе, — закашлялся он. — Фууу…       — Ну это ведь школа, Ичиго, а не элитная кофейня, — вздохнула Тацуки, которая тоже не была в восторге от порошковой бурды из кофеавтомата. — Мда уж, не повезло нам. В Токио, в перерывах меж соревнованиями, я захаживала в одно кафе — «Антейку»[1], — так вот там хозяин заведения варит просто потрясающий кофе. А в Каракуре, увы, достойных кофеен нет.       — Так давайте, когда вырастем, сами откроем? — плюхнулась рядом с Тацуки Орихиме, вся радостно взволнованная и чрезмерно энергичная.       Как всегда, она не заметила подтекста в беседах этой троицы, заметно сдружившейся за последнюю неделю, а потому просто искренне порадовалась подобной гармонии меж всеми ее дорогими друзьями. Каждый из них стал для нее важным и близким, будто член семьи, которую она давно потеряла. Лучшая подруга Тацуки. Верный помощник Исида. Любимый… Просто давно и нежно любимый ею Куросаки-кун… Какое же это счастье видеть их всех вместе и вдруг испытать надежду на то, что подобное счастье не завершится с окончанием школы.       — А, что, — продолжила она свою мысль, — мы можем все вместе поступить в Токийский университет. А после открыть в знак нашей дружбы небольшое кафе, где вы, кофеманы, сможете пить самый лучший кофе, а я… — Орихиме комично напрягла брови. – О! А я бы могла продавать кучу разных вкусных тортиков! Как всегда и мечтала!       — Ох, на прошлой неделе, Орихиме, ты говорила, что хочешь стать космонавтом, — по-доброму подтрунила над ней Тацуки.       — И мне, и мне, — закивал Исида, — правда, разве не учителем ты хотела стать, Иноуэ-сан?       — Иноуэ-Иноуэ… — с улыбкой выдохнул и покачал головой Куросаки, заставляя одноклассницу покраснеть от одной только этой улыбки.       Она так и прикипела к месту. Чувствовала, как зашкаливает пульс, а сил совершенно не было отвести взгляд от обожаемого парня: «На самом деле, Куросаки-кун, я всегда мечтала сделать столько вещей… Я бы, наверное, хотела прожить целых пять жизней. И могла бы заниматься пятью разными вещами… Но все пять раз… я бы влюбилась в одного и того же человека… Вот, чего бы я хотела больше всего».       Ичиго невольно сглотнул: почему, почему эта девушка пробуждала в нем такие странные чувства? Это голод? Или же нет? Он перестал дышать, цепляясь за аромат волнения Орихиме – она, подобно цветку, благоухала с каждым днем все слаще, все гуще, все чарующе…       Заметив пересекшиеся взгляды Тацуки и Урю, Ичиго тряхнул головой, поспешив разогнать ненужные мысли. Орихиме — она просто нравилась ему. Как добрый друг. Как красивая девушка, естественно, тоже. Им все-таки по восемнадцать, и, скорее всего, причиной подобного поведения являются расшалившиеся гормоны, хотя сознание нашептывало совсем иное слово-объяснение: «Деликатес…»       Тацуки на сей раз не пнула ногой, а нагло наступила каблуком на носок Ичиго. Тот взвыл от тупой боли и одарил подругу негодующим взглядом: он же, мать вашу, сейчас пытается себя контролировать!!!       — Э-э, простите, — выдавил рыжий, подлетев с места, — у меня тренировка по футболу через десять минут. Мне это… нужно переодеться еще. — Куросаки хотел уже рвануть к выходу, как Иноуэ ухватила его за ладонь.       — Куросаки-кун, будь осторожен, — проронила она, краснея до кончиков ушей.       — Ты? Ты о чем это, Иноуэ? — прохрипел рыжий и озадаченно посмотрел на девушку: ему показалось сейчас, что она в курсе всех этих гульих дел, или же он ошибся?       — Я… Я… О футболе… конечно, — промямлила Орихиме и неимоверным усилием воли отпустила его руку. — Прости, Ичиго, — ее губы вновь украсила широкая улыбка, вот только в глазах так и билась тревога. — Прости, я переживаю порой по таким… пустякам…       — Ничего, Иноуэ, мне нравится эта черта в тебе, — кивнул он ободряюще и сжал в ответ ее ладонь покрепче. — Я обещаю тебе, что буду вести себя осмотрительно. Не волнуйся. Такой девушке, как ты, нужно побольше улыбаться… и я впредь не стану тебя огорчать.

***

      «И все же, знает ли Иноуэ что-то обо мне? О Тацуки? Исиде? Она часто выглядит такой беззаботной, даже легкомысленной, но ведь Иноуэ всегда отличалась наблюдательностью. К тому же у нее сильно развита интуиция… Столько раз именно она находила меня, когда я исчезал из поля зрения друзей. Нет, определенно, она может о чем-то догадываться, будучи к нам так близко. — Куросаки вскинул голову, взглянув на ночное небо: – Ксо, Иноуэ, разве ты не понимаешь, что это грозит тебе опасностью?!»       Закон Против Гулей[2], лишающий гулей каких-либо прав защиты, также жестоко наказывает и людей, кто покрывал гулей. Если Иноуэ и впрямь подозревала что-то о них, о своих одноклассниках, и до сих пор не сообщила об этом в Управление по борьбе с гулями, это сулило ей огромные проблемы.       «Глупышка Орихиме, — выдохнул тяжко Ичиго, останавливаясь на краю крыши одного из домов в родном квартале. — И я дурак, что так много думаю об этом. Тем более, сейчас…»       Куросаки взял разбег и перепрыгнул на крышу другого здания: ему предстояло проверить еще половину своей территории. Несмотря на то, что отец настоятельно советовал ему не влезать в разборки пришлых на их угодья гулей, Ичиго начал патрулировать улицы еще более ретиво после того, как Тацуки заикнулась о его «притягательном человеческом запахе».       Что, если именно он и являлся фактором активизации упырей в их квартале? Да, Тринадцатый район Каракуры отличался общим спокойствием, но рядом с Ичиго вечно объявлялись непрошеные гости.       — Ааааааа!!!       Ну, вот, пожалуйста, снова кто-то в беде… Куросаки молнией рванул на крик. Его теория вполне имела место быть — гули, хватавшиеся за его аппетитный запах, могли попутно нападать и на других жителей квартала. А это уже нехорошо. Это значило, что в зону риска попадали его друзья-люди, да и сестры тоже, ведь Карин с Юзу также являлись полугулями…       — Ааааааа!!! Ах! Хах!!! — послышалось снова.       — К-ксо! — злился Куросаки и, не заботясь о незаметности, шумно побежал по крышам.       Его слух все более отчетливо слышал возню — тяжелую драку, сопровождаемую звонкими — женскими — криками и гулким рычанием зверя. Похоже, жертва оказалась не из робкого десятка, а упырь из настырных. Куросаки припустил бег: в ночном воздухе витал запах крови, и значит, счет по спасению человека перешел на секунды.       — Ох ты! — едва не свалился он с крайней крыши — битва меж охотником и добычей разгорелась на окраине района. — Огромный! — вытаращил глаза рыжий на настоящее чудовище, которое мало походило на гуля — громадных размеров, с высвобожденным мощным бикаку-хвостом и непонятными наростами на спине, плечах и голове, он походил на какого-то монстра из фильмов ужасов.       — Ну, что, попалась, назойливая букашка! — прогоготал странный упырь и дернул на себя жертву, зажимая почти все ее тельце в огромном кулачище.       Глаза Ичиго сделались еще больше, когда он узрел эту картину, но, несмотря на вспыхнувшие в душе противоречия, все же метнулся на подмогу слабому.       — По-лу-чаааааааааай!!!!!! — на бешеной скорости он влетел кулаком в бок упыря, но… тело того будто ударной волной отбросило рыжего назад на несколько метров.       — Хммм? — неторопливо обернулся громила, отбрасывая неинтересную «букашку» подальше: теперь его полностью занимал иной, более занятный, предмет охоты. — Что это за комар укусил меня, ха? — Он мерзко расхохотался, гулким эхом поражая округу. — Ха-ха, неужто ты удумал навредить мне, слабый человечек?       Куросаки сплюнул кровь и, шатаясь, поднялся на ноги: у этого ублюдка тело оказалось не просто крепким, как броня, но и пружинистым, как натянутый барабан. Куросаки с таким еще не сталкивался и это «слегка»… интриговало.       — Хех, а ты, что за экземпляр такой? — оскалился он, предвкушая нехилый махач.       — Да ты наглый! — разразился гуль новой порцией оглушительного смеха. — Люблю таких! Глупых и… — он звучно принюхался, — …аппетитных. Давай иди, — поманил он ладонью, — я с удовольствием отгрызу от тебя пару кусочков.       — А не подавишься? — ехидно усмехнулся Куросаки и бодро шагнул вперед. — Я тот, кто обязательно станет тебе поперек горла. Гарантирую.       — Только болтать и умеешь, щенок? — заметно разозлился громадный упырь и собрался было ответить наглому мальчишке, как услышал шорох у себя за спиной.       — Аааааргх! – Через него тут же перелетело маленькое тельце, ловко подбитое хвостом — оно приземлилось аккурат у ног Куросаки.       «Так все-таки это правда… — Ичиго свысока осмотрел выбранную ранее жертву громилы: молодая девушка, с короткой стрижкой и дерзкими чертами лица; в любой толпе она выглядела бы непримечательной мышкой, если бы не ее одежда — белоснежный тренч со значком «голубя» на груди.       Ее сомкнутые болью от удара веки дрогнули и она беспомощно посмотрела в ответ.       — Так значит, ты… следователь по гулям? — бросил риторически Куросаки, ибо глаза его уже были обращены в сторону напиравшего врага.       Тот бросился в атаку, заставляя землю дрожать от веса своих странных «доспехов». Ичиго ударил раз, другой, третий по ним — тщетно: противник даже не поморщился, хоть Ичиго вкладывал всю силу в атаки. Он решил прибегнуть к скорости — посылая удары во все возможные места упыря, он искал его слабое место. Но тоже безуспешно.       — К-к-ксо, — тяжело дыша, Куросаки, оказавшись перед врагом и в то же время закрывая спиной следователя, судорожно обдумывал дальнейшие действия.       Он не мог, просто не имел права высвободить кагуне. Если «голубь» и не оторвет ему голову вслед за этим громадным уродом, она все равно запомнит его и выследит. А если выследит, то следователи заберут всю его семью — отца отправят в тюрьму, а девочек за бесполезностью просто убьют. Съесть «голубя»? Тоже нельзя. Нет, он должен найти иной выход…       Ичиго покосился через плечо на девушку, наблюдавшую за ним затаив дыхание. Только сейчас он увидел ее серьезные раны — глубокую на плече и обширную в области живота. Коготь упыря едва не отсек ей всю левую сторону. Боль читалась в ее широко распахнутых глазах, а вместе с ней и страх… Ичиго видел не голубя сейчас, а обычную девчонку-школьницу, которую будто по ошибке кто нарядил в нелепый костюм охотника на гулей.       — Ну и долго мы будем так стоять?!! — У громилы сдали нервы, и он первым набросился на Куросаки. Тот, более юркий, с легкостью увернулся от груза его туши, но на вираже был задет бикаку и сбит с ног. — Ну, вот и поиграли, — гоготнул монстр, пнув ногой вырубившегося парня — удивительный запах того так и будоражил сознание, и гуль заметно истекал слюной…       — Даааааа… — с вожделением распахнул он пасть, склоняясь над лакомым кусочком.       — Хрен тебе!!! — со всей дури вонзил ладонь ему в глотку притворявшийся Куросаки и с упоением вырвал хищный язык.       Упырь взвыл и, замахав руками от болевого шока, вновь задел парня, отбросив его от себя — прямо к девушке-следователю.       — Аррррррррр!!! — обернулся зверь в два счета и с налившимися кровью какуганами понесся на того, кто посмел его ранить.       «Сейчас или никогда!» — Куросаки повел лопатками, вызывая укаку, но его окликнули:       — В чемодане… — сглотнула девушка. — Там куинке[3], мой меч… — хрипела она, но упорно пыталась дотянуться до ручки чемодана. — Он поможет… Возьми… Кнопку…       — Я понял! — кивнул Ичиго и быстро сориентировался: как только она нажала кнопку, он ухватился за рукоять невероятного меча, лезвие которого походило на ледяную ленту.       — Гааааааагх!!! — Брызжущий слюной и кровью упырь настиг Куросаки как раз в этот момент, но парень, успев, взмахнуть куинке, на ходу снес голову врагу. Тот остолбенел и… вдруг резко накренился, громадным телом своим заваливаясь на девушку.       Куросаки в последний момент успел подхватить ее и отлететь от места трагедии.       — С-спа-си-бо… — только и успела прошептать она, как тут же отключилась на руках у Ичиго. Все, с чем остался он — лишь один вопрос: успела ли следователь заметить его гульи крылья, благодаря скорости которых он только и сумел спасти ее…