Ненаследный принц

-14- POV Ауно Лаэ Жарким летним днем к воротам крепости прибыла странная группа всадников – сплошная знать, правда, запыленная и помятая, но голубая кровь так и плескалась. Я в одних штанах и свободной рубахе, босиком, возился на плацу с нашим сыном, Тарриусом, обучая его одновременному владению короткими кинжалами и огненными шарами. Занятие это было не из легких, металл плохо взаимодействовал с магией, у меня и самого начало получаться только недавно, а вот приемный сын схватывал все буквально на лету, чем несказанно удивлял и радовал нас с супругом. — Эй ты! — крикнул молодой щеголь, сдерживая болезненную гримасу и сползая с роняющего хлопья пены коня. — Позови хозяина! А ты, что рот разинул, деревня? — прикрикнул он на насупившегося Тарриуса. — Прими лошадь, да смотри, выходи сначала, да оботри хорошенько. Я, обомлев, смотрел, как чудная кавалькада спешивалась, раздавая набежавшим служкам приказы направо и налево. Как их охрана-то пропустила? Пограничники, мать их! Выдохнул и отмер, когда за их спинами увидел Жаста с десятком наших воинов. Все-таки они сопровождали чужаков, а не прохлопали ушами. — Хозяина позови! — вновь гаркнул на меня, потерявший терпение аристократ. — Оглох, что ли? Плетей давно не получал? — Лорд Драгон Лаэ на дальней заставе, — угрюмо пробурчал сын. — А мне он и не нужен. Принца позови! Нехорошее предчувствие зародилось в моей душе. — Вот он я, — перехватывая кинжалы, я выпрямился. — Чем обязан? — Э… принц Ауно Танэ? На аристократа было жалко смотреть. — Да, — подошедший Жаст коротко мне поклонился, в то время как его люди ненавязчиво окружали гостей. Все приехавшие замолчали и обернулись к нам, и вдруг слаженно повалились ниц в летнюю пыль. — Это вам, простите меня за недоразумение, — аристократ торопливо сдернул перчатку и, елозя на коленях, протянул свиток перевитый золотыми шнурами и опечатанный красной императорской печатью. — Мне? Мне? Вы не ошиблись? — Император погиб на охоте. Это вам, Ваше Высочество, наследный принц Ауно Танэ. Он величал меня именем того рода, к которому я не принадлежал уже три года, став младшим супругом северного Лорда Драгона Лаэ, а у меня внутри все заледенело. Я не хотел возвращаться туда, где прожил не самые приятные годы своей жизни. Я не хотел уезжать отсюда, где нашел свое счастье и хотел остаться навсегда. — Встаньте, — кивнул я придворным. – Пройдите в зал, там вам подадут напитки и перекусить с дороги. Шана, проводи. Экономка увела гостей, а я увидел Райдона, мага и целителя крепости. Ему я поручил продолжить занятия с Тарриусом, а сам вместе с Жастом отошел к воротам. — Когда нам ждать Драгона? — Честно говоря, я даже удивился, что голос мой остался ровным и не дрогнул, тогда, как внутри все трепетало от волнения. — Не раньше ужина. Пока мой вестник найдет его, пока они доберутся… Часа четыре минимум. — Хорошо. Усиль стражу на стенах, а также поставь несколько незаметных человек в доме. Сегодня гости точно не уедут, а мне не хочется, чтобы они бесконтрольно бродили по крепости. — Будет сделано. Отдав распоряжения, я последовал в большой зал, где расположились за столами нежданные и совсем нежеланные гости. Может, у кого-то и была мечта стать императором и восседать на золоченом троне, возложив на голову венец, но только не у меня. Одно дело управлять несколькими десятками слуг и следить за благосостоянием крепости, и совсем другое отвечать за жизни сотен тысяч подданных, которых ты можешь одним росчерком пера или словом отправить на смерть. Нет, я совсем не хотел тащить такой груз на своих плечах. Вот сумел же братик единокровный испортить мне жизнь даже после своей смерти! Как только я вошел в зал, гости немедленно повскакивали с мест, кланяясь. — Господин наследник, разрешите доложить, — выступил вперед тот дворянин, что с самого начала вел себя по-свински, а затем передал мне бумагу, запечатанную личной печатью императора, которую я так и не прочел. Он хотел еще что-то сказать, но я остановил его, подняв руку: — Потом доложите, когда прибудет мой старший супруг Лорд Лаэ. Мы вместе выслушаем вас. — Но… — дворянин удивленно оглянулся на своих спутников, — но ваш брак уже аннулирован. Будущий император не может быть младшим супругом. Это было сказано с таким пафосным возмущением! У меня прямо руки зачесались от желания кинуть в него огненным шаром. Едва сдержался, честное слово. — И, тем не менее я пока не император, а младший муж и по-другому не будет. Так что соблаговолите подождать. — Сказал и сразу же покинул зал, пока этот идиот еще что-нибудь не ляпнул, а то ведь не сдержусь. И имена гостей я не спросил, а они сами второпях, да в суете забыли представиться, но не возвращаться же теперь из-за такой мелочи. Оказавшись в спальне, я присел в любимое кресло у камина и, сорвав печать с послания, принялся читать, тихо ругаясь на судьбу, повернувшуюся ко мне жо… спиной. Письмо было написано от имени первого советника безвременно почившего императора. В нем мне приносились всяческие соболезнования в связи со смертью… и бла-бла-бла, а также призывали… хотя нет, больше подошло бы слово приказывали, вернуться в столицу, чтобы принять Венец. Меня буквально передернуло. Никакого уважения, если не считать формальных слов-соболезнований, словно я был им чем-то обязан, словно… «Они уже готовы управлять мной, как будто я кукла на ниточках, а не взрослый мужчина со своим мнением и собственными желаниями». Первого советника отца-императора я немного знал, вернее, я знал их всех, пару раз тайно подслушав заседания, но брат, получив трон, немедленно заменил их своими ставленниками. В голове мелькнула мысль удалить и этих от двора по прибытии в столицу, но на кого поменять? И не сделаю ли я так только хуже? Традиционно советников у императора было трое, не считая всяких подхалимов, во множестве роившихся у подножья трона, но ни в одном законе количество советников не оговаривалось. Я спокойно мог оставить одного или взять десятерых, если сочту подобный шаг необходимым. «О, боги, я уже обдумываю свои действия на месте правителя? Я сошел с ума!» — отбросив в сторону письмо, я схватился за голову, пытаясь найти выход из создавшейся ситуации. Сколько я так просидел? Не знаю. Я встрепенулся от шума во дворе и, подскочив к окну, вздохнул с облегчением, увидев спешивающегося Драгона. Как только коня увели, он поднял глаза, безошибочно нашел меня взглядом и улыбнулся подбадривая. На душе сразу стало легче. Те времена, когда он именовал меня ласковыми именами, прошли. Как любил говорить Драгон: «ты вырос, и из неловкого, но очень милого тигренка, превратился в молодого, красивого и опасного зверя, которого я уже не рискну дергать за хвост». Говорил, а сам при этом мог легонько прихватить мочку уха, прикусить кожу на шее или плече, а то и одарить более жаркими ласками. Три года прошло после заключения брака, а он нежен со мной и все так же любит. Тяжелые и быстрые шаги, тихий скрип двери и я прижимаюсь к его груди, вдыхая его собственный аромат, смешанный с запахом кожаных доспехов и конского пота. Я сейчас чихну, а потом услышу его смех, и уверения в том, что в таком виде он меня недостоин, поскольку грязен и несвеж. Но я люблю его любого. Ничего, сейчас я помогу ему принять ванну, и он начнет благоухать хвоей и морозным зимним утром, а потом расскажу ему все и мы решим, как нам быть. Вместе. Для него я никогда не был младшим. Я был равным и любимым, и совершенно не хочу терять его ни сейчас, ни когда-либо, поэтому слова того посланца о признании брака недействительным больно ударили по мне. Он моя жизнь. — Ты так быстро вернулся. — Почувствовал неладное. Послание Жаста настигло нас уже на полпути домой. — Вот и хорошо. Пойдем, слуги приготовили ванну. Разминая Драгону плечи, я рассказал ему о визите гостей, письме, и собственных страхах. Он не перебивал, а когда я закончил и ополоснул его, помогая вытереться, поймал в объятья и крепко прижал к груди: — Спасибо. Мало кто отказался бы поменять жизнь на севере, на трон императора. — Я там жил и прекрасно осведомлен о нравах двора и людей, проживающих в императорском дворце. Не хочу снова оказаться в том гадюшнике. По крайней мере, без тебя я точно туда не поеду. Лучше сбегу к суумири. Чистая одежда лежала на кровати, через несколько минут Драгон был полностью одет, но выходить из комнаты не спешил. Вместо этого он подхватил меня на руки и присел в наше любимое кресло. Ах, сколько же прекрасных ночей началось именно с этого кресла и камина, горящего в нашей спальне холодными вечерами. — Ауно, я польщен твоим доверием, — он вновь поцеловал меня, благодаря, а не раззадоривая на что-то большее. – Я горд тем, что ты полюбил меня, и это, правда, но в столицу все же придется ехать. — Как? Зачем? Я могу прямо тут написать отречение. — Можешь. Но у тебя уже появилась ответственность не только передо мной, но и перед империей. Нельзя все бросить просто так. Подумай хорошенько и ты поймешь – этот путь приведет к беде. Самое страшное, когда брат поднимает меч на брата, а сын восстает на отца. Нельзя допустить внутренней войны. Это или уничтожит империю, или ослабит настолько, что соседи просто разорвут ее на клочки, отвоевывая земли, а уж сколько при этом погибнет людей… Драгону не надо было договаривать. Только… — А как же мы? — А мы вместе. Никто и ничто не заставит меня отказаться от супруга. От облегчения я просто застонал и уткнулся лицом в его шею, покрывая ее мелкими поцелуями. Драгон засмеялся. Он всегда боялся щекотки. — Хватит, милый. — Провел ладонью по моим волосам, убирая пару выбившихся из косы локонов за ухо, скользнул кончиками пальцев по подбородку, заставляя приподнять голову. – Насчет гостей… Давай будем беспокоиться последовательно. Сейчас надо спуститься и послушать, что они скажут. Тяжело вздохнув, я отстранился и тут вспомнил о небольшой проблеме: — Ох, я совсем забыл узнать их имена. — Ничего, сейчас узнаем. Сколько их, кстати? На миг я задумался, поднимаясь с его колен. — Э-м, пятеро, кажется. Да точно, пятеро. Шана успела шепнуть, их разместят на третьем этаже, в северных комнатах, выходящих окнами во внутренний двор, и пусть скажут спасибо, что сейчас не зима. Драгон усмехнулся: — Кажется, она оказалась недовольна ими, иначе не обошлась бы так сурово. Что они сделали? Я пожал плечами, отводя взгляд, но Драгон слишком хорошо знал меня. — Не уходи от ответа. — Ничего не сделали. Просто вели себя по-хамски. Я же был одет как простой воин, да и на Тариусе одежда без знаков различия, вот они и приняли нас за слуг. Потом, правда, испугались, когда поняли. Лицо Драгона мигом помрачнело, а в голосе зазвенела сталь: — Они ничего тебе не сделали? Не оскорбили? Вот только дуэли мне и не хватало, а ведь с него станется вызвать всех придворных щеголей скопом, а потом похоронить где-нибудь под кустами то, что от них останется. — Нет-нет, все нормально. Они даже прощения успели попросить. Ну, пойдем?