Мертвые живы страстями

Ее легкие горели. Тьма перед глазами пошла пятнами, писк разбитого дроида прозвенел набатом и оставил Асажж оглушенной, словно сам Граф презрел все законы и явился против нее с мечами. — Прекратить, — довольно ухмыльнулась она и упала на колени, сдирая голень о покрытый ковролином пол. Дроид что-то ответил на своем бинаре, зарядил светомузыку и отъехал к стенке, где моментально подключился к розетке на подзарядку. Она выдохнула и вдохнула, ощущая, как бурлит по венам кровь и воздух мощными толчками поднимается из опаленной груди. Когда-то шептались, что джедаи в расплату за службу заживо схоронили Вейдера в огне, а когда-то, что сам Палпатин прошел через пламя, чтобы переродиться в своем могуществе. Ощущение гари в собственных легких льстило как никогда. Со спины послышался навязчивый писк дроида, и Асажж закусила губу, не желая никого слушать. Дуку так и стоял перед глазами, насмехаясь и укоряя в возмутительнейшей для нее роскоши. — Голосовое, — она устало махнула рукой и неуклюже откинулась спиной к стенке. — Аса. Асажж довольно прикрыла глаза. — Привет, малыш. — Ты в порядке? — его голос показался ей хриплым и неживым. Асажж прижала колени к груди и потянулась за оставленной в панели заначкой. — А ты? — поинтересовалась она, прикуривая от манипулятора сигарету. — Включи эфир. — Зачем? — Хочу убедиться. Асажж лениво взмахнула пальцем, и индикатор дроида покраснел, указывая на включение голозаписи. Боба появился перед ней в тот же миг, как передача стабилизовалась. Он твердо упирался руками в стоявший перед ним стол и хмурился так, что уже проявлялись возрастные морщины, а его любимая винтовка висела на шее, снятая с предохранителя. — Твой любовник нас заложил, — выплюнул он, жестко ударил кулаком по столу и стакан с какой-то бурдой слетел на пол. — Ты на Корусканте? Мне понадобится от тебя все наводки по флоту Вейдера. Ты не уничтожила старую сетку? Сможешь по ней связаться с кем-то из наших? От его перевозбуждения в висках у Асажж с кровью застучала боль, и она прищурилась, надеясь, что хоть так станет легче. — Стоп, — она подняла палец вверх и сделала напряженную затяжку. — Ар’аллан никого не сдавал. — Асажж, мною сейчас шантажируют Асоку! Асажж выдохнула дым в камеру и оценивающе поглядела на Фетта, нервно скребущего ногтями по видавшему виды столу. — Да у тебя истерика, принцесса. — У меня не бывает истерик. — Когда дело не касается джедаев. Она услышала, как он едва сдерживает злобное рычание и скрипит зубами, будто пес, на чью территорию заволокли дворовых соседских шавок. — Ты, — он ткнул пальцем в экран и запнулся на полуслове, сплевывая себе под ноги, — когда ты успела стать такой слепой сенатской вошью? Оглянись вокруг! Лазер уже жарит тебе спину! Асажж раздраженно сцепила зубы и впилась ногтями в пол, разрывая под собою ковер. — Я дала ему нож, приставила руку к горлу и надавила, — едва слышно прошипела она. — Кончай придумывать несуразицы, чтобы оправдать ими собственные обстоятельства! Боба обозленно ударил кулаком еще раз, и кровь показалась на его ладони, а Асажж заметила, как сбоку повалилась на пол груда металлолома. — Этот ублюдок водит тебя за нос, а ты все думаешь о том, как бы с ним перепихнуться! Асажж резко подскочила с пола, нервно сжимая руки на своих клинках, что-то непонятно прошипела и пожалела, что прямо сейчас не может вцепиться Бобе в волосы и напомнить, кто же он и где потерял себя. — Он чертов патриот, — обозленно выплюнула она, неосознанно пропуская между пальцами искры молний, — и прекрасно знает, что по чем в его организации! Моя смерть обойдется Империи слишком дорого! — Да твое самомнение всего дороже! А Асока сама себя сдала, да? И послала ко мне Суку Синг стоять за спиной с винтовкой! — Асока!.. — Асажж запнулась, обжегши горло дымом, и ошарашенно уперла взгляд в пол. — Асока… Что с ней опять? — Она у Вейдера. — С каких пор? — Не знаю. Может, неделю, но она начала раскручивать его еще месяц назад, когда Оффи устраивали казнь на Корусканте. Асажж вспомнила их старый разговор. Та клялась, будто спеленает Вейдера как ребенка и была так воодушевлена, что даже на свой дикий манер начала казаться не в себе. Вейдер же… слишком долго ее не ловил. — Послушай, — нервно сглотнув, Асажж оттолкнулась от стены и подошла вплотную к передатчику, гася о панель дроида сигарету. — Это не Ар’аллан. Он не знал ничего про Синг, верно? Но я хорошо чистила записи, и Вейдер ничего бы не нашел против любого из нас. С Айсардом он не дружит, и тот бы не стал на него копать. Знала лишь Асока, и сдавать лично меня ей было не впервой. Но Вейдер считает Синг твоей слабостью, а Асока прекрасно понимает, что перед тобой слаба она. Как ты ее отвлек, кстати? — Послал Хондо координаты. Голубки сейчас милуются на заднем дворе. — Ну вот и прекрасно. Если Асоке так уж надо, чтобы Вейдер считал, будто ее поймал, пусть балуется. Доставь удовольствие своей даме. Асажж выдохнула и нервно застучала пальцами по панели дроида, едва сдерживая себя, чтобы не закурить еще раз. — Синг… — Боба наморщился и отвернулся, досадливо кусая губы. — Я не верю. Моя жизнь никогда не была тайной, и это не сложно — узнать, кто меня воспитывал. — Ты не хочешь верить. Но меня ради своей выгоды она сдала. Боба закрыл лицо окровавленной рукой. Асажж до скрежета сжала зубы. Ей и самой не хотелось скармливать ему эту чушь, ну лучше так, чем потом отрывать от его следа наемников. — Мы не вытащим ее оттуда, пока она не захочет сама. Она не хочет, смирись. Боба тяжело оперся на скрипнувший под ним стол и поднял к Асажж затуманенные от злого бессилья глаза. Она взгляда не отвела. — Асока — твоя слабость. Но из нас двоих с такой слабостью ты умеешь жить, — она вновь опустилась на пол перед дроидом и потянула руку к выключателю. — Делай свою работу, солдат. Когда эфир мигнул и погас, Асажж с тяжестью привалилась к пискнувшему дроиду, вытащила из пачки еще одну сигарету, и, как утопающая, судорожно вдохнула полную грудь дыма. Она ясно вспомнила, когда и зачем прилетела к Корускант. И страшнее всего было то, что на какое-то мгновение, брошенную на ветер секунду, в тот миг, когда Боба всерьез заставил ее задуматься об Ар’аллане, она поняла, что давно про эту цель забыла.