Скелетный цветок

- Минхо, нам нужно поговорить, – Джонхён сжал ручку двери и неловко посмотрел на секретаршу-бету рядом с ним, намекая, чтобы та оставила их… - Конечно, хён, – альфа добродушно улыбнулся и встал, провожая девушку, которая выглядела недовольно. – Тебя что-то беспокоит? - Ко мне вчера заглядывал Ким Кибом… – Бета замолчал, многозначительно посмотрев на младшего; тот, услышав знакомое имя, удивился… - Хён, если ты про это, то я не хотел, честно! Кибом - хороший парень, он сказал, что желает тебе только добра, и хочет помочь. У него есть чувства к тебе… - Ты действительно думаешь, что имеешь право так поступать со мной, Чхве Минхо? – суть разговора была не в том, что Джонхён хотел услышать объяснения, или хотел заставить извиниться. Просто знать, что одним носом в его личной жизни будет меньше… - Не думаю, а знаю. Хён, я не хочу видеть как ты страдаешь. Тебе плохо сейчас, несмотря на то, что вы вместе. Но изводя себя догадками и сомнениями, ты счастья не найдёшь. Может, Кибом прав? Может, тебе стоит отпустить его? - Вы с Кибомом мне в адвокаты записались? С чего вы пытаетесь меня защищать от всего? - Я просто вспоминаю твоё состояние, твои слёзы в тот день, и не хочу допустить этого ещё раз. Хён, Кибом действительно хороший парень, который испытывает к тебе чувства уже очень давно, тебе стоит подумать об этом. Если всё продолжится так… ты можешь пожалеть, что не прислушался к нам… - Я жалею только об одном, Минхо. Что открылся тебе в тот день, напившись в лапшичной. Думал, что могу тебе довериться, но ты слишком далеко зашёл. Не лезь в мои дела, тем более, в личную жизнь. Я пойду, скоро эфир начнётся, – Джонхён спокойно выдохнул и приблизился к двери… - Хён, прости… - Не надо... Не думаю, что ты заслуживаешь прощения, – Хлопнула дверь, после чего бета, с тяжестью на сердце, отправился в свою студию. *** Чонин пытался не задерживать дыхание надолго, по крайней мере, не хотел, чтобы это было заметно. В зале было душно, не хватало дыхалки после длительных тренировок с группой, и это мешало полностью сосредоточиться на словах Тэмина… После того, как альфа отказался от тренировок с маленькими омежками в балетном “трико”, к счастью, на него не давили. Пришлось оставить Хани дома одну и приходить намного позже, после того, как зал освободится… Тэмин ждал его, стоя около высокого окна, и что-то печатал в телефоне. Его идеально стройные ноги были облачены в темно-синие “колготки”, сразу же привлекая внимание. Кай тяжело сглотнул, сразу отводя взгляд и не смея опустить его ниже лица омеги… Омега улыбнулся при виде него и предложил начать занятия. Если бы Чонина спросили, он бы не смог повторить ни одно движение, потому что элементарно ничего не помнил. Он делал всё на автомате, запоминая каждую нотку нежного запаха; кожа впитывала каждое прикосновение, а сердце замирало, когда Тэмин касался его, поправляя движение, или позу... И как ему расслабиться? Даже, когда его попросили, кожа омеги так блестела, Чонин не мог оторвать взгляд от его хрупкой и изящной фигуры. Тэмин казался мягким облачком, который парил над залом, кружился, показывая своё мастерство, заставляя альфу задыхаться ещё сильнее… - Ты, наверное, устал после тренировки, – Тяжело выдохнул Тэмин, наконец позволив Чонину опустить ногу. Пальцы ног болели от вставаний на цыпочки, растянутые мышцы приятно ныли, и весь раскрасневшийся альфа еле сдержался, чтобы не рухнуть на пол от облегчения… - Я безнадёжен, – Тэмин фыркнул от его слов и протянул бутылку с водой; Чонин сразу же уничтожил половину. - Ты умелый танцор, но балеруном тебе стать пока рановато, нужна практика. У тебя не получается расслабиться и отдаться движениям, – альфа прикрыл глаза, поджимая губы. Как ему расслабиться, если Тэмин так пахнет, так одет, и так двигается? Миссия, естественно, провалена… Чонин подошёл к Тэмину и сел рядом, оперевшись спиной на стену; тот протянул ему полотенце и улыбнулся… - Можно задать вопрос? - Конечно, – без раздумий ответил омега. - Как вы познакомились? – Тэмин дёрнулся, а потом начал усерднее сжимать крышку бутылки с водой. – Кибом-хён мне рассказывал, но мне хочется услышать от вас. - Кибом-хён? Так и думал, что вы знакомы, это он сказал тебе прийти в тот день, когда мы ходили в кино… - Он консультирует дизайнера одежды нашей группы, после окончания университета будет работать у нас. Вы злитесь? - Нет, – короткий выдох, – можешь называть меня на "ты", – Чонин благодарно чуть поклонился и замолчал, ожидая ответа на свой вопрос. - Ты не появлялся, и я… Мои родители решили, что мне нужна их помощь. Они устроили вечер смотрин, даже не предупредив меня. Я был слишком зол и подавлен тем, как они со мной поступили, и сбежал оттуда. Откуда я мог знать, что моим будущим женихом должен был быть Джонхён, в которого я был влюблён уже год. Я никогда не видел его раньше, лишь слушал эфиры по радио и мечтал встретить, но поиски ничем не заканчивались. Он догнал меня и попросил прощения, я сразу же узнал его голос. Тот вечер был одним из самых волшебных, и я, ничуть не стесняясь, признался в чувствах. Уже потом Джонхён сказал, что влюбился в меня в первую же встречу, – омега улыбался и смотрел в одну точку во время всего рассказа. Его глаза ярко сияли, а сам он выглядел таким трепетно счастливым, что Чонин внутри сжимался, становясь всё меньше и меньше… - Красиво, – тихо выговорил альфа после минутного молчания… - Что красиво? - Ваша история… Всё же твоя версия прозвучала лучше, – Тэмин тяжело сглотнул ком, видя грусть в глазах Чонина, которую он всё время маскировал улыбкой… - Чонин… мы… Я скоро переезжаю к нему.. – тишина, о которую можно было порезаться; омеге казалось, что он слышит глухие удары собственного сердца и тяжёлое дыхание альфы над ухом… - Так быстро? – он прокашлялся, голос охрип и вопрос был неуместным. Тэмин лишь кивнул, опустив голову под тяжестью вины. – Ну что ж… поздравляю. *** После занятий, они гуляли вместе, и Чонин совсем не спешил домой, где его ждала маленькая сестра. Тэмин выглядел чересчур задумчивым и спокойным, Чонин смотрел на него и тихо вздыхал… - Послезавтра годовщина смерти папы. Я хочу отвести Хани к его могиле впервые. Она должна быть там. – Тэмин дёрнулся, обернувшись; Чонин был хмурым и серьёзным. – Я бы хотел познакомить тебя со своим папой, – кривая улыбка, которая показывала, насколько больно и трудно это выговорить… - Я пойду, – сразу же ответил омега и, не сдержавшись, коснулся тыльной стороны ладони Чонина. В эту же секунду, оба вздрогнули, но не отстранились. – Это меньшее, что я могу сделать для тебя… - Не надо, – альфа аккуратно сцепил их пальцы, не отрывая взгляда от этого зрелища. Ладонь омеги была крохотной, нежной, почти детской, она терялась в сильной руке Чонина, которая была грубее, а кожа - на несколько тонов темнее. – Не хочу, чтобы ты чувствовал себя виноватым. Каждый имеет право на счастье, на любовь. - Право, которое я отнял у тебя, – горько произнёс Тэмин, роняя слезинку и сжимая чужие пальцы. – Я никогда не прощу себя, разве я имею право быть счастливым? Чонин улыбнулся как-то странно, безмятежно и солнечно, как будто это не он грустил несколько минут назад. Тэмин задержал невольно дыхание, когда заботливые пальцы осторожно вытерли его слезу с щёки… - Иногда я думаю об этом… Что было бы, если бы я был на несколько лет старше, что, если бы мой папа не погиб, что, если бы я смог отыскать тебя тогда, когда впервые почувствовал запах. Этих "если" слишком много. - Почувствовал запах? - Я рассказывал это Джонхёну. Несколько лет назад, я сбежал из приюта к сестре и почувствовал запах лилий в здании. Я не успел найти его источник, меня забрали обратно, но тогда я обещал отыскать владельца этого запаха. На протяжении этих лет я лишь мечтал встретить тебя. И встретил… Наша первая встреча и тот танец, в котором я подарил тебе своё сердце, она была судьбоносной. Не забывай этот день, – аккуратные маленькие слезинки всё капали на нежные щёки; омега кусал сухие губы и смотрел, как побитый котёнок, позволяя себя касаться. И Чонин млел, ощущая под грубыми пальцами нежную кожу – его невероятно желанная и прекрасная омега сейчас был рядом. И ничто больше не имело значения… - Чем… Чем я пахну? – Тихо спросил Тэмин, поймав его пальцы у лица другой рукой. - Ты пахнешь лилиями, – улыбнулся Чонин, преподнеся его ладонь к лицу и невесомо целуя. Тэмин задрожал всем телом, понимая, насколько это важный момент в его жизни. Он всегда мечтал узнать истинный оттенок своего запаха… Наверное, омега не нашёл в себе силы отказать или вырвать ладонь из захвата. Его тело как будто обмякло, и Тэмин чувствовал себя слабым и беззащитным рядом с этим человеком. Казалось, он читал его, как открытую книгу, понимал, как никто, и готов был на всё, если он попросит. И эти чувства были новыми, никогда прежде он не ощущал настолько сильную духовную связь с кем-то. - Мне кажется, я знаю тебя с самого рождения, – прозвучала мысль вслух… - А мне кажется, что даже раньше. Это так странно, всё моё нутро, всё моё существование кричит, что ты мой, а я твой. Ведь это… - Правильно… - закончил за него Тэмин, медленно убирая ладони из захвата рук. Чонин нехотя отпустил его и виновато поджал губы. – В ту ночь я так испугался, когда почувствовал твой запах, ты танцевал рядом, касался, и мне трудно было понять реакцию своего тела… - Я ведь не знал, что у тебя есть Джонхён… - Нет, не в этом дело. Ты был бесподобен, танцевал, изливал душу в движениях, открыто показывая свои чувства. Это было романтично, я просто испугался, – Тэмин улыбнулся, увидев как смутился Чонин… - Я хочу, чтобы ты был счастлив, я хочу, чтобы это было возможно… - Возможно без тебя? – Тэмин вытер влажные глаза и прошагал вперёд; хорошо, что на этой части улицы прохожих было мало… - Давай ускорим шаг, – перевёл тему омега, Чонин согласно кивнул, уловив его настроение, и молча поплёлся рядом. *** Квартира встретила Джонхёна хоть и чистотой, но каким-то свойственным одиночеством. Бета уже забыл, когда в последний раз сюда приезжал; домработница приходила раз в неделю и успела поменять места некоторых вещей, но, в основном, всё было так, как тот оставил… Небольшая прихожая, перед которой находился проём в гостиную, слева - комната, справа - стена, а в конце - коридор, в котором располагалась ванная и туалет, а дальше - кухня. Он включил неоновый свет, который хоть и тускло, но хоть кое-как освещал прихожую, где были тёмно-бордовые обои, шкафчик для обуви и верхней одежды. Содам побежала вперёд, сразу же скрываясь за поворотом, ведущим в кухню, явно желая включить чайник и приготовить что-нибудь… - Надо было купить продукты, в холодильнике мышь повесилась, – девушка надула губы, недовольно смотря на брата… - Работы немного, домработница, вроде, всё держит в чистоте и порядке. Ты сама навязалась прийти со мной, мне не нужна помощь, чтобы разобрать вещи, их не так много, – Джонхён хмыкнул, прислонившись к столешнице и устало протирая глаза… - Не хочешь сделать ремонт? Поменять что-то? Купить мебель? - Зачем? Мне всё нравится, надеюсь, Тэмину тоже понравится… - Если он тоже любит мрачные цвета и неоновое освещение, то да. А так, меня пугает, что в квартире только одно окно в гостиной, и этот чёрный камин у тебя в комнате. Бррр, – Содам обняла себя за плечи, показывая, как у неё пошли мурашки, и Джонхён рассмеялся… - Не преувеличивай, это лишь более просторная проекция моей комнаты в нашем доме. У нас с Тэмином схожие вкусы, ему понравится… - Думаешь? Надеюсь на это, – чайник закипел, и Содам налила в кружки горячий напиток, протягивая одну брату… - Ты общаешься с Кибомом? – осторожно спросил старший… - Он писал мне пару раз… - Хочет помириться? - Нет, извинялся за всё. Не хочу говорить о нём, мне всё ещё некомфортно, – она отвела взгляд, и Джонхён даже на расстоянии почувствовал, как эта тема всё ещё болезненна для неё. - Ты всё правильно сделала, не жалей ни о чём, – Содам как-то странно улыбнулась, прикусив дрожащую губу, и Джонхён мысленно дал себе подзатыльник, судорожно думая, как быстро сменить тему. – Кстати, я хочу тебе кое-что показать, но никому ни слова, даже маме! А то я знаю тебя, – Содам удивлённо похлопала ресницами и кивнула, ожидая продолжения диалога… Джонхён с волнением вздохнул, поставив кружку, и полез в карман своей широкой толстовки, которая была на несколько размеров больше. Он вынул оттуда маленькую коробочку и протянул сестре, с интересом ожидая пока она её откроет… - Что это? – удивлённо потянула Содам, беря вещицу в хрупкие пальцы и крутя её. Она аккуратно открыла синюю коробочку и шокировано ахнула. – Оппа-а-а, как красиво! – девушка взвизгнула, топча ногами, и с нетерпением вынула обручальное кольцо. Белое золото было тонко обработано крохотными бриллиантами, похожими на звёзды. Оно не было роскошным и вызывающим, но хоть и выглядело простым, стоило не малых денег. Нежная и утончённая красота. Джонхён не раз думал, что оно идеально подойдёт Тэмину… - Тебе правда нравится? – видя, как девушка расчувствовалась, а её глаза наполнились слезами, спросил Джонхён… - Да… Да, очень! Боже, я и подумать не могла, что это случится так быстро, – парень поник, беря свою кружку и поднося к губам… - Думаешь, я слишком тороплюсь? Содам ещё минуту завороженно крутила на кончиках пальцев кольцо, всё же не решившись его примерить. Пусть сначала Тэмин, а потом она… Положив драгоценность в коробку, она вернула её брату, сев за столик и притягивая к себе чай. Она выглядела задумчивой и сосредоточенной… - Это так очевидно. Ты боишься… – Джонхён вздрогнул от услышанного; чуть не разлив чай, он поспешно поставил кружку обратно на кухонный стол… - Мы любим друг друга и собираемся жить вместе. Тут нет ничего необычного. Я.. – да, это выглядело, как оправдание, и парень сам это понимал, ероша светлые волосы. Тяжело выдохнув, он откинул голову назад… - Оппа, не надо… – Содам аккуратно взглянула на него, боясь вызвать гнев своими словами. - Не надо что? - Не торопись. Тот парень, который забрал Тэмина - это ведь его истинный, я права? – Джонхён не нашёл в себе сил даже на кивок, но его сестра и так знала ответ. – Рано или поздно это должно было случиться. Не торопись, пожалуйста. Мы с мамой очень волнуемся за тебя, – поджав губы, девушка с мольбой в глазах посмотрела на брата. - Я верю Тэмину, а ты должна верить мне. Всё будет хорошо… - А если нет? А что, если всё изменится? Не сегодня, не завтра, а потом? Вдруг он выберет не тебя, что ты будешь делать? – она всё больше и больше повышала голос, и Джонхён хмурился, скрестив руки на груди… - Наверное… отпущу его? - А что станет с тобой? Оппа, я не хочу, чтобы ты страдал, не хочу, чтобы тебе было плохо. Пожалуйста, – Содам встала и, подбежав к брату, крепко прижалась к его груди. – Я очень люблю тебя, – Джонхён ласково погладил её волосы и грустно улыбнулся… - Думаю, ты насмотрелась тематических сопливых мелодрам. Со мной ничего не произойдёт: поболит и заживёт. Ну что ты нюни распустила? Давай уже начинать, а то зачем мы сюда пришли. Вы, девушки, такие сентиментальные, айщщщ, – оторвавшись от сестры, Джонхён поспешно ушёл в ванную, намереваясь ополоснуть лицо и не показывать своё состояние. Больше всего он ненавидит врать своим близким. Ведь ничего не заживёт, не просто поболит… Он не сможет отпустить, потому что если отпустит, то, иссохнув, завянет. Как цветок, замёрзший под сугробом - быстро потеряет тепло, исчезнув. *** - Ли Тэмин? Вы записаны на приём? – войдя в приёмную, врач средних лет окинул взглядом молодого омегу и альфу, сев перед ними на невысокий стулик… - Здравствуйте, доктор Пак. Да, был записан, я немного приболел и пришёл за рецептом антибиотиков, но медсестра настояла на анализе крови после осмотра. Вот, сидим, ждём, – Тэмину было неловко заставлять Кая ждать; он думал, что это займёт 5 минут, что они возьмут рецепт и уйдут. Температура, которая постоянно менялась, самочувствие и ощущения совсем не внушали доверия. Он думал, что это просто лёгкая простуда, но Кай, коснувшись его лица, почувствовал, как тот горит и настоял на посещении больницы. Сколько бы Тэмин не просил, чтобы альфа возвращался домой к Хани, тот настоял на сопровождении, и теперь ждал вместе с ним, волнуясь больше, чем сам омега… - У вас было повышено давление и температура. Но не пугайтесь заранее, сейчас всё узнаем, – доктор Пак был альфой и производил впечатление мудрого человека. Он открыл результаты, бегло пройдясь по ним хмурым взглядом… - Вы точно указали дату течки? – Тэмин покраснел и утвердительно кивнул. – У вас, скорее всего, нестабильный гормональный фон, что очень странно. Судя по всему, на следующей неделе у вас начнётся течка, – теперь омега уже побелел, сильно сжав пальцы; Кай молчал, предпочитая услышать всё до конца… - Но… но ведь это невозможно, ещё больше месяца… - Как я уже сказал - у вас нестабильный гормональный фон, из-за чего циклы будут непредсказуемыми. Причина, по которой повышена чувствительность, температура и давление. – Врач бегло перевёл взгляд на шею омеги. – У вас отсутствует метка, не хотите спешить, или это мода такая пошла у молодёжи? Стало душно, белые стены смотровой давили, а в ушах звенело. Тэмин попытался сглотнуть, но во рту пересохло. Прислонившись к кушетке, он обнял себя за предплечья, прикусив побледневшие губы. - Это имеет какое-то отношение к его состоянию? – Чонин, наконец, подал голос и, как будто чувствуя состояние Тэмина, уверенно приобнял его, заставив прислониться к себе… - Да, то, что вы являетесь парой ощущается очень сильно. Организм Тэмина очень сильно реагирует на ваше присутствие, видимо, это и является причиной. - Вы не понимаете… мы не… - Охрипшим голосом попытался возразить Тэмин… - Да, я уже понял, что вы не живёте половой жизнью, судя по запахам. Думаю, всё исправится после проведённой вместе течки. Мне незачем выписывать стабилизаторы и травить ваш юный организм химией. Позаботьтесь о своей паре, молодой человек, – врач спросил ещё что-то, но за Тэмина отвечал Кай, потому что тот совсем выпал из реальности. Очнувшись лишь снаружи, во дворе больницы, с бутылкой воды в руках… - Всё хорошо? Выпей, полегчает, – заботливо спросил Чонин, сидя на корточках перед ним и гладя его по волосам… - Да… думаю, да… - Тогда идём, я провожу тебя домой. Тебе нужен свежий воздух, но если станет хуже, мы вызовем такси, хорошо? – Тэмин усердно кивнул, вставая и на автомате вновь прислоняясь к альфе, ища поддержку. Тот заботливо приобнял его, прижимая к боку, и повёл в сторону выхода. Всю дорогу тот молчал, лишь обеспокоенно поглядывая на личико омеги. А Тэмин чувствовал себя морально опустошённым. Мобильный много раз вибрировал, и он знал, что Джонхён волнуется, ищет его… - Я думал тебя чем-нибудь покормить по дороге домой, мне жаль, что не получилось. Иди и отдохни, не забудь поужинать, – Тэмин, не моргая, смотрел на Чонина, который стоял перед ним, положив руки на его плечи и усердно втирая ему наставления. – Давай я запишу твой номер, – после того, как омега продиктовал свой номер, альфа легонько подтолкнул его в сторону дома… - Чонин-а… мне так жаль… - За что? Тебе неловко? Не стоит этого стыдиться, я знаю, что вы с Джонхёном не дошли до этой стадии в отношениях. Да и твой запах слишком чистый, это меня и обмануло в нашу первую встречу. Даже под дождём я чувствовал его так отчётливо и радовался, что моя пара меня дождалась… - Кай горько усмехнулся, на секунду опустив взгляд… - Прости, Чонин-а… - у Тэмина покраснели глаза и кончик носа, тот поджал губы, всхлипнув, сейчас самому себе напоминая глупого ребёнка. Это идиотское состояние, когда ничего не хочется, кроме заботы и утешений… - Эй… Эй… не плачь, прошу, – Чонин аккуратно взял в руки его круглое личико, приблизившись. – Я не могу смотреть на твои слёзы, – альфа, с улыбкой на лице и с обожанием в глазах, смотрел на него, гладя мягкие, нежные щёчки. – Можешь пообещать мне кое-что? – Тэмин шмыгнул носом и капризно поджал губы, слегка кивнув. - Обещай, что никогда не будешь винить себя ни в чём. Я хочу лишь одного: чтобы ты был счастлив, остальное неважно. – Чонин осторожно прижался губами к его горячему лбу и застыл на несколько секунд, закрыв глаза. – Обещаешь? – неожиданно охрипшим голосом спросил альфа. - Обещаю, – заикаясь ответил Тэмин, уронив несколько слезинок. Чонин заумилялся его красненькому носику и, не удержавшись, поцеловал... - Ну всё, не плачь. Тебе нужно отдохнуть, день был тяжёлым: я и дети тебя совсем измотали. Ещё и этот врач, который говорил всякие глупости… - Не глупости… это не глупости. – Тэмин заревел, уткнувшись в его грудь… - Айщ… Ну что мне с тобой делать? Может, укусить твой красненький нос, чтобы сопли больше не распускал? Сказал ведь: не плачь, иначе правда укушу, – Чонин заботливо обнял его, слегка покачиваясь на месте и успокаивая как маленького ребёнка. Тэмин опустил руки на его талию, прижимаясь сильнее и размазывая слёзы по его одежде… - Почему ты такой хороший? У-у-у, – Тэмин тихо выл и, заикаясь, говорил мало понятные слова; Чонин всё сильнее умилялся, обнимал, целовал ароматные волосы и разрывался от нежности, не зная как его успокоить… - Да, я хороший, но, видимо, недостаточно, раз твоё сердце принадлежит не мне, Тэмин. Мне так жаль, что я опоздал, мне так жаль, что я не являюсь самым главным для тебя, когда ты являешься для меня всем… Медленно вечерело… Эти двое ещё долгих полчаса стояли перед домом омеги… А Джонхён, сидя в студии, ждал начала своего эфира, крутя в руках синюю коробочку. Перед ним лежал листочек с темой сегодняшнего эфира: “как сделать оригинальное предложение любимому человеку”…