Здравствуйте. Вы мой папа

      Красться ночью по Хогвартсу — дело опасное. Это я поняла давно и не раз подтверждала собственным опытом. Разные шорохи и улюлюканье привидений, и учителя, что ходят по коридорам в надежде выискать хоть какого-нибудь нарушителя. Но не могу же я оставить палочку в том кабинете!       — Закрыто, — обреченно выдохнула я. Дверь не поддавалась. За ней зажегся свет. Припомнив все, что мама говорит в неожиданных ситуациях, замерла возле, молясь об одном. Лишь бы не учитель.       Крутанулась ручка. Со скрипом появилась на полу полоска света. Чья-то ладонь медленно высовывалась ко мне. Через мгновенье передо мной стояла фигура в черном.       — Ма-а-амочки… — капюшон открылся, и на меня посмотрел Гарри. Они дома что, спец. обучение проходят по пафосному появлению?       — Заходи, — он махнул рукой, приглашая. Когда я заходила, мне на затылок опустилось что-то с громким хлопком. Ойкнув и потерев больное место, косо посмотрела на Гарри. Он держал в руках пачку листов. — Ты сорвала важную встречу. Спасибо. — издевательски поклонился.       Когда он говорил последнее, его скривило. Я отшатнулась назад. Он сейчас сам на себя не похож.       — Сегодня отец буквально следил за мной. Я попросил отвлечь внимание, а не навлечь. Чуешь разницу?       — Да я прос… просто мне могло влететь за одну шутку, и я…       — Свалила вину на меня, — закончил он.       Поджав губы, постаралась не думать об этом, но лицо становилось пунцовым. Что он тут делал? Зачем эта беседа, почему со мной все только разговаривают, читают нотации и лекции?!       — Прости, но я не могу больше тебе доверять, — он покачал головой. — Принес, вот, один план, но вижу, что тебе он не по силам. Придется искать другого напарника.       — Ты не хочешь со мной больше общаться? — выпучив глаза, спросила я.       — Не то, чтобы прямо… — куда-то всматриваясь, вытягивал он. — Ну да ладно. Мне пора идти.       Он махнул рукой на прощанье и вышел из кабинета. Защипало глаза, а внутри все будто ухнуло куда-то вниз. Послышались уходящие шаги. Тут они остановились, добавились другие, приближающиеся, более громкие, словно каблук стукал по полу.       — Почему здесь горит свет? Стой, студент! Какой факультет, живо, — это был голос Снегга.       Я попала.       — Убери палочку, неужели так сложно узнать самого Поттера? — кто-то хмыкнул.       — Если он замотан в пододеяльник, не очень просто. Что это на тебе, и почему ты тут, а не в Академии?       — Мои друзья устроили небольшой ремонт, там воняет краской, вот и решил прогуляться. Всегда любил ночной Хогвартс…       — Нисколько не сомневаюсь. Иди, выключи свет и сними это убожество.       — Это балдахин, па. Такие сейчас модные.       — Это — пододеяльник. Разговор закрыт. И чтобы через двадцать минут ты был у меня и смирно спал.       Кто-то коротко вздохнул и потопал ко мне. Дверь снова открылась, появилось лицо Гарри:       — Не поймайся. Свою палочку тут даже не ищи, она у твоего декана.       Факела потухли, свечи тоже. Замечательно.       ***       Раздался стук о камень. Профессор приподнял голову от эссе. Встав со стула и морально приготовившись к очередной порции ябед, открыл дверь. Но за ней уже никого не было. Лишь на полу, прямо перед входом, стоял большой пакет, которые обычно выдают в магазинах. Проверив его на заклинания, Снегг втащил находку в кабинет, закрыв замок. Внутри лежали разные вещи, куча фантиков и открытая коробка с печеньем на самом верху. Там-то он и нашел очень интересную записку:       «Это их вещи, пусть забирают, я простила. Только у Доры теперь конфет нет, но она может собирать фантики. Печенья очень вкусные, попробуйте.       Простите. Я не хотела говорить что-то о Гарри, просто так получилось. Это действительно я подложила бритву Вам в кабинет, но заклинание почему-то не сработало. Но это хорошо.       Верните палочку. Пожалуйста.       Я даже выучу еще кучу ненужной еру (зачеркнуто) всего, только отдайте эту штуку.       На меня не будут жаловаться.       Я больше не буду»              Бумажка аккуратно перекочевала в верхний ящик стола вместе с печеньем. Остальное придется отдавать детям. Что за глупое создание, неужели самой нельзя это сделать?!       — Что ты там делаешь, па? — раздалось сонное с дивана. Гарри высунул голову, и, увидев мешок, слегка улыбнулся.       — Спи. — коротко бросил профессор, даже не оборачиваясь. «Может, все обойдется, и мне все показалось?» — спросил Снегг сам себя, думая о сыне. Тот уже тихо посапывал.       ***       — И, как бы там ни было, я уверен, что ты сможешь сделать это, — Керри похлопал меня по плечу. Ему нечего бояться, ведь он с пеленок знает и о метлах, и о квиддиче. Но мне-то об этом сказали, считай, только вчера. — Там все равно с первых курсов почти невозможно пройти, а неудачи у таких как ты — обыденность.       — Ну спасибо, — протянула я, устраиваясь поудобнее. С дивана нас выселила кучка старшекурсников, и теперь мы с Керри ютились в единственном свободном кресле. Керри, в отличии от меня, сидел спокойно, иногда поглядывая в книгу по алгебре, что я ему дала. На спор, мы решили выяснить, за сколько он пройдет весь курс. К сожалению, оказалось, что подобному волшебников начинают учить рано, поэтому я проиграла. И теперь должна была сделать то, что он просит. Научиться летать на метле.       Сначала эта затея казалась мне безумно интересной, мы даже выбрались вчера в ангар, где Керри немного полетал. Это было невероятно! Но, как только пришла моя очередь, начались проблемы. Метла слушалась меня вяло. Когда же я перестала чувствовать пол под ногами, мне стало очень душно, а она просто разломалась напополам. Упав вниз, думала, что вообще больше не встану. Повторять такое точно не хотелось.       Однако время шло, и некоторые сокурсники уже побежали на урок. Мы с Керри тоже выползли из гостиной. Точнее, это я выползла, кляня нашу вчерашнюю прогулку, а он меня немного поддерживал под локоть. Так мы добрались почти до конца подземелий. Но, заметив в коридоре черный возвышающийся силуэт, слабо освещенный факелами, я остановилась.       — В чем дело? Что-то болит?       — У меня все болит, дурак!.., но дело не в этом. Есть какой-нибудь другой выход? — сказала я, оглядываясь. Меня немного ущипнули, наверное, за «дурака».       — Все за паролем, а я ни одного не знаю. Они меняются каждый год.       — Тогда… иди без меня. — я осторожно убрала его руку с себя. Меня поняли. Скоро его фигурка растворилась среди подобных, в школьных мантиях. Профессор все также стоял, вглядываясь в проходящую толпу. Проскользнуть мимо незамеченной просто невозможно. А вот сомнений насчет того, кого он там выглядывает, почему-то не было. Особенно после той записки. И, как бы я не хотела получить назад палочку…       Почти все уже вышли, вон только, один опоздавший несется к двери. Но потом так круто останавливается, что чуть не падает. Пробурчав извинения декану, он уже пешком уходит. Конечно, урок уже начался, а профессор Снегг поймал в подземельях. Не самая хорошая встреча. Только мне сейчас еще хуже. Он не уходит, а я опаздываю. И никого больше нет.       Так я и попала обратно в кабинет к профессору. Усадив меня на стул рядом со своим столом, он тоже присел, внимательно смотря на меня.       — Как Ваши дела со здоровьем?       — Эм… ну… все отлично, я даже не пользуюсь штукой от астмы, Ваши отвары помогли. Хотя, я бы не стала больше пить такое. А почему Вас это беспокоит? — спросила я, и не удержалась: — Папа.       На последнее не было никакой реакции, будто он меня игнорирует.       — Думаю, нам придется возобновить наши занятия. Иначе, предполагаю, Вы разнесете пол школы.       — Так Вы уже знаете? — тело будто сковало цепями. Я вся замерла в ожидании ответа.       — Что я знаю?       — Ну… — я запнулась. Снова, снова в ту же сеть! — Вы много чего знаете.       — Согласен, — он кивнул головой. Выглядело это как-то напряженно. — Но есть еще что-то, чего мне неизвестно?       «Как зародился мир», — хотелось ответить. Но, кажется, будет перебор. Посмотрев по сторонам, попыталась найти, о чем можно сказать. На ум ничего путного не приходило.       — Не елозьте на стуле. Разве я попросил о чем-то сверхъестественном?       «Да Вы каждый урок просите сварить нечто сверхъестественное, Вам нечего переживать об этом», — подумала я.       — Я вчера пошла в ангар с метлами и сломала одну. Чисто случайно! — выпалила, заранее отвернувшись. Послышался звук тяжело втягиваемого воздуха.       — Я не стану ничего говорить по этому поводу. Думаю, Вы и сами все поняли. Далеко пришлось лететь до приземления?       — Я летала в ангаре, там крыша невысокая, но, кажется, все равно что-то ушибла. У меня вся спина болит, — пожаловалась, поворачиваясь обратно.       — Лягте на диван, — он показал рукой на него, сам доставая палочку. Свою. — Если возможно, лучше животом вниз.       — В… вы что, меня… п…пор… оть? — я опасливо глядела на профессора.       — Совсем нет. Вы уже сами себя наказали.       Все так и косясь на него, умостилась на диване, прижав руки к груди.       — Да не тряситесь. Я лишь проверю Ваше состояние…       — Мое состояние отличное! — перебила я его. Стало как-то страшновато.       — Что ж, вставайте, — он тут же отошел. Потихоньку я присела. — Не корчите лицо. У Вас же больше ничего не болит, не так ли?       — Б… олит. — немного придушенно ответила.       — Тогда хватит крутиться. Я не собираюсь носиться с Вами еще больше, чем сейчас.       Прошло несколько минут. Ничего опасней ссадины не обнаружилось, мне разрешили встать. Заодно дали задания за пропущенный день, мой же мешок с огромным пергаментом и четким «Разгребай сама» на нем. А палочку он мне будет давать только во время наших занятий. Несправедливо. Еще дал записку от директора, на которой я официально освобождалась от уроков полетов на неопределенное время.       И с таким багажом меня выгнали за дверь.