Между двух огней

Тренировка была гораздо более интересная, чем все предыдущие. Хоть мы и вымотались, мы были довольны тем, что нами доволен Макеев. По его лицу все было более, чем понятно, но он нас даже не похвалил. Это подпортило нам настроение. Ну что ж, надеюсь, когда-нибудь похвалит. В таком ритме мы стали тренироваться. На одну из тренировок заявился Жарский, что было сюрпризом для всех нас. Я не говорю большим, ибо этот был ещё никчемный, по сравнению с тем, когда мы узнали, что дед — главный тренер "Химика" — нашего следующего соперника. Это было действительно потрясением. Ах да, меня он, кстати, узнал. Сильно удивился моему присутствию в мужской команде, но когда увидел, из его уст слетело лишь одно слово:«Калинина…» Это была степень крайнего удивления. Парни были тоже удивлены тому, что Жарский меня знает. А как же иначе, ведь мой папаня — хозяин. И вот, значит, обычный день. Опять забитая раздевалка в серых тонах. Опять шуточка Кисляка: — Одноглазую девочку больше не интересует, кто живёт в скворечнике. За этим громкий хохот, и только один Назаров помалкивает. — Назар, а ты почему не смеёшься? — улыбался Антипов, наматывая ленту на клюшку. — По кочану, — буркнул тот в ответ. — Да ладно тебе, Назар, че ты такой загруженный? — пожал плечами капитан. — Девушку пора бы тебе найти, — прошептала я, проходя мимо. Назаров проигнорировал это и озлобленно посмотрел на капитана: — Я бы на тебя посмотрел, если бы тебя в третье звено засунули. — Тебя не засунули, а это был указ тренера, — спокойно произнёс Егор. — Игра с "Химиком", новые звенья, тактика такая, — пожал плечами Антон. — Ага, а с твоей мамкой зажигать тоже тактика?! — повысил голос Вадим — да, Антипова в первое звено, как же иначе. Ой, дурак… Это было единственное, что я успела подумать, прежде чем Антон зарядил Назарову по носу. Парни начали их разнимать с криками: — Хорош! Сила есть — ума не надо. Выехав на лёд, мы обнаружили Макеева. Удивительно, пришёл во столько, во сколько и мы. — Сергей Петрович? Вы тоже здесь? — удивился Щукин. — Ну да, я видел, что вы раньше приходите. Решил с вами. Итак, все в сборе? — начал обходить нас глазами Макеев. Мы опустили взгляд. Если бы… — Практически, — выдохнул Егор. — Вижу: Антипов и Назаров. Что ж, мы подождём. Время есть, — пожал плечами тренер. — Их не надо ждать, — произнёс капитан. — Антипов? — Он ушёл, — вступила в разговор я. — Назаров? В ответ тишина. — Ну, что вы молчите, как красные девицы? Среди вас она только одна, — Макеев указал на меня. Поняв, что это безнадёжно, он сказал: — Так, покатили по кругу, Щукин направляющий. Калинина, подойди. Не было печали. Что ж, приказы надо выполнять. Я подъехала к Макееву и стала смотреть на него. — Ну? — развёл руками он, — ладно они молчат, может, ты расскажешь. — Почему я должна это делать? — с равнодушием спросила я. — Не знаю, возможно, есть на то основания. Я тяжело вздохнула и сказала: — Думаю, это ваше личное дело. Разрешите приступить к тренировке? — поклонилась я. — Разрешаю, — вздохнул Макеев, а сам удалился за пределы площадки. Почему я должна что-то рассказывать? Я разве особенная? Я покатила вместе со всеми по кругу, и меня нагнал Егор, спросив: — Что ты ему сказала? — Ничего. Пусть сам разбирается, — фыркнула я. Капитан качнул головой и поехал дальше. И что только у нас в команде творится? Один готов другому врезать, а остальные будут стоять и молчать, когда их будут об этом спрашивать. Нда, вот она - команда. Через некоторое время на лёд вернулся Макеев и, дунув в свисток, подозвал всех к себе. — Что произошло у Антипова с Назаровым? — строго спросил мужчина. Все вновь опустили глаза. — Я что, с глухонемыми разговариваю?! — возмутился он. — Капитан. Егор молчал и не думал о чем-либо рассказывать. Я вмешалась: — Ну, подрались они слегка. Тренер сразу же посмотрел на меня: — Причина. Тишина. — Почему я должен задавать каждый вопрос дважды?! — разгневанный тренер оглядел нас всех. — Личная, — прервала молчание я. — Спросите лучше у них, — последовал за мной Костров. Макеев опустил взгляд, вздохнул и сказал: — Ладно, начнём без них. Сейчас встаём на синюю линию… Тренировка прошла незаметно. Однако накалённая атмосфера не исчезала до последнего. Она и не исчезла, когда мы зашли в раздевалку. Мы стали раздеваться, и никто не подумал проронить хоть слово. Даже трепло-Кисляк и то молчал. Но когда в раздевалку зашёл Назаров, все накинулись на него не только с вопросами. — Ну, что ВасГен сказал? — немного равнодушно спросил Кисляк. — Перелома нет, — тихо сказал Вадим. — Что произошло-то? — в надежде на то, что Назаров поймёт меня, сказала я. — Да вернули психа в команду, только успевай уклоняться! — возмутился парень. — Иногда просто надо уметь вовремя заткнуться, Назар, — фыркнула я. — Если б ты про мою мать что-нибудь подобное сказал, я бы тебя убил, — проходя мимо Вадима, сказал Костров. Он попрощался и вышел из раздевалки. Все потихоньку начали отходить от Назарова, склонив головы. — Да я же их реально видел! — воскликнул Вадим. — Ну видел и видел, зачем орать то? — шепнул ему на ухо Андрей и подмигнул. В кои-то веке Кисляк прав. — Ты бы поаккуратнее был. Не забывай, что я всегда здесь, — с некой угрозой сказал я Назарову и удалилась на своё место. Не стоит быть таким пренебрежительным в присутствие дочки хозяина клуба. Не стоит. С подругой как всегда весело. Холодным зимним вечером мы сидим в кафе, держа в руках горячие чашки чая и разговаривая обо всем, о чем только можно. Сейчас тема дошла до личного фронта. А чем я могу похвастаться? — Неужели ты так никого себе и не нашла? — улыбается Самойлова, глядя на меня немного с насмешкой. — Да ну их к черту! Вон, целая команда под боком. Мне их вот так хватает, — приложила я руку к горлу. Яна рассмеялась, после чего отпила немного чая. — Как у вас с Андреем? — поинтересовалась я. — Расстались, — пожала плечами подруга, у которой не было никакой скорби в словах. — Вообще ничего к нему не тянет? — изогнула я бровь. — Вообще. Надоел уже своими выходками, — буркнула Самойлова. — Мм, а помнится, кто-то говорил: «вот вырастем мы с Андрюшей и поженимся», — засмеялась я, вспоминая, как Яна в детстве рассказывала о загадочном друге по имени Андрей Кисляк, в которого она влюблена. — Я? С ним? Да никогда! Глупости все это, — фыркнула подруга, тяжело вздохнув. — А с Костровым что? — моментально перевела тему я. — Пока ничего серьезного. Знаешь, недавно даже история была: я, точнее, мой отец вернул Сашиной маме права. Кисляк, узнав об этом, решил подстроить все под себя. Он рассорил нас с Сашей, мол, Костров со мной водится только из-за отца. Андрей попросил Сашу, чтобы тот попросил меня, чтобы я попросила отца вернуть права другу Андрея, но просил не упоминать о Кисляке. А друга, как оказалось, никакого нет, — улыбнулась своим словам Яна. Однако Кисляк умеет ссорить. Видимо. — Ну и что дальше? — с интересом спросила я, упираясь головой на руки. — Мы с Сашей решили подыграть Андрею и продолжили весь этот цирк. Назначили встречу с капитаном, но друг на эту встречу не пришёл. Странно даже. Интересно, как Кисляк дальше выкручиваться будет, — задумалась подруга. — Действительно интересно. Будешь держать меня в курсе событий? — ухмыльнулась я. — Обязательно, — покачала головой Яна и улыбнулась. А Кисляк та ещё змея. Вьётся как уж на сковородке. Интересно, какие действия он будет дальше предпринимать? Создаст своего вымышленного друга из подручных средств? Хотелось бы на это посмотреть. Сегодня я немного припозднилась и, как мне кажется, зашла в раздевалку последней. Капитан стоял посреди раздевалки, а это редко означает что-то хорошее. — Парни, никто не видел Макеева? — громко спросил Щукин. Все отрицательно помотали головами. — Может, опаздывает? — проходя мимо, спросила я. — Да не, это же Макеев. За ним раньше такого не наблюдалось, — нахмурил брови Егор. — Так позвони ему, — пожала плечами я, доставая из сумки вооружение. — Звонил. Не берет, — вздохнул Щукин. — Так, я не понял?! Кого стоим?! Лед наш! — только зашёл Романенко в раздевалку и сразу начал возмущаться. — Юрий Михалыч, вы не знаете, где Макеев? — с надеждой спросил капитан. — Это ты у меня спрашиваешь? Мне самому интересно, где Макеев?! — провозгласил второй тренер. Раз уж никто не знает, то, может, хотя бы папа знает. Я взяла с полки телефон и, выразительно обойдя Романенко — не знаю, зачем, — вышла из раздевалки. Я ждала ответа. Минуту, две, три… Так и не дождалась. Отец, как всегда, занят своими важными делами. Мимо меня прошёл ВасГен, и я, недолго думая, остановила его: — Василий Геннадьевич, вы не знаете, где Сергей Петрович? — Заболел Сергей Петрович, — вздохнул врач. — Что случилось? — встревоженно спросила я. — Ничего серьёзного. До свадьбы заживет, — улыбнулся мужчина и пошёл дальше по своим делам. Нет, только не говорите мне, что тренировку сегодня будет вести Романенко… Нет, я не хочу заниматься с этим… Даже не знаю, как его назвать. А делать нечего. Я вернулась в раздевалку, и на меня сразу налетел Егор: — Ну, что там? — Папа молчит, а ВасГен говорит, что Макеев заболел, — вздохнула я, переводя взгляд на Романенко. — То есть? — сморщил лоб Щукин. — Егор, не ко мне вопросы. Болеет, — отмахнулась я и пошла переодеваться. На тренировке Романенко заявил, что у Макеева проблемы с коленом, ничего больше не объяснив. Не спорю, тренировать он хоть немного, но умеет, однако его способы довольно странные. Ко мне он не придирается вообще, а вот к Антипову у него сто и одна претензия. То он слишком медленно бежит, то клюшку не так держит. Для интереса я взяла клюшку точно так же, как держит Антон, и Романенко заявил: — Вон, посмотри, как Калинина держит! Я готова была смеяться остаток тренировки. Вот идиот-то. — Называется, почувствуйте разницу, — буркнул Щукин, снимая с себя защиту. — Это ты про Романенко? — уточнил Костров. — Ага, — качнул головой Егор. — А что, хорошая позиция: мне не нужно, чтоб вы сыгрались. Мне нужно, чтоб вы заколебались! — рассмеялся Кисляк, а вслед за ним и вся команда. Я лишь улыбнулась. Прав. — А тебя, Кира, он вообще особо любит, — посмотрел на меня Костров. — Ошибаешься. Не меня, а моего отца. Видел бы ты, как он его зад целует, — расхохоталась я. Оказывается, шучу я не хуже Кисляка. Радует, радует. Но вот полтора часа земли не радует. Да-да, Романенко сообщил нам о приятных известиях: лед будет всего 40 минут. Даже не знаю, почему. Папа мне в помощь. Как раз тогда, когда я вышла из раздевалки вместе с остальной командой, мне позвонил папа. Я приняла вызов и сказала: — Да. — Привет. Ты звонила? — по своему обыкновению, спросил папа. — Звонила, — качнула головой я. — Слушаю тебя, — продолжил отец. — Почему у нас завтра лед всего 40 минут? — Откуда я знаю? — буркнул папа. — А кто хозяин клуба? — продолжила я разговор «ответ вопросом на вопрос». — Хорошо, позвоню Ваде, спрошу. Сейчас перезвоню тебе, — вздохнул папа и повесил трубку. А мы с командой как раз договорились в семь вечера встретиться на крыльце и пойти проведать Макеева. А пока мы разбрелись. Опять звонок от папы: — Короче, Казанцев сказал, что ничего об этом не знает. Говорит, решение тренера. Что у вас там с Макеевым творится? — Макеев на больничном, а распоряжения отдаёт Романенко, — пояснила я. — Так, а что с Макеевым? — заинтересованно спросил папа. — Да с коленом что-то. Воспаление вроде, — хмыкнула я. — Сегодня навещать поедем. — Ну ты привет ему передавай, — робко сказал папа. — Хорошо. Ладно, я поехала, пока, — залезая на байк, бросила я. — Пока, — завершил отец. Отличный у нас клуб. Никто не о чем не знает. Даже хозяин. Что уж говорить про команду… Мы настойчиво звоним в дверь, пока она не открылась. Перед нами был Макеев в своём домашнем одеянии. Мы стоим и глупо пялимся друг на друга. — Здрасте, — проронила я. — Ну что стоите? Заходите, — качнул головой тренер и пропустил нас внутрь. Мы зашли, и капитан сказал: — Мы вам принесли… Он достал из-за спины коробку с настольным хоккеем и потянул Макееву. — Что это? — удивился тренер. — Это чтобы вы не скучали на больничной койке, — улыбнулся капитан. — А это пряники к чаю, — вручил пакет с пряниками Макееву Бакин. Все хихикнули. — Ну, проходите. Только чай будем по очереди пить. У меня только две чашки, — улыбнулся тренер. Холостяк. Через час мы уже вовсю играли в хоккей. Макеев забивает Бакину уже очередной седьмой раз. Счёт 7:0. — Семен, я тебя сколько раз говорил? Для вратаря главное — концентрация, — улыбнулся Макеев. — Меня Щукин отвлекал, — буркнул Бакин. Все рассмеялись, и Макеев сказал: — На площадке тебя тоже Щукин отвлекал? Молчание в ответ. — Ну что, кто следующий? — потёр ладони тренер. — Кислый, давай, — чуть ли не хором сказали мы. Тот начал отнекиваться. Да ладно, неужели Андрей не норовит порвать Макеева? Значит, я займусь этим. — Можно мне? — спросила я. Все загудели и разрешили мне. Я села на место Бакина, и мы с Макеевым встретились взглядами. — Ну что, Сергей Петрович, готовы? — ухмыльнулась я. — К чему? — улыбнулся тренер. — К тому, что ученик превзойдёт своего учителя, — прикусила губу я. — Но! Для начала, что мы можем для вас сделать? — Сделайте для меня "Химика", — попросил тренер. Ого, вот так просьба. По-моему, этого не произойдёт. От этой мысли все поникли. — Прям как в том анекдоте, — фыркнул Егор. — Каком? — поинтересовалась я. — Заходит тренер в раздевалку перед игрой и говорит:« у меня сегодня день рождения. Подарите мне победу». А к нему подходит капитан и отвечает:« тренер, а мы вам уже галстук купили». Все хохотнули, но не смеялись. — Надеюсь, вы ко мне без галстука? — с усмешкой спросил тренер. — Без, — на полном серьезе ответил Семен. Ну, тут уже всех прорвало, и мы засмеялись. — Ладно, начнём, — сказал Макеев, посмотрев на меня. — Начнём, — подтвердила я. Поднялся гул. На самом деле это не так-то просто, играть в хоккей на столе. Но забросить у меня получилось. Все завыли, и Макеев сказал: — Меня тоже Щукин отвлекал. Молодец, Кира. Играла бы так на площадке, цены бы тебе не было. — Не переживайте, вы до этого момента доживете, — улыбнулась я. Тут раздался звонок в дверь. Макеев хотел пойти открыть, но его усадил назад Антипов и пошёл открывать сам. Он отворил дверь, и на пороге стояла какая-то девушка. Ого, а Макеев не совсем холостяк.