Скелетный цветок

      Слушая музыку в наушниках, Джонхён сидел на качелях, на заднем дворе дома. После эфира, придя домой, бета заранее знал, что не сможет уснуть. Взятая на руки тетрадь была отброшена; вдохновение отсутствовало полностью. Как и желание зацикливаться на чём-то.       Смотря на ночное небо, он думал о том, что лето, наконец, закончилось. Ветер становился чуть более освежающим, что помогало не запираться в комнате с кондиционером.       Звучали грустные аккорды пианино, обливая душу и сердце новой дозой депрессии. Джонг поёжился, слегка поджав губы, иногда его меланхоличность не знала границ, и это раздражало не меньше, чем жара. Отключив блокировку экрана, бета с грустью посмотрел на заставку, где ему улыбался Тэмин…       — Наши пути сошлись так красиво, что я спутал это с судьбой, — Джонг улыбнулся, нежно касаясь пальцем экрана.       Странное чувство развелось внутри; на мгновение, бете почудилось, что за спиной кто-то стоит, сверля его взглядом. Выключив музыку, он обернулся, удивлённо приподняв брови.       — Что ты здесь делаешь? — Кибом подошёл к качелям и тяжело выдохнул.       — Мы с Содам расстались…       — Знаю, но я не тот человек, с которым ты должен говорить об этом, — Джонг, вынув наушники, подумал, что не стоит расстраиваться. Хоть ему и не позволили спокойно страдать в одиночестве.       — Я и не хочу, — беспечно пожав плечами, парень сжал в руках тёмный пиджак.       — Выглядишь довольно неплохо, для человека, которого бросили. Ты хоть любил мою Содам? — Джонг был слишком уставшим и даже не собирался начинать этот разговор, но чувство ответственности за сестру не позволяло не докапываться до истины.       — Содам хорошая девушка, она ещё встретит свою любовь, — Джонхён удивлённо приоткрыл рот; неужели этот парень может быть таким серьёзным и не колким?       — Ты не ответил на первый вопрос, что ты здесь делаешь? Ты ведь с Содам попрощался ещё вечером, — Кибом поджал губы, и блондину показалось, что тот даже покраснел…       — Надеялся, что ты не спишь, — Джонг приоткрыл рот, чтобы ответить, но не знал что. Он видел, как Кибом, стоя перед ним, смотрит странно, беспокойно, с грустью и долькой надежды в карих глазах. — С тобой всё хорошо?       — Да, — почему-то лгать было необходимо…       — А судя по тому, какие ты песни ставил в эфире — это не совсем так, — Джонг сжал телефон в руках и шмыгнул носом. Хорошо, что он не успел расплакаться перед тем, как этот парень появился…       — Теперь, когда вы с Содам расстались, тебе незачем слушать мои эфиры, — Кибом усмехнулся…       — Я слушал тебя ещё до знакомства с ней…       В груди кольнуло, и Джонг на мгновение задержал дыхание, как будто осознавая происходящее. Кибом смотрел всё также, но теперь в его взгляде было то, что раньше невозможно было понять. Эти маленькие части, которые он получал в разное время и в разных ситуациях, наконец, объединялись, создавая картину.       — Скажи… откуда ты знаешь Кая? — Кибом улыбнулся. — Мы встретились не случайно. Он ждал нас после кино…       — Я… недавно узнал о нём, у одного знакомого, — тихо ответил брюнет, немного опустив голову.       — У какого?       — У Минхо, мы с ним были одноклассниками, но не очень общались. Помню, он всегда издевался надо мной в старшей школе, — погружённый в воспоминания, Кибом казался совсем другим человеком. Более настоящим, нежели модная и ухоженная сучка. — Я нашёл его, спустя столько лет, когда узнал, что он работает в здании NBS, — Джонг тяжело выдохнул, вставая со своего места, и подошёл вплотную к Кибому. Тот был чуть выше, но явно тоньше по комплектации…       Резко схватив парня за грудки, Джонг тяжело и усиленно задышал, чуть ли не приподняв Кибома над землёй. Тот беспомощно вцепился в его руки, хлопая глазами и ничего не понимая. Агрессии в свою сторону он точно не ожидал.       — Лезешь в мою жизнь, сталкеришь, мутишь с Минхо, чтобы подобраться ближе. Может, это всё и сошло тебе с рук, но случай с Тэмином — это уже слишком, — Кибома толкнули так, что тот упал, поцарапав ладони. — Это, может, и прозвучит как угроза, но я предупреждаю — не лезь в мою жизнь!       Кибом поджал разъехавшиеся ноги, стряхнув с ладоней грязь. Подняв взгляд побитого щенка, брюнет шмыгнул носом, осторожно поднимаясь…       — Он всё равно принадлежит Каю. Ты лишь мучаешь себя, тянешь время и пытаешься закрыть глаза на очевидное. Тебе трудно это осознавать, но я тебя прошу, одумайся. Не позволяй чувствам затуманивать разум, отпусти его и найди своё настоящее счастье, — Кибом отчаянно пытался донести слова до разгорячённого Джонга, который смотрел на него с ненавистью…       — Настоящее счастье? Это ты про себя? Ты мне отвратителен…       — А в чём я провинился? В том, что всё это время пытался открыть тебе глаза и показать истину? Я лишь хочу предотвратить твои дальнейшие страдания, остановить апокалипсис, который совсем рядом, — Джонг усмехнулся, с силой жмурясь, в попытке восстановить сбившееся дыхание. Давно он не испытывал столько эмоций одновременно…       — Ты использовал Содам, чтобы подобраться ко мне. Только из-за этого мне стоит разбить твою смазливую мордашку.       Кибом всхлипнул и поджал дрожащие губы, виновато опуская взгляд.       — Это был единственный шанс, моя семья не столь обеспеченная. Я знал, что в качестве жениха твоя мама меня не выберет среди других претендентов, вот и решился на такой глупый поступок. А потом, когда я узнал, что у тебя появился омега… — Кибом заплакал… А Джонг, в шоковом состоянии, смотрел на его дрожащие пальцы, стирающие мокрые дорожки с лица. — Я так долго любил тебя, а эта новость разрушила всего меня. Да, я использовал влюблённость Содам, чтобы стать ближе к тебе. Можешь избивать меня, называть последней мразью — я всё приму, если ты простишь меня…       Подул тёплый ветер, отчего Джонхён поёжился, посмотрев на окно второго этажа, где была спальня сестры. Та, наверняка, спала и видела десятый сон, не имея представления, что здесь происходит…       — Уходи, — металлическим голосом заговорил Джонг, даже не посмотрев на парня…       — Уйду… Но вернусь тогда, когда всё, что я тебе сказал — сбудется, и тебе будет больно. Я вернусь залечивать твои раны, — Кибом прошёл рядом, но остановился, посмотрев на него решительным взглядом. — И да, не волнуйся, я больше не буду вмешиваться в твою жизнь…       Он ушёл. Джонг опустился обратно на качели, сжимая виски, которые пульсировали. На секунду, захотелось взять и позвонить Тэмину, услышать его нежный голос, успокоить себя. Но Белоснежка, наверняка, сейчас спала сладким сном. Джонг весь вечер ждал хотя бы сообщения от омеги о том, что всё хорошо, что любит, что они встретятся завтра…       — Почему мы не можем быть просто счастливы вместе? — сейчас было самое время, наконец, дать волю накопившимся чувствам и выплакать остатки горечи. Джонг облизал солёные, от слёз, губы, и улыбнулся, пролистывая их очередную совместную фотографию…

***

      — Хани! — девочка подбежала к Тэмину так быстро, что омега еле успел раскрыть объятия, подхватив её на руки. — Как я по тебе соскучился…       — Я тоже очень скучала, тренер. А где Джонхён-оппа? — Тэмин опустил девочку, и та, с визгом, начала носиться по залу, где тренировались остальные дети…       Он уже было хотел ответить, как в дверном проёме появился Кай, который еле держал гору коробок в руках. Опомнившись, Тэмин подошёл к нему, помогая их поставить…       — Привет, ребята! — бодро улыбнулся альфа, потирая спину. — А я с доставкой для вас, — дети запищали и рванули уничтожать коробку, с интересом разглядывая подарки, которые им принесли…       Тэмин улыбнулся, глубоко выдохнув. Вот, теперь они ещё час будут отказываться от тренировок, спорить про подарки и вредничать. И, в конце концов, выглядеть в 10 раз счастливее, чем обычно…       — Ты столько всего купил, — альфа его, кажется, не расслышал. Они стояли в стороне, и парень смотрел на детей с такой нежностью и заботой…       — Я всегда ждал подарки, когда был там, смотрел, как другие дерутся за самое красивое и дорогое; как плачут, когда им ничего не достаётся. Для нас, шоколад был даром небес, а новая одежда — 10 из 10 по шкале радости. Я переживал за Хани, думал, как она вдали от меня, не обижают её другие дети? Теперь, когда та жизнь позади, я не хочу забывать её, возвращаясь вновь и вновь, чтобы увидеться с детьми. Их радость и смех, наверное, лучшее лекарство, — Чонин не отводил взгляд от детей, говоря всё это. Тэмин грустно улыбнулся и еле сдержался, чтобы не сжать его плечо, в знак поддержки…       — Хани повезло, что у неё такой брат…       — Рад это слышать, особенно, от Вас, — Кай озорно подмигнул, вгоняя Тэмина в краску. — А где Джонхён?       — В студии звукозаписи, у него дела, — пряча руки в карманах, омега на секунду подумал о том, что бы было, если бы Джонхён был здесь…       — Вы с ним не говорили… — как Чонин понял это — Тэмин не знал. Он опустил голову, прикусив губу. — Я не настаиваю, в принципе, в этом нет ничего плохого. Нам ведь не запрещено видеться, да? — в этот момент, голос и мимика альфы сочились детской невинностью и очарованием. Это поражало, учитывая, как взросло тот выглядел…       — Конечно, нет, — еле вырвалось, и всё равно было плохо, как-то неправильно…       А потом, были танцы: Чонин учил детей вместе с Тэмином и прекрасно умел общаться с ними. Ребята кружились вместе со взрослыми, некоторые держали в руках подаренные плюшевые игрушки и выглядели так очаровательно, беззаботно. Детки уже были влюблены в брата Хани и завидовали ей белой завистью…       — В следующий раз Джонхён-оппа потанцует вместе с нами, да? — Хани сидела на коленях брата, а тот, держа малышку, пытался вытереть её испачканный рот. Дети вкусно кушали заказанную Каем еду и совсем не обращали внимания на старших…       — Обязательно, — выдавив из себя улыбку, вежливо ответил Тэмин. Аппетит пропал, и он отложил недоеденный кусок. Чонин это, естественно, заметил…       — А давайте после занятий прогуляемся? Пока холода не наступили, нужно съесть столько мороженного, сколько сможем, — Тэмин рассмеялся от слов альфы и, видя воодушевлённость девочки, согласно кивнул.       Сытые и счастливые дети были отправлены на верхние этажи; зал был убран от упаковок заказанной еды и подарков. Тэмин медленно спускался по лестнице вниз, с улыбкой оборачиваясь и смотря на Чонина с сестрой. Тот усердно пытался надеть на неё ветровку, ссылаясь на то, что скоро вечер. А та говорила, что погода жаркая, и что не хочет…       — Ты чересчур заботлив, — Тэмин шутливо толкнул альфу в плечо, пока Хани бежала впереди, в желании быстро добраться до лавочки с мороженным…       — Это плохо?       — Избалуешь ведь.       — У меня только одна сестра, кого мне баловать, если не её? — опять странное чувство смущения разлилось внутри, отчего Тэмину стало не по себе. Кай сейчас шёл совсем близко, в отличие от первой их встречи. Вдыхать его запах было слишком приятно, и одно это провоцировало множество чувств, которых Тэмин ещё не понимал…       — Видимо, дела с работой идут очень хорошо, — чтобы хоть как-то отвлечься, невзначай, произнёс омега…       — Компания, с которой я заключил контракт, щедра на деньги. Но условия договора жёсткие, мне почти всё запрещается: пить, курить, гулять после десяти, создавать социальные сети, выкладывать фото в интернет, попадать в скандальные ситуации и тому подобное…       — Какой кошмар, — скептически проговорил Тэмин, закатывая глаза…       — У нас в группе 11 парней, кроме меня. Мы тренируемся по 8 часов в день и должны придерживаться строгой диеты. Остальные живут вместе, в общежитии, но из-за Хани я не могу туда переехать. Хорошо, что когда меня нет, она может позаботиться о себе, — Чонин неотрывно смотрел за фигурой девочки впереди, которая, в розовом милом платье, притягивала взгляды окружающих.       — С одной стороны, это хорошо, что ты живёшь один — можно беспалевно нарушать правила, как сегодня. Думаю, жареная курица не входит в меню диеты, я прав? — Кай рассмеялся от слов омеги…       — Мороженное, между прочим, тоже…       — Ты — танцор, для тебя, скорее, проблематично набрать вес, чем его сбросить, — Тэмин выбрал для себя шоколадное мороженое. Неудивительно, что Чонин взял тоже самое, а Хани — клубничное…       — Тренер братика говорит, что он должен заняться балетом, — захихикала Хани, усаживаясь на лавочку и с удовольствием пробуя мороженное…       — Что, балет? — удивился Тэмин…       — Он убеждён, что мне не хватает плавности и эстетичности. У меня отличная импровизация и точность, но движения всегда резкие, даже тогда, когда не нужно. А у одной маленькой леди слишком длинный язык, — Хани горделиво подняла голову, когда её ущипнули за щёку. Она сидела между старшими и постоянно требовала внимания…       — Может быть, он и прав, судя по тому, что я видел, — Тэмин, сделав умный вид, почесал подбородок.       — Только не это, только представьте меня, взрослого альфу, занимающимся балетом! Да ещё и в колготках облегающих каких-то. Если одногруппники узнают… они меня засмеют, — Чонин страдальчески откусил большой кусок мороженного, смотря как сестра хохочет, откинувшись на спину…       — У меня есть класс по балету, 3 раза в неделю, — Тэмин даже и сам не понял, зачем это ляпнул…       — Приглашаете меня позаниматься? — с улыбкой спросил Кай, быстрее всех справившись с лакомством…       — Если тебя не смущает заниматься вместе с 6-летними омежками в юбочках и в белых колготках, то милости просим, — Тэмин, вместе с Хани, вновь начали смеяться над Чонином, который только для виду дулся на них и винил в том, что они его обижают…       — Жаль, что братик такой огромный, а то я бы одолжила тебе свои колготки, — Тэмин прыснул со смеху, а Чонин пригрозил мелкой, что съест её мороженное, если она не перестанет насмехаться над старшим…       Тэмину давно не было так весело. Они гуляли ещё час, Хани держала их за руки и постоянно просила тащить её, хныча, что устала. Чонин носился с ней, как с хрустальной куклой, постоянно поправляя одежду, спрашивая, что хочет, и смотрел с обожанием. И сердце омеги сжималось так сладко, болезненно. Тэмин не чувствовал себя лишним, он чувствовал, что это правильно…       — Ты ведь не заставишь меня надеть колготки, да? — Чонин держал в руках уснувшую сестру, которая, обняв его всеми конечностями, пускала слюни на плечо.       — Ну, посмотрим, — хитро улыбнулся Тэмин, видя, как альфа обиженно надувает губы. — Если будешь прилежным учеником…       — Буду самым послушным, обещаю выполнять все указания тренера и быть лучшим в классе, — Тэмин прыснул со смеху, но сразу же притих, боясь разбудить девочку…       — Я просто представил, как ты показываешь свои навыки в колготках, стоя рядом с другими моими учениками…       — Вы двое сегодня превысили лимит издевательств надо мной, — Чонин сделал серьёзное лицо и отвернулся. Тэмин уже было подумал, что действительно обидел его. — Но, если Вы будете улыбаться так, то я не обижусь, — они уже стояли рядом с домом Тэминa, и сколько бы омега не противился, прося не провожать, — альфа не согласился, проделав весь путь, вместе с тяжёлой, но драгоценной ношей…       — Спасибо тебе за всё, Чонин. Ты правда хороший, — Тэмин, не зная, что делать с руками, просто протянул пальцы и коснулся длинных волос девочки…       — И Вам спасибо за всё…       — За то, что согласился стать твоим учителем по балету?       — За то, что не отказались от меня…

***

      Ладонь Тэмина пахла чем-то свежо сладким, Джонхён не мог надышаться, сидя около реки Хан и сжимая любимого в объятиях. Расслабленно откинувшись на его грудь, омега закрыл глаза, нежно улыбаясь, каждый раз ощущая тёплые сухие губы пары на своих пальцах…       — Ты такой горячий, у тебя температура? — Джонхён осторожно поцеловал его лоб и обеспокоенно свёл брови.       — С утра голова кружится и слабость во всём теле, так что, думаю, да, — от этих слов, бета сильнее сжал его в объятиях, положив одну руку ему на живот.       — И как ты умудрился заболеть в такую тёплую погоду? Почему себя не бережёшь, когда меня нет рядом? — Тэмин виновато улыбнулся, повернув голову, и Джонг сразу же растаял, не сумев разозлиться на своего ангела…       — Всё хорошо, наверное, выпил холодную воду после тренировок, — тяжёлый выдох над самым ухом и беспокойно крепкие объятия. Омега тихо хихикнул, кожей ощущая, как любим, и как за него беспокоятся. — Завтра мне станет лучше, обещаю, только не волнуйся так, — Тэмин провёл рукой по острой скуле Джонхёна и поцеловал его в подбородок…       Бета, закрыв глаза, просто уткнулся в его шею, тыкаясь в неё, как щеночек. Он часто дышал, как будто шмыгая носом, отчего Тэмину было щекотно, но безумно приятно. Сейчас, когда перед ними красивый вид на реку и закат солнца, влюблённую парочку ничего не интересовало, кроме них самих…       — Я вчера весь день скучал, еле сидел в студии, хотел сбежать к тебе, но работы было много.       — М-м… — сладко промурлыкал Тэмин, утопая в тёплых объятиях…       — Я хочу, чтобы мы жили вместе: хочу просыпаться с тобой, завтракать, провожать на работу, вместе тренироваться с детьми и вести ночные эфиры. Хочу засыпать, обнимая тебя, — Тэмин мелко задрожал от таких слов и повернулся, посмотрев на Джонхёна. Тот, не удержавшись, поцеловал мягкие пухлые губы, дурея от сладкого вкуса, но еле остановил себя, всё же оторвавшись от них…       — Ты… серьёзно?..       — Если ты не готов — так и скажи. Я пойму, — Джонхён неотрывно смотрел на его лицо, с замиранием ожидая ответа.       Тэмин молчал — внутри, его грызла совесть и противный червячок, который не давал покоя со вчерашнего дня. Он недостаточно честен, а ведь Джонхён достоин большего…       — Ты не хочешь узнать, что произошло в тот вечер?       — В-вечер?..       — Да, когда ты отпустил меня с ним. Я молчу, потому что ты молчишь, не хочу, чтобы тебе было больно, но мы оба знаем, что должны поговорить об этом, — Джонхён немного отстранился, переведя взгляд на воду, и поджал губы…       Он не отвечал. Тэмин внимательно смотрел на его лицо, пытаясь уловить хоть малейшее изменение. Сейчас это было важнее — знать, что он думает и чувствует…       — Вчера он пришёл в школу, вместе с Хани, мы гуляли вместе. Просто хочу, чтобы ты знал, — Джонхён вздрогнул так резко, что Тэмин перестал дышать, испугавшись за него. — Ты не говорил, что вы встречались и что говорили обо мне…       — Что он тебе сказал? — голос Джонхёна дрожал, а глаза блестели, отчаянно смотря…       — Из вашего разговора ничего, он лишь сказал, что ты любишь меня, но я и так это знаю, — Тэмин подбадривающе потёрся носом о его щёку, но это не подействовало…       — Вы гуляли…       — Ничего такого, с нами была Хани, и мы лишь беседовали на нейтральные темы. Джонхён, он неплохой человек, поверь мне. Если бы он был требовательным, нахальным, то я бы послал его сразу же. Но он умён, воспитан, понятлив. Он уважает нас и наши отношения. И, знаешь, это заставляет меня чувствовать себя паршиво, — Тэмин прикусил губу, положив голову на плечо беты. — Он сказал, что не хочет рушить наше счастье и быть нашим врагом. Но попросил не игнорировать его существование…       — И что ты ему ответил? — Тэмин не узнал голос Джонхёна. Тот сидел неподвижно и напряжённо, как будто окаменев…       — А что я должен был ответить? Он — сирота, у них с Хани никого нет. И он был прав, когда сказал, что мы не чужие друг другу. Я чувствую себя виноватым перед ним, ведь я счастлив и люблю тебя, а этот парень лишён истинного из-за меня. Эта ответственность теперь на моих плечах…       — Ты ему ничего не должен…       — Я долго думал над этим вчера ночью, но нет, ты не прав. Я должен ему, и ещё как. Легче было бы, если бы он был скотиной-сталкером, который требует, чтобы я бросил тебя и был с ним. Но я чувствую его поддержку и не могу не дать что-то взамен… Пожалуйста, не злись… — Тэмин нежно погладил его шею и щёки, целуя лицо, пытаясь успокоить…       — Это может быть тактикой. Он умён и понимает, что пока ты любишь меня — ему ничего не светит, но если он подберётся слишком близко, то сможет уловить момент и украсть тебя, — омега нахмурился, удивлённо смотря на него. Джонхён сейчас выглядел таким измученным и грустным, что Тэмин ненавидел себя за этот разговор…       — Я не хочу что-то предполагать. Просто… Поживём — увидим, что будет…       — И ты продолжишь с ним встречаться? Гулять? — Джонхён сжал его талию так сильно, больно… Смотря так, что у Тэмина волосы на голове встали дыбом…       — Тише… тише. Всё хорошо, пожалуйста, не злись на меня…       — Я не разрешаю, слышишь? С этой минуты, ни шагу от меня, я наручниками прицеплю тебя к себе, если понадобится… А на этой неделе, переедешь ко мне, хорошо? — Джонхён решительно укусил его за шею, и Тэмин тихо рассмеялся, позволяя себя наказывать…       — Ты такой ревнивый собственник…       — А ты слишком доверчивый, невинный и безумно милый, — маленькие белые пальцы вновь были зацелованы, отчего Тэмин балдел, закрывая глаза…       — Тебе будет слишком больно, если мы хоть иногда будем встречаться? Как родственники, вместе с Хани, — осторожно спросил Тэмин, хоть и знал заранее ответ…       Джонхён молчал, и омега боялся открыть глаза, чтобы увидеть его лицо. Он поднёс ладонь к его груди, расположив прямо над сердцем. Оно билось глухо, но быстро, иногда замедляясь…       — Уже больно, — тихо выдохнул Джонхён, положив ладонь поверх его, прижимая к груди…       — Если даже захочу, я никого не смогу полюбить, кроме тебя. Ты — моё всё, Джонхён, пожалуйста, верь мне, — отчаянно произнёс Тэмин, прижимаясь к нему.       Со следующей недели у него появится новый ученик — Кай… И Джонхён об этом не должен знать, он не может причинить ещё больше боли. Но сам будет страдать в муках совести, не зная, как от них избавиться. Лучше бы Кай был конченным мудаком, а не милым и добрым парнем. Хотел он или нет, но его жизнь уже начала рушиться…       — Если переедешь ко мне — поверю, — капризно произнёс Джонхён, и Тэмин, открыв глаза, увидел, как он смешно надул губы…       — Милашка, — Тэмин потянул его за нижнюю губу, улыбаясь, за что его укусили. — Я поговорю с родителями, думаю, они будут не против…       — Серьёзно? Ты этого хочешь?       — Жить в твоём мире песен и красивых слов, где всё похоже на прекрасную сказку, становясь её частью? М-м, думаю, это моя мечта стала явью, — Джонхён, не выдержав, утопил его в сладком поцелуе, не контролируя приступ нежности…       — Мама и Содам будут расстроены, узнав, что я перееду в свою квартиру, — бета, перед каждым словом, коротко целовал его, а Тэмин трепетно отвечал, сжимая тонкими пальцами его рубашку на груди…       — Надеюсь, у тебя на крыше можно лежать и смотреть на звёзды…