Я не гей!Хотя...

      Кажется, эта поездка длилась уже целую вечность. Каждый его вздох, каждый брошенный в мою сторону взгляд — всё это я чувствовал кожей. Будто я — воздух, окружающий его. Невыносимо… Я хотел, чтобы он смотрел на меня. Я хотел, чтоб он дышал со мной одним воздухом. Я хотел быть ближе к нему. Но не сейчас. Не в такой обстановке. Не в такой атмосфере. Слишком много фальши. Злости. Ненависти. Честно говоря, подобное подавляет в человеке всякое желание существовать. В моей голове уже сотни раз промелькнула мысль врезаться во что-нибудь на высокой скорости, и меня останавливал только тот факт, что ОН сидит на заднем сидении. Не то чтобы мне было жалко его. Нет, сейчас я готов был его убить. За все, что он натворил. За все его слова, действия, за мельчайшие жесты. Но теперь я не позволю ему снова сделать мне больно. Или по крайней мере не дам ему это увидеть. Кажется, ледяная маска безразличия примерзала к моему лицу, сливаясь с ним. Становясь его частью.       За всё время поездки в салоне царила мёртвая тишина. И лишь дождь, отбивающий по крыше автомобиля чечетку, разбавлял ее. Это безмолвие медленно, но верно выкручивало из моей головы последние шурупчики здравого смысла. Я уже чувствовал, как выдыхаемый мною воздух царапает глотку. Как закипает в жилах кровь. Холод, что я испытывал к нему, превращался в дикую злобу и ярость. Каждая секунда молчания всё ярче прорисовывала в моей голове картину того, как я останавливаю авто, перебираюсь к нему на заднее сидение и кулаками уродую его прекрасное личико. Как приятно хрустят кости, когда я выламываю его тонкие длинные пальцы. Как сладко звенит, срываясь, его божественный голосок, полный отчаяния, боли и страха…       — Приехали.       Кажется, голос не отражал мои пугающие, но столь сладостные желания. Он оставался таким же безразличным и колким. Через зеркало заднего вида я заметил в его глазах боль. Не ожидал, что я буду настолько холоден к тебе? Ты ведь так этого добивался. Разве не этого вы все желали? Смотри, я больше не ребенок! Я больше не верю людям. Теперь я не так наивен. Видишь?..       — Я останусь на месяц у брата. Позже, возможно, уеду обратно… Ты, если хочешь, заходи…       Прохлада и свежесть снова ворвались в салон авто, а следом послышался хлопок двери. Приятный запах его шампуня, ставший ядом для меня, начал рассеиваться, стоило только ему покинуть авто. Сладкий яд. Так больно было вдыхать его раз за разом, но, вместе с тем, невероятно приятно чувствовать, что он снова был рядом. Что я видел его, касался его кожи… Наркотик.