Каракурский гуль

      Куросаки искоса и с явным недовольством поглядывал на колдовавшего над ним Тессая. Тот явно со знанием дела и с поразительной ловкостью делал все возможные замеры головы. Однако Куросаки все равно чувствовал себя как в похоронном агентстве при «примерке» гроба.       – А что без этого нельзя? — нервно покусал он губу и добавил ехидно: — Не думал, что покупка маски — прямо уж такой ритуал… Неужто у вас нет готовых?       – Конечно, есть, Куросаки-сан, — усмехнулся Урахара и, возникнув за спиной, тут же напялил на него маску Кинг-Конга. Пнув стул на колесиках, он отправил капризного клиента прямиком к зеркалу. – Ну, как, господин Куросаки? Такую возьмете?        Рыжий сплюнул. Стянув в сердцах рожу гориллы, он запустил ее куда подальше и впился колючим взглядом в шляпника.       – То-то же! — тот и ухом не повел. — Вы можете смело довериться Тессай-сану. Он у нас на масках уже набил руку, так что через пару дней у вас будет своя, эксклюзивная, маска. — Он поднял назидательно палец: — Потому что маска для гуля — это вроде как отображение его души, природы, сил, интересов…       – Бла-бла-бла, — цокнул Ичиго и рассерженно скрестил руки на груди. — Что ты плетешь? Как маска может выдать, каким я являюсь в душе? Совсем сбрендил?       – А вот и нет, — просиял Урахара, — для этого у нас существует своя метода. Что-то вроде анкеты или ознакомительного опроса клиента. По этим данным мы и создаем уникальные вещи.       Куросаки закатил глаза и откинул устало голову назад: шляпник бесил его так же, как и придурковатый отец. Чему удивляться? Верно говорят, скажи, кто твой друг и я скажу, кто ты.       – Ну давай, — буркнул рыжий, не раскрывая глаз, — задавай свои вопросы…       – Э-хе-хе, — подхихикнул как-то странно Урахара, — думаю, мы пропустим даму вперед. — Уселся он за стол напротив по-прежнему настороженной Тацуки и с неприкрытым любопытством взялся рассматривать девушку.       Пройдя процедуры снятия мерок, выпив достаточно много кофе и оказавшись более сговорчивой, нежели ее друг, она все равно не утратила ни на миг бдительности. Точно затаившаяся волчица, ожидая нападения в любую секунду, она неотрывно следила за всем происходящим, и особенно не сводила цепких очей с Ичиго даже издалека: она переживала за него, будто он… мог без нее сорваться или оступиться. И это было очень заметно, тому кто видит…       – Итааак, — нарочито громко протянул Киске и прокашлялся, заставляя Тацуки таки обернуть и на него взор, — позвольте мне, Арисава-сан, задать вам пару-тройку вопросов относительно дизайна будущей маски? — Шляпник вооружился блокнотом для пущей важности и улыбнулся самой обезоруживающей улыбкой гостье.       – Валяйте, — в тон манерам Куросаки бросила та и подперла щеку со скучающим видом.       – Что ж приступим. Отвечайте, не задумываясь, пожалуйста. Любимое занятие?       – Карате.       – Любимое животное?       – Лис.       – Любимый цвет?       – Коричневый.       – Если бы вы не были гулем, что бы попробовали первое из человеческой еды?       – Клубнику.       – И как давно вы любите Куросаки-сана?..       – Чегооо??? — Хрясь!!!       Спустя пару потерянных из жизни Урахары минут:       – Поз-воль-те, мне… э, перефразировать последний вопрос? — тщетно пытаясь остановить кровь из сломанного носа, предложил шляпник, задравший голову вверх.       – Кхм, простите, — хрипло отозвалась Арисава, нервно сжимая края кофты: все-таки она не привыкла бить старших. — Я машинально.       – Ох-ох, ничего-ничего! — отмахнулся окровавленным платком Урахара, при этом не переставая скалиться. — Я просто хотел уточнить, как давно вы дружите с Куросаки-саном?       – Какое вообще значение имеют эти дебильные вопросы для создания маски, Урахара?! — рядом с Тацуки вырос Ичиго и гневно посмотрел на приятеля отца.       – Вы правы, Куросаки-сан, — дурашливо захихикал тот, — никакого. Просто так интереснее.       – Ах ты ж… — хотелось врезать шляпнику еще, да только вид у того и так выдался жалким: рука у Тацуки все-таки тяжелая. — Ладно, — плюхнулся Ичиго на татами, рядом с покрасневшей подругой, — задавай уже свои вопросы мне, и мы пойдем наконец.       – О, не беспокойтесь! — привел себя кое-как в норму Урахара и тут же прикрыл разбитый нос веером. Он снисходительно помахал рукой. — Мы уже знаем, какую маску для вас сделать, Куросаки-сан. Так что можете спокойно отправляться домой. И передавайте Иссину-сану привет.       Куросаки даже не шелохнулся, сузил глаза в подозрении и вонзился не предвещающим ничего доброго взглядом в это недоразумение в шляпе напротив:       – Опять какие-то шуточки задумал?       – Яре-яре, какие недоверчивые дети пошли, — делано огорчился хозяин магазинчика. — А у нас, между прочим, солидная контора, Куросаки-сан. Так что не волнуйтесь. Все сделаем в лучшем виде, а после упакуем и пришлем товар на дом. В случае, если последний не устроит, вы всегда сможете обменять его на удобный, компактный и приемлемый респиратор.       – Какой еще респиратор?       – Да вон их сколько, — кивнул Урахара на стеллаж в дальнем углу мастерской Тессая.       – А что, так можно было? — гулко хлопнул глазами оторопевший рыжий.       – Конечно, — расплылся в блаженной напакостившей улыбке шляпник, — большинство гулей прибегают к этому варианту. Как говорится, и дешево, и сердито, и от CRC-газа[1] помогает.       – Так какого ж ты нас столько времени задра… — Ичиго вскинул кулаки, но Тацуки, уже подскочив на ноги, отвесила ему увесистый подзатыльник. – Хэй? Тацуки? Ты чего?       – Пошли, — отвернулась она, бросив через плечо сурово. — Если господин Куросаки сказал нам сделать личные маски, то нужно именно так и сделать. У меня нет причин не доверять ни ему, ни этому человеку, — ткнула она пальцем в Урахару. — И тебе тоже следует так поступить.       – Отличные слова, Арисава-сан! — абсолютно довольный собой Урахара размеренно замахал веером. — Тогда до послезавтра, детишки, когда мы вышлем ваши маски на дом… Вот увидите, вы сразу же захотите прибежать сюда снова и отблагодарить нас за столь скрупулезную и качественную работу!

***

      Насчет «отблагодарить», шляпник загнул, ибо через пару дней Ичиго и впрямь прилетел в странный магазин, но только с целью — начистить пятак одному дурацкому шутнику.       – Это что такое? — ткнул он в нос Киске рыжим куском плюша. Он-то надеялся после звонка Тацуки и ее воодушевленного рассказа о прелести ее маски, что и сам узрит нечто этакое. Однако на дне посылки из лавки Урахары оказалось нечто круглое, мохнатое и с пуговками вместо глаз. — Это что, я спрашиваю?       – Экспериментальная модель под кодовым названием «Каракурайзер», а попросту — «лев Кон», — выпалил шляпник с невозмутимым видом. — Что не так?! По-моему, вы — на одно лицо…       – Т-ты… — проскрипел зубами Ичиго и невольно впустил черные прожилки в склеру, схватив шляпника за грудки. — Издеваешься? Ты реально хочешь, чтобы я в «этом» вышел на улицы?!       – Ооох, — выдохнул Киске и пожурил парня, похлопав по плечу, — если у вас так туго с чувством юмора, Куросаки-сан, то гулья маска точно не для вас… — Ичиго поперхнулся.       – Киске, да отдай ты ребенку его маску, а то Клубничка уже пятнами пошел, — потянулась Йоруичи, бессовестно развалившаяся в гостиной на подушках в чем мать родила.       У ее друга наконец-то тоже кончился лимит выдержки и губы предательски дрогнули в усмешке. Киске тут же, точно фокусник, выудил из-за спины вожделенный предмет.       – А как вам эта, Куросаки-сан? — выжидающе посмотрел шляпник на рыжего.       Ичиго нахмурился. Привычно, но не со злобы. Скорее, из-за одолевшего замешательства: ему вручили маску в виде белого черепа с кроваво-красными кривыми полосами на левой стороне. Правая сторона маски была полностью белой, но с зашторенной мелкой черной сеткой глазницей для не-гульего глаза. Больше всего в дизайнерском проекте Урахары бросалась в глаза массивная клыкастая челюсть, занимающая почти всю нижнюю половину маски.       Ичиго сглотнул и невольно вздрогнул: маска выглядела жуткой. Как раз для кровожадного монстра. И какие бы функционалы она не совмещала, делясь на самостоятельные половины вдоль и поперек, эта маска кричала об одном: ее владелец — чудовище, вышедшее на улицы лишь за одним — стращать, убивать и пожирать безбожно…       «Дааа… Она правдивая… Монстр, чудовище, упырррь…» — зацарапало Ичиго что-то гадкое и темное изнутри, и это что-то никак не давало ему отбросить столь жуткую вещь от себя прочь и потребовать ей замену. Жуткая. Она и впрямь была жуткой… жутко знакомой…       – Ну так как, Куросаки-сан? — прошелестел Урахара ему на ухо, даже не думая скрывать свою ликующую радость. — Эта маска вам понравилась?       – Н-нет, — мотнул он резко головой и только после опомнился. Что с ним не так? Вон как вцепился в маску, прямо пальцы побелели! Что за ерунда? — Постойте, да. Наверное. — Парень растерянно провел пальцами по лоснящейся кожаной внутренней поверхности маски, ее кусающему черному цвету, так контрастирующему с белым верхом. Руки нерешительно, но приложили диковинную штуку к лицу — она повторяла в точности все его изгибы. Ах, да, Тессай ведь мастер и сделал мерки, но… Ичиго отстранил маску. — Но почему именно такая?       – И в самом деле, почему? — склонил голову набок Киске. — А вы прогуляйтесь, Куросаки-сан, и, быть может, сами найдете ответы, а может, и вовсе не захотите расставаться с ней…       Ичиго, как завороженный, вновь поглядел на маску и под пристальным взглядом Урахары таки отважился ее закрепить на лице. В зеркале отразился мертвец — с белоснежным черепом на фоне черного спортивного костюма с капюшоном. Ичиго и впрямь выглядел смертью… Переполненный смятенными чувствами и ощущением дежа вю, он бросился на улицу. В ночь. Да… Нужно было отдышаться и попытаться сродниться с маской в полевых условиях, так сказать. Да и отец просил пополнить запасы…       От двенадцатого района до тринадцатого — не больше получаса быстрого бега, но летящему на всех парах Куросаки показалось, что он воротился на свою территорию в один миг. Странные ощущения приносила эта маска. А быть может и не она сама, а просто ее наличие, ведь теперь он мог передвигаться более свободно по кварталу, не боясь быть узнанным ни соседями, ни гулями, ни «голубями», вдруг забравшимися сюда… Теперь его и Рукия не узнает, если что.       Окрыленный неким подобием легкости и безмятежности, Ичиго повернул к самому высокому зданию в районе. Недостроенный торговый центр на закрытой стройке стал излюбленным местом для самоубийц, и, если в клинике Куросаки не загибался какой-нибудь из пациентов-одиночек, или неопознанных жертв преступлений, или вообще каких-то личностей неустановленного происхождения, тогда кто-то из мужчин Куросаки — либо отец, либо сын — отправлялись за пищей сюда. «Падальщики» — так называли гулей, вроде их семьи, но ни Иссина, ни Ичиго это не заботило. Юзу и Карин нуждались в периодической прикормке человечиной, и это заботило их больше, чем пересуды.       – Странно… — Рыжий остановился где-то на окраине квартала, когда пересек свою улицу. «Странно, — мысленно повторил он и воровато осмотрелся, — что ни один из упырей сегодня не повстречался на моем пути». Быть может, «голуби» объявили зачистку территории, о которой он не слышал? Куросаки вытащил мобильник: на экране ни пропущенных звонков, ни непрочитанных сообщений. Случись чего, Иссин уже бы достал своим мегабеспокойством. Тогда что здесь происходило? Ичиго зудевшей от тревоги кожей чувствовал: что-то шло не так.       Его рука непроизвольно потянулась к маске: а может, дело в ней?.. Может, она реально отпугивала? Или, к примеру, отбивала его человечий запах?.. Не успел он сам ответить себе на вопросы, как в глубине стройки, куда он направлялся, зашевелились тени, и Ичиго опрометью бросился туда, просто повинуясь инстинкту. Там так пьяняще дразнила свежая плоть…       – Хэй! — выбежал он на стройплощадку, повременив пока с кагуне, хоть он не прочь был подраться сейчас и встряхнуться.       Парочка гулей с перепачканными кровью ртами лениво обернулась, нехотя отвлекаясь от своей жертвы. Однако стоило им только взглянуть на появившегося случайного свидетеля их трапезы, как на лицах у обоих отобразился истинный ужас.       – …вернулся, — прошептал едва слышно первый из них одеревеневшими губами.       – Что ты там бормочешь, а?! — Ичиго шагнул к упырям, но те шарахнулись от него, как от огня. — Чего-о? — застыл рыжий сам, в полном недоумении: прежде он не вызывал такого шока у собратьев, хотя нехорошая молва и ходила о нем по району. Однако сейчас его рыжие волосы, как отличительный знак старшеклассника, сражавшегося с гулями, были тщательно спрятаны под капюшоном и за маской… Стоп! Ичиго ухватился обоими руками за нее, будто приросшую.       – Ааа!!! — прокричал второй из гулей и, дернув напарника за шиворот, рванул с места, что есть духу и без оглядки. — Он вернулся! Вернулся!!! — отдавались эхом его слова.       – Идиоты какие-то… — цокнул Ичиго, приподняв маску на миг, и подошел к телу.       Разбитый череп, переломанный позвоночник — Ичиго задрал голову на крышу высотки: здесь было не меньше тридцати этажей, и это, несомненно, был самоубийца, а та парочка упырей просто наткнулась на него быстрее. Впрочем, за исключением глаз и языка, они ничего еще толком не успели съесть. А труп был теплым. Загнали ли упыри этого человека сюда или же просто проследили за ним — без разницы. Ичиго закинул тело себе на плечо: таким добром не разбрасываются, и у сестричек на завтрак будет по паре отличных стейков…       «Нееет… Сааам…» — ухнуло в животе.       Рыжий тряхнул головой, точно пытаясь отогнать невидимую надоедливую муху. Он передернул тяжелую ношу на плече и уловил новую порцию сладкого аромата свежатины…       «Дааа… Сожрааать… Вкусно… Сожри-сожри его! Сожри сам!!! К черту всех!»       Куросаки стиснул зубы, когда желудок звучно заурчал и невыносимой мукой потребовал немедленного утоления голода. Нет! Он не смел. Не должен был кормиться за счет своих родных. Он же не эгоист, он всегда заботился о семье. До дома ведь было рукой подать, и ему стоило только прибавить шаг, чтобы нырнуть в клинику с черного хода уже через десять минут.       Быстрые сильные ноги побежали шумно по пустынным улицам. Сейчас Куросаки был даже рад тому, что не встречал никого по дороге, правда, ему все мерещились по сторонам тени и пораженные возгласы: «Он вернулся! Вернулся! Вернулся!» Кто вернулся, зачем и как это все с ним связано, парень упорно не понимал, да и не было времени у него обдумать все хорошо.       Лишь в глубине души он чувствовал, что всему причиной являлась его маска. Проклятый торговец соврал поди и наверняка сделал ее не оригинальной, а похожей на чью-то. Вот и все пояснение такому ажиотажу у местных гулей. А быть может, это всего лишь бредни его голодного сознания и он попросту настолько голоден, что терял рассудок?       – К-ксо! — выругался Ичиго, прижавшись к холодной стене одного из домов в паре переулков от своего. Он сбросил под ноги труп и уставился на него застывшим взглядом. Боялся вдохнуть лишний раз. Боялся пошевелиться даже. Боялся заметить тонкие ручейки крови, текущие с тела, которые уже успели пропитать насквозь его костюм. Теперь Ичиго понимал, почему отец ходил с дорожной сумкой пополнять запасы. Он же снова облажался…       «Мясо! Мясо! Мясо!» — отбивало пульсом по вискам. Какуган давно горел голодным светом. Ичиго грыз губы и тщетно пытался смочить слюной пересохшее горло. Ему бы хотя бы кусочек… Он медленно опустился на колени, все еще упираясь остатками человечности, к которой стремился. Но «пожиратель» в нем, как всегда, оказывался сильнее…       – Всего чуть-чуть, — прошептал Куросаки и, наклонившись над телом, оторвал кусок шеи.       – Ааах!!! — издалека донесся девичий вскрик и вторящее ей мужское бормотание. Ичиго, точно загнанный зверь, живо обернулся на опасность, но ею оказалась заплутавшая в переулке парочка. Наверняка, они искали укромное место для поцелуев, а здесь…       – Уходите! — резко бросил им Куросаки, утирая губы. К счастью для этих любителей ночной романтики на нем была маска, и ему не стоило убивать случайных свидетелей. – Ну?       Парень и девушка судорожно закивали и побежали стремглав в глубь переулка, даже не заметив насколько хищными сделались глаза гуля, поглядевшего им вослед.       «А вот это уже интересно… — Сердце Ичиго бешено забарабанило о ребра. — Это уже настоящая охота… — Рыжий поднялся на ноги и повел носом по ночному прозрачному воздуху, заструившемуся под маску и сведшему его с ума. У девушки был будоражащий аромат… И парень тоже был пропитан им… — Аппетитно-волнующий запах… страха… До-бы-ча! — В голове у Ичиго что-то клацнуло и он рванул с места, будто спринтер на старте. — Дааа, самое вкусное мясо — мясо затравленного человека! Хочу! Хочу! Хочу!..»