Я не гей!Хотя...

      Голова раскалывалась от количества выпитого алкоголя, перед глазами все плыло. Здравый рассудок давно затерялся в лабиринтах больного сознания. Да, я болен. Помешан. Я схожу с ума. В каждом увиденном мною лице, будь то случайный прохожий или родной брат, я вижу его. Выразительный взгляд больших глаз, легкая улыбка манящих губ. Не уверен, что смогу сдержаться…       Судя по времени, уже три часа прошло с того момента, как мы сели пить со Стасом. Сначала молча, не в силах поднять взгляд друг на друга. Я — от боли, а он, вероятно, от чувства вины. Дождь барабанил по стеклу, и каждый удар его напоминал о неудавшемся свидании. От этого в груди все горело, словно вместо стакана виски я выпил бензин, а после проглотил пару горящих спичек.       — Извини… — прозвучало как гром среди ясного неба. Возможно, потому, что именно это слово сейчас мне хотелось услышать. Но именно его я ожидал меньше всего. Его голос казался таким тихим, слегка дрожащим — а ведь до моего возвращения он не пил… Наверное, хватит мне из себя жертву строить: все-таки не только у меня бывают проблемы и печальные моменты в жизни.       Я поднялся со своего места и, обогнув стол, уселся на столешницу прямо перед старшим братом. Он навис над стаканом, вцепившись в него пальцами так сильно, что костяшки побелели, и стекло, казалось, вот-вот лопнет. Было видно — ему очень непросто сдерживать эмоции… Я медленно опустился лбом на его плечо и тихо-тихо, почти шепотом, спросил:       — Что произошло? Почему ты сидел здесь один, чуть ли не в слезах, и ждал, пока я приеду с выпивкой? Дело ведь не в Игоре. Только давай без глупых отговорок. Я хочу помочь.       Его плечи чуть вздрогнули, стоило мне прикоснуться; от услышанного он растерялся. Может, не ожидал, что я так быстро догадаюсь? А может, просто слишком сильно задумался. В любом случае, такого поведения он от меня не ожидал. И правда, за последние два года я редко уделял ему внимание. Редко интересовался его делами и проблемами. Я и не заметил, как из его окружения исчез Сергей. Видимо, уже бывший бойфренд.       — Я… устал терпеть…       В его голосе слышалась подавленность: будто каждый звук отдавался в его теле невероятной, неописуемой болью.       Чуть позже, разговорив брата, я узнал, что произошло за эту пару лет. Все было хорошо, пока я не стал сходить с ума и не запустил себя. В те дни, когда я только начал осознавать, что остался без возлюбленного, и моя депрессия только зарождалась, Стас днями напролет старался не отходить от меня, от моей комнаты. Каждую свободную минуту он уделял заботе о своем глупом брате, а вот Сергею внимания не доставалось совсем. Конечно, он не глупый и понимал, что так и должно быть, все-таки взрослый парень. Однако, желание быть любимым взяло верх. Он стал «ходить налево». Его часто не бывало дома, а порою он приходил пьяный, в засосах. Глупый брат верил всем его отмазкам, все прощал, улыбался, старался сохранить отношения. Так прошел год. После Сергей повадился уезжать в «командировки»; в голове Стаса все-таки что-то щелкнуло, и пелена с глаз спала. Он начал замечать неправдоподобную ложь… Однако Сергей до сих пор преспокойно гуляет с разными смазливыми мальчиками, выкладывает фотографии с ними в соцсети, а Стас делает вид, что он идиот, который совсем ничего не замечает… Зачем? Боится. Боится разрушить все, что есть. Все, что уже держится на волоске. Глупо. Очень глупо стараться сохранить то, что уже в принципе не существует… Хотя кто бы говорил…       После этого разговора, как и во время него, мы пили. Смешивали, понижали градус, и, возможно, утром пожалеем об этом, но в данный момент — плевать. Настроение медленно, но верно, поднималось. Мы улыбались, смеялись, били посуду и танцевали под громкую музыку, посылая весь мир к черту. Его руки часто оказывались не там, где им стоило находиться, но ни я, ни он не были против продолжения. Да, мы братья. Два брата, каждый страдающие от своей печальной голубой любви. Почему бы нам и не переспать?       После очередного «грязного» танца мы почти без сил рухнули на диван в гостиной. Его левая рука снова оказалась чуть выше середины бедра, заставляя меня краснеть. Я повернул к нему голову и хотел что-то сказать, хотел возразить, однако в его глазах читалось одно — нам это нужно. Нам двоим нужна разрядка, особенно потому, что он жутко похож на Игоря, а я — на Сергея. Возможно, мы и не похожи на них, однако водка считает иначе. Или что там было последним?..